Новый год по-американски

Джисону снился какой-то поезд. Длинный, темный и совершенно пустой. Мимо с грохотом неслись стены метро, а Хан не знал, куда идти и как выбраться из бесконечных вагонов. Он шел то в одну сторону, то в другую, но поезд никак не заканчивался. Джисон уже начал задыхаться от страха, как кто-то крепко взял его за руку и притянул к себе. Хан тут же почувствовал себя в безопасности. И хотя он не видел лица человека, обнявшего его, Хан знал, кто это. Проснулся Джисон тоже в объятиях. Лицо Минхо было совсем близко. Растрепанные волосы, еле подрагивающие длинные ресницы, приоткрытые во сне губы. Все это было таким привычным, родным и теплым, и одновременно все было так... По-новому? Джисон заторможенно закусил губу, разглядывая лицо напротив. Не то что бы они часто спали вместе. Они могли вырубиться, когда смотрели вместе кино, иногда дрыхли в обнимку после тренировок или во время тура. Хан часто засыпал у Минхо на плече в машине, но вместе в кровати... Хотя однажды такое уже было. Когда Джисону только диагностировали тревожное расстройство и депрессию. У первых таблеток было много побочных эффектов, и Джи постоянно было плохо, хотелось спать и плакать одновременно, а все сны превратились в кошмары. Тогда Минхо однажды просто пришел к ним с Чонином в комнату и поменялся с макнэ на время местами. Хана никто, кажется, даже не спрашивал. Уже в первую ночь они спали в одной кровати. Хен пришел к нему успокоить во время кошмара, а в итоге там и остался. Те несколько недель парни спали вместе, и никто из мемберов даже не пытался шутить на эту тему. Вдруг в голове Джисона проскользнуло понимание, что они уже давно гораздо ближе, чем простые друзья. В груди что-то защемило. Они почти всегда вели себя так, словно были парой... Додумать мысль Джисон не успел, потому что его рука сама потянулась ко лбу Минхо, на который упала прядь волос. — О, ну наконец-то! — словно гром раздался над ухом голос Хенджина. Хан ошеломленно отдернул руку, тут же поворачиваясь и подскакивая на кровати от шока. Дрожащими руками он быстро нацепил очки на нос, чтобы убедиться, что ему не показалось. — Блять! Над кроватью склонились практически ВСЕ. Усмехающийся Хенджин, Феликс, ехидно щурящий глаза, хихикающий Чонин, Минни и даже Чанбин, у которого глаза, кажется, от удивления вылезли на лоб. Не хватало только Криса, который бы точно ляпнул что-то об их ссоре и таком странном примирении. Не успел Хан обрадоваться, что хотя бы лидера на горизонте нет, как его тут же ослепила вспышка, а все парни громогласно заржали. Джинни успел вытащить откуда-то свою пленочную камеру и сфотографировал их! — Твою мать... — простонал Хан, чувствуя, как заливается томатной краской, и уперся лбом в колени. — Принцесса, не переживай, я не покажу это стэй, сохраню только для личного пользования, — издевательски поспешил заверить фотограф под одобряющий гогот других парней. — Можем даже распечатать в формате A3 и повесить на кухне. Ну или фотообои сделать... Не успел Джисон послать того в задницу вместе с его фотообоями, как сзади него зашевилились, а затем сонный голос Минхо угрожающе пробормотал: — Хенджин, 20 минут при 180 градусах. После чего Минхо развернулся к стенке и засопел так, словно толпы галдящих парней в метре от него и не было. Джисону только оставалось обреченно застонать. В конце концов, сдавшись под тупыми подколами и улюлюканиями, Хан послал всех в задницу, заявил, что он вернется в комнату к Чонину позже, и залез обратно под одеяло, напоследок показав парням средний палец. Вскоре другим мемберам надоело издеваться над комком одеял и подушек, и они разбрелись по своим утренним делам. Только когда в комнате остались они вдвоем, Минхо вдруг повернулся — судя по всему, он давно не спал, — и с довольной улыбкой притянул к себе Хана. — То есть ты специально оставил меня одного им на растерзание, да? — уныло поинтересовался Джи, запрокидывая голову. Хен обнял его со спины, руками перехватив живот. — Ммм... — довольно промычал Минхо, расплываясь в еще более широкой улыбке и по-кошачьи жмурясь. — Ты так мило перед ними оправдывался. Джисон хотел съязвить что-то в ответ, но тут Минхо притянул его еще ближе и рассеянно мазнул губами по шее. Хан замер. Минхо тоже. — Прости, я... — осознав, что сделал, испуганно забормотал хен. — Я, кажется, спросонья плохо соображаю... Ли тут же попытался отодвинуться, но Джисон резко схватил его за руку, удерживая на месте. — Все в порядке, — незаметно сглотнув, сказал он. Минхо смотрел на него недоверчиво. — Правда. Спустя несколько мгновений лицо лучшего друга все-таки разгладилось. — Ладно, — произнес Минхо уже расслабленно. Джисон все еще пытался успокоить бешеный стук сердца и гул в ушах, когда тот переменился в лице и вдруг спросил: — Не хочешь погулять сегодня вместе? — Хочу. Хан понял, что хен слишком долго молчит, и повернулся к нему лицом. Минхо смотрел на него неуверенно. — Что не так? — А нам... Ну... Не будет неловко? — наконец тихо спросил Ли. Джисону захотелось одновременно обнять его и ударить. В итоге он выбрал первое: положил парню руки на шею и притянул лицо к своему, соприкаясь лбами. — Ты полный идиот, Ли Минхо, — доверительно сообщил Хан, смотря ему прямо в глаза. — Даже если будет, мы разберемся. Ладно? Джисон не знал, откуда в нем была эта уверенность. Вообще-то ее не должно было быть. Он не понимал ничего, что происходило — ни в их дружбе, ни в его собственных чувствах. Но одно Хан знал теперь точно: Минхо он ни за что не потеряет. После сказанных слов карие глаза Лино потеплели, и он еле заметно улыбнулся. — Какой ты стал взрослый, белка. Успокаиваешь своего хена. — Ну а как иначе, когда хен полный дурак, — улыбнулся в ответ Джисон. Минхо тихо засмеялся, а потом наконец вывернулся из его рук и сел на кровати. Джисон немного разочарованно закусил губу, но последовал его примеру. — Я пойду собираться тогда, а ты придумай, куда мы пойдем, — сказал он наконец, вставая. Минхо со взъерошенными волосами зевнул и согласно махнул ему рукой. Джисон еще немного задержался на друге взглядом, и только потом вышел из комнаты. *** — Два американо, пожалуйста, — произносит Ли Минхо, пока Джисон не может оторваться от какого-то видео в телефоне. Минхо должен быть раздражен — обычно люди обижаются, когда на прогулках им уделяют меньше внимания, чем телефону, — но он знает Хана как свои пять пальцев. Про использование телефона в компании друг друга они договорились еще в первый год знакомства: до тех пор, пока обоим комфортно, плевать на правила приличия. Тем более, что сейчас, судя по ухмылке Джисона, тот смотрел что-то веселое. Минхо сам не сдерживает улыбки. Он забирает напитки на подставке и идет обратно к Хану, который ждет его за столом. Тот поднимает на него голову, по подставке понимает, что это предложение погулять с кофе на улице, легко кивает и без слов поднимается, выходя из кофейни. Парни быстро добираются до ближайшего парка. Все вокруг усыпано белым снегом. Он скрипит под ногами и искрится на солнце. У Хана красные перчатки, которые он неловко стягивает зубами, когда они наконец садятся на лавочку. Минхо хочет сказать что-то про опасность пандемии, но в итоге только глупо улыбается. Он уже собирается спросить про видео, которое смотрел Хан, как тот достает телефон и поворачивает к нему. — Хен, а ты знал, что лягушки умеют кричать? Лицо Лино предсказуемо вытягивается. Следующие двадцать минут они проводят за просмотром всех доступных в ютубе видео с верещащими лягушками. У Минхо уже почти закладывает уши, он не может прекратить смеяться. Ему очень жаль животных, но это настолько смешно, что у парня начинают болеть щеки от напряжения. — Как ты это нашел? — хрипит Минхо наконец, отсмеявшись. Джисон, не задумываясь, отвечает: — А, я смотрел видео про бисексуальность, и там было какое-то под названием "почему бисексуалы любят лягушек", ну и как-то вот... Только договорив, Хан, кажется, понимает, что сказал. У Минхо внутри все замирает, смеяться уже не хочется. — Про бисексуальность? Минхо может поклясться: Джисон еле заметно краснеет. — Ну да, а что? Это нормальная любознательность! Я же должен образовывать себя и все такое. Тем более, что мой лучший друг, кажется, гей. Между ними повисает напряженная тишина. Минхо хмурится и как-то обиженно поджимает губу. До Джисона начинает доходить, что он опять сказал что-то не то. — Я никогда не говорил, что я гей, — наконец тихо произносит Минхо, уставившись в землю. Почему-то смотреть на искрящийся снег под ногами легче, чем в глаза Джисону. Минхо уже сотню раз пожалел об этом новогоднем поцелуе. И о признании тоже. Но почему-то именно сейчас ему больше всего хочется повернуть время вспять, чтобы этого разговора вообще не было. Джисон смотрит на него растерянно. Потом хмурится, тоже поджимает губы и замирает. Спустя несколько тяжелых мгновений парень неловко поправляет шапку, шумно вздыхает и легко касается руки Минхо. Тот вздрагивает, наконец отрывая глаза от своих ботинок. — Прости, — Хан смотрит в глаза и выглядит так, словно готов расплакаться. — Я не должен был за тебя решать, какой ты ориентации, просто потому, что ты признался мне... Джисон запинается, спотыкаясь о "в чувствах". — Я просто хочу сказать... — это все выглядит и чувствуется, как самая большая неловкость в жизни Минхо. — Что мне все это неважно. И если ты не идентифицируешь себя как гей, или вообще не определился, или не хочешь вешать на себя ярлык, я все понимаю. Прости, что ляпнул. Минхо думает, что у них всегда так. Один что-то говорит, не подумав, а другой его сразу прощает. Им всегда было легко в этом плане. Но в этот раз все по-другому. Минхо слишком долго боялся, что Хан не просто отвергнет его, а перестанет общаться, изменит отношение из-за... Из-за ориентации? По правде говоря, Минхо даже до конца не знал, какая она у него. — Я, кажется, не гей, — наконец признает Лино, завороженно смотря на холодные пальцы Джисона, который почему-то так и не отпускает его руку. — Скорее всего, я пансексуален? Не знаю. Мне вообще как-то все равно, что у кого в штанах. — Ладно, — после некоторого молчания говорит Хан. Потом вдруг забирает руку обратно и засовывает в карман, видимо, пытаясь согреть. Минхо немного разочарован, но виду старается не показывать. — А у тебя же была девушка в школе, да? — вдруг спрашивает Джисон. Минхо понимает, что это нормальный вопрос, тем более он уже рассказывал лучшему другу об этом. Но почему-то теперь обсуждать это с Джисоном кажется странным. Минхо вообще не понимает, зачем тот задает вопрос, на который знает ответ. Но в итоге только согласно кивает. А Хан как будто отстраняется дальше. Снова поправляет шапку — кажется, нервно — и спрашивает: — А у вас, ну... Серьезно было? Минхо не понимает вопроса и удивленно смотрит на друга. — В смысле? Джисон, кажется, смущенно, прокашливается. — Ну, ты вроде говорил, что это недолго было. Но... Ну, там... Это прям была любовь? Лино не может поверить во все происходящее. Джисон правда расспрашивает его о бывших отношениях? Они почти никогда не говорили на такие темы. И теперь... Минхо не хочет об этом думать, но все это выглядит так... Словно Джисон прощупывает почву? Сердце парня, не задумавшись, делает кульбит. Минхо сам не замечает, как начинает отрицательно мотать головой. — Нет, думаю нет. Она мне нравилась, но это была не любовь. Джисон выглядит почти облегченно. Но все же видно, что напрягается. После недолгого молчания Минхо сам обеспокоенно тянется к его рукаву. — Ты хочешь еще что-то спросить? — догадывается он. Джисон сначала молчит, а потом все-таки спрашивает: — А секс у вас был? Минхо чувствует, как уши начинают ощутимо гореть от смущения. Господи, они правда об этом разговаривают спустя пару дней, как он признался Хану в чувствах?! — Нет, не дошло, — наконец говорит он. А потом не сдерживается и спрашивает уже сам: — А у тебя? Джисон непонимающе хлопает глазами: — Что у меня? — Был секс? Минхо готов провалиться под землю. Они никогда ничего такого не обсуждали. Почему именно сейчас, спустя столько времени и сразу после его признания, они решили лезть в их сексуальный опыт? И зачем он задает такой вопрос? К его беспокойству, Джисон не выглядит смущенно. Он мрачнеет и еле заметно хмурится. Наконец медленно произносит: — Секса не было. Но... Некоторые вещи были. Что-то внутри Минхо неприятно падает. Он может сколько угодно повторять себе, что Хан не его собственность и тот даже не испытывает к нему чувств в ответ, и уж тем более не обязан хранить для него свою девственность (Минхо смешно, какое "хранить", когда у него нет никаких шансов?!), но отключить в себе ревность он не может. Джисон как будто видит его состояние и снова тянется к руке. Минхо не сопротивляется, а пальцы у друга такие же холодные. Парень поджимает губы и злится на себя, что не может скрыть глупые эмоции. — Я... Расскажу тебе попозже, ладно? — говорит Джисон. И Минхо правда старается отпустить. От этой фразы становится легче, но не намного. Он вообще не уверен, что готов слушать, с кем и чем именно занимался Джисон. — Эй. Минхо вымученно улыбается, поднимая глаза. — Прости, это вообще не мое дело. И я не имею никакого права расстраиваться. Он не знает, насколько Джисону хочется сказать: "Глупости, я бы тоже расстраивался". Вместо этого тот говорит: — Все в порядке, — и сжимает крепче руку. Они сидят так еще немного, каждый думает о своем. Минхо думает о том, почему Джисон не отталкивает его. И почему тот до сих пор держит его за руку. Джисон думает о том, что он идиот. *** Остаток прогулки прошел совсем в другом настроении. Джисону удалось рассмешить и отвлечь Минхо, и непонятно как, но в итоге все закончилось снежной бойней. Минхо, заливаясь смехом, прятался за какими-то облезшими кустами, а Хан, похожий на страуса, на цыпочках ходил вокруг, выбирая ракурс получше. Правда, в итоге сам получил снежком по заднице. Потом остервенело прыгал на одной ноге, пытаясь вытряхнуть снег из штанин. В процессе Хан умудрился потерять телефон, и еще минут двадцать парни на карачках ползали в снегу, хихикая и пытаясь его откопать. Джисон предпочитал не думать о том, с каким интересом на них смотрели мамочки с детьми, гулявшие неподалеку. Оставалось надеяться, что айдолов в промокших насквозь парнях никто не признал. Ему совсем не хотелось возвращаться в общагу. Минхо был весь в снегу, счастливо улыбался и был похож на довольного кота. Джисон не мог поверить, что еще полтора часа назад тот мрачно загонялся. Еще он старался не думать о том, как снова хочет взять друга за руку. Джисон очень. Старался. В итоге когда они ехали домой — ребята решили воспользоваться метро, — он все-таки не удержался. Они стояли рядом, в углу вагона, надев маски, чтобы их никто не узнал. Воспользовавшись этим, Джисон незаметно взял Минхо за руку под рукавом. У обоих от смущения тут же начали потеть руки. До своей остановки они ехали молча. На выходе из метро у Минхо зазвонил телефон. Это был Бан Чан. Он начал что-то говорить о вилайве — Хан слышал краем уха. Выяснилось, что Лино должен провести сегодня лайв вместо Чонина, потому что тот неважно себя чувствовал. До общежития они шли, обсуждая, о чем может поговорить Лино на лайве. Потом хен сбегал в душ, переоделся и почти тут же умчался на студию. Хан же устало завалился на кровать. Чонин, устроившийся наверху с чашкой горячего чая, заинтересованно свесился вниз — как будто и не болел вовсе. — Как погуляли? — поинтересовался он. Джисон пожал плечами. День был замечательный, но он был абсолютно вымотан — и не только игрой в снежки. Сердце все еще заходилось ходуном при мысли о каждом прикосновении к Минхо, об этом странном разговоре в парке, о том, как они держались за руки в метро... — Неплохо, — Джисон все-таки перевернулся на спину. Игнорировать любимого соседа было невозможно. — Мы играли в снежки. — Ооо, — протянул Нини, складывая губы в букву "О". Потом немного повисел задумчиво, и все же спросил: — А чего вы все-таки поссорились? Ты так и не рассказал. Джисон рассказывал Чонину практически все. Но этого точно не мог. — Да так, мелочи. Я ляпнул кое-что, не подумав. Макнэ смотрел на него недоверчиво. В это он явно не верил: Минхо прощал Джисону все. Чонину все это казалось подозрительным. — Что? — наконец раздраженно спросил Джисон после некоторого молчания. — Ничего, — добродушно хлопая глазами, ответил младший. Хани неуютно поежился под его взглядом. А потом показал Чонину язык. — Ну и прекрасно, — и уставился в телефон, отвернувшись. "Все подозрительнее и подозрительнее!" — заинтересованно подумал Чонин, возвращаясь к себе на кровать. *** — Вону, хватит стоять столбом, иди помоги Джису почистить рыбу! — командует мама. Хан довольно ухмыляется, но недолго. — Джисон, а ты чего разлегся? Поднимай свой задницу и начинай промывать рис. Парень обреченно воет, но все-таки идет на кухню. Отец тут же всовывает ему в руки мешок с рисом и ставит к раковине. Его старший брат Вону уже пытается неловко чистить рыбу — его девушка Джису стоит с фейспалмом, но помогать не лезет, занимаясь тем, что ей поручила миссис Хан. Все они немного побаиваются маму Джисона, когда та начинает готовить. Спустя полчаса миссис Хан все-таки отпихивает шумное семейство от плиты, принимаясь за готовку сама. Но все равно продолжает ворчать: — Какие-то у меня лодыри выросли, Джису, не находишь? — девушка неловко улыбается, но все же испуганно кивает. Спорить с миссис Хан бывает страшно. — Вот не то что твои ребята, Джисон. Ли Минхо каждую неделю кулинарные изыски выкладывает, а ты даже перевернуть рыбу не можешь! Джисон чувствует, что газировка, которую он незаметно пытался стащить из холодильника, попадает не в то горло, и закашливается. Мама с удивлением оборачивается на него. — Ты чего? Он так невкусно готовит? Джисону смешно. Газировка попала в нос, он кашляет, в глазах щипит, а мама спрашивает, плохо ли готовит Минхо. — Нет, он... Очень вкусно, короче, — выдавливает наконец Джисон. Миссис Хан удовлетворенно кивает. — Так и думала, — говорит женщина, поворачиваясь обратно к плите. — Хороший мальчик Ли Минхо, и жених завидный. Джисон думает о том, чтобы начать биться головой о холодильник. Кроме них с мамой на кухне больше никого нет — иначе его бы обязательно высмеяли за ставшие пунцовыми щеки. — Может быть, Минхо стоит завести кулинарное шоу? — продолжает рассуждать вслух миссис Хан. — Мне кажется, у него бы отлично вышло... На самом деле, это хорошая идея. Джисон видел, как Минхо в последнее время нравилось готовить. Может быть, правда предложить агентству? — Ну... Да, — выдавливает наконец Джи. — Я ему посоветую. — И ты поучаствуй! — вдохновленно добавляет его мама. — И Чонина возьмите! Малышу надо привыкать к взрослой жизни... А тебе научиться хоть немного готовить! Джисон смеется, представляя их втроем за готовкой. Стопудово все делал бы Минхо, а они с Нини просто мешались бы под ногами. Когда все готово и семья садится за стол, родители целиком переключаются на Вону и Джису. Они встречаются еще с университета, и семейство Хан давно знает девушку, но о помолвке речи до сих пор не идет. Конечно, это не может не волновать немного консервативных родителей Джисона. Пока его брат придумывает все новые оправдания, пытаясь объяснить родителям, что жениться в 26 еще совсем не обязательно, и они и так живут вместе, и к чему все эти формальности — Хан прекрасно знал, что все это аргументы Джису, которая пока не хотела выходить замуж, — сам Джисон пользуется шансом и утыкается в телефон. На экране горит сообщение от Минхо, и парень не может сдержать улыбки. "Обсуждали опять тебя на лайве... Когда уже это кончится?!" "Когда нас раскроют на диспатч ;)" — пишет Хан и тут же жалеет об этом. Это глупая, глупая шутка, особенно теперь! К его удивлению, Минхо отвечает быстро. "Ха-ха. Тогда меня будут еще спрашивать, как ты спишь, какого цвета у тебя трусы и еще что-нибудь в этом роде..." Хан облегченно хихикает. "Ты и так все это знаешь!" В ответ Минхо присылает смайлик в солнечных очках. "Ты поздно будешь?" — уточняет он спустя пару минут, когда Хан думает, что переписка уже закончена. Парень подтверждает, что да. "А что?" "Ничего. Купил по дороге чизкейк, оставлю тебе в холодильнике. Приятного! И не сиди до двух часов ночи..." У Хана опять, в который раз за эти несколько дней, начинают гореть от смущения щеки. Внутри очень тепло, а еще от этого непонятного чувства хочется удариться головой об стол, потому что оно вызывает абсолютно неконтролируемую улыбку. Джисон все еще улыбается, когда упирается лбом в стол, чтобы ответить на сообщение. Пишет сначала: "Спасибо!" И ставит сердечко. Потом стирает сердечко. Потом стирает все. Пишет снова: "Ты лучший!" И добавляет сердечко. Хан чувствует себя полным идиотом. В итоге зажмуривается, удаляет все и отправляет просто сердечко. Через минуту Минхо отвечает тем же. Хан хочет ударить себя по лбу, чтобы сдержать радостный визг. Если так теперь будет всегда, то... Джисон даже не знает, что думать. С одной стороны, он будет, кажется, самым счастливым на свете. А с другой, придется придумывать, как сбежать в лес от всего этого кошмара с неконтролируемыми улыбками, писками и не сходящейся с лица помидорной краской. И это уже не говоря о том, что если он все-таки... Чувствует все это к хену, и это взаимно, то их ждет куча проблем с агентством, собственными карьерами, другими мемберами, слишком не кстати накатившей популярностью. И все еще они оба парни... Джисон, наверное, просто сойдет с ума от всех этих переживаний. Из раздумий его выводит голос брата. — Ты чего завис, Сон? — интересуется он. По зажигалке в руках тот понимает, что Вону идет курить. — Выйдешь со мной? Джисон согласно кивает и поспешно поднимается. Возвращающаяся с кухни мама смотрит на них неодобрительно, но Вону уже запретить ничего не может — тот взрослый и самостоятельный. А Джисон клятвенно обещает, что выходит просто за компанию. Когда они оказываются на балконе, Джи все-таки тянет сигарету, предложенную братом. Он редко курит, но сейчас в его жизни такой бардак, что можно себе позволить. Вону выглядит раздраженным. Полчаса убеждений мамы в том, что брак это не обязательно, не прошли даром. — Я же не виноват, что Джису не хочет замуж, — бормочет он наконец, выпуская дым колечком. — Тем более, что у нее на это есть причины... Джисон тоже затягивается. Сигарета для него слишком тяжелая, но выбирать не приходится. — Я опять забыл, какие, — признается парень. Вону по-новой рассказывает про политику компании, в которой работает Джису. По его словам, девушек там, если они выходят замуж, списывают со счетов — перестают повышать, отдают приоритет в задачах мужчинам и незамужним, а от девушек замужем ждут только, когда те выйду в декрет. — Короче говоря, все из-за карьеры, — вздыхает Вону. — Но мама этого не понимает. "Из-за карьеры", — задумчиво тянет про себя Джисон. Он смотрит вдаль с балкона, на тысячи огоньков в жилых домах. Ему вдруг становится очень обидно, что из-за того, как устроен мир, его брат не может жениться, а он сам... Хан не хочет додумывать эту мысль, но остановить себя все-таки не успевает. "А я не могу быть с Минхо". Между братьями повисает молчание. Ненадолго, вскоре его прерывает Вону. — Ты какой-то сам не свой сегодня, — говорит он. — У вас в группе ничего не случилось? — Не-не, — выпадает из задумчивости Джисон. — Просто... Как-то все... "А почему не спросить совета?" — мелькает у него в голове. — Короче, тебе ведь признавались в чувствах? Глаза Вону ползут на лоб от удивления. — Ну... Да? Тебе кто-то признался? Джисон понимает, что опять покрывается краской, а внутри все начинает гореть. Он осторожно кивает, радуясь тому, что в полумраке на балконе его лица почти не видно. — Оу. И как? — В смысле? Джи неимоверно тупит, думает Вону. — Ну это взаимно? Младший брат подвисает. Вону даже тут видит, что тот напрягается, как будто от ответа зависит его жизнь. Это странно. — Я не знаю, — наконец признается Джисон. Вону хмыкает и выбрасывает сигарету с балкона. Он не будет задавать брату лишних вопросов, пока тот сам не решит рассказать. — И ты типа не знаешь, что делать? Сони кивает. — Ладно, вот тебе совет от старшего брата, — театрально вздыхает Вону. — Реши, что ты к нему чувствуешь. Видя округлившиеся глаза Джисона, Вону добавляет: — К этому человеку, я имею в виду. Младший как будто облегченно выдыхает, но уже через мгновение взрывается возмущенным: — Так я про это и пытаюсь спросить совет! Вону не сдерживает смешок. — Ну а я не могу решить за тебя! Все зависит от того, что ты сам чувствуешь. Если этот человек тебе нравится, то вы будете вместе, ты будешь задавать мне тупые вопросы про первые свидания и как не облажаться в первом сексе. А если ты ничего не испытываешь, то он должен уважать твой выбор. И все. Джисон сразу поникает. — Все не так просто... Вону фыркает. — Если это взаимно, разберетесь. Почему-то Вону уверен, что второй вариант — без чувств — не этот случай. Судя по всему, Джисон сам его не особо рассматривает. — Ладно... Они снова немного молчат. А потом Джисон поворачивается и полушепотом спрашивает: — А как не облажаться в первом сексе? Остаток перекура братья ржут как кони. *** Минхо долго держал себя в руках, смотря на ерзающего Джисона. Тот безуспешно пытался удобно устроиться на диване, чтобы прилечь. Но то ли подушки были слишком твердые, то ли у младшего просто крутилось шило в заднице, но тот никак не мог успокоиться и улечься нормально. И в итоге терпение Минхо лопнуло. — Джи, ляг уже спокойно, — проворчал старший, убирая электронную книгу, которую так же безуспешно пытался читать. — Нервируешь. — Но мне неудобно, — жалобно промычал Джисон с другой стороны дивана. Это была уже, кажется, десятая его попытка, и он обнимал одну из диванных подушек. — Тогда ляг ко мне на колени, — не подумав, ляпнул Ли. Глаза Джисона округлились, а Минхо захотелось ударить себя за сказанную глупость. Отступать он, правда, все равно не собирался. — Но все же увидят, — испуганно прошептал Хан. Они все вместе сидели в общаге и ждали возвращения Чана, чтобы провести общий круг. Такие круги были общим правилом для всех начинающих групп, и Stray Kids регулярно проводили их во время шоу и первых месяцев совместной жизни и работы. Все садились на пол, в центр ставилась свеча, а все мемберы устраивались вокруг, чтобы поделиться накопившимися эмоциями и переживаниями. Предполагалось, что на таком круге каждый мог высказаться о своих чувствах — поделиться плохим и хорошим, высказать претензии к другим участникам команды и выслушать критику в свой адрес, — и все это происходило в дружелюбной атмосфере принятия, осознанности и взаимопонимания. Спустя год совместного творчества ребята обычно прекращали такие круги, но Stray Kids к ним иногда возвращались — обычно в случаях конфликтов и других сложных ситуаций. Лино догадывался, что этот круг Чан решил провести именно из-за их ссоры с Джисоном. Но предпочитал об этом много не думать, не зная, как будет объяснять ситуацию другим членам группы. — Ну и что? — Лино закатил глаза. — Для нас это обычная практика. Это была правда. Джисон почувствовал, как в очередной раз заливается краской. Минхо ничего не вкладывал в предложение лечь к нему на колени, а он уже снова себе все напридумывал. Но был и плюс. Значит, и правда всем будет все равно. А колени Минхо действительно были лучше всяких подушек. Поэтому спустя несколько мгновений Хан все-таки положил голову на колени хену и прикрыл глаза. Через какое-то время в гостиной начали собираться ребята, а Джисон все не открывал глаз. Парни начали шутить что-то про то, что он засыпает в любом месте и наверняка это случалось даже в сортире, но Хан ничего не слышал. По правде говоря, он и дышал с трудом. Потому что стоило ему задремать, как Минхо сделал ужасное. Он начал гладить его голову и перебирать волосы. От неожиданности Джисон проснулся. Для таких близких друзей как они с Минхо, это не было в порядке вещей. Это было слишком интимно. Даже для них. Хан мог поклясться, что чувствовал, как у хена дрожат пальцы. У самого него сердце билось как бешеное, в ушах снова был гул, а все мысли были сосредоточены только на том, чтобы не спалиться, что проснулся. Это было трудно. От прикосновений Джисон просто плавился. В какой-то момент теплые пальцы Минхо провели по бровям младшего, прошлись по носу и задержались на шее. У Джисона внизу живота стало жарко. Если бы не вошедшие в этот момент мемберы, Хан бы просто выдал себя стояком. Кошмар закончился, только когда в комнате появился Крис. Джисон с трудом услышал его голос, а потом и почувствовал, как его легонько трясет Минхо. Хан неловко встал с коленей хена, протирая глаза и думая о том, что Бан Чан мог бы прийти и позже. — Давай, Сони, проснись и пой, — пропел издевательски лидер. Он уже поставил в центр комнаты свечу, а большинство ребят сидели вокруг. Хан нехотя сполз с дивана на пол и тут же почувствовал холодок внутри. Он не тупой. Джисон понимал, зачем Бан Чан созвал этот круг. Когда Минхо опустился рядом, Джисон тут же подвинулся к нему ближе. — Что-то мне не очень хочется в этом участвовать, — пробормотал Хан так, чтобы его услышал только Лино. — Мне тоже, — признался тот в ответ. — Но все будет хорошо. И после этого взял ладонь Джисона в свою, переплетая их пальцы. В темноте все равно было мало что видно. — Ладно, ребята, давайте начнем! — торжественно произнес Крис. — Предлагаю рассказать, у кого как прошла неделя. Я могу быть первым. Дальше последовали минут пятнадцать позитивных рассказов о произошедшем. Крис поделился тем, что его младший брат успешно сдал экзамены, и он очень им гордится. Феликс рассказал, что научился готовить новый десерт. Хенджин заявил, что работает над сольным танцем, и очень этому рад. А Нини пожаловался, что ему не продали в магазине пиво. Наконец, позитив закончился. Бан Чан прокашлялся. — На самом деле, я хотел бы обсудить кое-что, произошедшее недавно... Минхо, Джисон. Мне жаль это говорить, но ваша ссора очень меня расстроила. И разозлила, честно говоря. И я думаю, я не единственный, у кого была такая реакция. Хенджин подхватил первым. — Да. У вас странные отношения, и эта ваша ссора повлияла на нас всех. Вы ставите нас в ситуацию, когда наша работа зависит от вашего настроения. — Джинни... — начал было Крис. Хенджин его перебил. — Нет, дай мне договорить, хен. Это происходит уже давно, и мне это не нравится. Я не удивлюсь, если мы однажды мы просто провалимся, потому что вы поссорились. Я не хочу, чтобы моя карьера и жизнь зависела от поступков двух... Их двоих. И я хочу знать, почему такое произошло. На этом у меня все. Бан Чан выглядел мрачно. Но по крайней мере, лучше Лино и Хана. Джисон потерянно смотрел на свечу, слушая неприятные слова, а Минхо так нахмурил брови, словно собирался кого-то убивать. — Я.... — осторожно начал Феликс, — отчасти понимаю Хенджина. Это очень расстраивает, когда такое происходит. Вы можете хотя бы рассказать, что случилось? Может, мы могли бы помочь... Чанбин и Чонин закивали. У Джисона внутри все сжалось. Как он мог объяснить, что происходит? Хану пришлось бы сознаться, что он просто сходит с ума от признания Минхо. Что дело не в том, что он гомофоб, а в том, что это признание открыло ему глаза на собственные чувства, которых он не ждал и с которыми теперь не знал, что делать. Что с того дня, как они помирились, он тает от каждого взгляда, от каждого касания и готов мурчать от удовольствия, когда находится с Минхо. Что он понятия не имеет, как все эти чувства — переполняющие его через край — можно впихнуть в жизнь айдолов, которым абсолютно, совершенно точно. под угрозой исключения из профессии, нельзя встречаться с мемберами своей группы. Не говоря уже о том, если они оба парни. Если бы не рука Минхо, сжимающая его собственную, Хан бы от всех этих мыслей, наверное, задохнулся. — Мы понимаем все ваши претензии, — раздался над ухом спокойный голос хена. — Но когда мы соглашались быть в одной группе, мы не просто подписались на совместную работу, но и на общую жизнь. Чан всегда говорил, что мы не коллеги, а семья. А в семье люди уважают друг друга. В том числе их собственное пространство и личную жизнь. А вы сейчас лезете в нашу. Мы не роботы, а люди, и мы иногда ссоримся. Но это не значит, что мы обязаны рассказывать вам все о своих отношениях. Так что прошу вас больше в это не лезть. Джисон выдохнул. Ему уже показалось, что Минхо спас ситуацию. Но тут с другой стороны круга фыркнул Хенджин. — Ты так защищаешь свою "личную жизнь", как будто вы и прям встречаетесь. Надеюсь, до этого вы хоть не додумались? В комнате повисла тишина. Джисон слышал только свое бешеное сердце. — Нет, — твердо ответил Минхо. — Но даже если бы додумались, это было бы не твоим делом, Хенджин. — Так, ладно, — Бан Чан понял, что все выходит из-под контроля. — Давайте не ссориться, круг был придуман не для этого... Крис тяжело вздохнул. Иногда с этими детьми ему казалось, что лучше бы он был обычным мембером, а не лидером группы. — Минхо, мы тебя услышали. Ты прав, это ваши отношения, и мы не можем в них лезть. Но они касаются и нашего личного пространства, и ваши ссоры нарушают в том числе и наши границы. Поэтому я все же хочу попросить вас, чтобы вы старались разделять личную жизнь и профессиональную, и не давали этому влиять на нашу общую работу. — И Феликс прав, если хотите, вы всегда можете прийти к нам за помощью, — добавил Крис. Джисон заторможенно кивнул за Минхо, соглашаясь с просьбой лидера. На самом деле Хан слушал уже вполуха. Он смотрел на отсветы свечи на лице Минхо и думал о том, как впляпался.