Новый год по-американски

— Слишком кисло, — заявил Чонин, за что тут же получил ложкой по голове. Нини даже не поморщился, только ехидно улыбнулся. Все равно он соврал, просто чтобы повыпендриваться. — Не пизди, — Минхо попытался отобрать у младшего тарелку. Тот тут же кинулся на блюдо, закрывая его руками, и истошно завопил: — Нет, хен, нет, очень вкусно, я пошутил! Минхо удовлетворенно кивнул. — Так-то лучше, мелкий. Чонин показал старшему язык и принялся за еду. Сам Ли за стол садиться не спешил — вместо этого продолжил сновать по кухне в поисках посуды, куда можно положить ужин для других мемберов. — Ну и чем это накрыть? — разочарованно вздохнул он, когда понял, что пищевая пленка закончилась. — Хану так ничего не достанется... Младший как раз собирался проглотить кусок и порекомендовать Минхо не беспокоиться о Хане — тот если захочет, пожрать всегда найдет, — когда послышался звук вставляемого в дверь ключа. Парни переглянулись. 3Racha должны были репетировать, а остальные всего полчаса назад ушли гулять, так что в общаге в ближайшие пару часов были только они вдвоем. И то, что кто-то вернулся раньше, не вызвало бы такого удивления, если бы в следующее мгновение в коридоре не раздалось громкое "Епт твою мать!" Нини мог поклясться: это был голос Бан Чана. Он узнал бы его даже во сне. Слишком часто Чонин слышал это выражение от лидера в свой адрес... Минхо обеспокоенно поспешил в коридор. Чонин же медлил, пытаясь вспомнить, о каких его проколах Крису еще не было известно. — Какого... — раздался уже голос Минхо. Оценив свои шансы быть убитым как три из десяти (обычно шкала для Чонина держалась на стабильной шестерке), макнэ все же выглянул из своего укрытия. В свете коридорной лампы ему предстало потрясающее зрелище: разъяренный Бан Чан, помятый Чанбин и Джисон, на левом глазе которого красовался здоровый фингал. Чонин внутренне порадовался, что у Джи шансы умереть от руки лидера явно сейчас были выше, чем его собственные. — Что произошло? — растерянно спросил Минхо. Свирепое лицо Бан Чана не предвещало ничего хорошего. Чонин заметил, что у Джисона порвана футболка. — Это ты у Джисона спроси, — прорычал Бан Чан. — А я пошел звонить менеджеру и просить перенести завтрашнюю съемку. Сказав это, Крис, забыв снять обувь (Чонина бы он за это прибил), прошел на кухню и действительно начал набирать номер. Джи виновато улыбнулся Минхо, и тот вздохнул. — Ладно, пошли, чучело, я тебе лицо обработаю. Расскажешь, что случилось. Он взял Джисона под локоть и повел в ванную. Чонину ничего не оставалось, кроме как вернуться на кухню в надежде подслушать разговор Криса с менеджером. Когда Чанбин уселся рядом, бесцеремонно отбирая еду у Нини, тот даже не обиделся. Только с любопытсвом спросил: — Так че случилось? — Джисон идиот, — тихо поделился старший, налягая на еду. — Подрался с каким-то трейни, потому что тот сказал, что Минхо плохо танцует. Губы Чонина сложились в букву "о". Вообще-то это было странно. Джисон был самым добрым и милым из всех, кого он знал, и за все время их знакомства никогда не лез в перепалки с незнакомцами... Даже если Чонин слышал, что во времена трейни он с кем-то дрался, поверить в это сейчас было сложно. — Да-да, простите еще раз, — извинялся тем временем по телефону Бан Чан. — Нет, все в порядке, со стажером мы все уладили. Джисон извинился, да. Такого больше не повторится, извините еще раз... Нет, то есть да... Там... Довольно заметное... Косметическое затруднение... Чонин не сдержавшись прыснул. "Затруднение" в половину лица, ага. Чанбин его энтузиазма не разделял. — Это пиздец был, Нини. Я его еле оттащил! Этот пацан из трейни тоже какой-то отбитый был. Потом еще и полез к нам за автографами. Думаю, если бы он не был нашим фанатом, Джисона бы просто могли засудить... — Что он такого сказал-то? — удивился Нини. — Что Минхо худший танцор, который есть сейчас в к-попе, что у него ужасный характер, и что он не заслуживает быть айдолом... А Джисон, как это услышал, подошел к нему и ударил в челюсть. Никогда его таким злым не видел. Чонин понимал хена: хотя все это было ужасно и могло вывести из себя любого мембера, никто не разозлился бы настолько, чтобы устраивать драку, тем более в агентстве. Для Хана, который с незнакомцами-то разговаривать стеснялся, это было тем более необычно. Бан Чан наконец повесил трубку и устало потер переносицу. Он выглядел очень измотанным. Чонину стало его жалко. — Хен, ты прости его... Я не думаю, что он специально, — попытался заступить за Хана Нини. Крис вздохнул. — Да я знаю. Но это все не меняет того, что теперь мы не можем драться с кем попало. И любое наше действие могут превратить в скандал, а нас за это могут уволить или разорвать контракт с группой. Младшему стало не по себе. Он понимал, что драка это не лучшее решение проблемы, но о таких последствиях он точно не думал. Крис, видимо, заметил испуганное лицо макнэ, потому что через силу улыбнулся и шутливо шлепнул его по плечу: — Да ладно, мелкий, не думай об этом. Все нормально будет, мы же детей не насилуем, — и подмигнул. Нини вообще никого не насиловал, не то что детей. Но менее паршиво на душе не стало. У них действительно выросла популярность, и с этим приходилось считаться. Если раньше они могли делать что угодно, не слишком переживая по поводу последствий, то теперь за каждым их шагом следили. Один маленький проеб — и они могли потерять все. Работу, карьеру, группу, будущее. Ко всему этому теперь у них были еще и антифанаты. Это пугало. Нини знал, на что они способны, и боялся их. Младший еще посидел немного с хенами, доел остатки своей порции и решил вернуться в комнату. После слов лидера настроение было ниже плинтуса. Проходя мимо ванной комнаты, Нини заметил, что дверь приоткрыта. Изнутри доносились голоса Минхо и Джисона. — Ты безумно милый, что лезешь за меня в драки, — мягко произнес Лино, — но если ты сделаешь это еще раз, я надеру тебе задницу. Хан хмыкнул и тут же зашипел. Нини тихонько подвинулся ближе к двери. Минхо обрабатывал младшему ссадины. Они стояли очень близко. Настолько, что их волосы почти соприкасались. Потом Лино скользнул рукой к лицу Джисона и провел по скуле. В этом жесте было столько нежности, что Нини тут же почувствовал себя лишним. Но ладно, для парней это не было чем-то необычным. И Чонин мог бы все это пережить. Если бы не взглянул в следующий момент на Джисона и не заметил, как тот смотрит на Минхо. И на его... Губы? Чонин отшатнулся от двери. А потом рванул в комнату, пока эти двое его не заметили. Мысли неслись паровозом. Как он этого не видел раньше? Когда это началось? Они реально вместе? Джисон гей? Минхо гей? В Stray Kids все что ли геи? То есть, Чанбин не зря писал эти фанфики? "Так, ладно... Надо глубоко вздохнуть!" — подумал Нини. Но тут взгляд его упал на кровать Хана. Он тут же в ужасе завопил. А что если они занимались ЭТИМ, пока Чонин спал в той же комнате?! Стоило парню подумать все эти ужасные мысли (кричать, он, кажется, не перестал), как дверь открылась и в комнату ворвался встревоженный Джисон. — Ты чего орешь? — непонимающе спросил он, увидев, что с макнэ ничего не происходит. Чонин испуганно захлопнул рот и уставился на него во все глаза. — Да так... Пальцем об кровать ударился, — выдохнул Нини, предварительно осмотрев Джисона на предмет каких-либо следов утех с Минхо. Кроме фингала, ничего необычного в нем не было. — Как... твой синяк? Джи недоверчиво взглянул на него, но потом фыркнул, проходя в комнату, и свалился на кровать. — Нормально, заживет. Если Крис меня не убьет до этого. Чонин не знал, куда себя деть. Не мог же он в лоб задать Джисону вопрос, встречаются ли они с Минхо? Но и теряться в догадках не хотелось... — А... Э... А чего ты так разозлился? Можно же было просто сказать ему что-то... — Да потому что пошел он нахуй, — рявкнул Хан. — Минхо и так приходится несладко. Ему завидуют среди трейни, потому что он из танцора BTS стал айдолом. Его постоянно гнобят фанаты за то, что он якобы не милый и не следует их правилам. А то, что он пашет как волк 24/7, добился всего этого сам и для него работа не просто заигрывание с фанатами — так это никого не интересует! Как он вообще смел такое говорить?! Нини такой тирады не ожидал. Ему стало неловко, что он только больше разозлил хена. — Но ведь... Хен сам себя так ведет? Он мог бы быть более милым с фанатами... Договорить он не успел. Хан буквально подсксочил на кровати. — Да кто-нибудь вообще понимает, что ему пришлось пережить, чтобы быть там, где он сейчас?! И какое отношение фанаты могут иметь к его характеру? Он не должен стелиться перед ними, это его право! Минхо замечательный, но он не обязан показывать это каждому встречному. Я вообще не жалею о том, что врезал тому парню. Только о том, что Чанбин нас разнял. — Но судя по фингалу, ты проигрывал, — осторожно заметил макнэ. Джисон снова фыркнул. — У него на лице такой же. Пошел он к черту. Ответить на это Чонину было нечего. Хан тоже молчал. Но в своем подозрении, что у парней что-то происходит, макнэ укрепился только больше. Хотя в этом ему еще предстояло удостовериться. В голове Чонина возникла гениальная идея. Прошло несколько дней, репетиции и работа шли полным ходом. Занятый уроками по вокалу, бесконечными тренировками и записью, Чонин никак не мог найти времени для воплощения своего плана. До одного вечера. Фингал Джисона уже приобрел желтоватый оттенок, но вне общаги он продолжал надевать солнцезащитные очки или повязку. Ни у Хана, ни у макнэ в тот вечер не было никаких занятий, и они оба наконец-то зависали в комнате, болтая о чем-то. Наконец, решив пойти спать пораньше, Джисон отправился в душ. Чонин же, посчитав, что это отличный момент для первой части плана, забрался с ногами на кровать соседа, открыл ноутбук, приготовил все необходимое и стал ждать. Когда хен вернулся из душа, он удивленно уставился на Нини. — Ты чего на моей кровати? Пообниматься что ли пришел? — Хан игриво подмигнул. — Вообще-то, хен, я хотел спросить тебя кое-что очень важное, — ответил макнэ. — А? Чонин собрался с духом. — Ты знаешь, как парни занимаются друг с другом сексом? Хан уронил очки, которые держал в руках. — Че? — челюсть у него отвисла. Чонин начал терпеливо объяснять: — Ну, ты знаешь что-то о том, как происходит секс у двух парней? Типа, как там, что, куда совать, какие позы, чтобы было комфортно, какая смазка луч... — Стоп-стоп-стоп, — прервал его Джисон. В глазах его застыл ужас. — Тебе нахрена? Ты че, гей? Реакция была предсказуемая. Но до первой стадии плана Чонин все еще не дошел, поэтому он продолжил: — Нет, я не гей. — Тогда зачем тебе это? — непонимающе смотрел на него Хан. — Для общего развития, — невозмутимо ответил Чонин. Джисон был так ошарашен, что не знал, что сказать. — Так что, ты не знаешь? — Э... Нет, — признал Хан. — О! — Шестеренки в голове Нини закрутились, он воодушевленно подпрыгнул на кровати хена. — Тогда хочешь со мной посмотреть? Я скачал пару видео и собрал ссылки на ютубе, собираюсь вот просветиться... Джисон все еще стоял как вкопанный. — А почему на моей кровати? — наконец растерянно спросил он. — Ну, я подумал, что мы можем посмотреть вместе, — Чонин был само спокойствие. Хен не сдвинулся с места. Нини видел, что он колеблется. Наконец, нервно взлохматив волосы, он пробормотал: — Не, спасибо. Я обойдусь. Чонин решил не сдаваться. — Но ты не против, если я посижу на твоей кровати? — Да сиди ты где хочешь, блять, — нервно пробурчал Джисон и отвернулся, чтобы продолжить готовиться ко сну. Нини пожал плечами и через некоторое время включил одно из видео на ютубе. Блогер на нем с помощью анимации объяснял, какие позы наиболее удобны для анального секса с мужчиной в первый раз. Парень долго дискутировал сам с собой, как лучше: на четвереньках или на спине, подложив что-нибудь под зад. Чонин не очень следил за видео, вместо этого наблюдая за Ханом. Спина хена напряглась, когда он услышал тему ролика. На третьей минуте, когда автор видео закончил с основами и перешел к описанию самих поз, Джисон начал искать наушники — видимо, чтобы перестать это слушать. Он их не нашел. На рассказе о том, как лучше всего разрабатывать анус, хен второй раз уронил очки. Когда блогер перешел к тому, как найти простату партнера, Джисон тихонько скользнул на кровать. Хотя он сидел с краю и якобы смотрел в телефон, Чонин видел, что тот нервно поглядывает на монитор и слушает. Спустя несколько минут Нини перешел ко второму ролику, в котором рассказывали, как уменьшить дискомфорт в процессе. К этому моменту Джисон уже сам забрался с ногами на кровать и, не пытаясь скрываться, уставился в монитор вместе с Чонином. В тот вечер они посмотрели пять или шесть видео на ютубе, разбирающих все тонкости секса между двумя мужчинами. Хотя Чонин и открыл для себя много нового, гораздо интереснее было наблюдать за хеном, который в ужасе таращил глаза на каждый ролик. Тот так увлекся, что абсолютно перестал следить за выражением лица: то озадаченно хмурился, то хихикал, то бормотал что-то, как будто пытаясь запомнить. Если бы у Чонина не закончилась подборка видео, а у него самого не начало сводить скулы от количества информации об анальном сексе (ладно, одно видео было про минет), они бы так и смотрели эти ролики всю ночь. Когда парни все-таки разошлись по кроватям и легли спать, Нини тихонько хмыкнул. Реакцией хена он был доволен. Теперь, чтобы окончательно удостовериться в своих выводах по поводу чувств этих двоих, надо было переходить ко второй и третьей частям плана. Через несколько дней, когда Бан Чан уехал на встречу с подругой, Чонин притащил в общежитие алкоголь. Много алкоголя. Не вспомнив, что любят Хан и Минхо, он взял пиво, вино, соджу, виски и даже водку, которую откопал в каком-то русском магазине. Продавщица, узнав в макнэ айдола, зачем-то всучила ему еще какую-то крупу (заявив, что это достояние ее культуры) и банку соленых огурцов. Огурцами, по ее словам, надо было закусывать водку. Чонин совет запомнил и теперь стоял на кухне, разглядывая свое богатство в попытках решить, с чего лучше начать. Неожиданно в комнату зашел Феликс. — О. Нини обернулся на голос и тут же расплылся в широкой улыбке, видя воодушевление в глазах хена. — Ликсии, привет! А я тут подумал, что раз хена нет в общаге, можно немного расслабиться... Феликс с ухмылкой подошел к столу и взял в руки вино. — Крис нас убьет. Но я, конечно, за! Спустя десять минут они уже зазывали всех в гостиную, чтобы показать "сюрприз". Когда парни с любопытством выползли, Чонин и Феликс торжественно открыли их вниманию стол, уставленный алкоголем. — Та-даааа, — радостно произнес Ликс. Хан тут же в восторге завопил: — Оооо, кутеж!!! Сынмин его поддержал. — Блин, ну наконец-то, я думал, мы до старости только впахивать будем, — и с удовольствием подошел к столу, выбирая себе пиво. Чанбин с Хенджином, хихикая, присоединились, споря о том, что лучше взять первым: виски или водку. Один Минхо стоял в нерешительности. — Бан Чан точно будет не доволен, — наконец пробормотал он. — И как старший, я хочу, чтобы мы хотя бы остановились просто на пиве... И вообще это все не по мне... — Ну хееен, — тут же начал канючить Джисон, подлетая к нему с бутылкой соджу. — Мы так давно не отдыхали, ну пожалуйста! Выпьешь со мной? Мы так редко пьем вместе! Парень сложил руки в молящем жесте и уставился на хена просящим взглядом. Минхо поколебался, но в итоге предсказуемо не выдержал. — Ладно, но начнем мы все равно с пива. Джисон издал победный клич и потащил Ли к столу. Чонин незаметно ухмыльнулся. Все шло как по маслу. Какое-то время ребята пили пиво и болтали, хихикая над шутками друг друга. Джисон расслабленно валялся, устроив голову на плече Минхо. Сначала недовольный, хен вскоре тоже перестал быть таким напряженным и улыбался, глядя на веселящихся младших. Потом пиво и вино, которое пили Феликс с Хенджином, закончилось, и в ход пошли более сильные напитки. Чонин достал банку соленых огурцов. — Это что? — удивленно уставился на него Джисон. Нини рассказал о своей встрече с русской продавщицей. — Ооо, — протянул парень. — Ну тогда давайте попробуем! Через пару минут он уже открывал банку огурцов и раздавал всем по стаканчику водки. Минхо взял огурец в правую руку, а водку в левую. — Ну и что теперь? — недоуменно спросил он. — А теперь мы чокаемся, выпиваем и тут же закусываем, — объяснил Чонин. Парни собрались в круг, под громкое "За нас, товарищи!" Чанбина чокнулись и залпом выпили, тут же закусывая. У Чонина, который пробовал водку впервые, от спирта перехватило горло. Он закашлялся. Обеспокоенный Минхо (все еще с огурцом в зубах) сразу же начал хлопать макнэ по спине. — Все нормально, нормально, — прохрипел младший с трудом. Минхо наконец дожевал свой огурец и недовольно отобрал у мелкого стакан, вместо этого вручая тому виски и бутылку колы. — Будешь пить это, придурок. Не дорос еще до таких экспериментов. Чонин спорить не стал. Планы по разоблачению хенов это, конечно, важно, но умереть как-то не хотелось. Они еще какое-то время просто выпивали. Нини медленно потягивал "коктейль", который намешал ему хен, и наблюдал за старшими. Наконец, решив, что все дошли до нужной кондиции, Чонин повернулся к Феликсу. — Так, а теперь я хочу задать важный вопрос! — торжественно заявил он. — Феликс, скажи честно, какая часть тела и у какого мембера из нас всех кажется тебе самой сексуальной? Хен шокированно застыл. — Чего? Джисон, сидящий рядом, прыснул. — Нини, у тебя что, пубертат начался? Такие вопросы задаешь, заставляешь меня смо... — тут он запнулся и мельком глянул на Минхо. — Короче, ты подался в извращенцы? Феликс, хлопая глазами, посмотрел на Чонина, ожидая ответ. — Ну а почему нет? Тут все свои, и вообще это игра. Я задам этот вопрос Ликсу, он ответит, потом все ответят по кругу, а после этого хен задаст следующий вопрос, и так по очереди. Типа правда или действие, но правда или правда и отвечают все. Пьяные ребята одобрительно загудели. Игра им понравилась — тем более, что разговаривать уже надоело. Наконец, после бурного обсуждения все согласились, что надо играть. Ликс смущенно потер затылок. — А че я первый-то... — пробормотал он. — А ты ближе всех сидел, — хитро подмигнул ему Чонин. Ликс хихикнул, но вздохнул, стал обдумывать вопрос. Наконец, он, едва заметно краснея, произнес: — Ну пресс. Криса. Парни одобрительно зашумели. Джисон, хихикая, свалился на пол. Нини заметил, как бездумно улыбается Минхо, смотря на этого придурка. Ответы пошли по кругу. Бинни — после того, как возмущенно отшлепал Феликса за то, что он сказал Криса, — назвал талию Хана, Сынмин и Джинни — бедра Минхо, Чонин, давясь собственной затеей, сказал, что волосы Хенджина ничего. Наконец очередь дошла до Джисона. — Голос. Мой, — невозмутимо заявил он. — Это не по правилам! — завопил Ликс. Ребята закричали, присоединяясь к Феликсу. — Ты должен назвать другого мембера! — Это нечестно! — Мы называли других! Минхо рядом хихикал. Джисон пытался отнекиваться, но под давлением сдался. — Ладно, ладно, — прохрипел он, насмеявшись. А потом завис, видимо, решая, что сказать. Запустив пятерню в волосы, он наконец произнес: — Глаза Минхо, — и отвел взгляд, смотря куда угодно, но не на хена. Ли неверяще поднял голову. Чонин довольно сощурился. — Хрена ты романтик! — присвистнул Чанбин. Казалось, Минхо хотел что-то еще сказать, потянувшись к рукаву Хана, но Чонин его опередил: — Хен, теперь ты? — Эээ... Руки, — тут же с досадой ляпнул Ли, все еще пытаясь привлечь к себе внимание Джисона. Потом, сообразив, что сказал, он замер. Хан удивленно повернулся к нему, ожидая продолжения ответа. — Чьи? Минхо потерянно зашарил глазами по комнате, заливаясь краской. Сдавшись под взглядами ребят, он наконец ответил: — Твои... Парни заулюлюкали. — Голубки! Наша влюбленная парочка! Они созданы друг для друга! — раздавалось вокруг. Лицо Джисона приобрело оттенок помидора. Минхо сидел такой же красный и думал, как хорошо было бы провалиться под землю. Чонин расплывался в довольной улыбке. На четвертом или пятом вопросе в общежитие вернулся Бан Чан. Схватившись в шоке за голову, он тут же разогнал пьянющих парней, отчитал Минхо и отправил всех спать. Но Чонин не расстроился — он уже узнал все, что хотел. Оставалась третья, самая главная часть плана. Чтобы вывести Джисона на чистую воду, надо было заставить его ревновать. Чонин задумчиво листал контакты старших подруг. Наконец остановил свой выбор на одной из них и написал сообщение. Хотя нуна сначала офигела от просьбы, после длительных уговоров она согласилась. Нини победно ухмыльнулся и отправился в комнату Лино, где они зависали с Ханом. Войдя, Чонин обнаружил этих двоих, пытающихся разучить какой-то танец из тиктока. — О, мелкий! — повернулся Джисон. — Присоединяйся, у хена все равно ничего не получается. Минхо недовольно ткнул его под ребра, чем заставил младшего со смехом схватиться за свой живот. Но ладно, у Ли действительно плохо получалось. — Вообще-то, я подумал, вы не хотите со мной погулять? — сказал Чонин, стараясь не обращать внимание на флирт двух парней. Ребята переглянулись. — Блин, я не знаю, я хотел посмотреть что-нибудь, — протянул Хан. — И так лень... У Минхо было другое мнение. — Да ладно, пойдем. Там хорошая погода. А тебе хоть иногда нужно выбираться из дома. Тем более, твой фингал уже прошел. Джисон недовольно поджал губы. Но в итоге все-таки согласился. Когда хен ушел собираться к себе, Чонин повернулся к Минхо. — Что ты наденешь? — А? — удивленно взглянул на него хен. — Ну, это почти свидание, тебе нужно хорошо одеться! Минхо непонимающе моргнул. — С вами двумя что ли? Какое-то так себе свидание... — Не с нами, а с Джисоном. А я просто как папирус. — Че? — не понимая отсылки к тиктоку, Минхо нахмурился. Чонин махнул рукой и пошел на выход. — Короче говорю, оденься красиво! Не только со мной гулять идешь, — и оставил недоуменного хена одного в комнате. Когда они встретились у двери, Минхо — в идеальной черной рубашке, с красивым шарфом, в милых очках и берете — надевал свое любимое пальто, отлично подчеркивающее фигуру. Хан, одетый в толстовку, кепку и спортивки, лениво завязывал кроссовки. От собственной гениальности Нини захотелось потереть руки. На улице действительно была хорошая погода. Хотя стоял январь, редкое в это время солнце заливало улицы светом, отражаясь в витринах и окнах, а снег таял и струился блестящими ручейками по асфальту. У ребят сразу же поднялось настроение, они решили купить по стаканчику кофе с чем-то сладким и отправиться в парк. Минхо заявил, что знает там место, где можно покормить уточек. Увидев птиц, Джисон тут же забыл про кофе и свою коробку с чизкейком и помчался искать будку с кормом. Довольный собой Минхо последовал за ним. А Чонин, которого посадили на лавочку ждать, отправил геолокацию нуне. Не прошло и получаса, как Нини заметил девушку с ее подругой, направляющихся в их сторону. — Нуна! — заверещал Чонин, вскочив с лавочки, и начал махать рукой. Девушки улыбнулись и поспешили к ним. Джисон и Минхо, оторвавшись от уток, с удивлением повернулись к Чонину. — Это мои подруги, надо поздороваться, — быстро объяснил младший. Он побежал навстречу девушкам, а когда вернулся с ними, хены уже стояли, дружелюбно улыбаясь, готовые знакомиться с подругами Чонина. Тот заметил, что Хан нервно прижимается к Минхо. Чонин знал, что хен ненавидел такие ситуации и очень стеснялся в них. И хотя обычно это вызывало у младшего сочувствие, сейчас ему такая реакция была на руку. — Привет! Меня зовут Су Ён, — произнесла нуна Нини, когда она приблизились. — А это моя подруга Юна. Вы ведь Лино и Хан Джисон? Очень приятно с вами познакомиться! Ли улыбнулся и поклонился. — Можно просто Минхо. Мне тоже очень приятно. Хан тоже попытался выглядеть дружелюбно. — А я Джисон. Вы подруги нашего Нини? Су Ён вальяжно закинула руку на плечо Чонина. Тот закатил глаза. — О да, я знаю его с пеленок. Мы вместе ходили в детский сад, а потом в школу. Только я на три года старше, так что малыш Нини всегда был под моим присмотром. — А мы с Су Ён учимся вместе, и с Чонином познакомились на одном из ее дней рождений. Чонин был очень благодарен нуне: слава богам, та не стала сообщать, что они с Су Ён встречаются. Хотя Нини подозревал, что та просто уже знала о его великолепном плане, поэтому специально опустила эту деталь... — Не хотите погулять с нами? — воскликнул парень. Он успел увидеть ужас в глазах Хана и удивление на лице Минхо. Но план есть план, отступать было некуда. — О, если ребята не против, мы бы с удовольствием, — улыбнулась Су Ён. — Мы с Нини так давно не виделись! Парни переглянулись. Ответил Минхо: — Да-да, конечно мы не против. Можно пойти в кафе, если вы замерзли? Девушки согласно закивали. Джисон вымученно улыбнулся, но поддержал идею. По пути Су Ён начала спрашивать Минхо о его котах. Тот принялся воодушевленно рассказывать, а когда выяснилось, что у девушки две кошки, они замедлили шаг, отделившись от группы, и стали обсуждать своих питомцев. Молчавший все это время Джисон обернулся, но продолжил идти рядом с Чонином и Юной. Чонин же про себя ликовал. Су Ён делала все так, как обговорено. Солнце уже садилось, и когда ребята вышли из парка, было принято решение вместо кафе пойти в бар знакомого Минхо. По его словам, там подавали отличные пина-колады. Джисон успел было взбодриться — это был их с хеном любимый напиток, — но тут Су Ён заявила, что тоже обожает пина-коладу, и парень быстро сник, снова погружаясь в неловкое молчание. В баре Минхо сел между Чонином и Су Ён, с которой они обсуждали правозащитные организации, поддерживающие ЛГБТ-сообщества. Джисон хмуро опустился напротив. Он вежливо поддерживал разговор с Юной и Чонином, но в суть почти не вникал. Только потягивал свою пина-коладу и растерянно поглядывал на болтающего с новой знакомой Минхо. — Хен, ты так много знаешь об этом! — восхищенно сказала Су Ён. — И это так круто, что ты стольких поддерживаешь! Ли смущенно улыбнулся. — Мне просто кажется, что это важно. Ты тоже очень много знаешь, я никогда не видел кого-то, кто так же шарит! Парень с девушкой засмеялись. У каждого шел уже третий напиток. Су Ён осыпала Минхо комплиментами, от которых тот широко улыбался, и он отвечал ей тем же. Пару раз за вечер Ли задавал какие-то вопросы Хану, но в остальном его внимание было сосредоточено на сидящей рядом девушке. И Джисон не мог не заметить, что та с ним уже в открытую флиртовала. — Хенааа, — вдруг протянула Су Ён, наклонившись к парню. — А ты с кем-то встречаешься? Джисон тихо поперхнулся коктейлем. Сидящая рядом Юна тоже издала странный звук. Один Чонин, кажется, был доволен происходящим. Минхо удивленно замер. — Э... Ну, нет. Вроде... А что? Если бы Хан не был так занят собственными мыслями в этот момент, он бы заметил, как Юна свирепо пнула под столом Су Ён. Но он этого не видел. Только чувствовал, как от ревности и обиды все сворачивается внутри в клубок. Да, они с Минхо не встречались, но... Он специально флиртует перед ним спустя три недели после признания? Или что? Или он сказал той, что свободен, потому что больше ничего не чувствует к Хану? Потому что теперь ему на это плевать? И... Значит ли это, что Джисон все проебал? Су Ён тем временем поморщилась от ощутимого удара по ноге. Она возмущенно зыркнула на Юну и тут же с милой улыбкой повернулась к Минхо. — Нууу, может, ты хотел бы как-нибудь сходить на свидание? — игриво произнесла она, мстительно тыкая под столом Юну. Та сидела мрачнее тучи. Минхо перед ответом взглянул на Хана, увидел его выражение лица... И тут же понял, какой он идиот. Парень поспешно ответил: — О, нет, прости. Мне очень лестно, но в моем агентстве этого не одобрят, я же айдол. Су Ён "разочарованно" вздохнула. — А жаль. Ты очень классный, хен! Я бы с удовольствием позвала тебя куда-нибудь. Разговор перешел в другое русло, а Джисон тем временем продолжал себя накручивать. Минхо не сказал, что ему нравится другой человек. Он сказал, что свободен. И ответил так, будто если бы не был айдолом, пошел бы с девушкой на свидание. Пару раз Минхо пытался дотронуться до Хана под столом, но тот не поднимал головы, уставившись в смартфон и пытаясь сдержать непрошенные слезы. Наконец, он не выдержал. — Я что-то не хорошо себя чувствую, — парень поднялся со стула. — Вы не будете против, если я пойду пораньше? Я уже вызвал такси. Извините пожалуйста. Всего доброго! Он поклонился ребятам и, почти не дожидаясь ответа, рванул к выходу. Чонин, наблюдавший за парнем все это время, вскочил за ним. Ему было уже очень стыдно за весь этот спектакль. — Хен, расплатишься за нас? Я провожу Джи, мне кажется, он съел что-то не то утром. Ну, я побежал, пока, нуны! Было приятно с вами встретиться, еще спишемся! Извините! На этих словах Нини помчался за расстроенным Ханом, оставив Минхо с двумя девушками и неоплаченным счетом. Растерянный Ли, который не мог уйти не расплатившись, только неловко улыбнулся новым знакомым. Выйдя из бара, Чонин увидел сгорбленную спину хена, который уже садился в такси. — Хен, подожди! Нини ворвался следом за Ханом на заднее сидение. Тот ошалело обернулся, но противиться не стал. Когда машина тронулась, Чонин тихо произнес, обращаясь к Джисону, смотревшему в окно: — Когда приедем, нам надо поговорить. Хен мельком взглянул на него. Он уже догадывался, о чем будет разговор. — Посмотрим, — пробормотал он и снова уставился в окно. В квартире было непривычно тихо. В общей комнате сидел только Феликс, который в наушниках играл в компьютер. Парни тихо махнули ему и тут же прошли в свою комнату. Когда дверь за ними закрылась, Чонин не выдержал: — Он тебе нравится. Это был не вопрос. Это было утверждение. Он достаточно хорошо знал Хана, чтобы быть уверенным в том, что видел: тот был целиком, по уши и, кажется, давным-давно влюблен в своего лучшего друга Минхо. На мгновение стоявший спиной Джисон застыл. Но он не повернулся к соседу, продолжив вместе этого разбирать вещи с прогулки. — Не понимаю, о чем ты. Чонину надоело в это играть. Он не собирался смотреть, как его друг страдает от неразделенной любви и собственных тараканов в голове. Тем более когда его чувства, черт возьми, явно взаимны. — Ой, да не пизди, Джи! — вспылил он, напрочь забывая об уважительных приставках. — Тебе ведь нравится Минхо! Джисон замер. Он смотрел в окно, все еще не поворачиваясь к другу. Казалось, тот просто хотел исчезнуть из этого разговора. Нини стало ужасно стыдно, что он все это устроил. Но дороги назад не было. — Я не тупой. И уж точно не слепой, — уже тише добавил Чонин. — И я не осуждаю. Я просто хочу поговорить с тобой об этом. Наконец старший повернулся. На нем не было лица. Нини встревоженно смотрел, как он молча проходит к кровати, садится на нее и упирается головой в колени. Спустя некоторое время Джисон что-то неразборчиво пробормотал. — Чего? — ничего не поняв, Чонин подошел ближе. — ...говорю. — Что? — Да, говорю. — Что "да"? — Да, мне нравится Ли Минхо, твою мать! — вскричал Джисон, оторвав руки от лица. Он тут же замер, как будто пораженный собственным признанием. — Да, мне нравится Минхо-хен, — спустя некоторое время снова проговорил Хан уже спокойнее. Хотя было видно, что руки у него дрожат, а сам он выглядел так, будто был готов расплакаться. — Он мне нравится. Но я абсолютно не знаю, что с этим делать. Это ужасно. Парень снова спрятал голову в коленях. Чонин не знал, как реагировать. На лице старшего застыло отчаяние, он выглядил как один большой комок боли. — Почему ужасно? — наконец мягко спросил Нини. Джисон поднял на него взгляд: казалось, Чонина он воспринимает сейчас как умственно отсталого. — Потому что мы айдолы, которые работают в одной группе? — произнес старший. — Потому что мы оба парни? Я не знаю? Потому что мы лучшие друзья, в конце концов! — Но он тебе нравится. Сильно, — ответил Чонин. Как будто этот факт мог изменить что-то в том, что сказал Джисон. Для Нини все было просто. Да, у них есть карьера, да, вокруг гомофобное общество, а влюбленность может разрушить любые отношения даже у тех, кто с самого знакомства называет друг друга соулмейтами. Но какое все это имеет значение, если оба — а в этом Чонин был уверен — по уши влюблены и не могут и дня прожить порознь? Все было так очевидно, что младший не мог понять, как не заметил этого раньше. Они не могут этого изменить или делать вид, что чувств не существует. И обстоятельства на это никак не влияют. — И ты нравишься ему, Сони, — добавил младший. К удивлению Чонина, Джисон ответил: — Я знаю. Сопровождаемый недоуменным взглядом младшего, Хан встал. Засунув руки в карманы толстовки, он снова подошел к окну — как будто так разговаривать было проще. — Он признался недавно, — наконец произнес парень. Голос у него был безжизненный, а сам он продолжал смотреть в окно. — На Новый год. Он поцеловал меня. Чонин непонимающе нахмурился. — В смысле? Мы все тогда целовались. Джисон повернулся. — Нет, по-настоящему. Не как все. Я так охренел, Нини, — казалось, его прорвало. — Мы поссорились, я не знал, что делать. Я думал сначала, что это шутка. Но это было не так, он сказал, что я нравлюсь ему. Я не думал даже об этом никогда, понимаешь? Конечно, я его отшил. Но сам начал сходить с ума. Если я ему нравлюсь, значит, мы не можем общаться так же близко, как раньше. И что мне было делать?! Я не хотел давать ему надежд, а сам как дебил проходил тесты на сексуальность, потому что не понимал, что дальше. А теперь у меня абсолютно поехала крыша, Нини. Я стал смотреть на него по-другому. Я все время хочу его касаться, смотрю на него, не хочу, чтобы его трогал кто-то другой. Я даже дрочил на него, Нини! Понимаешь?! Чонин стоял с круглыми глазами, не зная, что сказать. Он даже забыл поморщиться, когда Хан сказал про дрочку на хена, — настолько был в шоке. Хен действительно признался так Джисону? А тот его отшил? Хан правда такой тупой? — Я отшил его, Чонин, — повторил Джисон. — А теперь я схожу с ума. Это пиздец. Младший только кивнул. Это действительно был пиздец. — И даже если я сейчас скажу ему, что это взаимно, что будет дальше? Мы не можем начать встречаться. Об этом узнают, наша карьера будет закончена. Я не хочу бросать музыку, Нини. Или чтобы он бросал все из-за меня. Я не хочу постоянно делать выбор между работой и партнером, понимаешь? Будет лучше, если каждый из нас заведет по девушке, так будет правильно. И мы не потеряем то, что у нас уже есть. Джисон выдохнул. Казалось, этот разговор выкачал из него все силы, и он не знал, что делать дальше. Чонин, видя хена в таком состоянии, забыл о своей нелюбви к тактильности. Хана хотелось успокоить, спрятать от всех этих проблем. Макнэ подошел к старшему и аккуратно обнял. Джисон тут же крепко обнял парня в ответ, спрятав лицо в шею. Через некоторое время Чонин услышал приглушенные всхлипы. Гладя дрожащую спину хена, он медленно произнес: — Хен, неважно, как будет правильно. Вы любите друг друга. Джисон снова всхлипнул, на этот раз громче. — Вы оба талантливые, а ты так вообще гений. И все вместе мы правда многого достигли. Но это не значит, что вы должны отказываться от счастья, — продолжил младший. — Вы его заслужили. И даже если все это сложно, ваши отношения не невозможны. Я уверен, что вы справитесь. — А что, если мы подведем команду? — охрипший голос Джисона звучал очень тихо, но Чонин все равно услышал. — Не подведете. А если что, мы справимся. Мы семья, хен. Мы со всем справимся. Чонин сам удивился, насколько уверенно звучал. Наверное, это было наивно — верить, что, если отношения хенов всплывут, Stray Kids останутся наплаву. Но он правда верил, что вместе они со всем справятся. Они были вместе уже три года. Их признавали — не только в Корее, но и в мире. Но самое главное, они поддерживали друг друга все это время, а их фанаты всегда были рядом. Ничего не изменится только из-за того, что двое мемберов влюбились друг в друга. Похоже, на Джисона уверенный голос младшего тоже произвел впечатление. Он наконец оторвался от плеча Чонина: лицо у него было заплаканное и растерянное, но ужаса, отчания и боли на нем уже не было. — Но я отшил его, Нини, — неуверенно произнес он, заглядывая младшему в глаза. — Как... Как я могу сказать ему, что он... Что он мне нравится? Это глупо. Чонин хмыкнул. — Это правда глупо, но тебе подходит, хен, — парень улыбнулся. — Я думаю, Минхо поймет. Просто... Покажи ему, что это взаимно? Если боишься говорить напрямую. Джисон все еще растерянно смотрел в ответ. Казалось, ответ не придал ему уверенности. Поэтому Чонин решил добавить: — Тем более, Минхо-хен знает, что ты тугодум. Все в порядке. Старший наконец слабо улыбнулся и шутливо стукнул друга в плечо. — Я не тугодум, я просто гений. Нини закатил глаза. — Хорошо, гений. А теперь вытри слезы, собери яйца и начинай придумывать гениальный план по признанию Минхо. А то он уйдет к кому-то из моих нун. В этот раз Джисон стукнул куда ощутимее. — Ты ведь это все придумал, чтобы проверить меня?! — возмущенно воскликнул он, понимая. Чонин резво вывернулся из объятий и показал хену язык. — Между прочим, мог бы и поблагодарить! — За то, что пытался свести любовь всей моей жизни со своей подругой?! Макнэ ехидно улыбнулся, но на всякий случай отодвинулся от Джисона на безопасное расстояние. Получить лишних тумаков ему не хотелось. Уже беря сменную одежду и отправляясь в душ, Чонин повернулся к застывшему Хану и признал: — Вообще-то я выбрал самый безопасный вариант! Нуна встречается с Юной, если что. Так что все еще жду твоих благодарностей! — на этом Нини развернулся, проигнориров шокированный вздох хена, и открыл дверь из комнаты. На пороге стоял переодетый в пижаму Ли Минхо. В руках он держал подушку. Чонин удивленно моргнул. Минхо в ответ сделал то же самое. Наконец, прерывая затянувшееся молчание, он смущенно проговорил: — А Хан тут? Мне бы поговорить. Нини тут же кивнул, пропуская хена в комнату. Джисон неловко застыл, видя Минхо. Молчание достигло пика, и Чонин понял, что ему тут больше делать нечего. А в душе, видимо, ему придется задержаться. — Оставлю вас, — пробормотал он. — Вернусь нескоро. На этих словах младший вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. "Ох уж эти влюбленные хены", — подумал он, прежде чем отправиться на кухню за полночными снеками. На душе у него теперь было спокойно. Все наладится. Тем временем Минхо прошел в комнату. Увидев красные глаза Джисона, он с подозрением нахмурился. — Малыш, ты плакал? — Ни хрена! — тут же соврал Хан. Старший только больше сощурился, недоверчиво осматривая парня. В итоге он сдался и, вздохнув, завалился без спроса на кровать Джисона. — Я сегодня посплю у тебя, — уведомил он. А потом, уже менее уверенно, добавил, — Можно? Джисон колебался. Он только что признался Чонину (и самому себе), что влюблен в своего лучшего друга. А теперь этот лучший друг залез к нему в кровать и спрашивал, можно ли остаться на ночь. Джисон был бы абсолютным идиотом, если бы согласился. — Да, конечно. Да, Джисон был абсолютным идиотом. Старший, кажется, выдохнул с облегчением. После чего завернулся в одеяло: теперь из кокона на Хана смотрела только пара кошачьих глаз. Чувствуя себя неловко, Джисон переоделся в домашнюю одежду, а потом скользнул на свой край кровати. Умываться или чистить зубы сил не было. Они немного поборолись за одеяло, но в итоге мирно устроились лицом друг к другу. Джисон подложил руки под голову, смотря в глаза Минхо. Он запоздало вспомнил, что наверняка все еще выглядит заплаканным, но постарался прогнать эти мысли из головы. Все равно хен видел его слезы десятки, если не сотни раз. Парни немного полежали в молчании, а потом Минхо тихо произнес: — Прости. Джисон удивленно моргнул. Ему казалось, что извиняться за свое поведение этим вечером должен был он. Но хен продолжил: — Я знаю, что не обязан как-то извиняться. Но чувствую, что должен. Мне... Мне стыдно, что так сегодня все вышло, и я точно не хотел тебя расстраивать. Голос Минхо звучал спокойно, но Джисон знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что тот волнуется. Парень закусил губу, не смотрел другу в глаза и как будто пытался сделаться меньше. Находясь в одной кровати, сделать это было довольно затруднительно. — Я... Я не имел права расстраиваться, — наконец проговорил Джисон. Минхо тут же поднял на него взгляд. — Мне тоже жаль, что так вышло. Но ты точно никак не виноват. И все в порядке. Даже в темноте Хан увидел, как щеки хена начали розоветь. Он тут же усмехнулся, пытаясь перевести все в более безопасное поле. — Ну, я же знаю, что тебе некомфортно в ситуациях с незнакомыми людьми. Так что это я идиот. Ну, немного. Оба прекрасно понимали, что речь шла не о "некомфортных" для Джисона ситуациях с незнакомыми людьми. Но говорить это вслух никто не смел. Хан вздохнул и аккуратно взял хена за руку, поднося ее к лицу. Они снова замолчали. Минхо вопросительно приподнял бровь, смотря на их сомкнутые руки. — Зато я понимаю нуну Чонина. Ты сегодня был очень красивый, хен, — вдруг прошептал Джисон, смотря старшему в глаза. Минхо удивленно моргнул, а потом, зардевшись еще больше, попытался спрятаться под одеяло. С одной свободной рукой это было сложно. — Это все пластика, — неуверенно пробормотал он наконец. Джисон не знал, что на него нашло — розовеющий от каждой невинной фразы хен или расстояние в пару десятков сантиментров между ними, — но он, сам не ожидая от себя этого, поднес руку Минхо к губам и легко коснулся его пальцев. Хен широко распахнул глаза, явно не веря в происходящее. — Хен, ты для меня всегда был самый красивый, с пластикой или без. Слова Джисона повисли в тишине. Минхо смотрел на него большими глазами, а сам Хан не знал, что делать. Сердце у него стучало с бешеной скоростью. Наконец старший вытащил руку из его пальцев и повернулся спиной, уставившись в стенку. Джисон готов был поставить что угодно на то, что так тот просто пытался скрыть смущение. — Ты меня в могилу сведешь такими фразочками, Хан Джисон, — пробормотал он еле слышно. Джисон только улыбнулся. На душе у него почему-то теперь было спокойно. Да, все было ужасно запутанно и сложно. Но его хен — самый красивый, добрый и милый хен с кошачьими глазами — был рядом. В приливе какой-то смелости Хан прильнул к Минхо, обнимая его сзади. А потом прижался еще ближе, пряча улыбку в шее хена. — Я говорю только правду, малыш. Старший только издал какой-то нечленоразделенный, но явно полный смущения звук. Спустя некоторое время он попытался устроиться поудобнее, заодно стукнув Хана по бедру. — Спокойной ночи, Джисон. Младший продолжал улыбаться, прижимая к себе Минхо. — Спокойной ночи. Минхо не знал, сколько они так пролежали. Его влюбленному сердцу казалось, что вечность. Тепло тела сзади, размеренное дыхание Джисона — это точно не лучшая обстановка для сна, если вы влюблены в своего лучшего друга. Парень продолжал прокручивать в голове события прошедшего дня. Он видел, как Джисон смотрел на него во время разговоров с Су Ён. Минхо не испытывал в ней никакой заинтересованности романтического рода — ему просто нравилось разговаривать с девушкой. Но боль в глазах Джисона... Старший заметил ее. Он не знал, была ли это ревность или просто обида на то, что общению с другом Минхо предпочел девушку. Конечно, Минхо хотелось верить, что это была ревность. Но как он мог, зная, что еще пару недель назад Джисон отверг его чувства? Это... Это было бы абсолютно не логично. И Минхо мозгом не хотел давать себе лишних надежд. Но сердце, кажется, решало все без его участия. В уютных объятиях Хана он не мог убедить себя в том, что реакция младшего ничего не значит. За этими размышлениями Минхо почти не заметил, как друг подвинулся еще ближе — хотя казалось бы, уже некуда. А потом он сжал рукой футболку Минхо и шумно вдохнул в районе затылка. Минхо замер. Джисон, что... Только что понюхал его волосы? "Он просто спит. Это случайность", — попытался успокоить заходившее ходуном сердце старший. Но уже в следующий момент все мысли вылетели у Минхо из головы. Потому что Джисон... Он поцеловал его в шею. Это было легкое, почти невесомое прикосновение. Но Минхо, конечно, его почувствовал. Он замер, пытаясь не дышать и делая вид, что спит. А потом Хан поцеловал его шею еще раз. И еще. "Что происходит?" — только и успел подумать парень, прежде чем податься назад, выдавая себя. К его удивлению, Джисон не остановился. Еще один осторожный поцелуй, а потом еще один, уже менее аккуратный. И снова. Минхо еле сдерживался, чтобы не заскулить. Это было... Так нежно. И приятно. Сердце старшего делало уже пятый по счету кульбит, а сам он неосознанно откинул голову, подставляя шею Джисону, когда в темноте комнаты раздался звук открывающейся двери. Парни замерли. Чонин, казалось, ничего не заметил. Он тихо прошел к своей кровати. Еле слышно, так, чтобы услышал только Минхо, Джисон прошептал: — Спокойной ночи, малыш.