Новый год по-американски

— Идиот... Какой же идиот! Бормотание, доносившееся до Минхо сквозь сон, явно принадлежало Джисону. Не в силах разлепить глаза, парень возмущенно застонал. Шорох тут же прекратился. — Ой, ты проснулся? Прости-прости! — принялся слишком громко извиняться младший. Ли все-таки смог приоткрыть веки и недовольно посмотрел на Хана. К его удивлению, тот уже был почти одет — застыл со свитером, который так и не успел натянуть через голову. На улице еще было темно и Минхо недоверчиво потянулся к телефону, чтобы взглянуть на время. Часы показывали 6:33. — Ты чего вскочил в такую рань? Стараясь говорить тише, чтобы не разбудить Чонина, парень с подозрением оглядел младшего. В здравом рассудке Хан Джисон никогда бы не встал так рано. — Ээ... — кажется, тот совсем не знал, что ответить. Это тоже на него не походило. — Ложись обратно, дурень, — пробурчал Минхо, решив, что в такую рань у него нет сил разбираться с едущей куда-то не туда крышей друга. Он уже отодвинулся на свой край кровати и собирался отвернуться к стенке, как Джисон неожиданно заявил: — Не-не, я опаздываю! — А? Куда он мог опаздывать в половину седьмого утра?! — Там это... Мне надо к маме! Мы едем смотреть э... Щенят! В общем все, пока! Я побежал! Сказав это, Хан быстро натянул свитер, схватил сумку — кажется, не свою, а Чонина — и выскочил за дверь, громко хлопнув. — Я его убью, — мрачно донеслось с кровати Нини. Тот еще поругался (матом) и снова затих. А Минхо все еще недоуменно размышлял, куда умчался Хан. Через полтора часа им действительно надо было вставать, чтобы ехать на тренировку. Но какие щенята? Разве он успеет вернуться? И почему Джи не сказал ему, что они собрались заводить собаку... Парень обиженно поджал губы, но вспомнил об ускользающей возможности доспать и решил разобраться позже. Минхо уже повернулся к стенке и начал проваливаться в дрему, как неожиданно вернулись воспоминания о вчерашней ночи. Мокрые губы Джисона на его шее, крепко сжимающие руки, сбившееся дыхание и его собственные, готовые сорваться стоны. Минхо резко распахнул глаза. В голове у него снова прозвучал насмешливый шепот Хана: "Спокойной ночи, малыш". Парень тихонько застонал, закрыв руками горящее лицо. "Что это было?! Твою мать... ЧТО ЭТО БЫЛО?!" Если бы не матрас, Минхо бы точно провалился под землю от стыда. Джисон действительно целовал его? И делал это не в шутку, а ТАК?! "Он просто был пьян, — попытался утихомирить скачущее сердце Ли. — Да, он просто был пьян! Это случайность. Ничего такого, просто дружеский поцелуй". Но поцелуй был ни один. И не дружеский. В шею. И друзья такого не делают. Даже пьяные. Минхо неверяще прокручивал произошедшее в голове. Ведь не мог же Джисон действительно так напиться? Он выпил всего пару коктейлей, а Ли знал, что от такого количества голову ему не сносит. Да и когда сносило — а это он видел не раз, — ТАКОГО Хан не делал никогда. "Но ведь Джи любит лезть с поцелуями и делает это со всеми", — снова попытался образуметь себя парень. Перед глазами тут же возникли яркие образы: на месте Минхо в объятиях Хана извивается Хенджин. Или Феликс. Или Крис. А Джи так же прижимает каждого к себе, чуть ли не вылизывая чужую шею. Живот Ли тут же стянуло тугим комком тревоги, а к горлу подступила тошнота. Но ревность была не худшей проблемой. Проблема была в том, что он знал: Джисон никогда бы с ними такого не сделал! Его дружеские поцелуи никогда не заходили дальше шуток, были до приторности целомудренными, да и вообще он никогда не позволял себе переходить границы с другими мемберами. Даже Чонина всегда оставлял в покое, когда тот возмущался. А то, что произошло между ним и Минхо прошлой ночью, в дружеские границы совершенно не вписывалось. Тем более, что Джисон теперь знал о его чувствах. "А что если... Я ему тоже нравлюсь?" — осторожно подсказал мозг. Минхо неверяще уставился в навес кровати. Все указывало именно на это. — Не может быть... Собственный шепот должен был отрезвить Ли, но вместо этого только заставил сердце биться чаще. Парня заполнила радость, глупо заставляющая поверить, что он прав. Но в голове роились сомнения. Прошла пара недель с тех пор, как Джисон не принял его чувства. Неужели он мог передумать? Или это просто какая-то шутка? Или месть за то, как Минхо вчера общался с подругой Нини? "Хан бы так не поступил, — тут же отсеял последнюю мысль Ли. — К тому же, если он ревнует, не значит ли это, что у него тоже есть ко мне чувства?" Оставался только один вариант: Джисону он нравится. Возможно, тот еще не разобрался или не понимает, но... Минхо вспомнил, как полчаса назад Джисон под глупым — явно выдуманным — предлогом умчался из спальни. Судя по всему, тот тоже помнил, что произошло прошлой ночью. Хотя сердцу Ли теперь все казалось очевидным, мозгом он еще пытался пользоваться: "Джи ничего такого мне не говорил. Это могло быть просто любопытство. Я не могу знать наверняка". Минхо проворочался в сомнениях еще некоторое время, но потом понял, что лежать в кровати больше нет смысла — только раздражать пытающегося доспать последние минуты Чонина. Заснуть он теперь не смог бы даже при большом желании. Парень тихо соскользнул с кровати и направился в свою комнату, чтобы переодеться. Уже в ванной, когда Минхо чистил зубы, он вспомнил, как обрабатывал тут Джисону синяк. Ли улыбнулся. Тот был таким придурком, что ввязался из-за него в драку. А еще несмотря на уродливую синеву под глазом, его ужасно хотелось поцеловать. Минхо сплюнул пасту, прополоскал рот и посмотрел в зеркало, оперевшись на раковину. Если все правда так, как он понял, и Джисону он начал нравиться, то Минхо был готов ждать. Столько, сколько понадобится, пока он не разберется, что чувствует.

***

— И раз, и два, и три, погнали! Зычный голос Минхо раз за разом повторял счет, под который должны были двигаться мемберы. Новый танец они разучивали уже второй час, по спине у Ли катился пот, но выглядел он куда лучше друзей. Сегодня они занимались без тренера, а это значило, что его место занял сам Минхо — а более строгого хореографа у парней не было. Чонин давно валился от усталости, Чанбин периодически падал на пол, начиная ныть, и даже довольно выносливый Феликс начинал с трудом передвигать ноги. Только сам Ли был еще в силах двигаться, да Хан — тоже потный, усталый и, кажется, готовый разругаться матом, — не сводил с него глаз и упрямо повторял движения. Выносливость не была сильной чертой Джисона, но сегодня он явно не хотел себе проигрывать. А Минхо тоже не собирался уступать. До тех пор, пока тренировку не приостановил Крис. — Все, Минхо, харе. Ребята еле стоят на ногах. Ли ухмыльнулся, заявив, что качалка явно не идет им на пользу, если они не могут протанцевать даже два часа, но все же послушался. Парни разбрелись по танцевальной студии, кто-то вышел за напитками, но большинство упали на пол или диваны. — Жив? — поинтересовался Минхо, плюхаясь рядом с Джисоном. Тот рассеянно кивнул головой, не в силах ответить, и продолжил жадно пить воду. — Ты молодец, — похвалил Ли. — Мне нравится, когда ты такой упрямый. Хан сглотнул и круглыми глазами уставился на Минхо. Тот еле сдержался, чтобы не засмеяться от глупого вида друга. Минхо часто хвалил Джисона, когда никто не слышал. Но вот второй комментарий был с подтекстом — о событиях двухдневной давности, которые Ли не забыл. — Спасибо?... В голосе Хана сквозила неуверенность. Минхо решил воспользоваться положением, потянулся к бутылке в руках младшего, ненароком облокотившись на плечо Джи, и добавил, отбирая воду: — И пот тебе очень идет. Сексуально. Хан, кажется, потерял дар речи. Ли хитро улыбнулся, встал с дивана и пошел переговорить с Чаном. Минхо сам не знал, в чем заключался его план. Он хотел дать Джисону время разобраться в своих чувствах, но сам с открытием потенциальной симпатии с его стороны почувствовал себя настолько увереннее, что просто не мог сдержать лезущий наружу флирт. К тому же, реакция у Хана была такая, что остановиться теперь было сложно. Смущение, не прикрытые эмоции в ответ на прикосновения, которые уже давно были привычными обоим, — все это только подтверждало догадки Ли. И от этого у парня в животе порхали неконтролируемые, до скрежета зубов приторные бабочки. Когда через двадцать минут ребята продолжили репетицию, во время очередной связи Минхо поймал взгляд Джисона в зеркале. Не сдержавшись, он облизнулся и подмигнул. В следующую секунду Хан запутался в ногах и рухнул на пол. Шли дни, Минхо флиртовал с Джисоном, тот застывал и сбегал. Вместо бабочек в животе Ли теперь начинал злиться. Даже такой непроходимый тугодум как Хан уже должен был догадаться, что испытывает к другу — и либо отвергнуть его, либо принять свои чувства. Вместо радости старший теперь испытывал только сомнения и раздражение от неопределенности. Хотя флирт успел войти в привычку (снова, как и в начале их дружбы), и парень делал уже это на автомате, реакция Джисона больше не вселяла уверенности. Минхо абсолютно не понимал, о чем тот думает, почему краснеет при каждом прикосновении, а сам не делает ничего, что хоть как-то сдвинуло бы происходящее с мертвой точки. Чем дальше, тем больше Минхо начинал винить себя за то, что вообще начал это. Сначала речь шла о флирте — он думал о том, что Джисон просто не знает, как ему отказать. Убеждал себя, что тот случай в спальне Хана — либо случайность, либо просто любопытство младшего. Потом мысли покатились снежным комом, и теперь Минхо вновь жалел о новогоднем признании. Именно после него отношения друзей превратились в американские горки, в которых больше ничего нельзя было предугадать, а Ли чувствовал себя настолько неуверенно, что уже сам начал избегать Джисона. Флирт, конечно, прекратился. Теперь Минхо в его присутствии только нервничал до тугого узла тревоги в груди и неловко шутил, не зная, что делать. Как реагировал на это Джисон, Ли уже не замечал. Он снова погрузился в загоны, а единственный способ выйти из них, который он знал, был один — физические нагрузки. Танцев стало не хватать, и вскоре Минхо вернулся к боксу. В зале начал бывать чуть ли не каждый день, пропадая там целыми вечерами. В один из таких дней к Ли присоединился Хенджин. Тот не слишком много понимал в боксе, но со всем присущим парню энтузиазмом пытался научиться. Уже около пары недель парни ходили заниматься вместе. Минхо учил Джинни, сам отрабатывал удары, и хотя бы раз в день наконец-то расслаблялся — смеясь над глупыми шутками младшего и вымещая копящееся раздражение на боксерской груше. — У тебя ноги как куриные лапы, встань нормально! — прикрикнул вновь Ли. Было около восьми вечера, Хенджин и Минхо снова оказались вместе в зале. И как обычно, Джинни стоял совершенно не так, как учил его старший. — У самого куриные лапы! — возмутился Хенджин. После грозного взгляда он тут же исправился: — В смысле, у хена очень красивые... куриные лапы. Кхм. Ли только беззлобно махнул рукой, подошел к Джинни и поправил тому ноги силой. Младший немного повозмущался, но все-таки наконец встал в правильную стойку. Минхо же отошел к стене, снимая футболку. В зале было слишком жарко, и ткань прилипала к потному телу так, словно он пробежал по жаре марафон. И только вернувшись к груше, Ли заметил, что дверь зала открылась, а в ее проеме появилась знакомая фигура. — Э, парни, меня тут Чан послал узнать... — Джисон потерянно уставился на Минхо, забыв, что собирался сказать. Минхо тут же почувствовал, как в животе завязывается тугой узел. Он никогда не чувствовал, чтобы на него так смотрели. Взгляд Хана ощущался почти физически, и Ли неосознанно сглотнул, смотря прямо на младшего. Тот, как будто опомнившись, наконец оторвался от его торса. —...когда вы пойдете домой, — наконец закончил он, рассеянно переводя взгляд на Хенджина. — В смысле, мы можем поехать все вместе, ребята почти закончили с качалкой. Потом он, словно не сдержавшись, снова взглянул на Минхо. И того почти обдало жаром, потому что... Так не смотрят на друзей, которых видели без футболки сотни раз. —...Что думаешь, хен? — он услышал только конец вопроса, который задал Хенджин. — А, да, мы скоро уже закончим, без проблем. По озадаченному взгляду Джинни Минхо понял, что ответил невпопад. Но ему было плевать, он поймал взгляд Хана. Они смотрели так друг на друга несколько секунд, а потом Хан отвел глаза, сказал, что передаст, и скрылся за дверью. Минхо так и остался стоять, не зная, плакать ему или смеяться. На Соллаль ребята разъехались к родственникам — в общежитии остались только Бан Чан и Феликс, не успевшие купить билеты к родителям. Минхо поехал к бабушке в Гимпо, а Хан остался в Сеуле с родителями. На этот праздник ребята обычно не дарили друг другу подарков — такое касалось только членов семьи. И в этот год Ли об этом тоже не думал. Но перед отъездом Джисон сунул ему в руки маленькую коробочку, попросив открыть ночью. Ее и крутил в руках Минхо последний час, сидя за семейным ужином и ожидая полуночи. — Минхо, дорогой, мясо вышло просто отличным! — Как же нам повезло, что у нас такой одаренный племянник! — Самостоятельная жизнь явно идет на пользу твоим кулинарным навыкам, внучок! Комплименты родственников сыпались со всех сторон. Минхо действительно простоял у плиты целый день, приготовив большинство блюд с маминой помощью. Но теперь как отвечать на похвалу, он не знал, поэтому только неловко благодарил многочисленных тетушек и дядюшек. О чем еще разговаривать с родственниками, парень не знал. Из-за рано начавшейся работы, постоянных тренировок и отъезда из Гимпо, он почти ни с кем из них не общался, и даже не знал, чем они живут. Откровенно говоря, Минхо скучал. Он уехал из Сеула всего два дня назад, но ему уже хотелось обратно — к шумному Чанбину, вечно сонному Чану и хихикающему Феликсу. И, конечно, к Ханни... Парень выпил, поэтому мысли его уже плавно текли в опасном направлении. Хотелось снова оказаться в теплых объятьях младшего, уткнуться ему носом в шею и так и провести оставшиеся праздники. Минхо как раз мечтательно гладил пальцем коробочку в руках, когда телефон на столе завибрировал. На экране светился ник Джисона. Хотя парень и ругнулся под нос, мол, вспомни солнце, вот и лучик, айфон он разблокировал сразу же. "Хена~~ Ты как, уже пьян???" Минхо ухмыльнулся. "Явно не так сильно, как ты" "Я абсолютно трезв! Я супергерой-трезвенник в этой семье!" "Тот факт, что Вону выпил в два раза больше, ничего не значит" ":(" Минхо подумал, что разговор закончен, но тут Хан снова начал что-то печатать. Через пару минут на экране появилось новое сообщение. "Ты еще не открыл подарок?" "?? ты же сказал в полночь, нет конечно" "Ладно. Я просто хотел сказать, хен..." Ли сам не заметил, как нервно уставился в экран, ожидая следующего сообщения. Но Джисон вдруг замолчал. Печатать снова он начал только спустя добрых минут пять, во время которых Минхо чуть не стер всю задницу, вертясь на стуле. "А как считает хен, я красивый???" Минхо тупо уставился в экран. "Че???" Ответ вырвался сам собой, Ли даже не успел подумать. Что Ханни его вообще спрашивает? "Ну... Ты считаешь меня красивым?" Чувствуя какой-то подвох, Минхо завис, не зная, что напечатать. Но в итоге сдался: "Да. А что?" "А сексуальным?" Ли был близок к тому, чтобы снова наградить Джисона глубоким "Че???", но все-таки ответил честно: "Да. Что за вопросы такие? Сколько ты выпил?" "Хорошо." Телефон замолчал. Минхо тупо смотрел в экран, не зная, что это было. Наконец, спустя десять минут без ответа, парень решил, что Джисон просто напился и так развлекается, встал изо стола и отправился в туалет. Стоило Минхо справить нужду, помыть руки и взглянуть снова на телефон, лежащий на раковине, как на экране того появилось уведомление. Джисон прислал изображение. Ничего не подозревая, Ли смахнул уведомление — он уже приготовил кучу шуток по поводу какого-нибудь глупого свитера, который, должно быть, напялил Хан, — но тут же в шоке заблокировал телефон обратно. Сердце парня пропустило удар, а сам он неосознанно уставился на черный экран, не веря увиденному. Кажется, руки у него немного тряслись, потому что даже после глубокого вдоха открыть сообщение снова ему удалось не сразу. На фотографии Джисон держал телефон в руках, а в зеркале отражалась верхняя часть его туловища без одежды. Бицепсы, пресс, мускулистая грудь — все это освещалось приглушенной лампой темной ванной. А взгляд... Взгляд черных глаз был таким, что Минхо невольно сглотнул. — Блять... Плитка, в которую в отчаянии впечатался лбом парень, оказалась холодной. Но абсолютно не отрезвляла горячую голову. Джисон только что прислал ему нюдс. Хан Джисон, сука, только что прислал ему нюдс! Спустя несколько мгновений Минхо все-таки сполз по стеночке на пол и снова уставился в открытое окно переписки. Он абсолютно не знал, что ответить, хотя прошло уже минут десять, а сообщение Джисона было помечено как прочитанное. Наконец, сдавшись, Ли не придумал ничего лучше, чем поставить лайк сообщению. Он заблокировал телефон, вымученно застонал и упер голову в колени, не надеясь ни на какой ответ. Не прошло и секунды, как Джисон ответил. "Счастливого Соллаля!", — мерцало сообщение. Минхо решил, что для его душевного спокойствия самым разумным будет не отвечать. Спустя два часа он все еще нервно теребил в кармане телефон, не зная, что думать. Образ полуголого Сонни отпечатался в памяти, и теперь маячил в голове, мешая вежливо отвечать на вопросы родственников и есть праздничные блюда. Видя состояние Минхо, родители пару раз спрашивали, в порядке ли он, но тот упорно твердил, что да — все отлично. "Конечно отлично, не может быть лучше! Я ведь не думаю каждые пару минут о том, как слиться отсюда, чтобы подрочить на фотографию лучшего друга!", — думал он тем временем. В какой-то момент в голове парня промелькнула мысль, что это мог бы быть дикпик. Минхо тут же в ужасе схватил первую попавшуюся рюмку и высушил ее залпом. А потом мрачно притянул к себе всю бутылку соджу. До полуночи он успел в одиночку выпить шотов шесть. Алкоголь помогал выгнать навязчивую картину из головы, и Минхо даже начал снова разговаривать с людьми вокруг. Наступила полночь, все желали друг другу счастливого следующего года, и продолжали веселиться. А Ли вдруг, поняв, что в кармане что-то мешается, обнаружил маленькую коробочку. Счастливо хихикнув, парень отошел от стола, спрятавшись в углу комнаты. Почему-то совсем не хотелось, чтобы кто-то еще видел, что ему подарил Ханни. Высунув язык, Минхо кое-как развязал красную ленточку и поднял крышку. Внутри лежала вырезанная фотография, одна из тех, которую они с Хани давным-давно делали в фотобудке. На ней Джисон шутливо целовал Минхо в щеку, а тот счатливо улыбался.

***

С тех пор, как они вернулись в общежитие, Минхо никак не мог заставить себя подойти к младшему, чтобы поговорить. То момент казался не подходящим, то у него от страха начинали трястись колени, то "хлебнуть для храбрости" перерастало в попойку с Чанбином. Так прошла еще неделя, и к концу февраля яснее ничего не стало. Хотя Ли видел, что Хан — в отличие от него — больше не избегал друга. Даже наоборот, начал появляться в поле зрения все чаще. Он снова приходил в зал для бокса, тусовался на кухне, когда тот готовил, и часто — как сейчас — усаживался ближе всех на диване. Парни решили, что пришло время наконец-то посмотреть "Джоджо". Все слышали об этом аниме, но ни у кого не доходили руки начать. Поэтому Хенджин почти силком затащил их на диван в один из вечеров и включил "Нетфликс". Минхо вообще-то не любил все эти махачи, а предпочитал что-то более спокойное. Джисон, как он знал, тоже. Поэтому оба устроились под одним пледом на краю дивана, подальше от других, и теперь лениво похрустывали снеками. Спустя пару серий Ли абсолютно потерял интерес. Гораздо увлекательнее было кидаться в Хани попкорном. — Хен, прекрати! А то... А то я тебя поцелую! Хохотавший до этого Минхо тут же затих, уставившись на Джисона. Тот, самодовльно ухмыльнувшись, стянул с парня плед и закутался в него в одиночку, показав язык. — Ну уж нет! — возмутился такой наглости старший и начал вырывать плед на себя. Они немного поборолись, а потом Джисон сдался, уступил ему часть пледа и притянул к себе, приобняв за плечо. На губах у него гуляла улыбка, которую Минхо мог видеть даже в темноте. Уютно устроившись на плече младшего, парень успокоился и, бездумно улыбаясь, вернулся взглядом к экрану. Не прошло и десяти минут, как Ли почувствовал пальцы Хана на своей шее. Тот легонько поглаживал его, кажется, даже не осознавая, что делает. А у Минхо внутри все сжалось от невинной ласки, потому что тут же напомнило обо всем, что происходило между ними в последнее время. Заметив, что хен напрягся, Джисон удивленно повернулся к нему. — Ты чего? Минхо вздохнул. Он закусил губу, а потом выдал: — Хани, что у нас происходит? В темноте говорить было проще — не так страшно, когда смотришь ему в лицо. — А что у нас происходит? В голосе Хана теперь тоже сквозило напряжение. Минхо сглотнул, ощущая ком тревоги в груди, но шепотом ответил: — Ты... Ты смотришь на меня по-другому, смущаешься от каждого прикосновения, а сам... Присылаешь мне нюдсы и ведешь себя так, будто... Мы пара. Вопреки ожиданиям Ли, тот не отодвинулся. Наоборот, пальцы Джисона вдруг оказались у него в волосах, нежно перебирая пряди. Минхо не успел даже подумать прежде, чем задать следующий вопрос: — Почему ты попросил продолжить прикасаться к тебе? — Тебе не нравится? Голос Джисона звучал спокойно. И это было самое странное. Он не ответил на первый вопрос, но сейчас продолжал перебирать волосы старшего, вводя того в дурацкое состояние блаженства. — Нравится... А тебе? — Тоже. Только в этот момент Минхо заметил, что сам уже долгое время поглаживает под пледом колено друга. Снова сглотнув, он вдруг набрался уверенности и медленно повел рукой вверх по бедру. — А так? Джисон рвано выдохнул. И в следующий момент перехватил руку Минхо. — Хен, здесь еще шесть других человек. — И что? Ты не хочешь говорить об этом, но на такое согласен. Что мне еще делать? Он повернул к Хану голову, и теперь они смотрели друг другу в глаза. Во взгляде Джисона была неуверенность. В комнате действительно были все мемберы, но во-первых, они были слишком увлечены сериалом, а во-вторых... Во-вторых, у Минхо от близости уже снесло голову, и останавливаться он не собирался. Спустя пару мгновений таких гляделок тот все-таки отпустил руку старшего. — Придвинься ко мне ближе. Облокотись спиной, — вдруг хрипло произнес он. Сердце Минхо сделало какой-то бешеный кульбит, но дважды его просить было не надо. Почти сразу он оказался между ног Хана и облокотился ему спиной на грудь, тяжело дыша и вперившись взглядом в экран. Он абсолютно не знал, что происходит в сериале, но для душевного спокойствия остальных в комнате решил хотя бы сделать вид. Ли был абсолютно был не готов к тому, что произошло дальше. Укрыв их получше пледом, чтобы никто ничего не увидел, Хан вдруг начал поглаживать его живот, а шею Минхо опалило горячее дыхание. Он сам не понял, как рука снова оказалась на знакомом бедре и сжала его. Спустя несколько минут руки Джисона уже блуждали по всему телу. Минхо, чувствуя, как возбуждение начинает проступать сквозь треники, завозился, пытаясь спрятать его от Джисона. Но тут же замер, почувствовав спиной, что творится в штанах у Хана. Все поняв, тот тоже остановился. — Хен, если тебе некомфортно, скажи, пожалуйста... Минхо мотнул головой. — Мне не некомфортно, но... Мы так и не поговорили, — прошептал он. На самом деле, из-за горячих рук на его груди и бедрах думать связно было тяжело. Все, чего хотел Ли сейчас — это чтобы тот продолжал, а его срывающееся дыхание было как можно ближе. И чтобы пальцы Хана оказались у него в штанах. — Поговорим, — уверенно ответил Джисон. — Обещаю. Ответ друга тут же успокоил парня. Уже не стесняясь, он откинулся на грудь младшему, неосознанно подставляя шею. Хан принял это как сигнал к действию и осторожно поцеловал Минхо под ухом. Честно, тот никогда не думал, насколько это чувствительное место. Никто не покрывал его шею поцелуями раньше, как это делал сейчас Джисон. И Минхо правда пытался думать о том, как не спалиться перед ребятами — пытался сдерживать дыхание, отчаянно цепляясь за бедро друга. Поцелуи опять становились все горячее, и Ли еле мог усидеть на месте, чтобы не повернуться к Хану и не поцеловать его прямо здесь. Но когда тот повел рукой к паху и одновременно обхватил мочку уха губами, изо рта Минхо вырвался тихий стон. Оба замерли, испуганно уставившись на других парней в комнате. Казалось, никто ничего не заметил. Чанбин и Хенджин спорили, какой герой круче, Чонин с Феликсом лежали в обнимку (Нини, конечно, возмущался), а Крис и вовсе дремал у Сынмина на плече. Минхо неловко отодвинулся. — Кхм... Возможно, это правда не лучшее место, — смущенно прохрипел он. — Ага, — таким же голосом ответил Хани. Краска уже целиком залила лицо старшего. — Я... Пожалуй, отсяду. — Ага, — отрешенно повторил Джисон. До конца вечера они просидели в метре друг от друга.