Тишина внутри

В третьем часу дня дверь в комнату открывается и внутрь просовывается привычно лохматая голова, отрывая Дамиано от нервно-блаженного созерцания противоположной стены. - Слышь? Нам там Вик написала список дел. В магаз я уже сходил, но там еще написано, что у нас через три дня интервью, и я один из вас как обсос, поэтому должен поехать и купить себе нормальную рубашку. Пишет, что даже победителям Евро нельзя туда в футболке с Ramones. - Томас задумчиво топчется на пороге, и, наконец, заканчивает мысль. - Съездишь со мной? - Конечно, съезжу. - Соглашается он раньше, чем осознает, на что именно. Он встает с постели и принимается торопливо одеваться. Тут надо сказать, что на такие жертвы может согласиться только безнадежно влюбленный человек. Ездить с Томасом за шмотьем было сущим Адом. Дамиано отлично понимал, почему Вик напомнила об этом тогда, когда ее и Итана не было дома, и почему скинула все это несравненное удовольствие на него. Томас и магазины - отвратительное сочетание. Ему никогда ничего не нравится, все штаны были коротки, рубашки - мешком, футболки недостаточно с гитарами, и вообще, пойдем лучше купим пива, и ты только посмотри, какие новые модели джойстиков! Дамиано поймал себя на том, что улыбается абсолютно по-идиотски. Ну уж нет, ни на какие джойстики он точно больше не поведется. И на пиво. И на “быстренько струны для гитарки посмотрим”. И на несчастные щенячьи глаза. Дамиано фыркает, разворачиваясь к выходу, и понимает, что Томас все это время стоит в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку, и с интересом наблюдает за ним, удивленно приподняв брови. - Ты так рад, что тебе придется выбирать со мной шмотье? Или от счастья крыша поехала? Дамиано фыркает еще раз и выходит из комнаты, специально посильнее толкнув Томаса бедром, а затем бодро скатывается по лестнице вниз и идет заводить машину. Все было в точности как он себе представлял. Нет, даже еще хуже. Дамиано стоял у примерочной с десятком вешалок в руках и вздыхал. Томас вертелся перед зеркалом в расстегнутых брюках и одной из рубашек, пытаясь заправить ее как-нибудь так, чтобы не заправлять. - Херня какая-то. - Печально сообщает Томас, пытаясь извернуться так, чтобы видеть, как рубашка смотрится у него на спине. Рубашка ожидаемо висела мешком. - Снимай, она тебе велика. - Констатирует Дамиано очевидное, и наблюдает за тем, как Томас зачем-то подпрыгивает, выпутываясь из рукавов, стягивает с себя рубашку, очень тихо и ласково вспоминая всех, кто придумал пуговицы, рубашки, интервью и играть в группе. Последнее, кстати, он сам и придумал, но кого это сейчас волнует. - Это же был мой размер. - Канючит Томас из примерочной, естественно не удосужившись задернуть шторку и продолжая вертеться, натягивая точно такую же рубашку, но на размер меньше. Дамиано уже сейчас видит, что у этой рукава окажутся слишком короткими. - Это заговор против тебя. - Дамиано лениво ворчит в ответ, прислоняется спиной к стене и охотно наблюдает за любительским стриптизом. - Ааа, кстати, про заговор. - Томас выглядывает из примерочной. - Мы нашим-то что скажем? - Скажем, что в следующий раз вместе со сценическим шмотьем закажем тебе рубашки по твоим меркам? Томас смотрит на него как на идиота, и до Дамиано неожиданно доходит. - Все как есть скажем? Только начнем с той части, где мы договорились, что на группу это все никак не повлияет, а то Вик оторвет нам башку раньше, чем дослушает. Томас кивает неожиданно довольно, забирает у него из рук очередную вешалку и зачем-то задергивает шторку, шуршит там как мышь в норе, с грохотом врезается коленями в тонкие перегородки. - Иди сюда, Дам. Дамиано послушно оставляет вешалки на стойке и идет, протискивается в кабинку, не отодвигая шторку. Томас смотрит на него как-то задумчиво, словно что-то прикидывает, а затем аккуратно прижимает его спиной к огромному зеркалу во всю стену, чуть склоняется, запускает пальцы ему в волосы, как Дамиано тысячу раз сам делал на сцене, и целует в губы. Глаза у Дамиано практически квадратные от удивления, он видит перед собой кончики пушистых ресниц и мелкие светлые веснушки на чужой переносице. Томас опускает вторую руку ему на талию, вжимается еще сильнее, и тогда Дамиано оживает и наконец-то начинает шевелить губами в ответ. Томас целует его аккуратно, словно пробует что-то очень вкусное. Проводит кончиком языка по губам и толкается глубже в приоткрытый рот. Дамиано едва слышно стонет ему в губы, чувствуя тонкие прохладные пальцы, уверенно подцепляющие край его собственной кофты, скользящие по боку и неспешно поднимающиеся выше по горячей коже. Охуеть. Кажется, он начинает понимать, что все эти шикарные девочки в нем находят. Губы невероятно мягкие. Томас чуть склоняет голову, щекоча ему щеку кончиками волос, и целует еще мягче, очень нежно и аккуратно, проходясь языком по его языку. Дамиано опускает ладонь ему на шею, как раз над воротом рубашки, и с огромным удовольствием отвечает. Томас аккуратно отстраняется, облизывает губы и выглядит сосредоточенно-задумчивым и определенно чем-то очень довольным. - Пойду расплачусь за рубашку. И поеду домой прямо в ней, лень снимать. Дамиано тихо смеется, поправляет стояк сквозь джинсы и выходит следом. Рубашка, кстати, сидит идеально. *** Томас отчаянно нервничает, умудряясь даже в положении лежа непрерывно жевать пиццу. Дамиано рассеянно поглаживает длинные стройные ноги, лежащие поперек его коленей. Они ждут остальных. Томас порядком задолбал дергать ногой как припадочный. Дамиано накрывает его колено ладонью, прижимая к своей ноге и заставляя прекратить судорожные рывки. - Какого хера, Тони? Это вообще-то была твоя потрясающая идея. Томас хмурится и сосредоточенно жует. - Ну что? - Чуть сбавляет обороты Дамиано. Ладно, он тоже немного нервничает. - Если ты не хочешь, то мы можем ничего не говорить. Если тебе стремно, расскажем потом как-нибудь, когда будет удобный случай. Томас сгибает ногу как кузнечик и пихает его пяткой в бедро. - Ты еще скажи, что мне стремно с тобой встречаться, потому что ты - парень, и я пну тебя прям по зубам. Дамиано на всякий случай откидывается на спинку дивана и оценивает расстояние: спасаться будет некуда, хотя примерно это он и хотел сказать. - Тогда чего ты психуешь? - Ну типа. Вдруг они это все... - Томас принимается размахивать обгрызенным куском пиццы, подбирая слова. - Не поймут? - Мы сейчас с тобой говорим об одних и тех же людях? - Дамиано приподнимает брови и выглядит таким удивленным, что Томаса неожиданно отпускает. - И правда, чего это я. Первым к ним спускается Итан. Он удобно устраивается в кресле и неотрывно наблюдает за рукой Дамиано, размеренными движениями скользящей по коленям Томаса, но никак не комментирует странный процесс. Еще пару минут спустя к ним присоединяется Вик, первым делом утаскивает из коробки кусок пиццы и пристраивается на подлокотник кресла Итана, напрочь игнорируя свободное кресло. - Ну, что там у вас за офигенная таинственность? - Бормочет она, аккуратно объедая бортик из теста, оставляя вкусную серединку на потом. - Ну, это... Короче... - Томас, как всегда, отчаянно тормозит, когда надо обсуждать серьезные вещи. - Мы теперь встречаемся. - Невозмутимо сообщает Дамиано. - С кем? - С Томасом. - Дамиано для убедительности хлопает его по коленке. Вик вытаскивает из пиццы грибы, съедая их отдельно. - И мы все серьезно обсудили и обещаем, что это все никак не повлияет на группу. - Подхватывает мысль Томас. Вик смотрит на них так подозрительно, что Томас сам себе не верит. - Вы двое? Серьезно обсудили? - Она фыркает, аккуратно доедая свой кусок, и тянется за следующим. - Ой, да не пиздите, я вас полжизни знаю. Вы решили это за три минуты в перерывах между плойкой, пивом и поцелуями, да и вообще подумали об этом только чтобы я не дала вам по шее. Итан рядом согласно хмыкает. В конце концов, он тоже знает их полжизни. Томас и Дамиано растерянно переглядываются и ухмыляются друг другу довольно и растерянно. Как они вообще могли подумать, что вся эта фигня про серьезные разговоры прокатит? - Ты не совсем угадала ход процесса, но что-то типа того. Вик неожиданно смотрит на них с крайне живым интересом. - Не за пивом? Тогда как вы вообще придумали вешать нам на уши всю эту лапшу? Дамиано открывает рот, собираясь выдать ей версию поприличней, но не успевает. - Когда целовались в примерочной, пока выбирали мне рубашку для интервью. Сама нас туда отправила, так что это ты во всем виновата. - Томас ухмыляется, смотрит на нее вверх тормашками, и его пушистые волосы рассыпались по дивану еще сильнее. Дамиано ловит себя на желании немедленно их потрогать. Вик едва не давится пиццей, смотрит на них как на ненормальных. - Вы лизались в примерочной? Нет, погодите, ничего не хочу об этом знать. - Вик показывает им оттопыренный средний палец. - Значит так. - Неожиданно оживает Итан. - Вы же оба осознаете, что все это полная ерунда, и если вы разойдетесь, то будете сыпать искрами во все стороны и ни за что не сможете работать нормально? Они осторожно косятся друг на друга. Томас вздыхает и садится нормально, прекращая растекаться по дивану и Дамиано. - Это все херня, - Начинает Томас и тут же получает в бок ощутимый тычок локтем. - Ладно-ладно, отношения - это не херня, но если мы однажды разойдемся, то это будет только нашей проблемой. Группа от этого не пострадает, мы тоже вложили в нее уйму времени и сил, и ни за что не позволим ей развалиться. Мы правда это понимаем. - Наверно, придется все это как-то скрывать. - Задумчиво отзывается Итан. - Не придется. - Возражает Вик. - Они всегда вели себя как парочка женатиков. Если они резко перестанут вешаться друг другу на шею, то это будет выглядеть в два раза подозрительней. Надеюсь, хватит ума больше не сосаться ни в каких примерочных и не потрахаться прямо на сцене. Итан медленно склоняет голову, принимая аргумент. Они все замолкают ненадолго, переваривая информацию и растаскивая оставшуюся пиццу. Вик пристально оглядывает их еще раз, кивает и медленно поворачивается к Итану. - Ты должна мне двадцатку. Нет, погоди, тридцать? Вик кисло кривится в ответ и кивает. - Какого хрена? - Не выдерживает Дамиано. - Вы что, ставили на нас деньги? Итан в ответ пожимает плечами. - Ну да. Двадцатку на то, что вы рано или поздно сойдетесь, и еще десятку на то, что честно нам расскажете. Вик говорила, что вы не признаетесь даже под пытками, разве что мы сами поймаем вас в каком-нибудь углу. - Невозмутимо отзывается Итан. Томас запрокидывает голову и хохочет, Дамиано хмурится еще несколько секунд, а потом не выдерживает и смеется тоже. *** Дамиано проталкивается через раскачивающуюся в одном ритме толпу, улыбается виновато и тихо бормочет под нос извинения, держа руки с бокалами как можно выше. Он щурится от света бешено моргающих ламп и аккуратно опускает разноцветные коктейли на столик. Музыка типично отвратительная, как и в большинстве клубов, но Вик захотела танцевать, и кто они все такие, чтобы с ней спорить? Он плюхается на диван рядом с Итаном, притягивая к себе высокий бокал с пестрым зонтиком сверху, и обхватывает губами трубочку. Итан потягивает из высокого стакана что-то подозрительно безалкогольное, неотрывно глядя куда-то в самую толпу. Вик невысокая даже на своих безумных каблуках, но ее всегда легче всего найти в любом скоплении народа: она буквально за пару минут собирает вокруг себя толпу обожателей, и через какое-то время начинает казаться, что весь клуб двигается в ритме, который она задает. Дамиано продолжает скользить взглядом по незнакомым людям, а затем приподнимается и перебирается на спинку дивана, усаживаясь на нее удобней, вытягивая ноги и опираясь одной рукой на плечо Итана. Взгляд наконец натыкается на пушистую макушку, немного возвышающуюся над всеми остальными. Дамиано приподнимается еще немного, хотя видно все равно паршиво. Рядом с Томасом стоит высокая красивая женщина в темно-зеленом платье и что-то оживленно ему рассказывает, прижимаясь слишком близко, гораздо ближе, чем стоило. Ее узкая ладонь лежит у него на плече. Когда минуту спустя Томас и кивает в ответ, и смеется, Дамиано чуть не выпускает из руки бокал. С такого расстояния он не слышит звук, но все равно чувствует, как смех, который он слышал тысячу раз, отдается дрожью вдоль позвоночника. Он как завороженный наблюдает за Томасом, пробирающимся сквозь толпу следом за девушкой куда-то к дверям в служебные помещения. Дамиано беспомощно косится на Итана, но тот даже не поворачивает голову, продолжая гонять трубочкой лимон и неотрывно наблюдать за Викторией. Дамиано с подозрением прислушивается к каким-то странным ощущениям внутри. Это он что, ревнует? Вот прямо так сильно? Но какого вообще хера? Они же встречаются? Да? Он протупил и чего-то не понял? Или что, отношения с мужиками - это здорово, но девушки девушками? Они, конечно, все это еще не обсуждали, да и не было у них еще ничего толком, но подобное ему и в голову не могло прийти. Он залпом допивает содержимое своего бокала, игнорируя трубочку, и принимается сосредоточенно гипнотизировать дверь, на автомате распуская коктейльный зонтик на мелкие бумажные полосочки. Когда дверь в подсобку открывается снова, Дамиано становится еще хуже, чем было до этого. Томас выглядит совершенно довольным, каким-то помятым с ног до головы, еще более лохматым, чем обычно, и на ходу надевает свой чудовищный блестящий пиджак. Дамиано спрыгивает со спинки дивана и летит к выходу так быстро, как только может. Сердце колотится практически в горле. Итан что-то удивленно говорит ему вслед, но он даже не оборачивается.