Вивисекция

Школа, понедельник, 11:01

      — Ну, как вам у нас в школе? — поинтересовалась директриса, когда застала Вила в коридоре между уроками. — Освоились?       Если учитывать, что вчера, а точнее, сегодня, он вернулся домой от Драммонда в половине третьего ночи, то ответ напрашивался только один. Как, как? Погано. И ведь убедил же себя, что все, твердил как попугай, что больше туда ни ногой. Хорошо, хоть теперь некому было врать — Мел ушла и никто не спрашивал, где его мотало почти до рассвета.       Вил выжал улыбку, стараясь выглядеть довольным. Впереди ждали еще три урока и их надо было как-то пережить. За несколько прошедших без работы месяцев, он уже отвык от такой бурной деятельности и сейчас чувствовал себя, как разваливающийся робот, который скрипел от каждого движения.       — Вроде все в порядке, — сказал он, пряча в карман руку, на костяшках которой растрескалась кровяная корочка.       «Да уж. Хорош! Учитель!»       Ладно хоть до школы не дошли слухи о скандале в пабе.       — Вам полегче все-таки, чем со старшеклассниками. Если что, говорите: если вам что-то нужно или если вдруг помощь понадобится. Мы очень заинтересованы в том, чтобы молодые преподаватели оставались с нами.       — Danke fur deine Sorge.       Это была полная, но очень ухоженная женщина слегка за пятьдесят. По тому, как она засмеялась и парировала ему ответом, Вил сделал вывод, что он ей симпатичен.       — Bitte schon! Вообще-то я тоже жила в Германии в молодости. В Дортмунде, целый год.      Очень мне там нравилось, до сих пор вспоминаю.       — Зачем тогда уехали?       — Сложилось так. Я была замужем за одним военным. Чем-то даже вас напоминал, тоже обаятельный.       — Да что вы! — Вил едва сдержал смешок.       — Да. И тоже блондин с голубыми глазами.       «Я уже готов принять за это премию».       — Брак наш продлился недолго. Я вернулась в Клиффрок, но все равно иногда вспоминаю Германию. А вас назад не тянет? Сколько вы уже здесь?       — Почти восемь лет. Мне и тут хорошо.       — И замечательно. — Она дотронулась до его локтя. — Нам так повезло, что мы вас нашли. Мистер Бирн очень вовремя позвонил, а то уже не знали, что и делать. Учебный год начался, а наша прошлая учительница, миссис Кэпси, совсем расклеилась. Ну, что говорить? Она почти сорок лет здесь преподавала, болела, а тут еще эти новости, проверки…       Вил пропустил в этой школе настоящий переворот. В конце июня бывшую директрису обвинили в растрате бюджетных средств на собственные нужды и посадили на шесть лет. Теперь администрация в новом составе пыталась восстановить репутацию учебного заведения в глазах родителей.       — Так что вы просто нас спасли. Я ведь учила внука мистера Бирна, знаете? Эрик такой хороший мальчишка был! Активный, везде участвовал, всегда с улыбкой. Правда, любил влипать в истории. Я благодаря этому всю его семью знаю. Отец у него был очень приятный человек, замечательный мужчина. Трагедия, что он так рано ушел. Правильно говорят — бог лучших забирает. Вы уж меня простите за болтовню, но вы вроде бы тоже им не чужой человек.       — Конечно.       Ученики, показавшиеся за спиной директрисы, наперебой поздоровались, поравнявшись со взрослыми. Все проскочили мимо и лишь одна ученица задержалась чуть дольше, чем следовало. Вил не придал этому должного значения.       — Девочке их тут пока трудновато. Мистер Бирн за нее очень просил, и мы все делаем, чтобы она освоилась.       — Да, переезд — это всегда тяжело.       В голове сверкнула опоздавшая мысль. Он оглянулся на ученицу, но та уже пропала. Вил готов был поклясться, что видел официантку, которая принесла ему телефон после скандала в пабе.       — А она еще начала все сначала. Программа прошлой школы не дотягивала до нашей, она могла бы учиться во втором классе, но пришлось потерять год. Раз уж вы знакомы, скажите, если у нее будут какие-нибудь трудности, чтобы мы могли среагировать. Понимаю, вам тут пока и самому нелегко…       — Ничего. Я сообщу, если что-то будет нужно.       — А вы в баскетбольный кружок не хотите вступить? Мальчишек наших подтянете. Спросите мистера Касслера. Познакомились с ним уже? Он тоже такой высокий молодой парень, физкультуру ведет. Ему не хватает напарника, чтобы следить за детьми. С вашим-то ростом, сам бог велел! Приходите! Они вам будут очень рады.       — Я подумаю, — сказал он, думая уже совсем о другом.

Квартира Эрика, 18:07

      Дверь открыла кузина Эрика. Вил широко улыбнулся, надеясь придать новой встрече более приятный оттенок, чем предыдущим.       — Эрик дома?       — Да, — сказала она, пропуская его внутрь. — Он в душе.       Вил поставил продукты на пол. Макбет, услышав шуршание бумаги, выскочил из гостиной и приблизился к пакету, заинтересованно принюхиваясь. Вил знал: пушистый террорист не отстанет, пока не выяснит что внутри, поэтому присел, чтобы заранее предупредить битву кошачьих зубов и упаковки.       — Naturlich, мы тут без тебя не обойдемся! — сказал он коту, возмущенно мяукнувшему в знак протеста.       В воздухе было что-то странное… какое-то напряжение. Вил поднял глаза и сразу напоролся на взгляд девчонки, вошедший ему под кожу острой занозой. По ощущениям она нависала над ним как каменная плита. Не уходила, стояла над душой.       — Классная футболка, — сделал он комплимент, выпрямляясь во все свои шесть с половиной футов, и теперь уже сам мог смотреть на нее сверху вниз. На футболке красовалась зубастая пасть и выглядывающий оттуда кровавый язык в виде щупальца. Шея у девочки была перевязана черной лентой. Вил не понял, украшение это или повязка, зато заметил, что под одеждой не было белья. — Ты типа готка? Или рокерша?       — Мне типа нравится принт.       — А, крутая? Что ж ты мимо в школе проходишь и не здороваешься? Еще и локтями толкаешься.       — Правда? — равнодушно удивилась она, почти сразу сложив на груди руки. — Не помню. Не заметила вас, наверное.       Это еще надо было постараться.       Она неплохо выговаривала слова, но акцент жутко резал уши. За шесть лет жизни в Англии Вил сумел кое-как совладать со своим собственным, а вот ее — просто никуда не годился.       — Не знал, что я такой незаметный. — Он достал из принесенного пакета купленный для нее презент. — Держи.       — Это зачем?       — Не будешь же ты с нами пиво пить.       Вил протянул ей шоколад, а девочка не торопилась брать что-то из его рук. Становилось уже неловко.       — Забыл твое имя, зайка. Напомни дяде, а то память подводит.       — Можешь не утруждаться. — Она взглянула прямо ему в лицо. Ну и зеленющие глаза! — Зайчик.       Щелкнул замок. Эрик вышел из ванной.       — О! Привет. — С волос у него все еще текла вода. — Чего вы в прихожей стоите, как не родные? Ты б его хоть в кухню пригласила, Ви.       «Точно! Вивиан!.. Или что-то вроде того».       Эрик, разговаривая с ним, тем не менее как-то взволнованно подошел ближе и встал рядом с кузиной.       Тихоня демонстративно забрала шоколад.       — Спасибо, — пискнула она. Голос изменился тоже, звучал теперь выше, совсем по-девичьи. — Обязательно съем.

Паб, пятница, 17:52

      В толпе гостей Вил видел знакомую официантку уже дважды, но подзывать не торопился, покорно сидел, надеясь, что его заметят. Долго ждать не пришлось. Она подошла, прижимая к груди поднос.       — Здравствуйте... герр Фойербах? — Плохо скрытая радость и смущение смешались у нее на лице.       Он прищурился с любопытством.       — Ты же не ходишь на мои уроки.       — Новый учитель — всегда событие. Про вас все говорят.       — Вот как?       — На вас тяжело не обращать внимание, — призналась она, явно специально развешивая любезности. Под пудрой на ее свежих щеках разошелся румянец. Вил расплылся от удовольствия, как кот обмазанный сливками. — Хотите что-то заказать? Я принесу меню.       Многослойная форменная юбка, удачно подчеркивавшая талию, напоминала крылья бабочки. Вил отметил платье, бантик, на который завязывался передник, ножки в колготках и думал, что это не самое лучшее место работы для школьницы.       — Не надо меню. Темное пиво. Если есть кестритцер, неси два.       Она кивнула и упорхнула к барной стойке, откуда оценивающе смотрел бармен. Тот или не тот, что работал здесь в прошлый раз?       Музыка в пабе Вилу не нравилась. От сидения в одном положении затекала поясница, поэтому он откинулся на спинку дивана, изучая гостей. Пусть он клялся оставить Мел в покое, все равно надеялся, что мог бы пересечься с ней тут случайно. Он свое обещание держал, а вот она напротив — его мысли покидать не собиралась.       — Не было вашего пива, — сказала девушка, запыхавшись. — Извините. Но я принесла самое лучшее из нашего ассортимента. Попробуйте. Я еще схожу, если нужно.       Она поставила перед ним высокий стакан, доверху наполненный ароматным напитком, на поверхности которого дышала пористая пенка. Вил подвинул пиво поближе, но пить не спешил.       — Можешь присесть на минуту? — спросил он. Она с опаской оглянулась на барную стойку, но желание пересилило страх перед начальством. Когда она заняла противоположное место, свет упал на блестящий бейджик, приколотый к блузке. Вил впервые обратил на него внимание: — Агата, — прочитал он вслух. — Не страшно тебе здесь работать?       Она ерзала под его пристальным взглядом. Не привыкла к вниманию, он сразу понял.       — Я всего пару часов после школы помогаю. Обычно тут все спокойно, но за меня здесь есть кому заступиться. Редко когда что-то вроде того случая... как с вами, бывает. И я тогда не в свою смену вышла. — Между ними установился зрительный контакт, полдела было сделано. — Тут раньше мой брат работал, вот и попросил, чтобы меня взяли. Я сначала на кухне помогала, посуду натирала, а потом меня в зал перевели. За барную стойку мне нельзя, да и бармен или администратор все заказы одобряют.       Вил в такие подробности вдаваться не собирался, даже слушать подустал.       — Nicht schlecht! — сказал он, пробуя пиво. — Пить можно.       Агата просияла. Он спрятал ответную улыбку в ладонь, которой подпирал подбородок.       — Я ведь специально пришел, знаешь? — произнес он тише. — К тебе.       Розовые губки приоткрылись. Она хлопала густо накрашенными ресницами, не издав ни звука. Вил нацепил на лицо маску задумчивого страдания.       — Зачем?       — Хотел сказать спасибо за телефон и извиниться, что напугал и наделал столько шума. Обычно я не такой буйный.       Агата настороженно смотрела из-под челки, в попытке выдержать его обезоруживающий натиск.       — Ничего страшного, — сказала она, обкусывая кожу с губ. — Я не испугалась. Вы из-за той девушки так переживаете? Они здесь часто бывают. — По ее лицу бродила тень вопроса: тактично ли было уточнять? — Ну, с тем мужчиной. Думала, он ее муж.       — Ее муж сидит перед тобой.       — Вы были женаты? — Во вздохе скопилось такое неподдельное сочувствие, словно она понимала, каково это. — И она вам изменила?       — Не совсем. Мы собирались пожениться. Я даже кольцо купил, представляешь?       — И она изменила вам перед свадьбой?!       — Вот так бывает, лапуля. Не всегда любви достаточно без денег. — Агата ловила из его уст каждое слово. Он отклонился от спинки стула, придвинулся к столешнице. Их разделяло критическое расстояние. Его колено будто бы случайно дотронулось до дрожащего девичьего бедра. Агата дернулась, но не отстранилась. — Значит, они часто здесь бывают? И, как по-твоему, он хороший парень?       — Казался нормальным. Он всегда вежлив и всегда оставляет чаевые... Сидит тут всегда допоздна, иногда до закрытия, бывает, работает. А с девушкой стал приходить только в последнее время.       — Надо же! Торчит до закрытия?       — У него вроде бессонница, спать не может, хоть и на таблетках. Ну, он друг владельца, школьные приятели они. Когда хозяин здесь, часто их вместе увидеть можно. Вот вас и выставили тогда из-за него. — Ее пальцы нервно перебирали складки на юбке. — Он вроде сын мэра. Или еще кого-то важного, точно не в курсе.       — Все ясно. Фамилию не знаешь? Чтобы я наверняка разобрался?       — Агата! — крикнули со стороны кухни.       — Ой, извините! — Она подскочила, задев угол стола. — Я могу... спросить его фамилию на кухне.       Вил успел схватить краешек передника, чтобы придержать ее еще на секунду.       — Да, спроси. И спасибо за помощь.       Она, окончательно стушевавшись, забыла, как говорить.

Дом семьи Кэрриган, суббота, 21:01

      Пэйдж резко откусила заусенец, раздражавший на протяжении всей дороги к месту вечеринки. Хотя она приехала вместе с Мартином, он продолжал упрямо игнорировать ее от самого дома. Сидя позади него на мотоцикле, она чувствовала, что тело у друга было горячим и напряженным.       Пэйдж сделала все, чтобы лишить Мартина возможности связаться с Джеком, и из-за этой осечки он взбесился еще сильнее. Его рьяное желание решить все мирным путем выглядело просто смешно. Кадманн должен был получить по заслугам сегодня ночью.       Дни рождения детей в семье Агаты праздновались по одному сценарию — пикник, плавно перетекавший в вечеринку. Второй год подряд по просьбе дочери родители отдавали дом в полное распоряжение именинницы с важным условием — Томас оставался за старшего. Агата не сильно вдохновлялась контролем брата, но он был гораздо более удачной кандидатурой, чем отец или мать. Бриджит забирали к бабушке под вздохи облегчения сестры.       Пэйдж сразу направилась в сад, минуя праздничные украшения. Во дворе уже стоял стол с закусками и шампанским — единственным спиртным, на которое удалось уломать родителей. Точнее, с единственным, о котором им позволили узнать. Бокалы переливались в такт мерцающим гирляндам на ветвях деревьев. Чем ближе подкрадывался закат, тем различимее вспыхивали огни. Наливная клубника с тарелки так и просилась в рот. Пэйдж проглотила ягоду, почти не жуя, и даже не почувствовала вкуса.       Внутрь идти не хотелось. Вглядываясь в сумерки, она облокотилась на изгородь, отделявшую жилую территорию от лесной опушки. Холодное дыхание ветра, пахнущее травой, рассыпалось по коже мурашками.       Будучи детьми, они часто убегали в лес играть в прятки, за что не раз получали от взрослых. Тогда их волнения казались им глупостью. Ну что могло с ними случиться?       Теперь воспоминания выглядели как страницы из старой книжки, которую Пэйдж читала когда-то, но плохо удержала в памяти сюжет. Даже прошлый год казался ей другой, почти чужой жизнью. Она помнила, как они отмечали здесь двенадцатый день рождения Бриджит, ели мороженое под облаками шумящих листьев, менявших цвета в зависимости от света фонариков. Отец семейства натянул экран прямо в саду, где они смотрели фильмы до рассвета. Карен тогда загорелась идеей раздобыть проектор для их укромного уголка, и Кев обещал исполнить ее желание.       Хруст мелкого гравия выдал чужое присутствие. Пэйдж обернулась. Жук шел так, словно крался.       — Привет, — с долей удивления поздоровалась она. Детей на вечеринку не звали. — Ты что тут? С Мэттом?       — Да, — быстро затараторил мальчик. — Ты должна уйти. Уходи сейчас, пока он... Просто уходи!       Пэйдж дотронулась до его головы, чтобы пригладить волосы. Кев дернулся в сторону.       — Пэйдж! Слышишь или нет?!       — Слышу. Не волнуйся, у меня все под контролем. Не будь Мартином, дай самой разобраться.       — Ты не поняла?! Уходи немедленно! Иди домой!       Что?! Он еще будет ей приказывать?!       — Отстань, а?! — получилось грубее, чем она ожидала. Пэйдж отстранилась, чтобы избежать разговора, попыталась смягчиться, но голос по-прежнему звенел металлом и раздражением. — Я не Карен. Обойдусь без твоей заботы и без твоих указок.       Неужели они все еще не поняли, что в этой войне она должна была победить? Если она не сделает что-то из ряда вон выходящее, Алек не отцепится. Он как клещ, прилепился и будет высасывать кровь, пока его не вырвешь из-под кожи силой. В груди зудело напряжение. Пэйдж в нетерпении ждала, когда же друзья растерзают Кадманну лицо, отобьют легкие и почки.       Дверь черного хода не запиралась. Пэйдж вошла в дом, уже на пороге слыша обрывки чужих разговоров. В кухне столпились знакомые Агаты из второго класса, окружившие Мэтта и Алека. Пэйдж мышью прокралась вдоль стены, в надежде, что ее не заметят.       Нужно было найти Мартина как можно скорее. Он ставил мотоцикл в гараж и обещал прийти в сад сразу после, но прошло уже больше пятнадцати минут. Где же его носило? Пэйдж шла по комнатам, выдавливая из себя измученную улыбку на каждое приветствие и вслушиваясь в замаскированные смешки у нее за спиной, и в конце концов, зазевалась. Они столкнулись с Томом почти лоб в лоб. Он выронил вилки, и те со звяканьем рассыпались по полу.       — Прости! — охнула Пэйдж и присела, чтобы помочь собрать приборы.       — Пофиг, это я отвлекся. Все в порядке?       — Видел Мартина?       — Он с Агатой на крыльце.       Как будто только теперь вспомнив о существовании подруги, Пэйдж поняла, что даже не поздравила ее с днем рождения.       Том, замечая, что она отсутствовала, хоть и стояла рядом, начал пристальнее к ней присматриваться, поэтому Пэйдж поспешила удалиться, пока не вызвала очередных вопросов. Дом, в котором был известен каждый угол, вдруг стал путать ее, перекручивая коридорные тропы. Уже в прихожей она устало оперлась о тумбу, словно секунду назад закончила бежать марафон.       Тихий шажок. В оконце, высеченном в двери, виднелись две фигуры. Слюна стала горькой. Несколько секунд хватило, чтобы оценить, в какое шикарное платье нарядилась Агата, как удачно уложила волосы и как хорошо смотрелась рядом с широкоплечим Мартином.       Пэйдж крутанула ручку. Взрывная волна снесла все, о чем она думала прежде. Мартин обернулся, а карие глаза Агаты моментально потухли. Да, пусть Пэйдж не нарядилась и не накрутила кудри, зато могла составить ей конкуренцию даже вот так, в джинсах и футболке.       — Я тебя потеряла, — сказала она другу, тут же занимая настолько близкую позицию к нему, какую Агата не могла себе позволить. — Какая ты красотка! С днем рождения!       Она потянулась для объятий, но понимала, что им обеим они не доставят удовольствия. Агата хорошо держалась — почти смогла скрыть расстройство, которое Пэйдж, конечно, увидела.       — Алек ничего не спрашивал? — шепнула она ей на ухо.       — Нет, — отмахнулась Агата, отстранившись поспешно. — Пойду, скажу, чтобы перебирались в сад, пора жарить барбекю.       — Сейчас приду помочь, — сказал Мартин и стал ждать, когда Агата скроется внутри дома. — Что с тобой происходит?       — Что?       — У нее все-таки день рождения, имей уважение… Совесть, в конце концов!       Пэйдж поставила руки в боки, внимательно слушая очередное нравоучение.       — Боже, ну и что?       — Я тебя не узнаю, вот что! — гаркнул он. На переносице заломилась складка. — Придумала план мести, заставила Агату участвовать на ее же празднике! И я обо всем этом узнал от Тома!       — Тише ты! Все запоришь!       Мартин брезгливо фыркнул. Впервые в жизни она прочитала в его взгляде презрение, но не могла никак за себя заступиться.       — Ты же знаешь, что он это заслужил, почему ты не можешь меня поддержать?       — Потому что я предупреждал насчет него, а ты не послушала. — Он весь позеленел, но главные слова, которые дались ему с усилием, все-таки выдавил: — Потому что если бы не твои фото... если бы ты хоть немного задумывалась о последствиях... мне за тебя стыдно! А тебе как будто по барабану!       Пэйдж уже давно ждала его укора как пощечины. Она перебила, боясь услышать что-то еще, чего переварить уже не смогла бы. Пусть она знала его мысли наперед, подтверждать их было сродни пытки.       — Мне жаль, ясно? Но я уже ничего не могу сделать. Будь у меня возможность отмотать время назад, я бы никогда... Вот как думаешь, мне от твоего порицания легче станет? Мартин, да все в школе только этим и занимаются! Как будто взорвалась бомба! Все так быстро забыли о Карен, а вот мои фотки забыть не могут. Ты нужен на моей стороне, как ты не понимаешь?       — Я вообще не хочу занимать чью-то сторону!       Он ушел в дом, а Пэйдж осталась. По потертым доскам к ее кроссовкам приближался крошечный паук. Желание раздавить его подошвой казалось правильным, но она позволила ему проползти мимо.       Верно это было или нет? У нее больше не получалось решать, что было хорошо, а что плохо.