Вивисекция

То же место, 23:32

      От громкой музыки болели уши. Большая часть гостей уже накидалась до соплей, а выпивка еще не кончилась. Знакомый парень влез на стол с закусками и его стащили оттуда против воли вместе с тарелками. На газоне валялись куски мяса, раздавленные фрукты, битые бокалы. Подружка Агаты не то случайно, не то специально встала ногами в костер, и Алек ржал, прыская на нее пивом из банки. Он был уже пьяный, а вот Мэтт, как и сам Мартин, не пил совсем.       Сбежав к грилю, Мартин одновременно пытался держаться на расстоянии и не упускать Пэйдж из виду. Ближе не подходил. Она тоже. Раздраженно крутя сосиски, он видел, что она везде носилась со своим стаканом, то и дело поглядывая на часы, и дважды безуспешно пыталась позвонить кому-то. Почти ни с кем не общаясь, она осталась, как и он, за пределами вечеринки, только для него это было в порядке вещей, а для нее — нонсенс. Ей здесь было некомфортно и плохо, Мартин это видел, наверное, она уже и сама пожалела, что пришла.       — Ты бы хоть поел. — Именинница выросла рядом на удивление бесшумно. Или это он был слишком занят слежкой.       Агата замялась. Глаза у нее уже плохо фокусировались на отдельных предметах, а платье было грязным — на кремовой юбке пятна попадали в складки. Мартин предчувствовал катастрофу. Не просто так она пришла, ох, не просто так!       Он стал последним на всем белом свете, узнавшим про ее чувства, но предпочел бы и дальше оставаться в неведении.       — Ты весь вечер грустный. Тебе тут не нравится?       — Не люблю я вечеринки, — сказал он, намеренно не оставляя повода для дальнейшего разговора. Агата опустила голову.       — Я хотела... сказать кое-что. Я дала себе слово, что скажу сегодня.       Мартин чуть не взвыл, до боли сжав в кулаке рукоятку лопатки. Если бы земля вдруг разверзлась и погребла бы его, он принял бы это с благодарностью.       — Не унижайся. Ты знаешь, мне ответить нечего.       Агата сгорбилась еще сильнее, как будто сама хотела исчезнуть, а Мартин не мог найти для нее жалости, как бы ни искал. Он поднял крышку гриля, изображая кипучую деятельность, взял со столика тарелку, чтобы положить сосиски, не обращая на дрожащую Агату внимания. Хотелось проморгаться от дыма, а еще хотелось, чтобы она поскорее избавила его от своих излишних эмоций.       — Не надо так расстраиваться из-за меня. Я этого не заслужил.       Мартин надеялся оправдаться, но не смог придумать как, поэтому дальше решил молчать. Взглянув на Агату из-под бровей, он тут же мысленно зачеркнул слово «идиот» у себя на лбу и написал там «чудовище». Вечер был испорчен окончательно.       Агата протянула руку и до упора приложилась к раскаленной ребристой поверхности машины для барбекю. Мартин инстинктивно схватил подругу за запястье, чтобы уберечь от ожога, но слишком поздно.       — Что делаешь?! Чокнулась?!       Она вырвалась. Пошла прочь, ничего не сказав, а он остался стоять растерянный и разбитый и случайно увидел, что место Пэйдж пустовало. Куда ее понесло?! Они решили его до белого каления довести?!       Он быстрым шагом двинулся за ограду, лишь теперь в полной мере ощутив, с каким трудом давались движения. Его знобило. Будучи все время при деле у огня, забыть про слабость получалось легко.       Когда он вышел за пределы сада, Пэйдж уже подходила к лесной чаще. Глухой зов леса поглотил музыку. Мартин боялся, что упустит Пэйдж из виду. Почти бегом бросившись к деревьям, он сразу попал в капкан из ветвей. Тьма дышала ему в затылок. Он ощупал карманы джинсов и понял, что забыл телефон на столике у дома. Пришлось идти наугад, загребая опавшие листья влажными от капель кроссовками.       Пэйдж не ушла далеко. Он почувствовал, что она рядом еще до того, как увидел ее. Она плакала, сидя на коленях у поваленного ствола. Мартин замер. Не мог признаться себе, что тоже стал причиной этих слез. Его ненависть к ней была забыта там, на крыльце. В ту минуту она длилась вечность, а теперь растворилась, оставив после только горечь. Он простил. И сделал бы это снова, вытвори она что-нибудь похуже. Он бы простил ей даже нож, воткнутый в сердце. Ах да! Нож уже давно торчал у него в груди. Еще с младших классов. Она воткнула его шутя, а вытащить не смогла. Мартин тоже не смог, а потом привык и больше не хотел с ним расставаться.       Он выступил вперед. Пэйдж оглянулась в испуге и быстро отерла щеки.       — Уйди! — рявкнула она. — Тебя тут еще не хватало! Иди отсюда!       Не слушая ее, Мартин опустился на старую деревяшку, а Пэйдж отвернулась от него снова и стала смотреть куда-то в глубину леса. Мох на коре был склизким. Рыжие кудри во мраке совсем не блестели, казались каштановыми. Он наизусть помнил их запах. Даже сейчас, когда и дышать почти не получалось, он знал, как она пахла, — сочным зеленым яблоком, треснувшим от спелости. Не решившись прижать ее к себе, он сидел, думая, что Пэйдж объятия будут неприятны, ведь он весь провонял дымом и копотью сосисок.       — Что-то мне невесело, — сказала она.       — Знаю. Все ждал, когда ты перестанешь разыгрывать концерт имени нормальности.       Пэйдж ухмыльнулась в воздух. Ее пальцы, царапая землю, загребали под ногти грязь.       — А я думала, ты мне веришь хоть немножко.       Привыкнув к отсутствию света, Мартин различил острый профиль Пэйдж и увидел слезы, горошинами повисшие у нее на ресницах.       — Все было бы проще, если бы это случилось со мной, а не с Карен.       — Не говори так.       — Было бы правильней. Справедливей. Это было бы мне понятно... а сейчас я не понимаю... Я не понимаю. Я чувствую, что ее нет.       Мартин сполз на землю и, больше не размышляя, приятно ей будет или нет, сжал Пэйдж в объятиях, чтобы она перестала дрожать.       — Пока неизвестно точно.       — Ты меня не слышишь. Ее нет. Я знаю. Знала с самого начала, сразу. — Она прильнула к нему, вцепившись в предплечья до тупой боли. Он не двигался и не дышал, но сердце заходилось так, будто он галопом скакал на лошади. — Мне просто хочется, чтобы все снова стало хорошо. Пожалуйста, скажи, что мне сделать. Я послушаюсь в этот раз, обещаю.       У Мартина не нашлось для нее правильного ответа.       — Уйдем отсюда, — сказал он.       Это все, что пришло на ум. Все, о чем он думал весь вечер. Они не должны были быть здесь.       — Куда, например? Иногда думаю — уйду из дома, все, хватит, хотя бы не буду слушать мамины рыдания. Я бы сбежала, если бы это помогло, но это мне не поможет. — Пэйдж задрала голову и легко, почти неощутимо коснулась ледяным кончиком носа подбородка Мартина. — С тобой. С тобой, только с тобой. Я, идиотка, думала, ты предпримешь что-то, когда увидишь меня с другими. С Алеком. А ты ничего не сделал. Почему?       «Кое-что сделал».       — Потому что ты дурочка, и я в твои игры не играю.       — Почему ты никогда не говорил, что я тебе нравлюсь? Ну, почему? Теперь это кажется таким не важным, как из другой жизни, даже спрашивать стыдно.       — Тебе? — усмехнулся он, сам ощущая, что полностью одеревенел от ее вопросов. — Стыдно?       Пэйдж оторвалась от его футболки и вдруг оказалась напротив. Ее влажные мягкие губы коснулись его едва ощутимо, оставляя после себя привкус соли и ускользающую теплоту. Уши горели. Мартин полыхал не то от температуры, не то от того, как сильно грудную клетку разрывало на части.       — Идем отсюда, — снова попросил он, уже не соображая. — Можешь пожить у меня, родители не будут против. Только напиши Джеку, чтобы не совался сюда. Пошел нахрен этот Кадманн! Его жизнь и без нас накажет. Да уже наказала! Не делай себе еще хуже.       — Я позвоню, — покорилась она. —Я уже звонила, он трубку не брал.       Она достала смартфон и утерлась рукавом кофты. Яркий свет экрана подсветил ее заплаканное красное лицо и въелся в зрачки.       Неужели этот ужасный вечер закончится спокойно?       — Вы где? Далеко вы? — Мартин встал, повинуясь какому-то предчувствию. — Нет, я не говорила. Ничего не отменилось. Кто сказал? Конечно, он тут! Да нет, ладно, не надо уже, мы сейчас уйдем. — Пэйдж машинально потянула его за собой. — Пока. Увидимся.       Ветка сломалась, затем еще одна. Треск усиливался. Мартин весь обратился в слух. Кто-то шел к ним со стороны дома. Жестом приказав Пэйдж молчать, он повел ее дальше в чащу, собираясь сделать крюк, чтобы разминуться с преследователем. Он не знал точно, был ли это Алек, но проверять не собирался. Чужие шаги становились смелее. Резче. Если бы их искали с благими намерениями, то окликнули бы. Человек побежал, и они побежали тоже.       Замерзшая рука Пэйдж крепко сжимала его пальцы. Мартин готов был поклясться — Алек шел за ними по пятам. Они пробирались через заросли, толком не зная, правильный ли маршрут. Оба оставались немыми. Оба пытались стать бесшумными.       — Это Агата сказала, — прорычала Пэйдж еле слышно, через силу втягивая кислород в легкие, — чтобы они не приходили. Иуда!       Она споткнулась о корни дерева, но Мартин вовремя ее подхватил. Ночной воздух обнимал их за плечи, заставляя прижиматься друг к другу ближе. Страх притаился, свернулся в живой комок и дрожал между ребер.       Травяной настил проглатывал шум шагов. Было слышно, как Пэйдж задерживала дыхание. Приходилось замедляться, чтобы дать ей возможность подышать. Мартин прислушался к деревьям. Ветер баюкал на высоте птичьи гнезда, укрыв их среди крон.       Пэйдж дернула его за локоть и вздрогнула всем телом, когда кусты перед ними расступились, выпуская наружу темную фигуру. Мартин машинально оттеснил Пэйдж за спину.       — Бу! — На телефоне незнакомца зажегся фонарик. — Ну и рожи у вас!       Алек засмеялся, обнажая клыки.       Мартин тут же понял, что их специально загоняли сюда, к Кадманну. Они думали, что бежали от опасности, а на самом деле шли прямиком к ней в лапы. Кончится дракой, нечего и гадать. Справиться с пьяным будет несложно, а вот схватиться с Драммондом — то еще удовольствие. Он был на полголовы выше, сильнее и с детства занимался хоккеем. Еще и не пил, берег себя. Его удар в прошлом году сломал на катке челюсть одному из игроков. Мартина передернуло.       — А че вы так приуныли? Не рады меня видеть? — Кадманн сделал попытку приблизиться, но они отступили назад почти синхронно. — Что такое? Разве не ты меня позвала? Ты же хотела, чтобы я пришел! А? Что, язык проглотила?!       — Чего тебе надо? — спросила Пэйдж.       — Да так! Мне тут мышка на хвосте принесла интересную новость. Думала натравить на меня этого дрочилу Хаксли? Ну? Получилось? Трусливая сука, как всегда, свалила грязную работу на других! Че ты там спряталась за своего щенка подзаборного? Ссыкуха! Выйди вперед!       Пэйдж отстранилась, Мартин не успел ее задержать. Теперь она загораживала его собой.       — Мартин здесь ни при чем. Хочешь разобраться — давай! Разберемся вдвоем.       Алек усмехнулся, а у Мартина скрутило кишки. Кадманн не сунулся бы на него с голыми руками, даже если б Мэтт страховал его в кустах. И он страховал, никаких «если». Пришлось незаметно осмотреться, разыскивая засаду, но с виду их окружали только стволы деревьев.       — Хуйня! — Алек раздраженным движением отвел одну руку за спину, а второй подозвал Пэйдж. — Иди-ка сюда!       В слепящем свете его худой силуэт отбрасывал на еловые ветки длинные тени, повторяющие друг друга. Мартин сжал плечо Пэйдж, не позволяя ей двигаться.       — Я сказал, иди сюда! — заорал Алек с пеной у рта. — Быстро!       Пэйдж боковым зрением глянула на Мартина, но даже не подумала пошевелиться. Алек убрал телефон в задний карман джинсов и стал искать что-то другое. Они снова нырнули во тьму. После яркого света зрение фокусировалось с трудом. Пэйдж опомнилась первая. Вжавшись в грудь Мартину, она произвольно попятилась, пока он прищуривался, разглядывая, что Алек на них навел. Лучше бы глаза его обманули. Алек держал в руке пистолет.       — Ну!       — Где ты это взял? — спросила Пэйдж сбивчивым шепотом.       — Не твое дело! Быстро, тупая ты овца! Или хочешь, выпущу в твоего героя пулю? — Она тут же попробовала вылезти из хватки, но ее держали крепко. Алек в исступлении сжал волосы на макушке. — Отвали, а то пальну в нее, понял? Мне терять нечего! Я вас обоих тут захуярю!       — Тебя посадят, Алек. — Пэйдж безрезультатно взывала к его разуму. — Опусти его! Не делай фигни!       — Он опять под чем-то. Вот и машет тут...       Алек не дал ему закончить. Он вдруг рванулся вперед, схватил Пэйдж за кофту прежде, чем Мартин успел откинуть его руку в сторону, и навел дуло ему в лицо. Щелчок предохранителя хлестнул по вискам.       — Завали ебало! Я стрельну, если ты не отвалишь! Пусти ее!       — Алек, хватит! — Ее пальцы сжали его предплечье. — Что ты хочешь?! Дай ему уйти, и я сделаю, что хочешь! Он ни в чем не виноват. Пусть уйдет... Мартин, не двигайся! Не говори ему ничего!       Говорить? От вида пистолета вблизи у Мартина отнялся язык. Алек совсем с катушек слетел! Вдруг реально выстрелит? Не в него, в Пэйдж...       — Идея была моя, — снова обратилась она к Алеку. — Все же знали, все! Давно уже знали! Она меня к себе позвала про Карен поговорить. Я думала, помощь предложит, а она спросила хожу ли я к школьному психологу. Потом вышла — я увидела на столе документы. Прочитала случайно. Заказ на какие-то компьютеры, которых в школе не было. Очень дорогие. Я все сфоткала. Когда вы отказались заплатить, я не могла просить свою маму, но могла попросить маму Мартина, чтобы она вызвала аудит. Это нужно было сделать давно. Удивительно, что никто не сделал. Мартин ни при чем! Отпусти его. Умоляю, отпусти. Я сделаю, что хочешь. Что хочешь сделаю, только отпусти. — Смотреть, как она унижалась ради него, было невыносимо, а Пэйдж все твердила одно и то же: — Отпусти, прошу тебя. Все, что хочешь. Я сделаю все, что захочешь.       Кадманн рывком схватил ее за волосы и заставил упасть перед ним на колени. Она вскрикнула, тут же задавив в горле этот крик. Мартин бросился вперед, замахнулся кулаком. Зубы Алека до мяса сорвали с костяшек кожу. Он взвыл, харкнул кровью. Мартин хотел добавить, но кто-то навалился на него сзади и стал оттаскивать, взяв шею в захват. Кислород вставал в горле. Руки Пэйдж вцепились ему в джинсы. Мартин упирался, а она держала его из последних сил.       — Пусти его! Мэтт! Отвали от него, ты, сволочь!       Мэтт был сильнее. И он не давал дышать.       Алек ударил Пэйдж коленом в голову. Та обмякла и сгорбилась, припадая к его кроссовкам. Он наступал ей на волосы, рвал и топтал пряди, а она вытягивала их из-под подошвы. Дождавшись минуты, он поставил ногу на тонкие девичьи пальцы и перевалил на них весь свой вес. Мартин слышал, как хрустнули суставы, но как Пэйдж кричала уже не разобрал. Он рванулся, выгрызая себе пространство, и пихнул Алека в грудь так, что тот отлетел и выронил пистолет. Пэйдж откатилась в сторону.       — Пэйдж, беги! — Что же она стояла?! — Беги!       Она бросилась в заросли. Алек попытался отползти к кустам — не вышло. Мартин прижал его к земле и держал. Мэтт безуспешно попробовал отодрать их друг от друга. Потом пропал… отошел куда-то. Мартин не видел, куда.       — Ну че, друг? — заржал Алек. — Все равно не дала? Хоть я ее и бросил, как ты просил!       Бах! Мартин не понял, что случилось первым — он услышал хлопок или ощутил резкую боль в затылке. С волос посыпалась крупная стеклянная крошка, которую он тут же попытался стряхнуть.       Пальцы, ощупавшие место удара, стали влажными. Он тяжело моргал, смотря на ладонь, ставшую черной от крови. Еще не осознав, что произошло, он сделал очередную попытку удержать Алека на месте, сжал его горло. Картинка помутилась. Он как будто проваливался в колодец.       — Отдохни, Гилмор! — сказал Мэтт откуда-то сзади. Эта мразь разбила бутылку ему о голову.       Мартин перестал различать, где были враги. Кадманн все еще лежал рядом, но они больше не могли бороться.       — Спасибо, блядь! Пораньше нельзя было? — Он присвистнул: — Хуя ты ему ебнул! Это че, из-под шампанского? Он хоть не откинется?       — Посмотрим.       Алек вылез из-под него, легко высвободившись. Мартин тоже хотел встать, но ноги отказались выполнять приказы. Оставалось только лежать. Корчиться, пытаясь собрать себя в кучу.       Мэтт возвышался над ним как титан. Казалось, он продолжал расти, с каждой секундой становясь все выше и выше. Огонек сигареты вспыхнул в его зрачках красным.       — Извиняй, братан. — Алек наклонился, кривя разбитые губы в улыбке. — Ты знаешь, к тебе — ничего личного. — Он обратился к Драммонду: — Видел, куда побежала?       Кровь заливала глаза. Мэтт пнул Мартина со спины, прерывая тяжкие старания подняться.             — Видел.       Алек загоготал, заливаясь до одури.       Мартин еще был в сознании.