Тройка, Семерка и Туз

      Среди мраморных стен и древнего белого камня, глубоко под землёй, в давно забытых подземельях, стоял сиятельный высокородный лорд и был свидетелем странного, но от того не менее мистического действия.       Пожиратель смерти, большинству известный как Люциус Малфой, пребывал в состоянии крайнего эмоционального подъёма. Тот выражался в некоем чувстве энергетического всплеска, сопровождавшемся внутренним напряжением и стремился вырваться наружу в виде повышенной разговорчивости, бодрости движений, а так же деловитости. И это же чувство, вкупе со всеми сопровождавшими его «спецэффектами» держало аристократа без сна последние три дня — начиная с момента появления его «Господина» на пороге их родового поместья.       Люциус прекрасно помнил, как ровно в полночь четвёртого июля 1992 года его посетил призрак почившего повелителя двенадцать лет назад повелителя. Тёмный Лорд был, мягко говоря, «расстроен и недоволен» бездействием Малфоев, ведь Люциус палец о палец не ударил, чтобы помочь своему господину вернуться в мир живых… И всё же, то, что глава семейства все эти годы бережно хранил его дневник, пряча от периодических налётов Министерства, несколько смягчило положение главы почтенного и древнего семейства.       Волан-де-Морт был действительно личностью неординарной и достойной фанатизма. Познав неудачу с философским камнем, который, по мнению Люциуса, даже не был настоящим, он придумал новый хитроумный план который включал в себя хоть и циничный, однако абсолютно эффективный способ вернутся к жизни. И в этом плане, у Малфоя-старшего была лишь одна, простая роль — подкинуть крестраж какому-нибудь неприметному ученику, собиравшемуся в Хогвартс.       Участь, ожидавшая несчастливца обрётшего тёмный артефакт, была бы незавидна, и оттого, прохаживаясь по магазинам на Косой аллее, Люциус невероятно тщательно перебирал кандидатуры будущих жертв. А увидев скопление рыжеволосых людей в поношенной одежде, он еле сдержал себя от соблазна подбросить эту бомбу замедленного действия кому-то из щенков мерзопакостного Артура Уизли. Какой потрясающий скандал бы вышел! Приближённые святого Альбуса, балующиеся тёмной магией! Это могло стать невероятно перспективным, но в тоже время и рискованным решением. Вряд ли Дамблдор при встрече один на один с семейством рыжих, словно прусаки*, Уизли не заметил бы, как их младшая, вечно щебечущая, противная девчонка внезапно стала замкнутой и слабодушной. Приближённость этих тараканов к Дамблдору могла обернуться как преимуществом, так и летальным недостатком, поэтому, с каждой минутой раздумий, решится на такой риск становилось всё сложнее и сложнее.       Но все сомнения по поводу личности будущей жертвы их с Лордом тёмных планов отпала сразу же, как только Малфой наткнулся на Майкла Поттера — младшего брата всем известного Избранного. Худой, болезненный и держащийся в стороне от шумных Уизли мальчонка с угрюмо сведёнными бровями и грустными глазами.       Очаровательная, угнетённая невинность. Идеальная жертва. Усладительно наблюдая за тем, как клуша Молли удушливо порхала над золотым мальчиком, поправляя то его мантию, то неуправляемую шевелюру, полностью игнорируя младшего Поттера, чьи самостоятельные попытки очиститься от золы и летучего пороха, вызывали только жалость, голос в голове старшего Малфоя неустанно горланил: «И-де-аль-но».       От неизбранного держались в стороне, как если бы могли от него чем-то заразиться. Майкл был никем, он не являлся даже подобием бледной тени своего брата. Дамблдор не питал особых чувств к этому ребёнку. Да что уж тут говорить — у младшего Поттера даже не имелось друзей, в отличие от его золотого брата. И, как вишенка на торте, он принадлежал к самому скрытному и замкнутому в себе факультету во всём Хогвартсе. Малфой не являлся бы Малфоем, если бы не смог просчитать, что почувствуй мальчишка на себе воздействие тёмной магии, то он даже не попросит помощи, а попытается решить проблему сам.       Решение было принято, дело сделано. Оставив «золотого мальчика» вместе его шрамом в покое, Люциус одарил болезного братца звезды Гриффиндора отчасти издевательской заботой и вниманием, поправив робеющему мальчишке воротник.       — А Вы, молодой человек, судя по всему младший из семьи — Майкл. Да, Вы конечно же не столь избраны как ваш брат… — ухоженные руки аристократа прошлись в опасной близости от открытой и уязвимой шеи мальчишки задев наспех уложенные волосы. Хотя мужчина и не прикасался напрямую к ребёнку, он чувствовал, как сильно участился пульс под нежной кожей и как умилительно вспыхнули алым уши младшего Поттера.       «До чего же забавный ребёнок», — хмыкнул про себя Малфой, вглядываясь в по-совиному широко распахнутые глаза своей жертвы, которые, ко всему прочему, оказались редкого медно-облепихового оттенка. Детёныш Лили и Джеймса Поттеров походил на пугливого цыплёнка неопределённого вида птицы, отчего Люциусу на мгновение стало любопытно, что же вырастет из этого птенца.       — … но может с возрастом и Вы нас поразите своей неординарностью, мистер Поттер? — договорил лорд, незаметно оставляя в оловянном котелке мальчишки опасный сувенир.       Малфою было даже досадно осознавать, что такой отзывчивый ребёнок по определённой причине никогда не вырастет в не менее интересного и занимательного юношу, которого в будущем можно было бы узнать поближе. Увы и ах, но после знакомства с Тёмным Лордом такого никогда не произойдёт.       … а спустя некоторое время Его Темнейшество, обосновавшись в Хогвартсе тайно уведомило Люциуса о том что, по всем расчетам, он наконец-то вернётся в мир живых — не позднее Йоля. Однако, вопреки своим планам, к Йолю Тёмный Лорд не воскрес, и даже на Имболок не объявился, заставив всё своё ближайшее окружение изрядно понервничать. Другие, оставшиеся на свободе, Пожиратели Смерти были давно оповещены о действиях их вновь объявившегося лидера, и пребывали кто в предвкушении, кто в робком благоговении, а кто и вовсе в страхе. Каково же оказалось удивление Малфоя-старшего во время визита в Хогвартс, когда тот увидел живого и вполне здорового мальчишку Поттера.       «Что, во имя Морганы, вообще удумал Его Темнейшество?!» — размышлял тогда Люциус. Не сдержавшись, Малфой всё же осмелился намекнуть через когтевранца о том, что Лорду стоило бы поторопиться. И, как оказалось, данное действие было не напрасным — их ожидание наконец-то завершилось. Тёмная метка вскоре ожила, наливаясь цветом, а это имело вполне однозначный посыл.       На исходе мая, на заре, окружённый утренним туманом, на пороге старинного особняка появился Он.       Тёмный Лорд, во плоти, измазанный кровью, как Князь Ада верхом на рогатом чудовище и окружённый мистическим заревом, производил непередаваемое впечатление.       Бедная Нарцисса на время потеряла сознание от увиденного, но быстро пришла в себя, с тревогой в сердце приглашая колдуна, победившего смерть, в дом. Но что ещё больше поразило вассалов Волан-де-Морта — это то, как Реддл, спускаясь с чудовищного исполина, бережно держал на руках странное бесчувственное существо, как на первый взгляд показалось супругам.       То, насколько бережно тёмный волшебник, обладавший огромной магической силой и достигший бессмертия при помощи чёрной магии, ухаживал за странным белым маленьким зверёнышем, обрабатывая тому раны и ушибы, пока существо хрипело и стрекотало, впрочем, по-прежнему не приходя в сознание, привело хозяина дома в замешательство, вынудив задать пару-другую осторожных, наводящих вопросов.       — Мой Лорд, мы с супругой невероятно рады тому, что Вам удалось воплотить в реальность свой план. Не передать словами насколько мы счастливы, ведь наш Тёмный Лорд вернулся. И всё же, разрешите полюбопытствовать… — Люциус обозначил паузу в этом витиеватом потоке давая своему лорду возможность подумать перед тем, как дать ответ.       — Мой скользкий друг, я тебя умоляю, какой же ты иногда торопливый глупец. Наберись терпения, скоро сам все узнаешь. Хогвартс со дня на день разорвёт от новостей, — лукаво сказал Волан-де-Морт, оборачиваясь на хозяина дома.       — Мой Лорд? — мужчина озадаченно переспросил, не понимая, о чём говорил его господин. Тем же временем, существо, по велению Волан-де-Морта устроенное в гостевой комнате, сдавленно зашипело, привлекая внимание Тёмного Лорда к себе. -… Кхм, не сочтите за грубость, но что это за создание, принесённое Вами в мой дом? После этого, Малфою-старшему пришлось пережить несколько весьма опасных и тревожащих минут, пока его Лорд оценивающе смотрел на своего слугу, явно раздумывая — ответить или же наказать за дерзость.       — Что ж, я удовлетворю твоё любопытство, Люциус. Как-никак, ты проявил свою преданность и был мне невероятно полезен в последнее время… Начиная с начала, этот маленький паучок — Майкл Поттер…       Глаза Малфоя в неверии расширились.       — О, Мерлин… это проклятье? — испугавшись, отошёл на шаг Люциус — Но зачем он Вам?       Малфой подумал, что Лорду, скорее всего, интересно изучить ребёнка, но, проявив тактичность и остатки своей дальновидности, Люциус не высказал свои мысли вслух.       … являлось крайне удачным для него решением.       — Нет, учитывая последние слова Дамблдора, это наследственное. И, судя по всему, по материнской линии… А теперь, мой скользкий друг, ты должен запомнить лишь одну мысль — чтобы позже донести до остальных наших друзей. Мальчишка Майкл Поттер — неприкосновенен. Он мой, — Волан-де-Морт с какой-то трепетной нежностью провёл большим пальцем по надбровным дугам спящего создания, отчего лицо паучка несколько смягчилось. — А вот кем он станет, — моим приближенным, преемником, или же консортом, — я решу, когда мальчик подрастёт. Это пока не главное…       Колдун бережно накрыл Поттера одеялом и продолжил:       — И хоть ты сказал об отстранении Дамблдора от поста директора, это не означало, что старик покинул замок навсегда. Волан-де-Морт пронзил взглядом Люциуса, отчего у того некрасиво взмокла спина.       — Мне пришлось сразиться с Дамблдором, и я остался жив лишь благодаря Майклу и его Лосю.       Малфой, поражённый услышанным, сначала растерялся, не зная, как воспринимать сказанное Лордом, но, видя насколько был серьёзен Реддл, перевёл взгляд на кровать, где лежал Майкл Поттер.       Вопрос о том, что же такое представлял из себя младший Поттер, так и остался подвешен в воздухе. В любом случае, сам Волан-де-Морт не знал на него ответ. И только гораздо позже, после первых газет, посвятивших своё внимание произошедшему в Хогвартсе, а так же после первой встречи ближнего круга соратников, на которой разрешили присутствовать и мальчишке, Малфой смог сложить понятную для себя картину случившегося.       Возвращаясь к реальности, хозяин дома с интересом наблюдал, как Его Темнейшество с тщательностью и определённого рода заботой подготавливал зал для какого-то защитного ритуала. В это же время, в центре пентаграммы, прикрытый лишь ритуальной мантией, лежал младший Поттер.       — Слушай внимательно, Майкл. Пробраться на территорию Хогвартса, как и к себе домой, у тебя проблем не возникнет. Но если ты почувствуешь что-то не то, приближаясь к Азкабану…       Люциус, позабыв о своих манерах, очень некрасиво всхрюкнул, перебивая своего Лорда, за что сразу же поспешил извинится. Майкл же с пониманием вздохнул, поспешив ответить:       — Не переживай, круг меня защитит. Моё физическое тело будет здесь, а астральному не так легко навредить.       Улыбка Поттера внушала спокойствие. И Тёмному Лорду хотелось верить в этого самоуверенного мальчишку, а так же в то, что опыта ребёнка хватит на столь долгое путешествие.       Свечи в помещении тревожно замерцали.