Тройка, Семерка и Туз

      Призрачный свет молодой луны разрезал серые тучи и рассеивался меж высоких сосен, окружавших поместье Малфоев. Из-за этого света белоснежный особняк напоминал кости, окутанные воздушным свадебным саваном.       В самом же поместье рутинно работали домовые эльфы, усердно натирая аквамариновый мрамор Голубой Гостиной и надеясь, что хотя бы это поднимет настроение хозяйки, отпаивавшей своего единственного сына настойкой пустырника. Сказать, что мальчишка перенервничал из-за недавних событий, означало ни сказать ничего.       А пока Нарцисса пыталась хоть немного привести в порядок Драко, группа крайне колоритных людей заняла ту самую Голубую Гостиную, ставшую крайне популярной в последнее время.       [примерно с момента возвращения Тёмного Лорда и, если быть точным]       — Полагаю стоит начать с «нас»… — Волан-де-Морт заговорил первым, устроившись в высоком кресле возле камина, как и в первую свою встречу с Пожирателями Смерти,       [и нет, не в том самом, где совсем недавно перерождалась одна хтонь]       По левую сторону от Тёмного Лорда, — уже в человеческом облике, — устроился Майкл, а по правую расположился Крисс, которого буквально заставили одеться приличней — дабы не эпатировать публику.       Ну, а напротив Его Темнейшества сидел главный гвоздь сегодняшней программы, переплюнувший по своей важности даже поимку Сириуса Блэка — воскресший Джеймс Поттер, собственной персоной.       Но отца Майкла, в отличие от двух других «гостей», сидевших рядом с ним, хотя бы не стали связывать. Всё-таки Волан-де-Морт испытывал некое подобие лояльности к его предыдущей ипостаси «Лося».       Майкл… не протестовал. Несмотря на свою обиду, мальчишка ничего не мог сделать с существованием эфемерной нити кровного родства между собой и своим старым другом, а так же наставником по выживанию. Именно поэтому Джеймс Поттер сейчас мог свободно и относительно спокойно устроиться в кресле напротив.       [благо, перед этим его помыли и одели]       А вот Снейпу и Сириусу оставалось довольствоваться крепкими объятиями магических пут.       Правда, Северуса сначала пришлось выводить из состояния крайнего бешенства и приводить в себя. Именно так у слизеринского декана проявлялась внезапно накатившая истерика. Заодно проверили рецепт американского успокоительного для охотников, предложенный Криссом — пятнадцать капель настойки «кусючнго пустырника», ложка сока «чешуйницы» и стопка элитного виски со льдом, прямиком из личного бара Люциуса Малфоя.       Отчего не воспользовались обычным успокоительным?       Да оттого что у профессионального шпиона и не менее профессионального мастера зелий уже выработалось к нему привыкание. Говоря простым языком — оно на него не действовало, хоть галлонами глуши.       Зато после такого «коктейля», зельевар сидел невероятно тихо.       Сидел и мечтательно смотрел на воскресшего Поттера. У Майкла от такого выражения лица бывшего преподавателя по спине бежали самые настоящие мурашки.       Сириус же, вёл себя как и раньше.       А именно — как бешеная псина.       Он огрызался, скалил зубы, грозился всех проклясть и клялся спасти крестника вместе со своим, восставшим из мёртвых, лучшим другом.       За что и получил Силенцио на неопределённый срок       [ибо Силенцио от самого Тёмного Лорда срока годности не имеет]       — Итак…       Его Темнейшество побарабанил своими длинными бледными пальцами по подлокотнику, мысленно формулируя, что именно стоило поведать окружающим, а о чем стоило умолчать.       — … я постараюсь кратко и лаконично описать все события, привёдшие нас к нынешнему дню и к текущей ситуации. А начать, пожалуй, стоит с моего внезапного помешательства. Оно привело Британию к так называемой «Второй Магической войне» в начале-середине 70-х годов… и у него имелись весьма чёткие причины, пускай и неизвестные посторонним.       Причины, объясняющие, но совсем не оправдывающие Тома Реддла, особенно перед его старыми друзьями, а также перед теми кого он обещал вести за собой.       -… самой главной из тех причин, можно считать проклятье… проклятье, наложенное на меня Дамблдором благодаря некой сфере под названием «Сервитамихи». Откуда я знаю? Об этом он сам мне и поведал. Но об этом поговорим потом. Нам еще предстоит выяснить где сейчас эта самая сфера.       — Хочешь сказать, политика террора и истребления магглорожденных вместе с магглами это не твоя идея? Брови Джеймса приподнялись в непритворном изумлении. Он даже не заметил, как привёл Блэка в неподдельно щенячий восторг, просто подав голос… и лишь потом Сириус осознал весь смысл чужих слов, отчего его лицо застыло в маске немого недоумения. [естественно, немого — ведь Силенцио никто и не собирался отменять]       — Нет. Я никогда не страдал подобными… извращениями. К тому же, данный факт легко подтвердить просто порывшись в подшивке старых газет. Террор начался ровно после моего визита в Хогвартс, а если быть точным — после того, как Дамблдор сам пригласил меня пройти собеседование на должность преподавателя Защиты от Тёмных Искусств.       Том говорил спокойно, с ровными интонациями и довольно не громко, вынуждая прислушиваться к себе даже бешеного Блэка.       — Как вы все знаете, я долгие годы терроризировал Британию. Но пика это все достигло в одну из ночей Самайна … — после данных слов все, — кроме самого Волан-де-Морта, — заинтересовано подобралась.       Услышать о произошедшем из первых уст… о таком даже Рита Скитер не смела мечтать. Во-первых потому что Тёмный Лорд по мнению министерства давно погиб, а во-вторых, потому что у этой дамочки еще присутствовал инстинкт самосохранения и вряд ли она полезла бы со своими провокационными вопросами к самому жуткому волшебнику последнего столетия.       [после Гриндевальда, конечно]       — На самом деле мне самому неизвестно, что конкретно произошло в тот вечер.       «Заинтересованная публика» разочарованно выдохнула, а Тёмный Лорд мрачно усмехнулся.       — По меньшей мере год, моё сознание было просто оторвано от реальности. Единственное, в чем я уверен точно… в дом Поттеров меня привёл Петтигрю, бывший их Хранителем Тайны.       От последнего озвученного факта даже Снейп начал медленно, но верно трезветь. В голове Северуса даже появилось несколько вопросов, однако озвучить их он не успел из-за Поттера-старшего.       — Насчёт этой истории… будет, лучше если ты сначала закончишь её и объяснишь своё отношение к Майклу. А уже после я постараюсь внести свои коррективы. От своей точки зрения. — Договорил Поттер поправляя очки.       К недоумению и обиде Блэка, его лучший друг сначала посмотрел на Снейпа, безмолвно призывая того к терпению и лишь после перевёл снисходительный взгляд на самого Сириуса.       Волан-де-Морт же в это время выдерживал паузу, недовольно поглядывая на Джеймса, но понимая, что в их сегодняшней компании необходимы компромиссы.       — Хорошо. В конечном итоге, я умер и потерял свою физическую оболочку. И единственная причина по которой моя душа не отправилась в ад… или туда, откуда недавно вернулся сам Джеймс, заключается в особых артефактах, созданных мной еще во времена учёбы в Хогвартсе. Впрочем, потеряв рассудок, я все равно продолжал.       Видимо, его детский страх смерти оказался настолько силён, что пробивался даже сквозь наведённое безумие.       — Много лет спустя, после того как моя душа оказалась оторвана от тела и неприкаянно скиталась по всему миру, меня нашёл Квиринус Квиррелл. Нашёл и проволок на себе в Хогвартс — где я впервые познакомился с Майклом… — Реддл на мгновение отвлёкся от своего рассказа, для того чтобы положить ладонь Майклу на плечо.       Мальчишка помнил инцидент с Квирреллом как нечто крайне неприятное. Возможно он даже до сих пор невольно обижался на то предательство со стороны преподавателя к которому прикипел. Но, все равно, Майкл был рад, что судьба подарила им второй шанс.       — … увы, затея прогрела. Я был все еще не в себе, философский камень оказался подделкой, а препятствия на пути к нему являлись всего лишь ловушкой. Зато вторая попытка вернуться к жизни оказалась куда более удачной. Благодаря стечению обстоятельств мне удалось воссоединиться с одним из тех самых артефактов, гарантировавших моё бессмертие, а после, — из всех возможных людей, — попасть именно в руки Майкла.       —… к которому ты присосался, словно пиявка. —остро заметил Джеймс.       — Это был довольно выгодный обмен для нас, — парировал Том. — Майкл помог мне воскреснуть, а я, в ответ, заботился о нем. И, заметь, продолжаю делать это сейчас. Сам понимаешь, какая связь образовалась между нами и сколько преимуществ она несёт.       Естественно, Реддл догадывался, что Поттер был не в восторге от подобного положение вещей. Однако он уже ничего не мог изменить.       … как не мог изменить нынешнее отношение родного сына, после того как тот узнал, что собственный отец все это время был с ним в виде полуразумного животного.       — Давай оставим все претензии на «потом». Иначе застрянем здесь с ними на ближайшие пару суток.       Том дождался неохотного ответного кивка и продолжил:       — В конце нынешнего учебного года Майкла, сразу после воскрешения, Дамблдор решил избавится от меня лично. И это вполне могло получиться, учитывая мою слабость в тот момент. Это вполне могло бы получиться… если бы не вмешательство Майкла.       — Так это он чуть не убил Дамблдора? — окончательно придя в себя, изрёк Снейп. Прозвучало довольно флегматично, учитывая количество и качество влитого в него успокоительного, но Крисс не мог не выразить на лице восхищение. Уж он-то знал, как долго Северус еще должен был пребывать в состоянии овоща, не способного даже думать связно.       — Да. — ответил Лорд — … Майк бросил в старика увесистый камень с такой скоростью, что ни один человек бы не успел отреагировать, каким бы сильным колдуном и умелым дуэлянтом он ни был. А Лось… Джеймс его уже добил.       В гостиной повисла густая, напряжённая тишина, необходимая кому-то для раздумий и переосмысления, а для кого-то просто вынужденная. Если бы Блэк мог, он бы давно сорвался с места, доказывая что Тёмным Лордам веры нет, и выслушивать их версии событий абсолютно бессмысленно. Все равно извернутся и обманут.       Хотя, пусть Сириус не мог сказать этого вслух, но все читалось довольно чётко и крупным шрифтом прямо у него на лице. Вот уж кто точно был поражён безумием, подхваченным в Азкабане, да еще и помноженным на изначально импульсивную натуру.       — Что же… — Прочистив горло, слово взял уже Джеймс. -… полагаю, теперь моя очередь.       Кинув быстрый взгляд на Сириуса, Лось заговорил достаточно серьёзно, чтобы заставить Блэка хоть немного придти в себя.       — Пропущу часть, касающуюся моего отношения к Северусу. Это довольно личное. А если ты, Сириус, позже снова решишь высказаться на данный счёт, я отвечу тебе тоже самое, что говорил пятнадцать лет назад.       Расцепив скрещённые на груди руки, Поттер сжал пальцы на краю стола. Однако отчётливо складывалось впечатление, что вцепиться он хочет скорее в чужую глотку.       — В тот день, когда Дамблдор пытался убить Майкла… и одного Тёмного Лорда… он обмолвился о причастности семьи Лили у некой секте. Самое смешное, что он был абсолютно прав. Её семья являлась даже не магами, а скорее видоизмененными сквибами, нёсшими в себе особое наследие. Наследие Хранителей Подпространства. Правда, сами «Эвансы», называли тонкую прослойку между загробным миром и жизнью несколько по-другому.       Сгустившаяся в гостиной тишина, казалось вот-вот вздрогнет от того, что собирался произнести Джеймс Поттер. Но не от самого слова, а от того смысла и того понимания, которое он в него вкладывал.       — «Навь» — обитель старинных тёмных божеств, потомками которых Эвансы и являлись. После свадьбы… после свадьбы меня посвятили в некоторые нюансы и традиции семьи моей жены. Однако самые главные знания, естественно, утаили. Например, поэтому я не знаю, как именно Майкл смог попасть в подпространство без нужных ритуалов, без какой-либо подготовки… И, так же я не знаю почему Лили столь одержимо мечтала заполучить Книгу…       — Что за книга? — заинтересованно переспросил Майкл. Это слово… от него пространство тоже едва ощутимо вибрировало. И именно эта вибрация, отдающаяся где-то в костях, заставила мальчишку переступить через нежелание разговаривать с собственным отцом.       — Книга — самый главный артефакт семьи Эвансов. Судя по всему, он нёс в себе некую власть и способности, доступные исключительно его обладателю. Способности, выходящие за гранью разумного.       На губах Джеймса возникла иронично-усталая усмешка.       — Удивительно только, что Лили не попала в Слизерин с такими аппетитами и с таким стремлением оказаться на вершине пищевой цепочки нашего мира. Наверное, просто решила спрятаться среди тех, от кого не ждали подвоха. Душа на распашку — это как раз про Гриффиндор.       [но не про Лили Эванс]       — Проблема была в том, что Книга передавалась исключительно старшему в семье. Естественно, данный факт не устраивал мою драгоценную жену. И, возвращаясь к ночи Самайна… видишь ли, меня убил вовсе не ты. — Джеймс взглянул на Реддла одновременно снисходительно и грустно.       — Что? — Не веря своим ушам переспросил Том. Вместе с ним, не в силах до конца переварить услышанное, на Джеймса глядели и все остальные.       — По сути, я не знаю кто это сделал, но когда Хвост привёл тебя в дом… в тот день Лили все же удалось выкрасть книгу у Петуньи, своей сестры стерев той память… И она [книга] явно помутила её рассудок.       Сам Джеймс ни на кого не смотрел. Казалось, его взгляд был направлен исключительно внутрь самого себя — в уже свершившееся прошлое. Но, по лицу Поттера-старшего и так становилось понятно, насколько тяжело ему давался этот рассказ.       Глядя на своего отца, Майкл невольно почувствовал определённого рода понимание.       Может быть даже сочувствие.       Вряд ли, если бы Майкл любил кого-то так же сильно, как отец любил мать… вряд ли он бы ждал от этого человека подобной подставы.       — Я толком даже ничего не успел понять, как Лили меня оглушила… а после…       Поттер старший запнулся, словно у него поперек горла встал кусок разложившейся оленьей плоти, а он все никак не мог его выблевать.       — Она пыталась провернуть какой-то ритуал защиты или что-то еще в этом роде. Я бы точно не разрешил ей. Если надо — запретил бы властью Главы Рода, которого она клялась слушаться во время свадьбы.       [и не зря]       — Через двадцать минут я уже был мёртв — мою душу просто выбросило из тела. Но именно это позволило мне увидеть что именно происходило в доме. В ту ночь, Майк и Гарри выжили лишь благодаря защите на их колыбели. Никакой материнской магии или магии любви там в помине не было. Только огромная воронка, пробившая выход на «ту сторону»… в которую меня и утащило. А там… «там» я забыл себя. У меня имелись воспоминания о прошлом еще какое-то время, но я словно инстинктивно прятал их все глубже и глубже в себя.       Защищал их… и защищал себя от них. Потому что обычному человеку… да, даже и магу — не подготовленному и не прошедшему все посвящения, «там» не просуществовать долго.       Сожрут.       Джеймс сглотнул, невольно вспоминая какие ужасы водились по «ту сторону». На подобном фоне даже самые жуткие питомцы Хагрида представлялись трепетными ланями.       — Все эти годы в «Нави» я жил лишь инстинктами. — Поттер посмотрел на сына, ища в нем понимание. Но Майкл был слишком погружен в себя и в свой личный опыт жизни на «той стороне». Ему многое пришлось увидеть и пропустить через себя, пока он учился быть пауком.       Однако осознавать, что твой друг и товарищ не может помочь, ибо не обязан, намного легче, чем понимать, что это, на самом деле, твой родной отец.       Родной отец, который о тебе не помнит и который вполне может отправиться по своим делам, бросая тебя самостоятельно познавать все ужасы потустороннего мира.       Именно поэтому теперь Майкл был в обиде на такой неосознанный, но все же обман.       А остальные собеседники Джеймса сами больше не горели желанием говорить. Каждому из них нужно было время на осмысление услышанного.