Тройка, Семерка и Туз

      Это августовское утро начиналось тихо и плаксиво — все в лучших традициях Англии. Прохладный влажный туман оседал каплями на коже, пока, к обеду до поместья Малфоев не добрался, наконец, северный ветер с моря, своим раздражённым криком прогнавший тоскливую хандру.       К молчаливому неудовольствию хозяев дома, после всего произошедшего после «похорон», Крисс в свои «комфортабельные апартаменты» на нижних уровнях подземелий уже не вернулся.       [да и Его Темнейшеству откровенно надоело таскаться к любовнику вниз]       В итоге, уже совершенно не скрываясь, Охотник проводил время либо бездумно скитаясь из комнаты в комнату, либо же составляя компанию Тёмному Лорду с Майклом.       Вот и сейчас, к раздражению Нарциссы, проявлявшемся в виде нервного тика, Крисс на пару с Поттером вернулись после утренней прогулки на лошадях — грязные, мокрые из-за отвратительного английского тумана, но совершенно неприлично довольные.       Женщина никак не могла понять смысла [или грандиозного замысла], заставившего Волан-де-Морта держать при себе безродного сквиба. Ни денег, ни родословной, ни каких-либо особых талантов… кроме, разве что, таланта язвить. Но для данного действа могло бы хватить и Снейпа.       А еще, мисс Малфой не могла понять снисходительное отношение её мужа, просто закрывавшего глаза на такую кардинальную смену взглядов их лорда. Так что ей пришлось буквально проглотить фразу Люциуса «Открытых смертоубийств нет, вот и замечательно».       Нет, то, что Лорд не вернулся на курс террора, радовало… однако то, что он попутно превращал её прекрасный особняк в сумасшедший дом, доводил до истерики её сына и приводил под кров их семьи то чудовищ, то её беглых родственников… все это сводило женщину с ума.       [того и гляди, скоро оборотней, дементоров или инферни притащит]       От подобных мыслей у Нарциссы окончательно разболелась голова, и она поспешила удалиться, так ничего и не высказав Майклу и Криссу по поводу грязных следов в холле.       Охотник же, на пару с Поттером, решили выкинуть из памяти неприятный миг их знакомства и просто беззаботно провести остатки лета.       [настолько, насколько это вообще было возможно в их положении]       А пока Крисс Смит, — официально числящийся без вести пропавшим в магической Америке, — приятнейшим образом проводил время с Тёмным Лордом Британских островов, поражаясь каждую их встречу тет-а-тет изобретательности и жадности своего нового любовника, его родственники наконец-то узнали об истинной причине пропажи Охотника.       Если быть точнее — о подлоге и обмане, которые провернул его младший брат, ради получения вожделенной должности.       Буквально несколько недель спустя после отъезда Крисса, не получив от него ни письма с совой, ни банального телефонного звонка, глава семейства Смитов [а по совместительству и отец нового консорта Тёмного Лорда всея Британских островов] отправился в Министерство разузнать о деталях перевода своего сына.       На минуточку — своего самого преуспевающего в семейном деле, сына.       Каково же было его [отца Крисса] удивление, когда в том самом Министерстве ему неохотно сообщили, что никакого перевода не было и, что некий Крисс Смит, никогда в жизни не изъявлявший о желании сменить профессию, вовсе уволился!       Да он, черт побери, не уволился даже тогда, когда над ним пытались издеваться и зло шутить мракоборцы. Вместо этого он, — сквиб! — отомстил так, что им, — волшебникам, — потом пришлось выращивать новые зубы при помощи костероста.       Сначала возникла мысль об ошибке министерских крючкотворов, запутавшихся в собственных бумажках. Но в данном случае с ошибкой уже бы разобрались и парой крючкотворов стало бы меньше — характер у Крисса уж больно мстительный.       Затем мистер Смит подумал о чьей-то глупой шутке. Правда неизвестный шутник в этом случае должен был занимать совсем не маленькую должность при Министерстве. Однако тогда их семье уже стало бы обо всем известно.       Мысли обо всем этом переполняли голову старшего Охотника, когда он спросил у неприветливой ведьмы-секретарши о том, кто сейчас занимает должность его сына.       На конкурентов можно было бы надавить силой. С большой шишкой, решившей пристроить своего протеже на «тёплое местечко» — договориться. На крайний случай — найти компромат или даже устроить «несчастный случай» с нападением какого-нибудь особенно мерзкого существа.       Но к тому, что мистер Смит услышал, он оказался совершенно не готов.       Злорадно усмехнувшись, колдунья назвала имя… и не преминула едко прокомментировать, что новый ликвидатор едва ли справляется со своей непростой должностью.       А имя то было — Джаред Смит.       Его младший сын.       Почтенное старинное семейство, пришло в негодование, узнав о ситуации. Но самое смешное тут — свою долю крепких изощрённых ругательств получили и Крисс, и Джаред.       Крисс — за то, что узнав о подставе, сразу же не вернулся домой, а потащил свою задницу на встречу приключениям и проблемам посерьёзнее.       Джареду — за то что подставил брата       … а еще за то что уже успел пару тройку раз чуть не сдохнуть.       Сначала — из-за стаи перевертышей, с которыми еле справился, а после из-за попытки остановить двух вампиров-нелегалов из бывшего клана Брукс, бежавших из Плимута и добравшихся до самой Трансильвании. Естественно, то, что американское Министерство не смогло удержать свою нежить в границах своей же страны, негативно повлияло на политические отношения Нового Света и Старого Света*. Каким образом Крисс вообще обо всем этом узнал?       Да просто в один, отнюдь не прекрасный день, Волан-де-Морт, действуя исключительно из благих побуждений, просто взял и перенёс ему стопку писем. И каждое было либо от отца, либо от других членов клана.       [и почти каждое — сплошь нецензурщина]       Причём, даже несмотря на отсутствие магов в семье, среди всего этого вороха бумаги нашёлся даже Вопиллер.       Вот как сильно родня Крисса желала, чтобы он вернулся.       Естественно неприятное послание было обращено в пепел Его Темнейшеством, даже без просьбы его любовника.       На мгновение Криссу даже показалось, что Реддл испытывает к нему некое подобие сострадания…       … хотя, вряд ли колдун, не имевший родителей, живший в приюте и заставший ужасы Второй Мировой, а также Первой Магической, войн, мог считать вопящее письмо чем-то действительно опасным или расстраивающим. В конце концов, всё возможное сочувствие в душе Тёмного Лорда предназначалось Майклу, а Крисс уже давно не ребёнок. И даже знание о том, что взрослые люди могут страдать так же как дети, никак бы не помогло — оно у Его Темнейшества просто отсутствовало.       Маггловская психология до магов еще не добралась.       Вдаваться в дебри психоанализа и объяснять Реддлу отчего ему стало столь хреново Крисс не стал, чтобы не звучать как кисейная барышня, требующая внимания и долгих мозговыносящих разговоров по душам.       Единственное, о чем Смит попросил — отправить его родным первое и последнее письмо, в котором американец предельно ясно выразил свою позицию в сложившейся ситуации.       [хотя, по своему содержанию, это письмо больше напоминало записку]

Я не вернусь.

Мне лучше там, где я есть сейчас.

Пожалуйста, не ищите меня.

      Интересно, на что он надеялся? На понимание?       Видимо, Том вытрахал ему все мозги, ибо слова и желания Крисса как всегда никто не услышал.       И даже сейчас, сидя рядом с Майклом, Криссу было трудно сосредоточиться на рассказах паучка о его переписке с друзьями в магическом ежедневнике, с которым Поттер носился уже черт знает сколько времени.       Майкл говорил быстро, местами невнятно, — как часто говорят восторженные дети, — переодически даже срываясь на своё паучье чириканье и посвистывание, но Смит не слышал слов — они сливались в единый белый шум, на фоне которого мысли Крисса, то и дело, возвращались к утреннему письму от отца.       Послание не сулило ничего хорошего.

Твоё возвращение не обсуждается, Крисс.

Джаред готов принести тебе свои извинения

и передать обратно звание Ликвидатора.

А ты — погулял и хватит. Тебе должно быть

«лучше» там, где твоя семья. Накуролесил уже на

пару статей и одно пожизненное в своей Англии.

[и, окончание — вишенкой на торте]

За тобой приедут.

      Что тут сказать… после прочтения последней строчки, Смиту, в его тридцать один год, почему-то захотелось спрятаться за спиной Тома Реддла.       Майкл, видя настроение своего друга, конечно же попытался хоть как-то его растормошить.       Однако, того не отвлекла ни езда верхом, в которой Американец оказался невероятно хорош, ни шуточный спарринг в который его вовлёк Поттер.       Да, черт побери, Крисса не расшевелило даже то, что паук не просто вывалял его в мокрой листве, но и то, что хтонь победила Охотника, как минимум, пару раз.       … и пролитый на себя, — от толчка под локоть, — горячий чай, тоже не помог.       Смит продолжал глядеть в никуда, медленно заедая стресс всем, стоящим на обеденном столе — всем, до чего только дотягивалась его рука.       Вариантов просто почти не оставалось и ничего более действенного, кроме как отрезвляющий «кусь» просто не пришло Майклу в голову. А потому…       … через секунду Крисс уже стоял на ногах, недоуменно глядя на паучка. Несчастная чашка из тончайшего расписного фарфора жалобно тренькнула, разбившись об пол.       [благо, Нарцисса этого не видела]       — Ну и зачем? — проворчал человек, проверяя предплечье на наличие следов от острых хелицер. — Я тебя итак прекрасно слышал!       [хотя, даже под угрозой расстрела не сумел бы повторить последней фразы]       — Все из благих побуждений и для профилактики. «Волнения удваивают страдания» — слышал когда-нибудь такую умную мысль?       Охотник лишь тяжело вздохнул. Дожил — слушать нотации от ребёнка.       — … ты переживаешь, съедает себя изнутри, обливаясь кипятком снаружи.       … и только после этих слов, Охотник заметил мокрое пятно на колене.       — Возможно, не спишь…       [на самом деле Крисс действительно не спал по ночам, но скорее из-за одного конкретного Темного Лорда, а не из-за каких-то переживаний]       [в этом плане Том был вне любой конкуренции]       — … и, по сути, все это зря. Ведь ты не можешь предугадать точную дату этой ужасающей катастрофы под названием «визит любящих родственничков».       Однако, несмотря на рациональность Майкла, Крису от чужих слов стало только хуже. Он-то знал на что способны его родичи… и не знал кто именно из них пожалует на острова по его душу.       Но Поттер про клан Смитов не знал ровным счётом ничего, а потому спокойно продолжил свою воспитательную работу.       — Вот что тебе сказал Том?       — Что он не даст меня в обиду. Что я уйду, только если сам этого захочу, а не под принуждением.       Смит страдальчески закатил глаза. Все-таки он впервые состоял… в отношениях. В настоящих отношениях. И слышать от кого-то подобное… ему сложно было поверить в них точно так же, как привыкнуть к чужой заботе.       — Том не слабый колдун, у него есть целая армия волшебников, которая в скором времени только пополнится… — а Поттер продолжал, продолжал и продолжал говорить. Не в первый раз, конечно. Майкл просто повторял за Томом, но Поттер был готов постараться для охотника. — И более того! У вас есть я!       Вытянувшись в полный рост и задиристо улыбаясь, хтонь обратилась в свою паучью форму. С каждым днём эти превращения давались Майклу все легче и легче, ведь раньше ему было негде и не с кем тренироваться, а здесь… здесь все прекрасно знали кто он и спокойно принимали его настоящий облик.       Ну, не считая Драко Малфоя.       Смит рассмеялся. Самонадеянности Майкла можно было только позавидовать.       Хотя… вряд ли эта уверенность в победе была такой уж и бессмысленной — при желании, паук явно мог доставить хлопот. Теперь-то он ждал неприятного визита и, к тому же, прекрасно знал о том, что в мире есть целый клан Охотников, способных его видеть.       Прерывая воспитательную речь Майкла, двери столовой внезапно распахнулись. В помещение вошёл Джеймс — уже не такой подавленный, как после своего неприятного превращения и Том — уставший и раздраженный.       — Ну как? — тут же переключился Майкл.       К сожалению все попытки общения этих двоих приводили лишь к спорам и попыткам доказать свою точку зрения [порой даже с пеной у рта], поэтому Том пришел к мысли о необходимости использования думосброса.       И не простого, а с эффектом «погружения».       Похоже, это был единственный способ прожить истории друг друга и в полной мере прочувствовать друг друга — хотя бы ради Майкла, которого эти двое пытались делить все последние дни.       Как удобно что Лось, он же Джеймс Поттер, оказался неплохим артефактором.       — Закончили. Можно тестировать, — с довольством в голосе заключил Поттер-старший в ответ на не терпеливый вопрос сына.       Большое серебряное блюдо, изрезанное рунами, приземлилось на стол, готовое к использованию. На его дне клубился туман, напоминая Майклу о «Нави».       Естественно, все присутствующие тут же заинтересованно заглянули внутрь.