Little Dark Age

Чайник на плите истошно засвистел. Гермиона встрепенулась, вырванная из омута тревожных мыслей, и взмахнула палочкой, заставляя его замолчать. Регулус с Драко ушли полтора часа назад, и до сих пор от них не было ни единой весточки. На её сообщение ей тоже ничего не ответили. Тяжело вздохнув, она поднялась из-за стола и нехотя отвела взгляд от зачарованных магловских монет, лежащих перед ней. Ей необходимо было успокоиться. Нужно было отогнать от себя этот липкий всепоглощающий страх неизвестности и перестать хотя бы на несколько минут думать о том, что Регулуса схватили и лишь поэтому он всё ещё не дал ей знать что жив и что уже в Хогвартсе. Ведь не мог же он просто проигнорировать её? Гермиона фыркнула и взяла с полки над раковиной заварочный чайник. Конечно, нет! Регулус бы ни за что не оставил её без ответа, если бы не… Руки Гермионы дрогнули. Звонкий металлический звук наполнил кухню, и чайничек упал на столешницу, теряя по пути свою крышку. С Регулусом и Драко явно что-то случилось. Что-то прямо сейчас шло не так, и у них были какие-то трудности. А Гермиона была здесь. Сидела в Хижине без возможности помочь или хотя бы узнать, как они там, и… — Хватит! — вслух оборвала себя Гермиона. Её голос прозвучал неожиданно громко, и она замерла посреди кухни, прислушиваясь к своим эмоциям. Дремлющий на подоконнике Живоглот проснулся от чересчур громкого возгласа и недовольно покосился на хозяйку. — Нужно перестать думать об этом! — продолжила Грейнджер, обращаясь к самой себе. Она должна сейчас же прекратить изводить себя всеми этими мыслями! Глупо было ждать, что удастся забрать крестраж из Хогвартса всего за пару часов, но ещё глупее не находить себе места и раз за разом прокручивать в голове один ужасный исход за другим. Ей следует отвлечь себя и попытаться успокоиться. Вот только… Гермиона опустила взгляд на столешницу, на которой лежал чайник. Никакие травы не помогут унять нервы, доведённые до предела. Необходимо было что-то сильнее. Возможно, ей стоит приготовить умиротворяющий бальзам? В теплице уже выросли необходимые травы, а толчёный лунный камень остался у неё с прошлого раза. Да. Именно так ей и следует поступить. Это займёт её на пару часов и впоследствии принесёт пользу для лазарета. Гермиона кивнула своим мыслям и вернула чайничек на полку. Стоящая рядом синяя кружка тут же привлекла внимание. Гермиона протянула руку и мягко провела по выступающим граням золота, держащим осколки вместе. Казалось, Регулус починил её целую вечность назад. «Он вернётся», — мысленно заверила она сама себя. — «С ним обязательно всё будет в порядке». В тишине коридора послышались неспешные шаги — кто-то спускался со второго этажа по лестнице. Гермиона развернулась в сторону двери, оставляя кружку на своём постаменте, и заметила, как Живоглот сощурил жёлтые глаза. — Я тоже думала, что не спим только мы. В ответ кот лишь дёрнул ухом, продолжая внимательно изучать дверь. Через пару мгновений та открылась, и в проходе показалась Парвати. Гриффиндорка выглядела сонной, но при этом раздражённой. На её щеке виднелся след от подушки, а обычно идеально гладкие волосы были стянуты в спутанный хвостик на затылке. — Я разбудила тебя? — спросила Гермиона, чувствуя укол вины. Из-за всех мыслей, переполняющих её голову, она совсем забыла наложить на дверь заглушку. Дурацкий чайник мог разбудить своим свистом всю Хижину. — Не ты, — отмахнулась Парвати, — кошмары. — Она прошла на кухню и остановилась у старого буфета. Взяла с полки стакан и, взмахнув палочкой, наполнила его до краёв прохладной водой. — Я могу дать тебе зелье сна без сновидений, — предложила Гермиона. Её взгляд снова вернулся к монетам на столе. На тех по-прежнему не было ни единой инородной надписи. — У меня где-то был небольшой пузырёк. — Оставь для лазарета. — Как знаешь. — Гермиона равнодушно пожала плечами. — А ты чего не спишь? — спросила Патил, обводя кухню глазами. — Непохоже, чтобы ты была занята чем-то важным. — Просто не спится, — скупо ответила Грейнджер. — И я как раз собиралась начать варить зелье, раз ты беспокоишься о том, чем я занята. — В два ночи? — недоверчиво спросила Парвати, и её взгляд остановился на монетах, лежащих на столе. — Это магловские деньги? — Да. — Гермиона нахмурилась, подошла к столу и сгребла с него монеты, убирая их в задний карман джинсов. К допросу с пристрастием она не была готова. — Какая разница, во сколько я это делаю? — Да никакой. Повисла неуютная тишина. Чтобы как-то её разбавить, Гермиона взяла со стола палочку и взмахнула ею, призывая с верхней полки буфета старенький котёл. Тот сверкнул отполированным боком и с глухим стуком приземлился на стол. Парвати же намёка не поняла и уходить с кухни явно не собиралась. Грейнджер вздохнула и бросила на бывшую однокурсницу недовольный взгляд. Пытаться найти тему для разговора — бессмысленное занятие, да и желания вести вымученный диалог у неё не было. — Если я тебе вдруг понадоблюсь, то я в теплице, — из чистой вежливости сказала она и вышла в коридор. Парвати никогда к ней не обращалась и вряд ли сегодняшняя ночь станет исключением.

***

Щёлк. Щёлк. Щёлк. Гермиона отложила несколько срезанных стебельков чемерицы к краю грядки. Нужно было заканчивать: от ядовитой пыльцы растения у неё уже слезились глаза. А того, что она нарезала, вполне хватит для приготовления умиротворяющего бальзама. Конечно, обычно используют сироп чемерицы, но и мелко нарезанный стебель вполне подойдёт. Правда, в таком случае бальзам получится менее действенным, а тому, кто его примет придётся мириться с усиленной жаждой. Но ни лишнего времени для приготовления, ни особого желания вываривать этот самый бальзам не было. А если она ещё хотя бы несколько минут проведёт в теплице, то ей точно придётся наведаться в лазарет. Гермиона рассекла воздух палочкой, направляя магию на срезанные стебли. — Вингардиум левиоса! — Чемерица взмыла вверх и через пару мгновений приземлилась на заготовленный кусочек пергамента. — Пэк! — Края пергамента дрогнули и небольшой конверт запечатался. Теперь можно было отнести ядовитое растение в дом. Оставалось надеяться только на то, что Парвати решила не составлять ей компанию и ушла спать. Грейнджер выпрямилась, разминая плечи, и чуть не выронила палочку из руки — одна из монет в кармане джинсов нагрелась. От волнения сердце тут же подскочило к горлу. Быстро отряхнув руки, Гермиона полезла за ней. В тусклом магическом свете теплицы крошечное «да» на ребре было едва различимым. Гермиона ждала это сообщение гораздо раньше, но именно сейчас оно принесло наибольшее облегчение. Путы, что стягивали её грудь весь вечер, ослабили хватку и дали сделать глубокий вдох. На один короткий миг страх отступил. Регулус и Драко были живы. Зря она сомневалась. У них получилось проникнуть в Хогвартс, и они смогли найти крестраж. Но не прошло и минуты, как холодные пальцы тревоги вновь сомкнулись на лёгких, заставив судорожно втянуть воздух. Нельзя было расслабляться. Найти крестраж — полдела, им нужно было ещё суметь покинуть с ним Хогвартс. Гермиона взяла отложенную ранее палочку и прикоснулась её кончиком к зачарованному пенсу. Надпись дрогнула и растворилась в бронзовом металле. Оставалось дождаться, когда Регулус воспользуется второй монеткой и сообщит, что они возвращаются в Хижину. Взгляд гриффиндорки скользнул по листьям и лианам, освещаемым несколькими шарами света под потолком, и упёрся в две небольшие баночки в самом углу теплицы. Остатки яда вороньего глаза были едва различимы сквозь мутное стекло каждой из них, но Гермионе не нужно было видеть его количество. Она и так знала, что его слишком мало. Теперь, когда был найден ещё один крестраж, впору было задуматься о том, как они будут его уничтожать. Того яда, который у них сейчас есть, будет недостаточно, даже если использовать каждую его каплю. Гермиона задумалась, перебирая между пальцев всё ещё тёплую монету, и взглянула на оставшиеся ростки чемерицы на грядке. Как же жаль, что она им не подходила! Одно из самых ядовитых волшебных растений было совершенно беспомощно перед крестражем. То, что в нужной концентрации могло убить даже дракона, теряло всю свою мощь перед обычным предметом, осквернённым тёмной магией. Сожаление сжало сердце в кулак, заставив устыдиться следующей мысли — ей бы очень хотелось изучить крестраж. Гермиона закусила губу и убрала уже остывшую монетку обратно в карман. Причём не так, как они делают это сейчас — исподтишка, чтобы никто лишний не увидел, а официально. Она многое бы отдала за такую возможность изучения этого кусочка наитемнейшей магии. День за днём, неделя за неделей находить и исследовать возможности лишить крестраж защитных чар. Ведь наверняка есть ещё какие-то неизвестные им способы уничтожать их. Гермиона бы с радостью снимала эту защиту слой за слоем с помощью какого-нибудь артефакта, заклинания или, в конце концов, яда. Пробовала бы разные смеси и концентрации, не боясь, что их не хватит для более серьёзных нужд. Карий взгляд стал тоскливо бродить по влажным листьям и закрытым из-за глубокой ночи бутонам цветов. Если бы только не ограниченные ресурсы Ордена! Если бы ей не приходилось выращивать всё это, чтобы готовить базовые зелья и отвары. О каком изучении крестража могла идти речь, когда даже простую чемерицу они сумели посадить только после нескольких попыток? Будь в её распоряжении хотя бы библиотека Хогвартса, то она бы непременно отыскала ещё способы… Гермиона снова посмотрела на склянки, и идея, возникшая в сознании, заставила её захлебнуться воздухом. Взгляд лихорадочно заметался между торчащими из земли стеблями чемерицы и банками с ядом. Ей пришлось сделать глубокий вдох, чтобы начать медленно разматывать тот хаотичный клубок, в который вмиг свернулись мысли у неё в голове. Концентрированный яд вороньего глаза способен уничтожить крестраж. Это они уже знали наверняка. Если же он способен его уничтожить, значит, тёмная магия даёт трещину в защите, которую не могут сделать даже самые мощные заклинания. Для уничтожения крестража им понадобилось четыре пузырька с ядом вороньего глаза. У них же было лишь полтора. Этого количества недостаточно, чтобы уничтожить крестраж, но вполне может хватить на то, чтобы его защита ослабла. А теперь у них в распоряжении была выросшая чемерица. Что, если при повреждённой защите выжимка яда этого растения в совокупности с мощными заклинаниями сможет добить уже повреждённый крестраж? Грейнджер задрала голову вверх, где сквозь стеклянные своды теплицы чернело затянутое тучами ночное небо. Чемерицу можно собирать только в полнолуние. Именно в это время весь яд уходит в корни, и можно срезать побеги. Это значило, что сейчас корень был самым ядовитым среди всех растений, которые вообще можно было найти в северной Англии. Гермиона несколько раз моргнула, пытаясь унять всё нарастающее жжение в глазах, и приоткрыла дверь теплицы, пуская внутрь ночной воздух. Единственное упоминание использования корня чемерицы, которое она встречала, было в той старой книге Регулуса. Глава с мазью на его основе содержала инструкции по правильной обработке корневища и выжимке сока. Гермиона использовала их для получения концентрированного сока вороньего глаза. А в одной из записных книжек Снейпа были указания, как добиться идеального, но при этом не слишком ядовитого отвара из стеблей чемерицы, чтобы точно никого им случайно не убить. Затуманенный мыслями взгляд Гермионы нашёл торчащие из земли стебли чемерицы. Что, если ей использовать эти знания, но пойти от обратного? Сделать с точностью наоборот! Этого явно будет недостаточно для уничтожения неповреждённого крестража, но вдруг хватит, чтобы добить его после того, как защита артефакта будет нарушена оставшимся ядом вороньего глаза. Окрылённая этой мыслью Гермиона взмахнула палочкой, заставив шары света над головой погаснуть. Кажется, приготовление успокаивающего отвара откладывалось до завтра. Ей просто необходимо было как можно скорее взять в руки записные книжки Снейпа и сопоставить его заметки с инструкцией по выжимке яда. В плане было так много изъянов и вероятностей, но он действительно мог сработать! Грейнджер применила ещё одно заклинание, которое очистило конверт с чемерицей от крошечной пыльцы, взяла его за уголок и вышла из душной темноты теплицы на улицу. Холодный ветер тут же раздул волосы и заставил поёжиться, но душу грел маленький огонёк надежды. Ещё одна зима в Хижине была не за горами, но, может, ей суждено было стать последней? Помимо диадемы Рейвенкло, им оставались только змея и неизвестный крестраж. И если Нагайну нужно было лишь найти и уничтожить, то о последнем кусочке души Волан-де-Морта было ничего не известно. Даже Гарри не знал, что это может быть. Гермиона нахмурилась своим мыслям и направилась к веранде. Возможно, ей стоило расспросить о нём друга снова. В прошлый раз Гарри отвечал на вопросы о седьмом крестраже весьма неохотно, и можно было подумать, что он что-то скрывает. Хоть это и было крайне маловероятным, уточнить стоило. Им всем было необходимо освежить в памяти даже крупицы этой информации. Может быть, теперь, когда у них есть доступ к кабинету отца Регулуса, они смогут найти какие-то подсказки там? Погружённая в свои размышления, Гермиона вступила на лестницу, когда взгляд выхватил из темноты красноватый огонёк. Вздох разочарования вылетел из её рта прежде, чем уголёк на конце сигареты погас, очерчивая красноватым светом знакомое лицо. Парвати. Бывшая однокурсница не только не ушла наверх, но теперь ещё и пристально смотрела на Гермиону. Не иначе как она специально ждала её тут. — Я думала, что ты ушла спать, — сказала Парвати, выпуская изо рта облачко дыма, как только нога Гермионы коснулась второй ступени. — Я же сказала, что буду в теплице, — пытаясь скрыть недовольство, ответила Грейнджер. — Точно. Из головы вылетело. Гермиона поджала губы и поднялась на веранду. До входа в дом оставалось всего пара шагов, и она очень надеялась, что всё желание говорить Парвати уже исчерпала. — Кингсли вообще в курсе, что Регулус с Драко куда-то ушли? — неожиданно спросила Патил, не давая шансов избежать разговора. Гермиона застыла на верхней ступени. До входа в дом оставалось каких-то три шага. — Да, — как можно более будничным тоном ответила она. — Ну-ну, — фыркнула Патил, снова затягиваясь. Она вытянула ноги и положила их на деревянное ограждение, удобнее устраиваясь в садовом кресле. — Это снова ваши секретные дела с Поттером? — Это дела, которые тебя не касаются, — Гермиона смерила девушку ледяным взглядом. Что вообще на Парвати нашло? Бдительностью она никогда не отличалась, так откуда же сейчас в ней это любопытство? — Если Кингсли не в курсе, значит, у них нет порталов, чтобы безопасно вернуться в штаб. А это значит, что они могут привести за собой хвост. — Кто бы говорил! — огрызнулась Гермиона. Как ей вообще хватает наглости попрекать безопасностью штабов? — Не вы ли пользуетесь конфундусом в магловской деревне? Кингсли в курсе этого вашего развлечения? — Это не идёт ни в какое сравнение с тем, каким самоуправством занимаетесь вы. — Мы хотя бы действуем в интересах Ордена! А вам же просто скучно сидеть… — Тихо! — вдруг шикнула на неё Парвати. От неожиданности и возмущения Гермиона замолчала, а её рот приоткрылся. Да что Патил вообще себе позволяет? Они рискуют жизнями, разыскивая крестражи, чтобы у Сопротивления был какой-то шанс выиграть эту войну, а ей затыкают рот? — Что за звук? — совершенно другим тоном спросила Парвати, переводя взгляд поверх головы Гермионы. Вместо прежнего упрёка в нём прозвучало беспокойство. Недоумение, зажёгшееся в глазах бывшей однокурсницы, заставило Гермиону сделать над собой усилие. Она выдохнула, пытаясь унять раздражение, стучащее в ушах, и прислушалась. Где-то в лесу в небо с криком взлетели птицы, разрывая безлунную тишину ночи взмахами крыльев. Может быть, это Регулус и Драко? Гермиона развернулась, чувствуя, как от предвкушения сердце забилось быстрее. Но было в этом всём нечто чуждое. Регулус обязательно бы сообщил ей, если бы они уже были в безопасности и направлялись в Хижину. А последнее, что появлялось на монетах, было скромное «да». Да и поляна трансгрессии была совсем в другой стороне… Рука Гермионы потянулась к карману джинсов, где лежали монеты, но те были холодными. Что, если в лесу сейчас были не они? — Мне же это не чудится? — очень тихо спросила Парвати. Вдоль позвоночника Гермионы пробежал холодок. Из глубины гостиной послышалось тревожное звяканье вредноскопа. Нет, это были точно не Регулус и не Малфой. — Нас нашли, — на выдохе заключила она. В этот же момент на горизонте от крон деревьев к небу потянулись красные нити света. Они резво заструились вверх и в стороны, очерчивая защитный купол вокруг Хижины. Но как? Грейнджер заозиралась, всматриваясь в темноту между деревьев. Как их смогли найти? Что за заклинание наложили на защитный купол? Неужели, они теперь в ловушке? — В дом, скорее! — Гермиона развернулась к Парвати. — Нужно всех разбудить!

***

Гермиона второпях привязала бисерную сумочку к поясу — единственное, что она успела взять с собой за пару минут той форы, которая была у них, и едва не выронила её на лестнице. От нервов её пальцы дрожали, и узлы получились слабыми и спутанными. Но останавливаться и перевязывать их времени не было. Она дёрнула шнурки ещё раз и, перепрыгнув последнюю ступеньку, спустилась на первый этаж вслед за Лавандой. — Что будем делать? — спросил Дин, лихорадочно осматривая всех собравшихся в узком коридоре у лестницы. — Нам нужно к поляне трансгрессии, — ответила Гермиона. — Они что-то сделали с щитом оттуда. — Она указала рукой чуть правее от входа в дом. — Это в другой стороне от неё. — Тогда нужно поторапливаться. Сами они не найдут нас так быстро, — попытался успокоить всех Дин, хотя уверенности в его голосе было немного. — Лес большой, а они не знают наверняка, где мы. — Если вы ещё не протоптали от магловской деревни дорожку, — огрызнулся Тео, — похоже, что идут они именно оттуда. — Он прошёл в гостиную и выглянул в окно, ведущее на веранду. — Чёрт! — все головы одновременно повернулись к нему. — Они уже здесь. Тут же в подтверждение его слов по округе прокатился глумливый смех. Их нашли. Осознание этого повисло в гнетущей тишине коридора. Сидящий в дверном проходе Живоглот зашипел и выгнулся дугой. Сердце Гермионы камнем рухнуло вниз. Тонкие стены старого дома не смогут укрыть их, а только помешают достойно обороняться. Они в ловушке. — Пикси в клетке, — пророкотал усиленный заклинанием голос, и деревянные стены Хижины содрогнулись. — Как они нашли нас так быстро? — с пепельно-белым лицом выдохнула Парвати. — С ними Финниган, — коротко ответил Тео, осторожно глядя меж старых занавесок. — Не может быть! — воскликнул Томас. — Ты шутишь? — Он сорвался с места и подбежал к окошку, отпихивая Тео в сторону. Гермиона заметила, как его голова опустилась, а плечи скорбно поникли, и поняла, что последняя надежда на их незаметное отступление испарилась. Тео не обознался. Симус предал Орден и привёл Пожирателей смерти прямо к их порогу. — Если Симус показал им дорогу, значит, и о поляне они в курсе, — заметила Парвати. — Нам нужны Блэк и Малфой, — вновь пророкотал голос, разносясь под самым потолком. — Мы знаем, что Поттера среди вас нет. Поэтому Блэк и Малфой. Сдайте их, и тогда ваша смерть не будет такой, — голос затих, явно смакуя и наслаждаясь последующим словом, — мучительной. Рука Тео дёрнулась. — Нет, Тео, молчи! — взмолилась Гермиона, но едва ли у неё был шанс остановить Нотта. — Чёрта с два! — Он упёрся кончиком своей палочки в горло. — Сонорус! — Заклинание эхом прокатилось по комнате. — Их здесь нет, так что проваливайте к своему повелителю! — Как же вовремя они ушли, — прошептала Лаванда. — Почему всё ещё нет никого из Ордена? — спросила Парвати, судорожно разглядывая свой магический Галлеон. Сообщение, которое она передала минутой ранее, до сих пор оставалось без ответа. Гермиона видела, как Патил говорит что-то ещё, но её слова потонули в звенящем голосе Пожирателя смерти. — Выходите из дома по одному, или мы выкурим вас оттуда. У вас три секунды. — Сколько их? — спросила Гермиона. — Не больше дюжины, — быстро отозвался Дин. — РАЗ! Взгляд Гермионы заметался. Нет, стольких им не одолеть. Если бы пять или максимум семь. Тогда они, может быть, даже выжили бы, но двенадцать. — ДВА! — Мы в тупике… — голос Лаванды задрожал от подступающей истерики. — Все на кухню! — скомандовала Гермиона, ловя на себе недоумённые взгляды. — Уходим, ну же! — добавила она, обращаясь к застывшим возле окна парням. — Да мы же само милосердие! — усмехнулся Пожиратель смерти, и снаружи послышался глумливый хохот. — Что ты задумала? — резко спросил Тео. Его глаза горели. В мыслях он явно перебирал самые страшные заклинания, которые были у него в арсенале. — ЖИВО! Гермиона подняла с пола упирающегося кота и стремительно прошла мимо остолбеневшей Парвати на кухню. Если они не могут драться наравне, значит, им нужно сбежать. Она направила палочку на окно, мысленно прося у старого дома прощения. Сердце сжалось от боли, но её голос не дрогнул. Два одновременно произнесённых заклинания заставили Хижину содрогнуться. — Инсендио! — взревел на улице Пожиратель смерти. — Бомбарда! — воскликнула Гермиона. Тонкая стена Хижины взорвалась. Ночной ветер лизнул лицо вперемешку с пылью. Парвати и Гермиона закашлялись, закрывая нос руками. Живоглот соскочил на пол и сиганул на улицу, а позади послышался крик Дина. Гермиона обернулась и заметила, что за его спиной уже расцвело багряное пламя. — Наружу, скорее! — приказала она и первая выпрыгнула на улицу. Пятки больно ударились о землю, а высокий кустарник исцарапал руки, когда Гермиона схватилась за его ветки, чтобы не упасть. Остальные сразу же последовали за ней. Поочерёдно Парвати, Лаванда и Дин, чертыхаясь, выбрались сквозь лаз. — Тео, быстрее, — взмолилась Гермиона, заметив, что Нотт никуда не торопится и по-прежнему стоит среди груды досок на кухне. — Тео! — Я не собираюсь убегать, — сказал он и взмахнул палочкой. Дверь на кухню с грохотом закрылась, ненадолго преграждая путь огню. — К тому же Редж и Драко должны вот-вот вернуться. Я дождусь их. — Что?! — опешила Грейнджер. — Не глупи! — Убирайтесь, пока есть шанс! — приказал Тео, стараясь перекричать треск горящих стен. Старый деревянный дом не мог сопротивляться волшебному огню и сдавался под его натиском очень быстро. — А у меня уже чешутся руки заставить кого-нибудь корчиться от круциатуса. Гермиона закрыла глаза, собирая всё своё терпение в кулак и резко выдохнула. Ну почему ей постоянно приходилось с кем-то нянчиться? — Чего вы там застряли? — послышался настойчивый шёпот Парвати из темноты. — Если тебя поймают, они всё поймут. Где остальные штабы и… — голос гриффиндорки понизился до едва различимого среди треска огня шёпота, — и что мы кое-что ищем. — Я всё равно понятия не имею, чем вы там занимаетесь! — Им даже этого будет достаточно! — продолжила настаивать Грейнджер. — Пойдём же! — Я не намерен больше прятаться! — сквозь зубы прорычал Тео, но на его лице стало отчётливо читаться сомнение. — У тебя ещё будет шанс сразиться с ними. А сейчас ты нужен нам! — Найти их, — прогремел с поляны голос Пожирателя смерти. — ТЕО! Нотт всплеснул руками и зарычал от досады. — Я убью любого, кто встретится нам на пути! — выплюнул он и взмахнул палочкой. Несколько деревьев рядом с Гермионой с корнем вырвало из земли и отшвырнуло в сторону. — И только попробуй мне помешать. Тео спрыгнул на образовавшийся пятачок травы и стремительно прошёл мимо гриффиндорки вглубь леса. Ей ничего не оставалось, как последовать за ним. Гермиона успела пройти всего несколько метров, как по округе пронёсся громкий выкрик заклинания: — Небулус максима! Воздух завибрировал. Гермиона замерла и подняла голову вверх. Сквозь густую завесу крон деревьев виднелся защитный купол, накрывающий Хижину и всю округу. Он едва заметно мерцал, и от него вниз стала опускаться белёсая дымка тумана. Грейнджер развернулась и от представшей перед глазами картины, сердце до боли сжалось в груди и, казалось, вот-вот разобьётся. Дом Ордена. Её дом. Горел. Оранжевое пламя пожирало рассохшиеся доски, превращая Хижину в огромный костёр. Огонь хрустел стенами и опалял крышу. От его жара стёкла на втором этаже с жутким хлопком лопнули, оставляя пустые обугленные рамы на месте окон. Изо рта Гермионы вырвался судорожный вздох, и она сделала шаг обратно в сторону поляны. Книга Регулуса. Она совсем про неё забыла! Старый справочник наверняка остался в его комнате наверху. Как ей теперь делать выжимку яда без этих инструкций? Ведь Вороньего глаза у них не… Внутри Гермионы всё похолодело. Жар огня продолжал опалять щёки даже сквозь густой лесной мрак, но грудь словно обросла коркой льда. Взгляд гриффиндорки метнулся к объятой серым дымом стеклянной пристройке. Их маленькая и уютная теплица. В ней осталась не только выросшая чемерица, но баночки с остатками яда Вороньего глаза. Единственный шанс уничтожить крестраж прямо на её глазах превращался в пепел! От безысходности в горле Гермионы встал ком. Сегодня у Пожирателей смерти есть возможность не только поймать их всех, но и станцевать на пепелище их победы в этой войне. — Нет… — беззвучно выдохнула Гермиона, и её ноги сами сделали ещё один шаг к дому. Регулус и Малфой рискнули своими жизнями, чтобы найти крестраж. А она рискнёт своей, чтобы Волан-де-Морт лишился бессмертия как можно скорее. — Что ты творишь? — Гермиона почувствовала, как чья-то рука сомкнулась у неё на локте. Она развернулась и встретилась с вопрошающим взглядом Парвати. — Ты спятила?! — Там в теплице… — начала Гермиона, пытаясь расцепить чужую хватку, но та оказалась невероятно крепкой. Как объяснить всю важность уничтожения крестражей человеку, который о них даже не знает? — Там только смерть! — оборвала её Патил, махнув в сторону пылающего дома. — Нужно уходить! Гермиона с тоской взглянула на стеклянный фасад теплицы. Их разделяло всего несколько футов, и она почти могла видеть стоящие внутри склянки. Единственная возможность уничтожить крестраж снова ускользала от них. Сердце бешено колотилось от жажды спасти драгоценные капли яда, что могли бы изменить исход всей войны. Но возвращаться было настоящим безумием. Парвати была права: нужно уходить. Её взгляд в последний раз обвёл фасад теплицы. Сквозь треснувшие стёкла и дым виднелись две фигуры, стоящие на поляне. Одна из них развернулась и подошла ближе, с интересом разглядывая растения внутри. — Прячься! — Гермиона резко присела, скрываясь за кустарником и утягивая за собой Парвати. Ветки тут же царапнули её по щеке и запутались в волосах. Если она заметила врагов, то и они могли увидеть их. — Берт! — сквозь треск огня до них донёсся голос Симуса. Он породил волну неприятной дрожи, прошедшейся от позвоночника к самым плечам, и оставил вкус предательства на языке. — Зачем ты дал им уйти?! Теперь мы никогда не найдём Малфоя! — Забудь на секунду о нём и пораскинь мозгами, — недовольно ответил ему Пожиратель смерти. Именно его голос, усиленный заклинанием, и угрожал им. — Они не могут трансгрессировать в пределах купола. Никто не придёт им на помощь, потому что все силы Ордена брошены на защиту дома Кингсли. Мы заставим их разделиться и поймаем поодиночке, тогда они гораздо охотнее расскажут то, что им известно. — Они ничего нам не скажут! — Тогда мы убьём их, и они станут частью нашей маленькой мёртвой армии, — протянул Берт. — Прекрати ныть и отправляйся на поиски своих друзей. — Надо уходить, — прошептала Парвати, и Гермиона согласно кивнула ей в ответ. Не поднимаясь на ноги, она освободила свои волосы из капкана веток и, наклонившись, тихонько последовала за Патил. Им нужно было как можно скорее убраться отсюда и предупредить всех остальных.

***

За ту минуту, что они слушали разговор, лес успел потонуть в пелене тумана. Идущая впереди Парвати выпрямилась и оперлась на ствол ближайшего дерева. — Куда все делись? — её взгляд стал растерянно шарить по округе. Гермиона не знала ответа на её вопрос. Она остановилась рядом с Патил и обессиленно выдохнула. Нервы были на пределе. Паника, от которой она отмахивалась весь вечер, готова была обрушиться на неё, и дышать из-за этого с каждой минутой становилось всё труднее. — Поляна трансгрессии ведь в той стороне? — неуверенно спросила Парвати. — Ты же слышала, что трансгрессировать не удастся, — устало произнесла Гермиона. — Нам нужно выйти за пределы купола, по-другому не выбраться. — Да мы же просто заблудимся в этом тумане! — голос Парвати почти сорвался на крик, но она вовремя закрыла себе рот рукой и тихонько всхлипнула от безысходности. — Значит, пойдём по компасу. Простота и действенность пришедшей идеи поразили Гермиону, и, почувствовав надежду, она выпрямилась. Тут же её взгляд выхватил в тумане два ярко горящих жёлтых глаза. Что же, даже компас им теперь не пригодится. Прямо перед ней возле корней старой выкорчеванной из земли ели сидел Живоглот. Облегчение почти подкосило её колени. С котом всё было в порядке. Он не попался врагам и дождался её. — Покажешь, как нам выбраться? — обратилась к нему Гермиона. Живоглот сразу поднялся и уверенно пошёл вглубь леса. — Нам идти за ним? — нерешительно спросила Парвати. — Да, — кивнула Гермиона. — Он знает этот лес лучше нас всех.

***

Под ногами Гермионы похрустывала жухлая трава и сухие ветки, но в остальном лес был необычайно тихим. Ни птиц, ни цикад, ни чьих-либо криков. Не было слышно даже привычного ветра, гуляющего в верхушках крон. Вокруг стояла абсолютно потусторонняя тишина. — Куда подевались остальные? — тихо спросила Парвати. Её шёпот прокатился по этой тишине, заставив впередиидущего кота настороженно развернуть уши. Живоглот вёл за собой гриффиндорок уже несколько минут, и казалось, что в этом лесу они были совершенно одни. Пару раз он замирал, и его хвост распушался, но через несколько мгновений ложной тревоги они продолжали идти дальше. — Не знаю, — на выдохе ответила Гермиона. Её голос дрожал от нервов, а пальцы до онемения сжимали рукоять палочки. — Не понимаю, где Кингсли и остальные. Что такое там могло случиться? Гермиона ничего не ответила. Предчувствие внутри подсказывало, что слова Пожирателя смерти были правдой, и если до сих пор никто из авроров не объявился, значит, дела там обстояли гораздо хуже, чем здесь. — Выберемся и узнаем, — после недолгой паузы всё же сказала она и потянулась в карман за зачарованными пенсами. Необходимо было предупредить Регулуса и Драко. Пожиратели смерти искали именно их, и нельзя было, чтобы те сами пришли к ним прямиком в руки. Не сбавляя темпа и быстро кинув взгляд на стоящий трубой рыжий хвост впереди, Гермиона сосредоточилась на монете. Кончик палочки коснулся изображения магловской королевы, и десять пенсов тут же стали нагреваться. Приятное тепло, раскаляющее монетку, согрело кожу, и Гермиона почти заставила нужный текст появиться на бронзовом ребре, как позади раздался громкий крик Парвати. Сердце пропустило удар. Не успев отправить послание, она резко развернулась, на ходу выставляя перед собой щит. Ей не хватило одной или двух секунд, чтобы заклинание заслонило её полностью, что дало фору нападавшему. Невидимая сила жёстко дёрнула её за лодыжку. Ногу полоснуло болью, а мир перевернулся вверх ногами. Осенний ветер коснулся живота из-за задравшейся футболки, а волосы упали на лицо, не давая ни единой возможности увидеть нападавшего. Десять пенсов выпали из её руки, но рукоять палочки по-прежнему была крепко зажата в ладони. — Симус! — на выдохе прорычала Парвати откуда-то снизу. Похоже, что её заклинанием сбили с ног. — Ну привет, — послышался знакомый голос. — Симус? — переспросила Гермиона. Сквозь собственные кудри она заметила нечёткий силуэт, проступающий в тумане между деревьев. — Ступе… — Экспеллиармус! Непривычное положение вверх ногами и кровь, гулко отбивающаяся в висках, не дали вовремя обезоружить противника. Даже не особо стараясь, Финниган с лёгкостью выбил палочку из девичьей руки. Та выскочила из ладони и, сделав петлю в воздухе, упала на землю рядом с монеткой. Гермиона зарычала от досады и дёрнулась в воздухе в бессмысленной попытке вырваться из волшебного капкана. Она не сдержала собственного обещания и вновь оказалась безоружной перед противником. Одной рукой Грейнджер одёрнула футболку вверх, а другой, как смогла, убрала с лица волосы, чтобы лучше разглядеть бывшего однокурсника. — Что ты делаешь? Отпусти меня! Лицо Финнигана рассекла кривая и злобная усмешка. Гермионе никогда прежде не доводилось видеть, чтобы он улыбался именно так. Желудок свело судорогой. Весь скромный ужин, что был несколько часов назад, грозился выйти наружу то ли от чертовски неудобной позы, то ли от этого взгляда, которым Симус рассматривал их. — Совсем слетел с катушек! — выругалась Парвати. Гермиона с усилием повернулась. Слева на земле, держась одной рукой за голову, сидела Патил. С виска по скуле у неё текла тонкая струйка крови. — Где Малфой? — спросил Финниган, двигаясь сквозь густые заросли и палочкой расчищая себе путь. Тропинку, проложенную девушками, он проигнорировал. — Мне нужен только он. — Что б тебя василиск разодрал! — выругалась Парвати, не сумев встать и оседая на землю. — Мы не знаем! От прозвучавшего ответа Гермиона с облегчением выдохнула. Они с Парвати так давно не пересекались за стенами штабов, что она совсем забыла, что враг у них общий. — Вам повезло, что нашёл вас я, — самодовольным тоном произнёс Симус. Очевидно, что этот факт приносил ему особое удовольствие. — Так что лучше скажите, где этот хорёк прячется. Попытка подняться на ноги Парвати удалась лишь со второго раза. Она опёрлась плечом на соседнее дерево и взяла Симуса на прицел. — Думаешь одолеть меня в дуэли? — шутливо спросил он, и его голос прозвучал чересчур жизнерадостно. Словно это была простая тренировка. Словно не Симус напал на них. Словно у Парвати действительно не было шансов. Гермиона мотнула от отвращения потяжелевшей головой и посмотрела на землю. Её палочка лежала прямо под ней, почти касаясь зачарованной монетки. Нужно было всего лишь протянуть руку. — Твою продажную шкуру оглушить у меня получится, — прошипела Парвати. Симус вновь усмехнулся и в ответ навёл кончик палочки на бывшую однокурсницу. Пользуясь моментом, пока Финниган отвлёкся, Гермиона отпустила волосы и футболку, двумя руками пытаясь дотянуться до своей палочки. Напрасно. Кончики пальцев лишь едва коснулись верхушек мелких кустарников, а до древка оставалось ещё несколько дюймов. Ей бы сейчас очень пригодилось умение Регулуса призывать предметы. В это же время в воздухе просвистело первое заклинание. Парвати кинула в Симуса проклятье, и по деревьям заплясали белёсые блики. Гермиона подняла голову и заметила, что щит Финнигана легко его поглотил. Не давая противнику время на передышку, Парвати скопом запустила несколько заклинаний подряд. Часть коротких и резких атак пролетела мимо цели, попадая в растущие вокруг деревья, а другую часть Симус без труда отбил. — Промазала, — съехидничал он, отчего лицо Парвати побагровело от злости, — но если ты закончила, то у меня к вам предложение… Произнести его Симус не успел. По лесу пронёсся приглушённый крик, помешавший ему говорить. Он прозвучал откуда-то издалека, но это не помешало различить в нём агонию боли. Желудок Гермионы скрутила цепкая хватка. Не было сомнений — кричал Дин. — Хочешь предложить мне сделку, пока твоего друга пытают Пожиратели смерти? — злобно выплюнула Парвати в сторону Симуса, отчего его рот скривился. Однако уверенность и насмешка из его глаз всё же пропали. — Мне нужен Малфой, — только и сумел произнести он. — Мы прекрасно слышали, что нужно тебе и твоим новым дружкам! — выпалила Гермиона. Симус предал их, но ему хватало наглости торговаться. — Никакие они мне не дружки! — огрызнулся Финниган. — У нас общие цели, и всё! Новый крик Дина донёсся из правой части леса, и рука Симуса задрожала. Он дёрнул головой, то и дело поглядывая в сторону звука, и резко выдохнул. — Общая цель это сдать всех нас Пожирателям смерти? — ядовито спросила Гермиона. Из-за чертовски неудобного положения вверх ногами, её голос прозвучал немного иначе и не смог передать всю ту ненависть, что бурлила в ней. — Скажите, где Малфой, и тогда я отпущу вас. — Отпустишь нас?! — истерично усмехнулась Парвати. — Катись к чёрту! Ступефай! Конфинго! На этот раз она не промазала. Симус едва успел поставить щит, как первое заклинание вдребезги его разбило. Второе заклинание ударило точно ему в грудь и оторвало от земли. Парень пролетел около пары футов и с треском врезался спиной в ствол массивного дерева. Заклинание, удерживающее Гермиону, развеялось, и она упала на землю. Воздух вышибло из лёгких, нога неприятно заныла, а кровь стала стучать в висках так сильно, что сводило зубы. Но, не дав себе и секунды на передышку, она начала шарить руками по траве. — Урод, — снова выругалась Парвати и, зажмурившись, осела на землю. — Уходим, — тихо произнесла Гермиона, поднимаясь на ноги. В одной её ладони вновь была зажата палочка, а в другой магловская монета. — Сейчас, — нетвёрдым голосом отозвалась Парвати. — Голова кружится, дай мне пару секунд. — Её рука легла на лоб и стала медленно его массировать, избегая кровоподтёка. — Симус не был один, — сказала Грейнджер. Ей бы ничего не стоило прямо сейчас залечить рану Парвати, но предчувствие подсказывало, что у них не было даже секунды на передышку. Нужно было немедленно убираться из этого леса. — Живоглот, иди сюда! Гермиона оглянулась и, не заметив нигде поблизости кота, направилась к Парвати, чтобы помочь той подняться. Крики Дина смолкли, и вокруг вновь повисла зловещая тишина. — Вставай, — прошептала она и протянула Патил руку, но та не сразу смогла сконцентрировать на ней взгляд. — Нужно уходить. Девушка рассеянно кивнула, опёрлась на вытянутую для неё ладонь и с трудом поднялась на ноги. Съедаемая тревогой, Гермиона закусила губу. Похоже, что Парвати серьёзно пострадала, а в сражении с Симусом растеряла те немногие силы, что у неё ещё оставались. — Сейчас мы не можем тратить много времени на лечение, — обратилась она к Патил, прекрасно сознавая, что в таком состоянии они далеко не уйдут. — Я сделаю только то, что необходимо, чтобы мы выбрались отсюда. Хорошо? — Да. — Ладно. — Гермиона взмахнула палочкой, призывая диагностические заклинания, и с удивлением отметила, что почти всё было в порядке. Парвати отделалась небольшим ушибом, и ни серьёзных повреждений, ни сотрясения у неё не было. Это было самой приятной новостью за последний час. Пара глотков рябинового отвара, и они смогут убраться отсюда. Гермиона вновь взмахнула палочкой, заставляя огни погаснуть, и краем уха различила в тишине приглушённое шипение Живоглота. Ему вторил тихий хруст веток, но, прежде чем Гермиона сумела осознать опасность, мелькнула яркая вспышка. Взгляд Парвати в мгновение ока прояснился. Карие глаза наполнились ужасом, а руки метнулись к шее, словно её сжала невидимая удавка. «Нет», — пронеслось в сознании Гермионы. Инстинктивно она потянулась к девушке, желая помочь и предупредить у той грядущую панику, но Парвати грубо её оттолкнула. Рот Патил открылся в жалкой попытке вдохнуть больше воздуха, а ноги подогнулись. Гермиона тут же упала на колени вслед за ней. Это заклинание… Если она правильно распознала его, то у Парвати было не больше пяти минут до последнего вздоха. — Так-так, — тихий шёпот донёсся до слуха Грейнджер, хотя и без него уже было понятно, что они попались. — Наш маленький друг всё-таки нашёл вас. — От хрипотцы в этом низком голосе по спине Гермионы пробежали мурашки. Простая фраза так и сочилась угрозой. Рука с палочкой взметнулась вверх и указала на фигуру в чёрном плаще, выступающую из тумана. — Кажется, от этой встречи у твоей подруги перехватило дыхание. Тебе теперь придётся отдуваться за двоих, но я упрощу задачу и повторю свой вопрос. Где Регулус Блэк? Теперь Гермиона узнала этот голос. Именно он, усиленный заклинанием, звучал там у дома, когда Пожиратели смерти только нашли Хижину. И именно он разговаривал с Симусом возле теплицы. Похоже, ей не повезло повстречаться с главным. — Я не знаю… — глухо выдавила она, не сводя с противника палочку, при этом не в силах сконцентрироваться ни на чём другом, кроме хриплых стонов Парвати. — Неправильный ответ, — рот Пожирателя смерти злобно искривился. — Как жаль, что твоя подружка попалась под заклинание. Думаю, она была бы более покладистой. Но ты тоже заговоришь, как только встретишься с нашим повелителем, грязнокровка! По лицу Гермионы пробежала тень неподдельного испуга, и от Пожирателя смерти это не укрылось. — О да, я знаю, кто ты. Твоя мордашка щедро украшает весь магический Лондон. Говори, где Регулус Блэк, и я подарю тебе быструю смерть. — Зачем вам они? — с вызовом спросила Гермиона, отбрасывая страх. Стоило ли бояться врага, который в любом случае сделает всё, чтобы убить её? — Личные счёты, — на лице противника расплылась гадкая улыбка. — Давай я помогу тебе стать более сговорчивой. Пожиратель смерти сделал движение запястьем, и Гермиона вскочила на ноги, выставляя перед собой щит. Но ничего не произошло. Вместо этого Парвати за её спиной отчаянно засипела. «Что он сделал?» — подумала Гермиона и взглянула на лежащую на земле Парвати. Та продолжала бороться с заклинанием, пуще прежнего изгибаясь в судорогах. Под каблуками её ботинок уже были глубокие борозды. Лицо покраснело, а глаза налились кровью. Её умоляющий о помощи взгляд бессвязно шарил по округе и остановился на Гермионе. — Хватит! — не выдержала Грейнджер, разворачиваясь обратно. — Мы не знаем, где они! Её губы задрожали. Болезненное отчаяние сжало лёгкие, а в голове стали крутиться десятки заклинаний, готовые слететь с языка. Но что будет с Парвати, если она атакует врага? Удастся ли ей победить в дуэли до того, как та задохнётся, да и удастся ли вообще? За последний год благодаря Гарри у неё почти не было практики в сражениях, так что шансов на победу было немного. — Как жаль, — скривившись, выплюнул мужчина. — Значит, от вас мне никакой пользы. Гермиона сосредоточилась, ожидая нападения, и тут краем глаза заметила рыжий хвост своего кота, мелькнувший среди кустов. Быстро и совершенно беззвучно Живоглот поднялся по дереву и проворно прыгнул на еловую ветку, растущую рядом с головой Пожирателя смерти. Свирепое шипение вырвалось из его пасти, отчего ничего не подозревающий мужчина дёрнулся. Кот взмахнул лапой, норовя попасть когтями по лицу без маски, но Пожиратель смерти сумел увернуться. «Сейчас», — мелькнуло в голове Гермионы. — Ступефай! Красная вспышка вылетела из палочки и ударила Пожирателя смерти в плечо. Он пошатнулся и без чувств повалился на землю. От облегчения ноги Гермионы чуть не подкосились. — Получилось, — выдохнула она и, развернувшись, шагнула к Парвати. — Сейчас… Я помогу! — Гермиона села рядом с ней. Тихое обещание смешалось с хрустом травы, когда колени коснулись земли. Парвати же на её слова никак не отреагировала. Находясь почти без сознания, она бездумно продолжала царапать шею, и облупившийся розовый маникюр утопал в багряной крови. Лицо приобрело неестественный синеватый оттенок, а губы медленно шевелились, из последних сил пытаясь сделать глоток воздуха. Гермиона аккуратно коснулась чужих ладоней и отвела их от истерзанной шеи. Над верхней губой выступил пот, а где-то глубоко в сознании стали всплывать воспоминания. Вот она так же на коленях сидит возле Сьюзан. Пробует одно заклинание за другим. А когда наконец понимает неизбежность происходящего и решается прибегнуть к магловскому методу, о котором только лишь слышала, та уже перестаёт дышать. За спиной одно за другим начинают свистеть заклинания, и ей приходится оставить тело Сьюзан Боунс, за которым никто так и не вернётся. Гермиона встрепенулась от воспоминаний и резко обернулась, ища глазами фигуру Пожирателя смерти. Противник по-прежнему неподвижно лежал в том же месте, что и минутой ранее. Она зажмурилась и мотнула головой. Это прошлое, а ей нужно сконцентрироваться на настоящем. У Парвати было не больше минуты, и её жизнь целиком зависела от неё. Гермиона распахнула глаза, сосредотачиваясь на том, что ей делать с этим заклинанием. За год, прошедший со смерти Сьюзен, ни она, ни кто-либо ещё в Ордене так и не узнал подробностей о нём. Контрзаклинание тоже было неизвестно, как и то, существует ли оно вообще. Единственное, что теоретически могло сейчас помочь Парвати — это её собственное заклинание. Чёрная магия против не менее чёрной. Вот только сможет ли её проклятье перебить то, что прямо сейчас забирало жизнь из Патил? В любом случае необходимо было попробовать. Как там говорил Регулус? Нужно действительно захотеть причинить боль. Грейнджер сосредоточилась, сжала челюсть и навела палочку на Парвати. — Это поможет, — нерешительно пообещала она, не до конца веря в собственные силы. Причинить боль ради спасения? Во что же она превратится к концу войны? — Умбра мортис. К её удивлению, заклинание сработало с первого раза. Глаза Парвати резко распахнулись, и её забила крупная дрожь. Рот открылся, и из него стали раздаваться жуткие хрипы. Горло гриффиндорки сдавила невидимая сила. Её руки дёрнулись обратно к шее и пуще прежнего принялись царапать на ней кожу. — Я отменю заклинание… — дрожащим голосом прошептала Гермиона. Эффект собственных чар поразил её. Одно дело было тестировать их на манекене, и другое — видеть, как от него страдает живой человек. Внутри медленно разрасталось чувство вины. — Умбр… Убмра спиритус! Палочка из виноградной лозы коснулась основания окровавленной шеи. Парвати дёрнулась и выгнулась на земле, судорожно втягивая в себя воздух ртом. Дрожь прошла, а ладони бессильно упали ей на грудь, стискивая окровавленную одежду в кулаках. Гермиона с шумом выдохнула и подняла голову. Из уголков её глаз потекли слёзы. Получилось. Её заклинание сработало! — Пом…моги, — едва слышно просипела Парвати. Её рука дёрнулась к Грейнджер, и ледяные пальцы крепко сомкнулись вокруг запястья. — Сейчас! — встрепенулась Гермиона. Она потянулась за сумочкой, быстро отстегнула её от пояса и раскрыла на земле. — Акцио бадьян! Крошечный пузырёк послушно выпрыгнул из сумки, но, не успев коснуться ладони Гермионы, взорвался. Зелье окропило лицо, и боковым зрением она заметила движение в той стороне, где лежал поверженный Пожиратель смерти. Грейнджер вскочила и выставила щит. — Протего! — воскликнула она, но щит с оглушительным треском лопнул, не продержавшись и секунды. Сквозь туман, нетвёрдой походкой на неё надвигался Пожиратель смерти. — Экспеллиармус! — выкрикнула она, но заклинание рассеялось в тумане, не достигнув цели. Мужчина без труда отбил атаку и сделал шаг вперёд. Его взгляд, холодный и беспощадный, хищно блеснул в полумраке леса. — Круцио! — Протего! — Гермиона выставила щит. Красная вспышка ударилась о невидимую стену и рассыпалась искрами по земле. — У тебя не получится вечно прятаться за щитом, грязнокровка, — прошипел Пожиратель смерти. — Я не собираюсь сражаться с тобой так долго, — огрызнулась Гермиона. Она приготовилась атаковать в ответ, но год без практики на поле боя давал о себе знать. Даже ещё не до конца отошедший от заклинания противник был для неё серьёзной угрозой. Не успела её рука закончить в воздухе нужный для оглушения взмах, как Пожиратель смерти вновь атаковал. Гермиона в последнюю секунду успела отпрыгнуть в сторону. Оранжевая вспышка пронеслась мимо, опалив щёку и оставив на ней неприятное жжение. Понимание собственной слабости обрушилось на неё. Похоже, что сражение действительно не будет долгим. Столько она просто не выстоит. Но отчаиваться было нельзя. Какие бы крошечные шансы на победу у неё ни были, преимущество в бою она противнику не предоставит. — Серпенсортия! — Новое заклинание вылетело из палочки Пожирателя смерти, и чёрная вспышка в воздухе превратилась в блестящую змею. Рептилия изогнулась в полёте и открыла пасть, готовясь к нападению. Гермиона отскочила в сторону и взмахнула палочкой. — Випера эванеско! Змея едва рассыпалась в прах, как Пожиратель смерти уже снова атаковал. — Круцио! В этот раз защититься Гермиона не успела. Невидимая сила сжала её тело, выворачивая наизнанку все внутренности. Боль пронзила её, словно тысячи раскалённых игл, впивающихся в каждую клетку тела. Она закричала, падая на землю. — Где Блэк?! — прорычал мужчина, подходя ближе и склоняясь над ней. — Я… не… знаю… — прошептала Гермиона, стуча зубами от боли. — Врёшь! — Его палочка упёрлась чуть ниже девичьего плеча. — Сектио! Заклинание достигло ушей Гермионы сквозь новую пелену боли. Невидимое лезвие пронзило кожу, задевая кость ключицы. Ощущение было таким реальным, словно плоть действительно рассекли раскалённым ножом. Гермиона закричала, выгибаясь на земле и инстинктивно хватаясь за рану. Пальцы нащупали тёплую, липкую кровь, и перед глазами заплясали чёрные точки. Боль была невыносимой, пульсирующей, распространяющейся от плеча по всему телу. — Спрашиваю в последний раз, — Пожиратель смерти опустился на одно колено и склонился над гриффиндоркой ещё ниже. Его дыхание коснулось каштановых кудрей. — Где Регулус Блэк? Близость противника подействовала на Гермиону отрезвляюще. — Катись к чёрту, — выплюнула она, пытаясь отрешиться от всех своих чувств. — Проверим, будешь ли ты такой дерзкой перед повелителем. Пожиратель смерти вновь замахнулся палочкой, но Гермиона, собрав остатки сил, перекатилась в сторону. Невербальное проклятие ударило в траву, отчего та тут же опалилась. — Флипендо! — выкрикнула Грейнджер, вскидывая палочку. Заклинание попало в цель. Магия оторвала Пожирателя смерти от земли, отбрасывая в сторону. Он упал на спину, и палочка выпала из его руки. Гермиона поднялась на ноги, тяжело дыша. Плечо пронзила острая боль. Ощущение ножа пропало, оставив после себя глубокую саднящую рану. Но, не разрешая себе медлить, Гермиона подошла к поверженному противнику и связала его заклинанием. — Инкарцеро! — У девчонки получилось, — хрипло рассмеялся тот, сплёвывая кровь из разбитой губы. — Не упускай же момент. — Мужчина перевернулся на спину и встретился взглядом с гриффиндоркой. — Давай же! Убей меня. Другого шанса не будет! Гермиона замахнулась палочкой. Мысль об убийстве мелькнула в сознании, но тут же растворилась. Рука дрогнула. — Нет! Она не могла этого сделать. Не могла лишить человека жизни, даже если он того заслуживал. Не здесь и не сейчас. — Ты слаба, — усмехнулся Пожиратель смерти. — Обещаю, что найду тебя и убью всех, кто тебе дорог. Я вырежу каждого… — Квиетус! Мелькнула вспышка заклинания, и мужчина обмяк на земле. Гермиона выдохнула и позволила себе на мгновение расслабиться. В отличие от оглушающего, заклинание наркоза точно не развеется в неподходящий момент и обеспечит достаточно времени на отступление. Она бросила последний взгляд на отключившегося противника и, прихрамывая от расходящейся по телу боли, направилась к Парвати. Та лежала на земле без сознания. На исполосованной от ногтей шее медленно пульсировала вена. Решив в первую очередь оказать помощь Патил, Гермиона опустилась перед ней на колени и взмахнула палочкой. Шипя от боли, она медленно залечила одну рану за другой, а затем немного очистила и одежду бывшей однокурсницы. Теперь с Парвати всё будет в порядке. Оставалось только дождаться, когда она очнётся. Конечно, можно было бы привести её в чувство заклинанием, но, решив посвятить пару минут своему лечению, Гермиона не стала этого делать. Обессиленная от сражения, она села на землю рядом с Патил и облокотилась на ствол дерева. Рана в груди пульсировала, и боль обжигающей волной расходилась по телу. Гермиона сделала разрез, отогнула край свитера и коснулась кончиком палочки окровавленной кожи. Яркий жёлтый свет разлился по туману, озаряя округу. Предрассветный полумрак развеялся, и боль отошла на задний план. Грейнджер зажмурилась, ощущая, как срастаются ткани, и потянулась свободной рукой в карман джинсов. Дрожащие пальцы не с первого раза смогли вытащить прохладную монетку. Произошедшее за последние полчаса казалось ей настоящим кошмаром и никак не укладывалось в голове. Хижина. Симус. Ранение Парвати. Разве могло это всё быть правдой? Почему к ним до сих пор никто не присоединился из Ордена? И почему этот Пожиратель смерти так отчаянно хотел выяснить, где Регулус? — Как же хорошо, что тебя тут нет, — прошептала Гермиона и обвела большим пальцем портрет магловской королевы, оставляя на нём кровавый отпечаток. — И вам нельзя сюда приходить. Кивнув этим мыслям, Гермиона отменила лечебное заклинание, не дожидаясь, пока края раны затянутся. Целительное тепло пропало, возвращая жжение и пульсирующую боль в место разреза. Того, что она сделала, было достаточно, чтобы не истечь кровью, на остальное времени не осталось. Гермиона удобнее перехватила монетку и прикоснулась к ней кончиком своей палочки. На ребре тут же появилась надпись: «Не возвращайтесь. На Хижину напали». — Какого хрена… — неожиданно прохрипела Парвати, морщась и медленно открывая глаза. — Мне показалось, что нас нашли… Когда… когда я отключилась? — Гриффиндорка приподнялась на локте, и между её бровей залегла глубокая складка. — Ты пытала меня?! — То заклинание было необходимостью, — подняла на неё взгляд Гермиона, отвлекаясь от монеты. — Как же, — буркнула Патил и без прежнего раздражения в голосе тихо добавила: — Спасибо. В этот же момент откуда-то слева послышался шорох. Забыв о ранениях, обе девушки вскочили на ноги и выставили перед собой палочки, готовясь к очередной атаке. Спустя мгновение из тумана показалась рыжая морда Живоглота. — Глупый кот! — выругалась Парвати, за что тут же получила гневный взгляд Гермионы. — Не соглашусь, — послышалось из глубины леса. — Без него я бы никогда вас не нашёл. Следом за котом из тумана показался Тео. Рукава его рубашки были в крови, однако ран на теле видно не было. — Ты бы очень помог, если бы появился чуть раньше, — Гермиона вздохнула и опустила палочку. Как же она была рада увидеть кого-то из своих. — Где остальные? — Не знаю. Нас застали врасплох, и пришлось разделиться. Вы в порядке? Я слышал крики. — Не совсем, — ответила Грейнджер и кивком головы указала на связанного Пожирателя смерти. — Неплохой улов, — ухмыльнулся Нотт и сделал шаг в его сторону, но новый крик боли, разнёсшийся по округе, заставил его замереть на месте. — Дин… — с ужасом в голосе произнесла Парвати. Отчаянный, полный страдания и агонии вопль выворачивал наизнанку. По спине пробежал холодок ужаса, а кожа покрылась мурашками. Парвати же побледнела, и её губы задрожали. — Нужно что-то сделать… Мы не можем бросить его! — Я с удовольствием отправлю кого-нибудь на встречу с Салазаром, — оскалившись, процедил Тео сквозь зубы и развернулся в сторону, откуда доносился крик. Гермиона же заколебалась. После схватки с Пожирателем смерти у неё совсем не осталось сил. К тому же не до конца залеченная рана в плече причиняла сильную боль. Отправиться сейчас спасать Дина было бы безумием. — Идём, — после небольшой паузы с трудом выдавила она. Её взгляд опустился на зажатые в руке десять пенсов. Мысль о том, что она может погибнуть и больше никогда не увидеть Регулуса, саднила в груди, но и бросить друга она тоже не могла. Она прикоснулась палочкой к монетке в последний раз и добавила к надписи ещё одно предложение. «Я люблю тебя».