Hold On Tight

- О, да! Овсянка!!! - Юля хлопнула в ладоши, садясь за стол. Они все любили лагерную овсянку. «Вероятно, когда где-то наверху решали, кому и с кем дружить, — Подумала Лена — Невидимая рука соединила этих шестерых по принципу любви к кашам...» — Она усмехнулась своим мыслям и взяла Юлю за руку. Ее удивляло, как эти шесть настолько разных людей могли сосуществовать в подобной гармонии. Хотя, в том, что все они разные, не было ничего удивительного. Удивительно было то, что, несмотря на различия, у всех их было что-то общее… Поглаживая большим пальцем Юлину руку, Лена поймала на себе косые взгляды с соседнего стола. Она вызывающе заглянула смотрящим прямо в глаза. Ей было наплевать на разные перешептывания и переглядывания. Наконец-то. Наконец-то ей было наплевать. Ей всегда сложно было представить, насколько этот мир был больше нее. Но в ее рыжей голове никогда даже не возникало мысли, что она однажды проснется и обнаружит в этом огромном мире часть себя, о существовании которой она даже и не подозревала. Лена блаженно улыбнулась, глядя, как сидящие за столом кидают в кашу сыр, топя его ложкой в вязкой жиже. Любопытно, как соленый сыр и сладкая каша могли в тандеме создавать такой потрясающий вкус. Алиса набрала кашу в ложку и протянула руку к Настиному рту. Та проглотила содержимое. - Метр за метром ты вгрызалась в кашу с именем «Овсянка»... - драматично и с придыханием, чеканя каждое слово, произнесла Алиса, глядя на Лену. Сидящие рядом близняшки изо всех сил пытались не смеяться, боясь, что каша полезет у них из носа - Разгребала завалы, в которых погибали остатки этого сыра… - Алиса продолжала свою тираду, глядя на краснеющую Лену и уже еле сдерживающуюся от смеха Юлю. - Я же обещала, что мы вам никогда не дадим этого забыть… - она хихикнула, делая акцент на слове «никогда». Аня не выдержала и расхохоталась, а потом закашлялась, подавившись едой. Аля постучала ее по спине, смеясь. Юля с Катей залились звонким смехом, и лишь Лена ковыряла кашу ложкой, не в силах поднять глаза от смущения… - О, смотрите! - шепнула Катя - Каютина… - Маша вошла в столовую в компании своей подруги Алины Горшковой. Под ее глазами черными колодцами горели два темных фингала, похожих на маску енота. Юля, продолжая держать Лену за руку и в упор смотря на Машу, расхохоталась той в лицо, представив, как одна из близнецов, задрав свою ногу, проявляя чудеса растяжки, зарядила Юлиной обидчице промеж глаз. Юля демонстративно поцеловала Ленину руку, когда Аля встала на стул. - Намечается охота для разбойника енота! - она закричала слова известной детской лагерной кричалки, указывая пальцем на Машу - Темной ночью без опаски он пойдет на дело в «маске». - весь их стол подхватил стишок, крича его на всю столовую. - Дудочку купил енот, но енот не знает нот. - к ним подключились остальные ребята в зале, отбивая ладошками и кулаками ритм по столу. Столовый зал стал похож на заполненный стадион, где фанаты скандируют лозунги в поддержку любимой спортивной команды. - И своим «Ду-ду-ду-ду» распугал всех рыб в пруду. - Аля продолжала стоять на стуле. Ее ступни были расставлены в первую балетную позицию, и она приседала в неглубокое плие в ритм кричалки, размахивая руками, в которых держала ложку и нож для масла, словно дирижируя оркестром в Большом Театре. Она вспомнила, как их соседка сверху играла на скрипке. Соседям даже пришлось вызвать милицию, потому что они подумали, что где-то там убивали кошку. - Похвалы ждёт и награды, а ему опять не рады… - Маша Каютина прошла к своему столу и плюхнулась на стул, закрывая руками лицо. Юля и остальные смеялись так, что из глаз потекли слезы. - Заткнитесь, придурки!!! - прокричала Алина, пытаясь заставить всех смеющихся детей в зале замолчать. Но этот ящик Пандоры было уже не закрыть. - Горшочек, не вари!!! - синхронно выкрикнули близняшки, сильно растягивая последнее слово, намекая на фамилию Алины. В детстве они звали ее «утка», в честь больничного горшка. - Да он и так не варит… - прыснула Алиса, чем вызвала еще больший смех у Юли. - Кто ее так? - сквозь слезы спросила брюнетка. - Ваш покорный слуга… - Алиса повернулась к близняшкам, Аля сложила руку на животе и поклонилась, - Аля Старикова!!!! - Ага… - Настя прыснула от воспоминаний - Она ей прям пяткой между бровей вмазала, пока Аня вела нижний бой… - Настя немного сгорбилась, покачавшись в разные стороны, словно боксер, уворачивающийся от ударов. - Как же жаль, что я этого не видела… - вздохнула брюнетка.

***

- Юлия Волкова! Екатерина Кравец! Алиса Перчаткина! Анастасия Лисичкина! Елена Катина и Анна и Александра Стариковы! - девочки услышали свои фамилии и удивленно переглянулись - К заведующему! - в дверях появилась Дарья Михайловна, вожатая их отряда. Она сочувственно на них посмотрела. - Каютина… - Катя закатила глаза, обращаясь к девочкам - Опять предкам настучала… - А, да ну и фиг с ней! - махнула рукой Аня - Погнали к заведующей, чего стоим?! - она пошла в сторону двери, где все еще стояла Дарья Михайловна - Даш… - она обратилась к девушке по имени - Правда все равно на нашей стороне! - для Ани все было предельно ясно. Для нее граница между добром и злом, между правдой и ложью, была такая же четкая, как граница между черным и белым. «Некоторые взрослые, видимо, забыли простое правило, которому их учили в детстве: Добро всегда побеждает Зло.» — подумала она и повлекла всех за собой.

***

      Маша Каютина сидела в компании Алины и Саши — еще одной подруги Маши. «Прихвостни». Именно так называли ее друзей близняшки. Заведующая запустила девочек внутрь и подождала, пока те усядутся на стулья. - Итак, девочки… - она пренебрежительно произнесла слово «девочки», оглядывая их синяки и ссадины. На вид она была женщиной лет пятидесяти и одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что она всю жизнь работает с детьми. Строгое выражение лица, поджатые губы и слишком сильно подведенные брови. Аля прыснула, глядя на нелепые жемчужные бусы, обрамляющие огромную шею женщины - Веселишься, Старикова? - Юля была готова спорить на что угодно, хоть на весь чай Китая, что женщина, стоявшая напротив нее, не имела ни малейшего понятия, кто из сестер перед ней. - Простите, Антонина Геннадьевна… - пискнула Аля, пытаясь сдержать смешок. Все ее подруги поджали губы. Настолько очевидной была Алина реакция. Их плечи затряслись и они захихикали. - Вы что, забыли, где находитесь?! - грозно и одновременно удивленно разразилась женщина, переводя взгляд с одной девочки на другую. И лишь Каютина и компания сидели тихо и неподвижно. Девочки перестали сдерживаться и расхохотались. Заведующая дождалась, когда они успокоятся и продолжила - Кто из вас в ответе за то, что случилось с лицом Маши Каютиной? - она указала на сидящую в стороне брюнетку и ее синяки на нижних веках. Девочки переглянулись, а потом все, как одна, за исключением Лены, встали со стульев. Лена испуганно огляделась и тоже вскочила на ноги, зажмуриваясь. Дружба — это Сизифов труд. Зашиваешь в одном месте, рвется в другом. Ей хотелось найти какой-то провод, которым она могла бы подключить свой мозг к мозгам остальных подруг, чтобы понимать, как работает этот сложный механизм, и какую энергию он вырабатывает. В мире существовало столько неосвоенных человеческих видов энергии, а люди лишь бездумно жгли нефть, газ и уголь. - То есть, вы пытаетесь мне сказать, что вы все… - она в воздухе провела указательным пальцем по всем девочкам - …Били Машу?! - Ага… - Алиса пожала плечами. В ее голосе были слышны нотки нескрываемого сарказма. - По очереди. Прям промеж глаз… - она сделала жест рукой, изображая удар ребром ладони. Девочки снова засмеялись, поджали губы и опустили глаза. - Веселишься, Перчаткина?! - Антонина Геннадьевна кинула на девочку злобный взгляд. Она всегда так говорила. Всем. Веселишься плюс фамилия. - Ну не плакать же мне, что Машка недельку синяя походит… - дерзко зашипела Алиса - Сама виновата!!! - Подробнее! - потребовала женщина. Алиса закатила глаза и рассказала все с самого начала. Про микрофон, Юлю и все, что произошло дальше, собранное по кусочкам из рассказов очевидцев. - Маша… - женщина глубоко вдохнула. - Это правда? - девочки впервые увидели Каютину в ее мире. Это чувствовалось в ее движениях: словно она провела в этом кабинете рядом с этой женщиной всю свою жизнь. - Нет… - Маша вскочила со стула, и Аля уже готова была снова зарядить ей пяткой куда-нибудь. Вот ненормальная. Аля знала, что есть сумасшедшие люди. Но она представляла, что они носят на голове дохлых кошек или признаются в любви кабачкам. Но никогда бы не подумала, что они общаются, ездят в лагерь и ходят в школу… - Нифига себе!!! - возмутилась Юля - Она врет! - девочка ткнула пальцем в обидчицу. Правда для нее была очень похожа на молоко в ведерке молочника: молочник мог отцедить молоко, разбавить водой или же даже взбить до одних пузырей. Он мог продать его как четырехпроцентное или обезжиренное, но рано или поздно сливки все равно всплывут и всем вокруг станет ясно, что это за молоко на самом деле. И когда это произойдет, молочнику долго придется оправдываться перед покупателями. - Антонина Геннадьевна! - в дверь влетел Иван - Объясните мне, пожалуйста, почему мои девочки находятся здесь?! - Их ведерком с молоком стал Иван. - Иван Николаевич, что вы себе позволяете! - женщина опешила - Ваши, как вы выразились, «Девочки» тут, потому что они устроили драку и избили Машу! - она указала на Машу, которая опустила глаза. Иван вплотную подошел к женщине и рассказал ей, что произошло на дискотеке, буквально выплевывая слова ей в лицо. Женщине лишь оставалось глотать воздух. - В любом случае, это недопустимо!!! - женщина поправила прическу, отходя от мужчины, который возвышался над ней, словно статуя. - Вы все сейчас же помиритесь… - она укоризненно глянула на всех присутствующих. - Мы обещаем больше не драться с Машей, если она пообещает больше не цепляться к нам по поводу и без… - Юля закатила глаза, слова лениво выползали из ее рта. Она поджала губы и исподлобья уставилась на заведующую. Тот, кто придумал фразу «надо играть теми картами, которые тебе раздали», не знал ровным счетом ничего о блефе. - Я обещаю… - шепнула Маша. - Ну вот и супер… - Алиса вскочила со стула, хлопнув в ладоши. Она перестала верить Машиным обещанием еще с того года, как она поколотила близняшек. Она всего лишь один человек из шесть миллиардов сто миллионов людей, живущих на планете. А наша планета — лишь одна из девяти планет в Солнечной Системе. А Солнце — всего одна из двух миллиардов звезд во Млечном Пути. Если так посудить, то любой ее комментарий терял всякую значимость. - Мы пошли… - она схватила стоящих сбоку от нее Настю и Юлю и поволокла их к выходу. Заведующая ничего даже ответить не успела, как дверь захлопнулась и послышался топот семи пар убегающих ног. Она грозно повернулась к Ивану и, пригрозив ему пальцем, удалилась.

***

- Пойдем, я тебе покажу кое-что! - Юля потянула Лену за руку, едва они оказались на улице. Аля с Аней уверенно направились за ними, но Алиса преградила им путь. - Пусть вдвоем побудут… - прищурилась Алиса. Аля с Аней задумались. Для них жизнь была похожа на видеокассету с фильмом. Можно было смотреть обычную версию, а можно — режиссерскую. Расширенную. Только Алиса сейчас все превратила в скучную запись камеры видеонаблюдения. Серую и нечеткую, как если бы ее снимали не на камеру, а на лягушачью задницу. Но, тем не менее, они подчинились, наблюдая, как Юля с Леной удаляются в сторону леса. - Что ты хотела мне показать? - Лена наконец остановилась, приводя дыхание в норму. Они с Юлей стояли где-то в глубине рощи рядом с какой-то корягой. - Смотри… - Юля присела, отогнула ветки с листьями и потянула Лену за руку, призывая присесть рядом. Она подчинилась. Брюнетка положила руку на рыжую коленку и погладила ее шрам в виде сердечка. Когда Лена впервые рассказала Юле его происхождение, та использовала слово «текстурный» для его описания. Юля заявила, что ровная поверхность ужасно скучна и утомительна. А вот текстура — совсем другое дело. Это необычно. Интересно. Она говорила, что шрамы — это карта прошлого. И что он был свидетельством того, что Лена оказалась сильнее всех тех сил, которые хотели сделать ей больно. - А.С., А.С., Н.Л., А.П., Ю.В., К.К. - Лена провела пальцем по потемневшим буквам, выдавленным в стволе погибшего дерева - Что это? - Это же наши имена, глупая… - Юля по-доброму усмехнулась - Ю.В. — это я! Юля Волкова, а это - она указала на остальные буквы - Девчонки. Мы их выбили тут лет шесть назад… - она достала из кармана малюсенький перочинный ножичек размером с пробку от вина. - Что ты хочешь сделать? - удивленно спросила Лена, делая шаг назад. - Сейчас… - Юля возилась с деревом, царапая его лезвием ножичка и пыхтя. Она то хмурилась, то поднимала брови, словно шестеренки в ее голове двигались и задевали лицевые нервы. Закончив, она повернулась к девочке и поманила ее. Та подошла и слегка наклонилась. Рядом с беспорядочно разбросанными буквами появились две новые: Л.К.. Лена улыбнулась, присаживаясь на корточки рядом с Юлей и забирая у нее ножичек из руки под недоуменный взгляд, а затем выцарапала между их инициалами маленький плюсик, как бы скрепляя их чувства еще сильнее. У Юли слегка покраснели щеки, а губы расплылись в улыбке. - Можно я тебя поцелую? - робко спросила Лена, слегка сжимаясь. - Тебе не нужно даже спрашивать… - выдохнула Юля и закрыла глаза, ожидая, когда Лена сделает, что хотела. Она почувствовала теплое дыхание у себя на губах и такой родной уже запах персиков и теплого молока. Лена была робкой, словно птичка. Для нее, впрочем, как и для Юли, эти ощущения были новы и непривычны. Но ей изо всех сил хотелось привыкнуть. Чтобы целовать Юлю стало обычностью. Но с другой стороны ей не хотелось, чтобы это вошло в привычку. Бывали моменты, когда ее мир двигался так медленно, что Лена чувствовала, как внутри нее перемещались косточки, как мысли в голове сменяли одна другую. Когда она думала, что как бы ни сложилась ее дальнейшая судьба, она всегда будет помнить эту минуту до последней детали. Ей хотелось помнить каждую маленькую деталь каждой проведенной с Юлей минуты. - Я хотела тебя спросить… - Юля оторвалась от Лены, оставляя еще один короткий поцелуй тлеть на ее губах. Лена кивнула - Ты так и не сказала, почему ответила мне взаимностью… - Юля поджала губы, словно боясь, что Лена закричит, что это была всего лишь шутка и убежит на третий этаж их корпуса, где обитал первый отряд, вбежит в комнату к Каютиной и начнет ей во всех деталях рассказывать, как поиздевалась над чувствами Юли Волковой. Но ничего даже близкого к этому не случилось. Ноги обеих затекли, и они осели на еще слегка влажную траву от утренней росы. - Я… - начала Лена и осеклась. Она ковыряла заусенцы и кутикулу на большом пальце левой руки. Она не знала, как объяснить это Юле. В ее голове это звучало примерно так: «Сначала ничего не было, только Луна и Солнце. Луна боялась выходить днем из тени. Она была в таком сильном стрессе, что перестала есть и худела на глазах, пока от нее не остался лишь тоненький месяц с острыми кончиками. Случайно, как это всегда бывает, она проткнула ночь, и из отверстия высыпался миллион звезд, как фонтан слез, и осел у нее на носу и щеках. Луна испугалась, попыталась стряхнуть их с себя, но у нее ничего не вышло. Тогда она решила их съесть. Ей это удавалось. Она становилась все круглее, а звезды все сыпались и сыпались, оседая серебристыми блестками на ее лице, пока, однажды Солнце случайно не увидело это и не пришло на помощь. С помощью своих иголок-лучиков оно зашило прореху в ночи и остановило поток звезд. Луна улыбнулась Солнцу, и звезды на ее личике засияли от солнечного света. Солнцу так понравились звездные веснушки на лице Луны, что оно больше никогда ее не покидало. С тех пор Луна всегда была под защитой Солнца.» - Я чуть ли не с самого начала испытывала к тебе симпатию… - наконец вымолвила она, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь. Она выискивала так любящих подслушивать подруг. Юля поджала губы, подавляя смешок. Конечно, она поняла, что же там Лена высматривала в кустах. Убедившись, что они только вдвоем, Лена продолжила. - Наверное, у каждого в жизни есть любимое место. Ты, например, очень любишь этот лагерь. Аля с Аней любят свою гимнастическую школу. Катя любит библиотеку. Настя — столовку. А Алиска… Алиска любит торчать на балконе… - Юлю поразила наблюдательность Лены - Ты постоянно возвращаешься в это свое место. Пользуешься им так часто, что вытаптываешь… Или выдавливаешь, как любимый угол на диване… - Лена заправила прядь волос за ухо и взяла Юлину руку в свою. - И независимо от того, где ты находишься, и что с тобой происходит, ты всегда желаешь туда вернуться… - она поднесла руки к губам, оставляя легкий поцелуй на Юлиных костяшках. - Ты — мое любимое место, Юль. Я хочу всегда к тебе возвращаться… И мне потребовалось всего несколько минут самокопания, чтобы осознать это… - она сглотнула и шумно выдохнула - Я когда тебя увидела на дискотеке тогда… Перед тем, как ты убежала… Ты не сказала ни слова, только горько так посмотрела на меня, а я услышала, как звучит тишина… - Юля положила голову Лене на плечо, невесомо обнимая ее за талию - Я постоянно задавала себе все эти «а что, если…» вопросы, которые оставались без ответа. А потом появилась ты, выпрыгнула из-за угла и завопила, что жизнь — это то, что происходит, когда не исполняются все эти твои «а что, если…» - опустив голову в пол, Лена бросила взгляд на дерево, где ее инициалы выделялись на фоне остальных, словно были подсвечены фонарем. - В ту ночь, когда ты не пришла ночевать, я лежала в кровати и не могла уснуть без твоей ладошки у меня на щеке… - ее голос стал на несколько тонов тише. Она уже почти шептала. - Я задавалась всеми этими вопросами. «А что, если с ней что-то случилось..?», «А что, если ей холодно..?», «А что, если она там совсем одна..?» - Лена горько усмехнулась, окунаясь в воспоминания. - А потом задала самый последний… «А что, если я ее люблю..?» - Она выдохнула последнее слово словно на последнем издыхании и закрыла глаза, обмякая в объятиях Юли - Это было моим единственным «А что, если…», которое исполнилось… - она положила голову поверх Юлиной и почувствовала тепло - Я ответила тебе взаимностью, потому что я тебя… Люблю…