Hold On Tight

      В последнюю неделю смены Иван всегда увозил своих детей в трехдневный поход в лес. Он вытащил их из кроватей задолго до рассвета, сунул в их еще вялые после пробуждения руки по пачке с печеньем и покрыл с ног до головы солнцезащитным кремом, кивнул на заранее подготовленные походные рюкзаки и вышел из комнаты, давая всем время собраться. Несмотря на добровольное участие, Юля и ее компания никогда не отказывались. Девочки уже одурели от бесконечного ожидания конца смены, их ежегодного пешего похода по приморским лесам и необходимости возвращаться домой. Мысли вертелись в голове, как волчок, и оказаться один на один с природой было как раз тем, в чем все так нуждались. Нацепив огромные походные рюкзаки на спины, сонные девочки и мальчики высыпали на улицу, дошли до КПП и влезли в прохладную пустоту автобуса какой-то южнокорейской компании. Лена наблюдала за Юлей. За ее горящими авантюризмом глазами. За уверенной поступью. Несмотря на то, что она была самой низенькой и маленькой в их компании, девочка производила впечатление массивности. Вокруг нее словно летали видимые невооруженным глазом знания. Она смотрела по сторонам, будто выхватывая отдельные слова, беспорядочно кружащие вокруг нее звенящими стрекозами, складывала их в предложения и составляла некие инструкции. Волосы все так же торчали в разные стороны, что не могло не вызвать улыбку у Лены на губах. Юля тщетно пыталась забросить рюкзак на полку над сидениями, но даже вытянув руки и встав на носочки, ей не удалось дотянуться. Антон подхватил ее рюкзак, буквально оторвал девочку от пола вместе с ним и одним ловким движением уместил огромного монстра на полке. Юля пропустила Лену к окну, чтобы та могла наблюдать, как каменные джунгли сменялись лесом и наоборот, а сама плюхнулась рядом, шумно выдыхая. - Наконец-то… - шепнула брюнетка, хватая теплую рыжую ладошку. Лена отвернулась от окна, окинула ее мягким взглядом и нахлобучила ей на голову свою желтую панамку. Корни Юлиных волос слегка отросли за два с половиной месяца и проглядывали светлыми перышками. Лена улыбалась так широко, словно ее лицо могло растянуться до немыслимых размеров - Чего ты? - с беспокойством спросила Юля, стирая с веснушчатой щеки крошки от печенек. - Ничего… - Лена помотала головой. Ее волосы затряслись, обдавая Юлю таким любимым запахом теплого молока и персиков - Просто я сейчас очень счастлива… - она наклонилась и задержалась губами на теплой щеке брюнетки, вызывая у той мягкий смешок. Маленькие ручки Юли обвились вокруг Лениной шеи, а пальцы поглаживали ее затылок. Лена хоть и сидела с закрытыми глазами, губами могла чувствовать, как ее Юля расплылась в улыбке. Панамка сползла набок, превращая девочку в персонажа детских сказок. Лена обхватила ее руками за талию и притянула к себе, не переставая сонно хихикать. Утреннюю тишину нарушало монотонное бормотание едва проснувшихся подростков. Лена думала о том, как же великолепно было оказаться в этом пыльном автобусе. Запах сидений из искусственной кожи приятно бил в нос, смешиваясь с запахом Юлиного шампуня и ее цветочных духов. Лена не могла перестать касаться губами уже порозовевшей щеки брюнетки, не могла насытиться звуком ее хихиканья. Ее убаюкивала чудесная, пьянящая обыденность поездки на автобусе. Юля подняла левую руку и поглаживала девушку по щеке. На ребре ее ладони синел затягивающийся порез, с которого вчера сняли швы: Лена сидела рядом, крепко держа брюнетку за вторую руку, и они вдвоем вздрагивали от жужжащего звука, с которым медсестра вытягивала из ее ладошки оставшиеся куски хирургических ниток. Каждый раз, когда Юля ловила на своей забинтованной руке обеспокоенные рыжие взгляды, она отмахивалась и говорила, что там на самом деле ничего серьезного, но в реальности порез оказался довольно внушительного размера — тоненький, сливово-фиолетового цвета, он походил на темный синяк. Лена осторожно провела по нему пальцем, и Юля фыркнула. - Ой, сейчас я как посплю! - Алиса, растягивая букву «а» в слове «как», ввалилась в автобус, кинула на Мишу свой рюкзак, сдвинула кепку ближе к носу и завалилась на длинное сидение в самом конце автобуса, закутываясь в плед, напоминавший своими узорами кусок лаваша. Юля нахмурилась на секунду, Лена знала, что это ее выражение лица означало, что она задумалась, затем вскочила ногами на сиденье, потянулась к своему рюкзаку и достала оттуда точно такой же плед. Лена была права: он был круглый и разрисован, как лаваш. Она хихикнула. Водитель завел двигатель, отчего автобус мягко завибрировал и заурчал, как котенок. Иван прошелся по проходу и сверился со своим списком. Убедившись, что все дети были на месте, он махнул водителю. - Можем ехать, Сань! - скомандовал мужчина, и автобус дернулся. Стоящая на сидении Юля потеряла равновесие, но Иван, даже не глядя на нее, выставил руку и толкнул девочку обратно. Это выглядело, как ритуал, словно они проделывали это изо дня в день. Юля хихикнула, упала на колени у себя в кресле, нажала на подлокотнике кнопку, заставляя спинку отклониться назад примерно градусов на шестьдесят, а затем перегнулась и нажала на точно такую же кнопку на подлокотнике Лены. Девочка резко откинулась назад вместе со спинкой ее кресла. Рыжие кудряшки подскочили. Юля продолжила стоять на четвереньках, все еще держа палец на кнопке, будто ожидая, что спинка кресла опустится еще ниже. Нежным взглядом она изучала веснушчатое лицо, затем наклонилась и прижалась своими губами к Лениным. Этот робкий поцелуй длился словно целую вечность, пока автобус не въехал в какую-то ямку, подпрыгивая. Юля подскочила в кресле, ударяясь плечом о наклоненную спинку ее сидения. - Ой! - с неожиданностью в голосе вскрикнула она, снова возвращая взгляд к Лене. Она быстро почесала рыжий носик, нежно улыбнулась, скинула с себя кроссовки, а затем уместила голову у Лены на плече, подпирая макушкой в желтой панамке веснушчатую щеку, подогнула под себя ноги и накрыла их с Леной пледом. Девочка немного поерзала, давая Лене обхватить ее руками. Юля все пыталась найти удобное положение, пока в итоге не развернулась лицом к девушке, положила ладошки на ее плечи, уперлась острыми коленками в спинку сидения и уложила голову на противоположное плечо Лены, удобно устраиваясь у той на груди. - Тебе удобно? - по-доброму хихикнула Лена, прижимая фигурку к себе. Юля яростно закивала с закрытыми глазами, отчего панамка свалилась с ее головы, обрамляя лицо темными волосами. Девочка улыбнулась и покрыла участок мягкой кожи у Лены на шее — как раз там, где заканчивалась ключичная косточка — мягкими теплыми поцелуями. Лена наклонила голову, задерживая губы на любимом носике, и бросила взгляд за окно. Лучи восходящего солнца проглядывали сквозь деревья, пока они выезжали из леса, где стоял «Лазурный». Предрассветный туман все еще стелился у самой земли. День обещал быть прекрасным. Прекрасным для палаток с шуршащими спальными мешками внутри. Прекрасным для рыбалки на речке, или в море — Лена не совсем понимала, куда они ехали. Прекрасным для песен у костра. Прекрасным для объятий с Юлей, голова которой покоилась у нее на плече. Все в этом моменте было прекрасно и волшебно. Лена опустила взгляд на уже успевшую уснуть Юлю. Черные брови слегка подергивались, на щеках и носике то тут, то там, проглядывали едва заметные малюсенькие золото-коричневые пятнышки веснушек, которые можно было заметить только при ближайшем рассмотрении, длинные ресницы колыхались на закрытых веках, заставляя Лену глубоко вздохнуть. Ее чувства к этой девочке были настолько всеобъемлющими, что их нельзя было выразить словами. Она даже не знала, за что влюбилась в нее. За ее улыбку, за то, что Юля заставляла ее смеяться, или потому что заставила ее поверить, что Лена была единственной, кто мог спасти ее. По крайней мере сейчас Лена была уверена, что ее девочке не снились кошмары. Повернув голову, она увидела близняшек через проход. Они тоже разложили свои кресла, сложились в каких-то неестественных для обычного человека, незнакомого с миром гимнастики, позах и спали, прикрыв лица одинаковыми красными панамками, из под которых по их лицам и плечам струились золотистые, идеально прямые волосы. Лене они напомнили два мухомора. Их головы раскачивались из стороны в сторону, когда автобус потряхивало на дороге. Видеть Алису и остальных она не могла, поэтому снова вернула свой взгляд на Юлю. За свои пятнадцать лет Лена бóльшую часть времени училась существовать в мире, который был подчас оранжевым, беспорядочным и слишком громким. В перерывах между уроками она надевала беруши, чтобы не слышать оскорбления в свой адрес. Она не ходила в столовую, потому что, во-первых: ей было не с кем там сидеть, во-вторых: все эти глупые разговоры и перекрикивание друг друга были словно ножом по коже. Вместо этого девочка околачивалась у учительской, где на нее никто не смотрел так, будто у нее выросла вторая голова. Лена снова бросила взгляд на расслабленное лицо Юли и глубоко вздохнула, погружаясь в неизбежность возвращения домой, неизбежность утром просыпаться без теплых ладошек у себя под майкой. Больше всего ей нравилось, когда Юля клала свои ручки ей на живот или на грудь — с той ночи в изоляторе она стала так делать очень часто, вызывая покалывания у Лены в животе. Там бабочкам было мало места, и они щекотали ее изнутри своими крылышками. После такого длительного нахождения рядом с Юлей, Лене сложно было представить себе мир без нее. Она повернула голову и сомкнула свои губы с Юлиными. Ей отчаянно хотелось разбудить девочку и целовать ее долго-долго. Обнимать ее крепко-крепко. Касаться ее нежно-нежно. Слушать ее бесконечные истории о том, в чем Лена ни черта не понимала. Слышать звуки ее голоса. Она всегда начинала предложение нотой «фа», затем поднимала тон голоса до «ля», резко спускала на «до», монотонно говорила несколько предложений и ставила точку нотой «ми бемоль». Оторвавшись, она оставила еще один поцелуй на кончике Юлиного носа, подтянула плед ей под самый подбородок и осторожно, стараясь не нарушить ее сон, прижала к себе. - Я тоже тебя люблю, малышка… - сонно пробормотала Юля с закрытыми глазами, находя ладошкой рыжую щеку. Большим пальцем она провела по слегка влажным губам и притянула к себе, снова целуя. Робкий, несмелый он перерос в самый нежный и трепетный, который Лене доводилось испытать. Юля вложила в этот поцелуй все свое существо. Все те знания о поцелуях, которые она вычитала в книгах, если, конечно, те книги, что она читала, содержали сведения подобного рода. Лене хотелось плакать от счастья, прыгать до потолка и летать. Воздух стал заканчиваться. Они смотрели друг на друга и жадно хватали ртами воздух, стараясь отдышаться. Единственными звуками, нарушавшими тишину, были рокот двигателя автобуса и проезжающие мимо машины. Юля смотрела на Лену сонным расфокусированным взглядом, медленно моргая, и улыбка на ее лице была самая теплая. Она согревала изнутри - О чем невозможно говорить, о том следует молчать… - тихонько шепнула девочка, цитируя Витгенштейна. Лена нахмурилась. Она не читала «Логико-философский трактат» Людвига Витгенштейна. Он состоял из загадочных утверждений, которые, по замыслу автора, должны были показать то, что не поддавалось выражению в языке. Лена с Юлей не могли выразить словами свою любовь. Не могли составить свои чувства в некую логически выстроенную цепочку: пространство, цвет, высоту тона голоса, время и все остальное. Их чувства, называемые в русском языке «любовью» были осязаемы для всех - Моя… - снова шепнула Юля, очерчивая рукой изгибы любимого тела. Сунув руку Лене под футболку, она уместила ладошку на мягком животе, снова опустила голову на ее плечо и закрыла глаза - Леночек мой любимый, поспи немного… - сонно выдохнула девочка, обмякая в рыжих объятиях. Лену удивляла способность этой девчонки в секунду засыпать в самых неожиданных местах и в самых неожиданных позах. Скользнув рукой вдоль накачанных мышц спины у позвоночника, Лена прикрыла глаза и погрузилась в сон.

***

- Смотри! - Юля толкнула Лену в плечо и указала пальцем за окно. Они проезжали по дороге, которая виляла вдоль морского побережья. Скользящие по воде чайки взмыли в воздух, напуганные шумом мотора автобуса. Впрочем, далеко они не улетели, лишь зависли над водой, чтобы снова опуститься на нее через пару секунд. Девочка вскочила на коленки, держа в руках упаковку овсяного печенья, розданного им Иваном в качестве перекуса. Брюнетка оперлась рукой на бедро Лены, наблюдая за сменой пейзажа за окном. Лучик солнца упал ей на лицо, вынуждая сощурить глаза. Лена оторвала взгляд от переливающегося в лучах солнца моря, взяла Юлю за талию и усадила себе на коленки, прижимаясь грудью к ее спине. Свободной от печенья рукой брюнетка нашла Ленину руку у себя между ключицами и переплела их пальцы, продолжая смотреть в окно. Зеленоватая поверхность моря была волнистой, как стекло в комнате смеха, и в ней, искажаясь, отражались облака. Сверкающие брызги волн то и дело разлетались в разные стороны — совсем как дождевые капли. Одной рукой Лена машинально гладила Юлин живот сквозь футболку. Девочка, сидевшая у нее на коленках, пошевелила ногами, на которых сползли носки, собираясь гармошкой на ее щиколотках, и, указав полусъеденной печенькой в ее руке на яблочное дерево, склонившееся над каменистым морским берегом, заговорила. - В детстве мы с Викой были на даче… - она обернулась на Лену и кинула взгляд на дерево, оставшееся позади - У нас там соседка была, старенькая бабушка, кажется, ее звали баба Люся, но я могу и ошибаться… - Юля пожала плечами и снова откусила печеньку, все еще продолжая держать Лену за руку, покоившуюся у нее между ключицами - У нее в саду было очень похожее яблочное дерево! Оно несколько лет не приносило плодов и даже не цвело… - Юля села вполоборота, а затем перекинула одну ногу, оказываясь лицом к Лене, вынуждая ту переместить руки ей на спину, - Да и вообще выглядело оно очень чахлым… - она снова откусила печеньку и потерла нос ладошкой - Однажды утром мы с Викой увидели, что баба Люся стоит возле этого дерева, внимательно его разглядывает и бормочет что-то себе под нос. В одной руке у нее был молоток, а в другой — три гвоздя. Мы с любопытством спросили у нее, что она задумала, но баба Люся велела нам отойти, прицелилась — и загнала один гвоздь в ствол примерно на уровне ее коленок… - Юля повернула голову влево и заметила, что Аля с Аней увлеченно слушали ее. Запихав остатки печеньки в рот, Юля стряхнула с рук крошки и убрала Лене волосы за уши - Кора дерева сразу лопнула и чем глубже она забивала гвоздь, тем больше белого сока выступало вокруг шляпки гвоздя. Потом она вбила второй гвоздь, где-то на уровне пояса. А затем и третий — вот на такой высоте! - Юля подняла руку над своей головой. - И зачем это было нужно? - Лена не удержалась от вопроса. - Мы ей точно такой же вопрос задали… - Юля пожала плечами и положила руки Лене на плечи, смыкая пальцы на ее затылке - И знаешь, что она нам ответила? - Что? - машинально откликнулась Лена. Близняшки продолжали внимательно слушать. А над ними появилась голова Алисы. - «Иногда деревья как бы забывают, что должны цвести и приносить плоды…» - она подняла взгляд на Алису - Мы спросили у нее, почему именно три гвоздя. Почему, допустим, не восемь? В ответ бабушка покачала головой и сказала, что она хочет лишь напомнить дереву, что оно должно делать, а не убить его… - Юля почесала затылок - И это сработало! Она нас на следующий год завалила этими чертовыми яблоками!!! - Юля наморщила носик. Яблоки она не любила. Лена убрала волосы с ее лица и притянула к себе, обнимая.

***

      Около одиннадцати утра автобус остановился, мальчишки достали девочкам их рюкзаки, взвалили на плечи свои — потяжелее — и побрели из автобуса. Лена достала из своего рюкзака две пары солнцезащитных очков и еще одну панамку. Одни очки она нацепила Юле на нос, прикрывая ее голову желтой панамкой, а вторые надела на себя. Юля выпрыгнула из автобуса на гравийную дорогу, поднимая кроссовками облако пыли, повернулась и подала Лене руку. На улице стояла совсем не августовская жара, что убедило девочек в правильности их решения надеть шорты. - Вань, а где мы? - Юля догнала Ивана. Перевешиваемая весом рюкзака, она едва не упала на спину, но мужчина схватил ее за лямки и потянул на себя. Она огляделась. - Село Стеклянуха тебе о чем-нибудь говорит? - спросил он, оглядываясь. - Ага… - девочка нахмурилась - Тут же Шкотовские водопады! - она просияла. - Ты уже была тут? - удивленно спросил мужчина. Девочка покачала головой. - Нет! - улыбнулась она - Но мне папа про них рассказывал! - Идти далеко, девять километров… - Иван оглянулся на группу детей, стараясь придать голосу бодрый тон, чтобы не расстраивать детей долгой прогулкой в горы с тяжелыми рюкзаками, но, на удивление, никто не ворчал, и все улыбались. Мужчина пошел вперед, оставляя второго сопровождающего замыкать колонну идущих детей. Примерно первые двести метров грунтовой дороги были размыты недавним дождем, но дальше идти было легко, хоть и в горку по солнцу. Юля уверенно шла по обочине дороги вдоль леса, крепко держа Лену за руку. Старую лесовозную дорогу обрамляли дубы, березы и разные хвойные деревья, названия которых Лена не знала. Тут и там щебетали воробьи, крякали дикие утки, высоко на дереве сидел подорлик, кричали крохали и гагары. Где-то вдалеке был слышен шум реки. - Лен, а ты хоть раз была в походе? - спросила Юля, оборачиваясь. - Не-а… - тяжело вздохнула Лена, пытаясь не выдать свою усталость. Ей не хотелось, чтобы все остановились из-за нее. Юля улыбнулась ей. - Тогда тебе повезло, что с тобой я! - хихикнула она. - Да мне вообще повезло, что ты со мной… - Лена сжала ее руку - Что ты моя… - Юля опустила взгляд в пол, а затем сделала шаг к Лене и звонко чмокнула ее в щеку. - Смотрите! Смотрите! - завопили Аня с Алей, указывая куда-то в сторону деревьев. - Надеюсь, это не дикобраз! - буркнула Юля, потирая следы от иголок у себя на бедре. В кустах близ дороги туда-сюда сновали бурундуки, что-то пища на своем зверином языке. Близняшки в компании с Настей и Катей раздавали зверькам имена, весело перекрикивая друг друга. Дорога заняла у них примерно три часа. К тому моменту все уже немного выдохлись. Прячась в тени деревьев, они побросали свои рюкзаки и осели на опавшую листву. Лена опустошила целую бутылку воды, а затем повернулась к Юле с Алисой, которые не выглядели уставшими от слова совсем. Они копошились в рюкзаках мальчишек и сопровождающих, умело отвязывая палатки — самое тяжелое запихали именно в их рюкзаки, складывая девочкам утварь поменьше и полегче. - Ну что! - хмыкнула Юля, вытягивая палатку из чехла - Приступим к тому, что у нас лучше всего получается? - она подмигнула подруге. - Одичаем… - в ответ усмехнулась Алиса, растягивая слоги и помогая Юле ставить палатку.