Hold On Tight

- Перчаткина! - вскрикнул Иван, глядя, как Юля с Алисой в считанные минуты установили четыре палатки. Девочка вздрогнула и подпрыгнула, словно попрыгунчик - Откуда у тебя такие походные навыки? - мужчина шутливо раскинул руки в стороны, широко улыбаясь. Его глаза были прищурены, а лоб прочертили глубокие морщины - Ладно Волкова! Она дитя природы! - Иван снова хихикнул, когда Алиса пожала плечами. Юля, услышав свою фамилию, подняла полные удивления глаза. Она кидала вопросительные взгляды то на Алису, то на Ивана, то на мелькающих рядом близняшек. Девочка была слишком увлечена вбиванием колышка в землю, что совсем прослушала, о чем говорили Ваня с Алисой. Брюнетка навострила уши, вслушиваясь в их диалог, пока он не достиг крещендо, но так ничего и не поняла. Пожав плечами, она снова взяла камень и продолжила свое занятие. Когда все палатки были установлены, а костер разведен, Юля уселась под деревом и прикрыла глаза. Лена поставила кастрюлю рядом с костром и, заметив сидящую с закрытыми глазами Юлю, двинулась к ней. - Ты чего, солнышко? - нежно спросила Лена, присаживаясь на корточки рядом с ней. - Устала… - шепнула девочка, поднимая веки. Темные круги у нее под глазами говорили о глубокой усталости и полном упадке сил, поэтому Лена сама отвернула крышку на пластиковой бутылке и протянула ее Юле. Девочка сделала глоток, посмотрела на Лену поверх бутылочного горлышка и улыбнулась - Обнимешь? - попросила она. Лена развернулась на пятках, уперлась рукой в дерево и опустилась рядом с девочкой, обвивая ее руками и прижимая к себе. Юля заметно расслабилась, положила голову на рыжее плечо и шумно выдохнула - Не буду тебя трогать, у меня руки ужасно грязные… - она подняла посеревшие от пыли и земли ладони и повертела ими перед лицом. Где-то недалеко от них протекал небольшой, ленивый ручей. Шириной в три метра, он был, как говорится, воробью по колено, хотя было видно, что после сильных дождей воды в нем прибывало изрядно. Дно его было выстлано мягким песком, лишь кое-где попадались округлые камни размером с теннисный мячик, да мелкая галька. Истоки ручья находились где-то высоко в горах. Спустившись вниз, он неспешно петлял меж холмов и, мимоходом заглянув поглазеть на водопады, дальше тек в сторону моря. Пару часов назад Юля показывала Лене и близняшкам маленьких форелей, пообещав им научить их ловить рыбу сачками. - Сейчас… - Лена привстала, и Юля дернулась рядом - Я никуда не ухожу, Юляш… - предупредила она ее вопрос - Вот… - она вытащила из кармана полупустую упаковку влажных салфеток, достала одну и, взяв левую ладонь брюнетки, стала осторожно протирать ее фиолетовый след от пореза - Тебе же врач сказала не занести туда ничего, ну… - ласково шепнула девочка - Чего ты у меня такая растяпа? - Юлин рот расползся в улыбке. На улице становилось темнее. Мальчишки поддерживали костер, а Иван и второй сопровождающий — Юля не знала его имени — помогали Насте с Катей нарезать овощи. Девочка дождалась, пока Лена закончит натирать ребро ее ладони до блеска, и встала. Она подошла к своему рюкзаку, достала оттуда пакетик с мыльницей и направилась к ручью. Лена побежала за ней, не желая отпускать ее одну в темнеющем лесу. В горах и в лесу всегда темнело раньше, чем в городе, Лена знала это из уроков географии. Ей было интересно, влиял ли как-то тот факт, что они находились и в горах, и в лесу одновременно, на то, что стемнело в два раза быстрее. Погруженная в свои мысли, она врезалась в Юлю, едва не столкнув ту в ручей, но брюнетка удержалась на берегу. - Дай поцелую? - перебила ее Юля, когда Лена уже открыла рот, чтобы начать оправдываться или извиняться. И хотя она уже привыкла к тому, что Юля ее целует когда той вздумается, почему-то этот вопрос заставил Лену сильно покраснеть. Юля, завидев такую реакцию, поджала губы, весело хихикнула и развернулась опуская руки с мылом в холодную прозрачную воду. Тщательно смыв с ладоней грязь, она встряхнула руками и вытерла их о свою футболку - Ну вот, теперь я могу до тебя дотронуться… - пробормотала девочка, протягивая руки к веснушчатым щекам. Слегка привстав на носочки, она поцеловала рыжие губы и прижала Лену к себе, копошась пальцами у нее в кудряшках. Когда-то Юля хотела стать астронавтом. Или палеонтологом. Хотела работать на подтанцовке у группы «Руки Вверх», быть членом кабинета министров, судмедэкспертом при генпрокуратуре, охотником за привидениями. Теперь же в зависимости от настроения ей хотелось писать Лене стихи, целовать Лену в живот или заниматься с Леной любовью. Все остальное не имело для нее никакого значения. - Я так хочу лечь спать… - шепнула Лена Юле в губы. - Ты устала? - взволнованно спросила Юля, отстраняясь от нее. Она собрала ее волосы на затылке, перехватив резинкой, и несколько раз коснулась веснушчатых щек, словно проверяя температуру - Спать хочешь? - Нет… - улыбнулась Лена, распахивая глаза - Я хочу просто лечь спать… - Зачем? - Юля опустила брови к переносице. - Чтобы нагло тебя домогаться… - девочка хихикнула, наблюдая шокированное лицо брюнетки. - Сейчас Ваня начнет нас домогаться, если мы не вернемся! - покачала головой Юля, но от Лены ее покрасневшие щеки не скрылись. Юля не знала, почему ей стало так неловко. И была ли это неловкость. Возможно, так проявлялось желание. - Подожди… - шепнула Лена, дергая девочку за руку и притягивая к себе. Юля несколько раз провела руками по передним прядям рыжих волос выбившихся из хвоста и обрамляющих Ленины щеки, слегка откидывая их назад, потянулась и прижалась губами к щеке. - У вашей двери шалаш я сплел бы, чтоб из него взывать к возлюбленной… - улыбнулась Юля, проговаривая строки самым возможным тихим шепотом. - Шекспир… - в ответ улыбнулась Лена. Внешний образ брюнетки никак не вязался с внутренним - Юлька… - она буквально выдохнула ее имя, выталкивая его из своего рта - Ты когда на меня так смотришь, у меня колени подгибаются… - Юля плотно обхватила девушку за талию с хитрой улыбкой на лице, как бы говоря: «Пускай подгибаются! Я же тебя держу!» - Как тебя угораздило влюбиться в такую, как я? - В смысле? - Юля нахмурилась - Что значит «в такую, как я»? - Ну… - Лена запнулась - Я же… Некрасивая… - глаза Юли округлились, как пятирублевые монетки - Не знаю и половины того, что знаешь ты… Не умею ничего из того, что умеешь ты… - Ты так умеешь любить… Я так не умею… - шепнула Юля, опуская взгляд - И кто тебе сказал, что ты некрасивая?!! - она возмутилась - Ты самая прекрасная девочка на планете… - брюнетка отскочила назад, обводя в воздухе широкий круг руками. Затем остановилась и поместила задумчивое выражение на свое лицо - Нет, во вселенной!!! - Лена засмеялась, притянула девочку к себе и сжала в крепких объятиях. - Ты так говоришь, потому что любишь меня… - Ну, хорошо, хоть в этом ты не сомневаешься! - Ты не даешь мне поводов… - Лена кинула на нее теплый взгляд. «Разве может такой маленький скелет выдержать ее сердце размером с целый мир?» — подумала она. - Лен… - Юля вдруг стала серьезной - Ты лучшее, что случилось со мной в жизни, правда! - она положила руку на веснушчатую щеку и приблизила свое лицо максимально близко к ее - Ты такая настоящая, что аж больно… - девочка отступила - Вот тут и тут… - она положила одну руку Лены себе на сердце, а вторую на низ живота - Там что-то так сильно тянет, когда тебя нет рядом… - Юля уперлась лбом в рыжее плечо - Я просыпаюсь и первым делом ищу твою руку… На улице, если вдруг тебя не оказывается рядом, я ищу тебя в толпе… А если тебя нет слишком долго, я начинаю задыхаться… Теперь я понимаю смысл выражения «нужна, как воздух» - она грустно хмыкнула, закрыла глаза и протянула руку, касаясь рыжего плеча - Мне нужно постоянно тебя касаться, иначе я распадаюсь на атомы… - ее густые черные волосы и улыбка сводили Лену с ума. Но ее глаза наводили на мысль, что Юля витала где-то далеко. - Иди сюда… - перебила ее Лена, притягивая к себе - Касайся сколько влезет… - Лена поцеловала теплую щеку, затем носик и другую щеку - И когда захочешь… - она нежно улыбнулась. Юля напряглась и сжалась в ее объятиях, подняла руки и закрыла ими лицо, а потом неожиданно для Лены разрыдалась - Юль! - испуганно протянула Лена - Юль, ты чего?! - она попыталась посмотреть ей в глаза, но брюнетка напрягла руки, не желая открывать лицо - Глупая Юлька… - нежно хихикнула Лена, притягивая девочку к себе и заключая ее в самых крепких объятиях - Ну чего ты..? Я же совсем не против твоих прикосновений. И я всегда рядом, потому что мне без тебя тоже плохо… - Юля промычала в ответ что-то нечленораздельное, не прекращая рыдать. Лена поглаживала ей спину, целовала в лоб поверх ладошек, прижимала к своему плечу ее голову, гладила по волосам и не переставая шептала на ухо разные нежности: когда сердце к кому-то рвется, совета у разума не спрашивают... - Извини… - успокоившись пробормотала Юля, хлюпая носом. - За что? - Ленины брови подскочили - За то, что ты не из камня? - она заглянула Юле в лицо, осторожно стирая слезы с покрасневших щек. Как же Лена любила ее вечно потерянное выражение лица. Опущенные уголки глаз, делавшие ее похожей на олененка, маленький аккуратный носик, всегда поднятые уголки губ - Иди ко мне… - шепнула девочка, прижимая брюнетку еще крепче - Я люблю тебя так сильно, ты даже представить не можешь… - теплое дыхание обжигало Юле губы - Ты мне показала ноты, которые я никогда не слышала… Цвета, которые я никогда не видела… Превратила мой оранжевый громкий мир в разноцветный и шепчущий… - Она почувствовала, как Юля расслабляется в ее руках. А затем ее губы поджались, и она снова зарыдала - Ну Юляш… - Лена покрывала ее лицо короткими поцелуями и давала ей выплакаться. Она не знала, брала ли свое усталость, или же просто копившаяся внутри нее боль наконец-то нашла выход. - Не отпускай… Не отпускай… Не отпускай… - внезапно завыла Юля, хватая Лену за футболку - Не уходи от меня, пожалуйста!!! Не уходи никогда!!! - Юля схватила ее за руку. Пальчики у нее были тоненькие, холодные и слегка дрожали, и Лена невольно подумала, как хорошо ей было знакомо это исполненное неуверенности прикосновение Юлиной руки. - Юль, ты чего?! - испуганно сказала Лена - Перестань, Юляш! Я тут! Я с тобой! Я никуда не уйду!!! Я хочу всю жизнь прожить с тобой! Посмотри на меня!!! - Лена схватила ревущую девочку за щеки, заставляя ее смотреть в рыжие глаза. Юля рыдала и рыдала, а Лена не знала, что делать. Ей стало так страшно, что у нее немели и отказывали мышцы, сгибая ее до земли - Родная, посмотри на меня! Смотри на меня! Я люблю тебя! - Вы чего тут? - из кустов показалась Алиса - Ваня вас потерял! - веселый голос девочки прорезал воздух. - Алис… - беспомощно пробормотала Лена - Я... Я не могу ее успокоить!!! - Юлька! - Алиса подскочила к Юле, хватая ее за руки - Давай, спой со мной! От улыбки станет всем светлей! - запела Алиса, растягивая слова и слегка отталкивая Лену в сторону - И слону и даже маленькой улитке!!! - Нет!!! - взвизгнула Юля, снова хватаясь за Лену - Не отпускай!!! - Я не отпускаю, я здесь… - Лена попыталась скрыть дрожь в голосе, но у нее плохо получалось. Она крепко держала Юлю в своих объятиях, вопросительно смотря на Алису. - Держи ее крепко… - вздохнула Алиса будничным голосом - Это паническая атака… У нее иногда бывает… - девочка подошла к Юле, взяла ее за руку - Юль, покажи Ориона? - мягко попросила она, зная, что ее надо было отвлечь чем-нибудь, к чему Юля питала особую страсть - Я совсем забыла, где он… Вон там? - она ткнула абсолютно в другое созвездие - А самая яркая звезда там Альфа Центавра? Вот эта? - она снова рандомно ткнула в небо, на котором уже показались первые звезды. Юля немного успокоилась, спрятала лицо Лене в плечо и покачала головой - А это Сириус вон там? Или Вега? - Это Вега… - сдавленно ответила брюнетка, все еще крепко вцепившись в Ленину футболку - Сириус вон там… - она ткнула в небо - А вот Орион! - Юля обвела пальцем область на темном полотне, слегка расслабляясь. - Круто! - почти завороженно выдавила Алиса - Я пойду Альке с Анькой покажу, ладно?! - Она подпрыгнула и сделала пару шагов в сторону их лагеря, подмигивая Лене - Срабатывает каждый раз… - весело шепнула Алиса. - Спасибо… - одними губами произнесла рыжая, ни на секунду не выпуская Юлю из рук - Юляш… - она убрала волосы с мокрого лица девочки - Все в порядке? - Юля не ответила. Лишь спрятала лицо в рыжее плечо. Лена не решалась отступить и посмотреть на нее, поэтому какое-то время просто стояла, прижав к себе Юлю - Маленький, посмотри на меня… Я хочу видеть твое личико… - Лена подняла ее голову за подбородок. Глаза у Юли были закрыты, но она уже не плакала - Я тебя никуда от себя не отпущу!!! Никогда!!! - она невесомо поцеловала Юлю в закрытые веки, покрепче сжимая в объятиях - Вот так, давай поплотнее… - шепнула она. Они стояли настолько близко друг к другу, что, казалось, их можно было разделить только хирургическим путем. - Это из-за Вики… - выдавила Юля - Мне иногда становится так страшно, что я могу тебя тоже потерять… - Не потеряешь! - перебила ее Лена - Я собираюсь до конца своих дней целовать тебя, обнимать и доставать тебя глупыми вопросами… - Ну а вдруг завтра что-то случится, и тебя не станет..? - Юль… - Лена тяжело вздохнула - Нельзя все время думать о плохом… То, что с тобой случилось — ужасно, и эта боль никогда не пройдет… - Лена отодвинула волосы с ее лица назад - Она уничтожает и ломает тебя изнутри, разбивает тебе сердце… И на самом деле все это еще хуже, чем кто-либо может представить… - Юля неуверенно кивнула - Но я так тобой горжусь! Я так люблю в тебе это… Что ты стараешься всегда двигаться вперед несмотря ни на что… - она подняла на Лену удивленные глаза - Я знаю, что это очень сложно, что никто не сможет заменить тебе сестру, но ты заслуживаешь того, чтобы тебя любили, заслуживаешь того, чтобы снова быть счастливой, чтобы снова научиться любить жизнь и чувствовать этот детский восторг, который, я знаю, только ты умеешь ощущать… Думаю, Вика бы не хотела, чтобы ты так плакала… - она прижалась губами к мокрой щеке. Юля отошла на шаг назад, взяла в руки Ленино лицо и поцеловала любимые губы. - Я хочу на тебе жениться!!! - серьезно сказала Юля, отстраняясь. - Обязательно… - улыбнулась Лена - Однажды… Я тебе обещаю! - предупредила она вопрос брюнетки - И у тебя будет самое красивое платье… - она снова чмокнула девочку в щеку - Моя Юлька… - Юля захихикала - Готова идти обратно? - девочка кивнула в ответ. Из всех силков, расставленных в городах по всему миру, Юля попала прямо в Ленины, делая ее бесконечно счастливой.

***

      Половина второго отряда сидела вокруг костра, весело что-то обсуждая. Иван разлил по тарелкам суп, приготовленный девочками, и они за обе щеки уплетали угощение. - Ребята… - заговорил Иван - Обещайте мне, что никогда не забудете этот день… - он оглядел сидящих перед ним мальчиков и девочек. Таких наивных, улыбающихся, не обремененных взрослыми проблемами. Эти дети, в большинстве своем, были очень счастливыми, непохожими на других детей, с которыми работал Иван вне летнего лагеря. У них был дом и родители. Они не знали, каково это — быть на попечении государства. Знать, что никто по тебе не тоскует, никто тебя не ищет и не ждет. Он невольно задержал взгляд на сидевшей рядом с Юлей Алисе, чьих родителей не заботила ее судьба. В одной из песен Шерил Кроу говорится о том, что первая боль — самая сильная. И это в действительности так. И все же Ивану хотелось бы добавить в эту песню еще один куплет. Он бы спел о том, что каждый взрослый, который причинил боль ребенку, заслуживает того, чтобы ему в спину воткнули нож. Воткнули и сломали у самой рукоятки. Мысленно он представил, как Алиса играет в шашки сама с собой, переворачивая доску туда-сюда в попытках обыграть саму себя. Как держит руку младшего брата, как ест «чокопай», как протягивает бинты Юле, у которой был талант в неумышленном нанесении себе каких-либо ранений, как смотрит на похоронную процессию. Он мог бы припомнить еще немало подобных картин из жизней тех детей, с которыми он работал и чьи судьбы были сломаны еще до того, как они успели понять, почему. Забыть подобные картины было бы трудновато. Да он и не хотел их забывать. Алиса Перчаткина, Антон Марченко, Катя Кравец и остальные ребята перестали быть просто детьми, которые каждый год садились в один и тот же поезд. Они стали для него чем-то большим… Совершенно неожиданно мужчина подумал об Иисусе — о том, как он сидел на камне в окружении детей. «Я — не Иисус — подумал он, снова осматривая собравшихся вокруг детей — Поэтому я бы выстроил всех, кто причинил зло детям, в один ряд, привязал бы их к бамперу нашего автобуса и протащил по шоссе, как связку пивных банок!» - Обещайте, что оставите после себя какой-то след! - снова заговорил Иван. Дети удивленно на него посмотрели - Вот ты, Гаев, что хочешь сделать в жизни? - он обратился к недоумевающему Диме. - Я? - мальчик ткнул себя в грудь - Я бы хотел, чтобы меня запомнили, как самого лучшего альпиниста! Я даже собираюсь выиграть Олимпийские Игры, чтобы вдохновить других мальчишек на занятие альпинизмом! - он гордо вздернул нос к верхушкам деревьев. Иван легонько захихикал - Это оставит после меня память! - Все мы хотим, чтобы после нас осталась какая-то память… - Юля заговорила спокойным голосом, отвлекаясь от болтовни с Алисой - Но разве эти разговоры не просто «выкуп», который мы платим экзистенциальному кризису, чтобы он держался подальше от нас? - девочка показала пальцами кавычки, замечая, как все взоры обратились к ней - Я имею ввиду, что память, которую мы оставляем после себя, никак не связана с тем, что написано в наших резюме или сколько олимпийских медалей мы повесим на крючок в наших комнатах… - она оглянулась на близнецов, а затем уставилась на Диму - Рано или поздно, Дим, ты узнаешь, что скалолазание — даже не олимпийский вид спорта… - она беззлобно покачала головой и повернулась к Лене - Память, которую мы оставляем после себя, — это люди, вошедшие в нашу жизнь и то, с чем мы их оставим, уходя. Все, что нам известно — мы есть здесь и сейчас. Поэтому нам стоит постараться взять от этой жизни все самое лучшее, пока мы находимся по эту сторону кладбища… - девочка пожала плечами, засовывая в рот кусок хлеба - Вот, что, я думаю, оставит после нас память… - Волкова, напомни мне, сколько тебе лет? - усмехнулся Иван. Эта девочка поражала его с самого первого дня. Ей было пять лет, у нее еще даже не выпали передние молочные зубы. На ней были надеты разные носки, светло-синяя кепка была повернута козырьком назад, а из под нее торчали две растрепанные белые косички, которые были на разных уровнях перехвачены резинками с маленькими пластиковыми пирожными. Она держала за руку свою старшую копию, а взгляд у нее был самый осмысленный. В первый день в поезде, когда они проезжали какие-то леса, она с игрушкой в руках уверенно подошла к Ивану и спросила: «Дядя Ваня, а ты был в Акапулько?». «Нет» — ответил ей Иван. «А Незнайка был» — хихикнула девочка. «Откуда ты знаешь?» — мужчина присел на корточки, чтобы быть одного роста с ней. «Потому что Акапулько на языке Ацтеков значит «Солнечный Город»! — девочка засмеялась, словно рассказывала ему самую очевидную истину и была удивлена, как он мог этого не знать. С тех пор она все больше удивляла его своими вопросами - И почему ты до сих пор не учишься в Оксфорде?! - шутливо спросил он. - Потому что для моего психо-социального развития мне просто необходимо быть в кругу моих ровесников… - захихикала девочка, обнимая Лену за талию. Разные люди верят, что жизнь начинается в разное время. Буддисты в Тибете верят, что она начинается с оргазма. Католики видят начало жизни в тот момент, когда сперматозоид встречает яйцеклетку. Те, кто использует стволовые клетки, говорят, что эмбрион неживой первые четырнадцать дней. Именно через две недели у него развивается первая прожилка, которая потом станет позвоночником. В деле «Роу против Уэйда» говорится, что жизнь начинается на сроке в двадцать недели. Индейцы Навахо верят, что жизнь начинается тогда, когда ребенок впервые засмеется. Лена же верила, что ее жизнь началась, когда Юля впервые ее обняла…