Hold On Tight

- А можно я сварю вам какао? - робко спросила Лена, не открывая взгляда от костра. Она не глядя сбросила свою тарелку в тазик с мыльной водой, в котором копошились Юля с Катей, вызвавшиеся вымыть всю посуду. Лена положила руку на черные волосы и поскребла Юлину голову, вынуждая ее закрыть глаза. - Юль, не могу без тебя… - шепнула девочка, присаживаясь рядом с брюнеткой. Она обняла ее за талию и прижалась губами к щеке. Юля лишь подалась головой в сторону, прижимаясь щекой к любимым губам. Руки у нее были в пене, поэтому дотронуться до Лены она не могла. Боялась капнуть средством для мытья посуды на ткань сотканных ими с Леной мечтаний. Раз — и от пятна никогда не избавишься. Лена была так счастлива, что с трудом сдерживала слезы. И дело не в том, что ей не хотелось плакать, — напротив, очень хотелось. Просто кто-то должен был оставаться сильным, чтобы сильными не пришлось быть всем вокруг. А Юле сейчас потрясения были совсем ни к чему. Лена невольно взглянула на Юлино улыбающееся лицо, на блеск в ее глазах, и в голове снова толпой зазвучали одноклассники. Когда тебе постоянно твердят, что ты — это не ты, а кто-то другой, ты начинаешь в это верить. Лена жила навязанной ей жизнью. А потом девчонка с черными взъерошенными волосами ворвалась в ее жизнь, ветром снося маску, которую Лена носила. - Лен… - шепнула Юля, отвлекая Лену от мыслей - Я тебя люблю... - уголки губ у Лены поднялись к самым ушам. До этой поездки в лагерь ей казалось, что настоящее счастье — это когда несешься на велосипеде с холма, на который так тяжело было взобраться. Летишь быстрее звука, отпустив руль, а волосы развеваются на ветру. Лена пыталась ловить воздух руками, а когда после удивительного спуска приходила в себя у подножия, оказывалось, что в руках ничего нет. Теперь же у подножия ее ждала Юля, раскрывая свои объятия. Ловила ее, прижимала к себе, любила словами. Любила руками. Любила губами. Любила всем сердцем. Всем своим существом. Лена подалась вперед, целуя любимый нос. Юля смущенно отвела взгляд и уставилась на костер, огоньки которого отблесками плясали на ее лице. Костер — это ведь красиво, правда? Для Юли Лена была очень похожа на костер: пока он горит, невозможно отвести глаза. Если ты можешь сдерживать его, он подарит тебе свет и тепло. И только когда он выходит из под контроля, необходимо переходить в наступление. Лена проследила за взглядом брюнетки, невольно вспоминая Юлины глаза, когда она выбежала из клубного домика с порезанной рукой. - Так все же… - она тряхнула рыжей головой - Какао… - Я не откажусь… - хихикнула Катя, стряхивая воду с чистых ложек. - И мы! - руки близняшек взмыли вверх. Лена улыбнулась, уточнила у девочек, что и в каких пропорциях смешивать, взяла маленькую кастрюльку и удалилась к костру. - Думаешь, у нее получится..? - Алиса села на землю между Юлей и Катей, скрещивая ноги. На плечах у нее лежал тот самый плед в виде лаваша. В Юлиных воспоминаниях невольно всплыла подобная картина: около месяца назад они с Алисой сидели в лагерной библиотеке, укутанные в этот самый плед. В какой-то момент из одной из книг, которую листала Юля, силясь найти научное объяснение тому, что творилось у нее в груди при виде Лены, вывалились вырезки с голыми парнями и девушками. Юля подобрала разлетевшиеся в разные стороны картинки, собрала их в стопку, бросая взгляд на верхнюю. «Кому пришло в голову прятать это в энциклопедии по биологии?» – буркнула Юля, засовывая вырезки обратно. «Думаешь о Лене? – спросила ее Алиса – О том, что она тоже могла бы мелькать на одном из таких снимков?» — Юля пожала плечами. Она вовсе не была святой и, конечно, ей нравилось любоваться Леной, но помимо этого желания в ней жило что-то еще – что-то такое, что подсказывало Юле: ты пришла в этот мир, чтобы любить Лену. Пока последние миллиметры картинок не скрылись в страницах энциклопедии, та часть Юли, в которой обитала ее душа, содрогалась и корчилась от отвращения. «Думаю, ты нашла ответ на свой вопрос...» – хихикнула Алиса, отбирая у Юли книгу и возвращая ее на полку. В тот день Юля вернулась в корпус в глубокой задумчивости. Она была растеряна и не находила себе места. Лена, конечно, сразу заметила, что с ней что-то не так, и спросила, что случилось. Юля все ей рассказала. Они сидели на лавочке у входа в корпус, и, когда брюнетка закончила, Лена прижала ее к себе и поцеловала в щеку. И тогда Юля поняла, что имела ввиду Алиса. - Она же не ракету там строит! - Юля пожала плечами, по локоть сунула руку в таз с мыльной водой, нащупала последнюю ложку, прошлась по ней губкой и, сполоснув в чистой воде, сложила к оставшимся столовым приборам - Даже если у нее не получится, я выпью его до дна! - левая бровь брюнетки поползла вверх. Для нее не существовало ничего дороже Лениного счастья. Она ставила ее интересы выше собственных. А разве может быть иначе, когда любишь кого-то так сильно? - Ну как? - с надеждой спросила Лена, раздав подругам стаканы с полупрозрачной коричневой жидкостью. Неуверенно переглянувшись, подруги сделали по глотку и застыли. Девочка оглядела подруг рыжим взглядом, глядя, как они силились не морщиться. Их щеки надулись, наполненные какао, но глотать они не спешили. Алиса выплюнула жидкость обратно в кружку. - На вкус как жидкие страдания… - монотонно проговорила она, морщась. Юля больно стукнула ее по плечу, но какао тоже не проглотила - Прости, Лен, правда… Это омерзительно… - Не расстраивайся, Ленок… - Юля вскочила с бревна, на котором они сидели, подскочила к Лене и обняла ее за талию. Лена — на удивление — расхохоталась. - Жидкие страдания? - хихикнула она. Остальные девочки расслабились и тоже рассмеялись. Лена совсем не обиделась. Юля сжала ее покрепче, оставляя поцелуй в надключичной выемке. - Ну реально, я как будто выпила что-то неизданное из Стивена Кинга… - Алиса продолжала сидеть с высунутым языком - Что ты туда намешала?! - Ничего… - вздохнула девочка - Воду, сухое молоко, какао и сахар… - она ткнула пальцем в несколько пакетиков лежащих на бревне. Юля встала и подошла поближе, рассматривая содержимое целлофановых мешочков. - Лен! - брюнетка весело засмеялась - Ну это же не сахар! - она потрясла одним пакетиком - Это же сода!!! - Откуда мне было знать?! - нахмурилась Лена. - Ну она же… - начала Юля, но в итоге замолчала - Неважно… Иди сюда! - она развела руки в стороны, обнимая Лену. - Я тебя уже спрашивала, чем мы будем заниматься завтра? - спросила Лена, откидываясь в Юлиных объятиях. Все вокруг уже настолько привыкли к сладким нежностям этих двоих, словно так было всегда. Юля с Леной стали единым целым. Часто, когда Юля спала на сонном часу, Лена смотрела, как она дышит, слушала, как бьется ее сердце, и ощупывала свое, стараясь подстроить его под Юлин ритм. Иногда Лена говорила Алисе, что Юлило сердце стучало так ровно и размеренно в то время, как рыжее отбивало чечетку. Потом она водила пальцем по линиям на грубых ладошках брюнетки и удивлялась, как много нежности было в этих мозолистых руках. Впрочем, Лена всегда знала – и в день их первой встречи, и тем более сейчас, – у Юли был особый дар: она могла одной улыбкой, одним взглядом или одной историей склеивать разбитые сердца. И с каждым новым рассветом, это убеждение еще плотнее вплеталось в рыжее сознание. Вот и сейчас она сидела, глядя на Алису, сидящих по бокам от нее близняшек, на Катю с Настей, водя и водя пальцами по линиям на грубых ладонях, Лена словно знакомилась с этими руками снова и снова. На секунду она застыла, задержав палец где-то в центре маленькой ладошки, и почувствовала, как Юля сжала пальцы, лишив Ленину руку возможности шевелиться, словно растягивая эту минуту щемящей нежности. Они постоянно думали друг о друге, не забываясь дольше, чем на три минуты. О, как им хотелось облететь вокруг земли, как Супермен, остановить солнце силой мысли и застыть в одном мгновении только вдвоем. - Вот этим… - произнесла Юля, обняла Лену покрепче и поцеловала. Время близилось к полуночи. Иван приказал всем готовиться ко сну. Юля нехотя отстранилась от Лены, подошла к куче спальных мешков, покопалась в них, словно енот, и вытянула два: себе и Лене - Алис, пойдешь к нам? - с третьим мешком в руках она обратилась к подруге, чувствуя вину за то, что они отдалились. Каждый год в походе Юля с Алисой делили одну палатку и болтали на выдуманном ими в детстве языке жестов. Это выглядело так, словно два сердца разговаривали на языке, понятном лишь им двоим. Они всегда бесшумно хихикали и засыпали, держась за руки. Брюнетка знала, что Лена поймет ее стремление быть ближе к Алисе, но, тем не менее, глубоко вздохнула. - Не-а! - Алиса весело тряхнула головой, улыбаясь подруге - Я уже с клонами договорилась! - она указала пальцем на сестер Стариковых, распаковывающих свои спальники, забрасывая их в палатку. Юля знала, что Алиса любила близняшек с самого первого дня. Между ними чувствовалось особое притяжение. Когда Аля с Аней держали Алису за руки с двух сторон, пустота в ее сердце заполнялась золотым теплом. Когда Алиса сжимала одинаковые ладошки близняшек, она переставала чувствовать себя пустым местом, как если бы Аня с Алей через ладони шептали ей: «Без тебя наша жизнь была бы ущербной…»

***

- Заползай!!! - Юля наконец закончила возиться с молниями их с Леной спальников. Подвесив фонарь на пластиковый крючок под крышей палатки, она соединила их вместе, превращая в один большой спальный мешок, кинула его поверх плотных туристических ковриков, подтягивая воротник своей пижамной футболки, которая была велика ей размера на четыре, подождала, пока Лена уляжется, и сунула ей под голову свою подушку. - А ты? - спросила Лена. - А моей подушкой будешь ты… - Юля села рядом, погладила пальцем рыжую щеку и тепло улыбнулась. Она заползла в спальник и застегнула молнию, удобно укладываясь рядом с Леной. - Вот так, давай поближе!!! - шепнула Лена, ерзая в их спальном мешке и сгребая Юлю в объятия - Еще ближе… - Куда уж ближе… - хихикнула Юля. - Нет, должен быть способ прижать тебя еще плотнее к себе… - Лена скользнула руками под нелепо огромную футболку, касаясь ее спины. Как же так вышло, что Юля — простая девчонка с обычного Московского двора, у которой не было ничего, кроме умных книжек за спиной и искренности в глазах, целиком и полностью завладела Лениным сердцем? Она прекрасна снаружи и внутри. Она лучик надежды в этом темном мире. Она — ее свет. «Любовь — это теория хаоса…» — подумала Лена, усмехаясь тому, что стала мыслить Юлиными словами. Всеми этими научными бреднями, которыми была нашпигована ее взъерошенная голова, всеми этими научными бреднями, которые Лена не до конца понимала. Но, что она действительно понимала, так это то, что одна улыбка, один быстрый взгляд и одно слово могут навсегда изменить направление чьей-то жизни. В рыжей голове невольно возник образ той Юли из поезда, сидевшей в купе в день отправления: идиотский фиолетовый свитер с разноцветными узорами, сотканный — Лена в этом не сомневалась — силами пьяных китайских ткачей, страдающих дальтонизмом, не менее идиотская улыбка, капающая с челки вода и ее «О, привет…», навсегда изменившие Ленину жизнь. Она вернулась мыслями к нынешней Юле, такой теплой, такой родной. Она тихо лежала с закрытыми глазами так близко, что Лена могла чувствовать ее теплое дыхание у себя на шее, а маленькие пальчики крепко сжимали ворот рыжей футболки. У Лены слегка кольнуло в сердце от осознания, что эта мартышка принадлежала только ей - Поцелуешь меня? - шепотом попросила она. Юля распахнула глаза цвета неба и застыла, хлопая ресницами. - В поцелуе участвуют тридцать четыре лицевые мышцы и сто двенадцать тонических…. - пробормотала она, проводя пальцем по рыжим губам. - Ты можешь просто заткнуться и поцеловать меня?! - Лена легонько щелкнула девочку по носу - Без этих твоих научных штучек… - Юля устало и одновременно тепло улыбнулась, слегка подтянулась повыше и подарила Лене разноцветный поцелуй. - М-м… - промычала брюнетка, отстраняясь. Она свела брови в задумчивости, снова широко распахивая глаза. Бросив короткий взгляд на свои часы, засветившиеся зеленым светом от нажатия кнопки, она улыбнулась - Уже должно начаться! - шепнула она, расстегивая молнию на спальном мешке, бормоча - Совсем забыла… - О чем? - с непониманием в голосе спросила Лена, садясь. - Пойдем, покажу! - Юля поманила ее за собой, хватая плед. Тихонько выбравшись из палатки, они сунули ноги в уже остывшие тапочки и, взяв Лену за руку, Юля потащила ее к ручью. У самой кромки воды они резко свернули направо, шумно обрушивая маленький песчаный оползень в воду, прошли около сотни метров вдоль ручья и остановились у небольшого прудика, в который этот ручей втекал с одной стороны и вытекал с другой. Первые лучи луны легли на поверхность воды, освещая их лица. Клочья тумана над водой закручивались спиралью, вращаясь эдаким миниатюрным торнадо, и, поднимаясь над водой, окутывали их, словно облако, оседая крошечными каплями на коже. Юля быстро накинула плед Лене на плечи и закутала в него девочку по самый подбородок. Медленный танец туманных призраков в лунном свете был непередаваемо прекрасен, и, любуясь этой картиной, Лена, как это часто бывало с ней в подобных случаях, подумала о том, что несмотря на ужас и уродство повседневной жизни, красота из этого мира все-таки никуда не исчезла. А еще она подумала, что очень рада сейчас смотреть на то, что видели и Юлины глаза тоже. Юля, словно прочитав ее мысли, прижалась к Лене плечом и поплотнее укутала ее в плед, но та никак не отреагировала. Она просто стояла и в немом восхищении качала головой, завороженно глядя на творившееся на ее глазах волшебство. Наконец она пришла в себя, раскинула руки, сжимая края пледа, и заключила Юлю в объятиях. Прижимая ее к себе спиной, Лена положила голову на острое плечо брюнетки - Это происходит, потому что… - зашептала Юля. - Волкова, замолчи… - перебила ее Лена, кладя ладошку Юле на губы. Почувствовав ее неподвижность, Лена шепнула - Чудесная ночь, правда? - Да… - шепотом откликнулась Юля, немного помолчав. Она снова замолкла, впитывая в себя окружающую красоту, а затем добавила - Рада, что тебе понравилось… - Лена в ответ кивнула и вдохнула прохладный воздух, словно пробуя его на вкус, потом опустила голову и прижалась губами к влажной щеке брюнетки, целуя частички вязкого тумана у той на коже. Она почувствовала, как Юлина рука беззвучно скользнула по рыжим волосам, невесомо перебирая кудряшки. - Бр-р… - поморщилась Лена, когда они вернулись к палатке. Юля запихнула ее в спальный мешок и улеглась рядом, растирая холодные рыжие руки. - Замерзла? - спросила она, застегивая молнию на спальниках под самые подбородки. Лена утвердительно покачала головой. Юля обхватила ее руками - Ты мне кое-что обещала, помнишь? - хитро улыбнулась она. Лена нахмурилась, копаясь в папках у себя в голове, и покачала головой в непонимании - Ты сказала, что будешь нагло меня домогаться… - обиженно буркнула Юля, тыкая пальцем в веснушчатый нос. Лена на секунду застыла, скосив глаза на палец у себя на носу, а затем ее осенило. Жизнь снова обрела смысл и стала простой и понятной. Лена расхохоталась, стараясь прикрыть рот ладошкой, чтобы не разбудить всех вокруг. - Волкова! Катина! - раздался сердитый голос Ивана - Я вас сейчас раскидаю по разным палаткам! - послышался шелест спального мешка, говорящий о том, что сопровождающий поглубже укутался в свой кокон. Лена слабо улыбнулась, вытерла подступившие от смеха слезы и потрепала Юлю по волосам. Некоторое время она молчала, о чем-то думая. В ту же секунду она почувствовала Юлины ладошки у себя на груди. - Все! - уверенным дерзким шепотом оповестила она - Эти руки не для скуки!!! - Лена заглянула в бездонные небесные глаза блестящие озорными огоньками, поджала губы и сдавленно расхохоталась, заползая поглубже в спальный мешок и стараясь никого не разбудить. Юля поджала губы, обхватила рыжую голову руками и прижала к себе, силясь не засмеяться. В то же мгновение Лена показала макушку из мешка, все еще поджимая губы в улыбке. Луна освещала деревья и пробивалась сквозь их верхушки. Ее свет достиг палатки, рассеиваясь по их лицам. Юля переплела их пальцы и шмыгнула носом, оглядываясь на источник света на стенке палатки, и в ее глазах Лена заметила то, что она видела всего пару раз, потому что Юля усиленно это маскировала. Ей потребовалось несколько минут, чтобы понять, что это был огонек безграничного доверия. Еще раз оглядев уже ставшее таким родным лицо, Лена кивнула. Юля прикоснулась к рыжему лицу ладошкой, подалась вперед и слегка поцеловала ее в уголок губ. И как только она это сделала, с Лениных глаз как будто сползла пелена. С этого момента Лена осознала, что она не просто по воле случая влюбилась в эту мартышку. И она не просто пыталась ее оберегать, потому что так должно быть в любви. На самом деле ей хотелось беречь и защищать эту девочку...