Я умираю от любви

Get up (get up) Come on (come on) Why're you scared? (I'm not scared) You'll never change What's been and gone 'Cause all of the stars Are fading away Just try not to worry You'll see them someday Take what you need And be on your way And stop crying your heart out

— Я сказал, что никуда не поеду! — Это делается ради тебя, черт возьми! Этот спор длится уже не первый час. Джерард отстаивает свою точку зрения, считая, что Майки далеко не прав и помощь ему никакая не нужна, Майки же считает наоборот. Вот только они оба не учли того факта, что мистер Айеро, о котором Джерард и слышать не хочет, очень настырный и берущий свое человек. Вряд ли он, услышав мольбу и крики о помощи, пусть и не напрямую, возьмёт и отпустит ситуацию, какой бы она ни была. Джерард по своей натуре был очень упрямым человеком. Если ему не нравилась какая-либо идея, он сразу пресекал ее воплощение на корню, чтобы не участвовать в процессе. Хотя сейчас он был неправ, считая, что ему помощь не нужна. На данный момент он увязал в самой глубокой пучине несчастий и самобичевания, где ему самому уже было душно от себя же. Он ведь понимал, что ему пора начинать новую жизнь, отпустив все грехи и угрызения, вот только эти мысли он закапывал глубоко в себя, лишь бы ничего не менять. — Это не обсуждается. Ты едешь, и точка! — оставив последнее слово за собой, Майки бросил приготовленную сумку с вещами Джерарда на пол и скрестил руки на груди. Как бы он ни ненавидел ругаться, были ситуации, доводящие его до пика, и ситуация с Джерардом была одной из них. — Собирайся. Я пока закажу билеты.

Сан-Франциско. 25 сентября, 6:55 утра.

— Майлз, я считаю до трех. Только попробуй в очередной раз проигнорировать моё требование подняться с кровати! Знакомьтесь — это Фрэнк Айеро. В свои тридцать четыре года он добился в жизни уже многого. У него есть прекрасная работа в первоклассной клинике «Resurrected by the sun», хорошая подработка профессором в университете, достаточно взрослый сын, большой двухэтажный дом. Правда, единственная и самая большая ошибка в его жизни, которую он совершил, произошла пять лет назад: умерла любовь всей его жизни — его супруга. Конечно, это не его вина, но он так не считает. — Майлз, где твоя совесть? Тебе в следующем году поступать в колледж, а ты ведёшь себя как ребёнок, которого избаловали в детстве! — Фрэнку не нравилось подобное поведение сына, в испорченности которого виноват он сам, по большей части. — А если бы кое-кто уделял мне больше внимания, такого бы не было! И ещё, можно было не орать? Я прекрасно слышал с первого раза, что пора вставать, — сев на свое любимое место у окна, Майлз тяжело вздохнул и, вытянув руки на столе, положил на них свою голову. Этот парень любил ложиться поздно, а после поспать подольше, и его не останавливала даже школа и достаточно суровый отец. — Мне плохо, я никуда не пойду. — Отвезти к мистеру Бирсаку на прием? Он мигом тебя на ноги поставит, — Фрэнк не был прекрасным кулинаром, но готовил вкусно, несмотря на нехватку времени и отсутствие желания после невыносимо тяжёлого дня. Но, даже несмотря на это, он каждое утро готовил сыну завтрак, зная, что это главная часть дня. Поставив на стол тарелку овсянки с кусочками экзотических фруктов и любимую кружку Майлза с Лигой Справедливости, в которой находился чёрный чай с бергамотом, Фрэнк сделал глоток своего свежезаваренного крепкого кофе с ноткой корицы и перелистнул страницу учебника, по которому ему предстоит вести первую пару. — Майлз, не спи. У нас не так много времени на завтрак, а ты сейчас теряешь лишние минуты, — закрыв учебник, он положил его в свой портфель и сел напротив сына за стеклянный стол. — Раньше надо было ложиться. — Я был занят. — Слышал я, чем ты был занят. И не пытайся сейчас мне лгать, что готовился к экзамену. — Какая, в конце концов, разница, пап? Я уже взрослый, и имею полное право распоряжаться своим временем самостоятельно, — этот парень считал себя самостоятельным молодым человеком, которому все дозволено, и все бы ничего, но вот решения он принимал как типичный подросток. — Если бы мама была тут, она бы меня поддержала. — Прекрати, Май. Ты прекрасно знаешь, что мамы нет, и, к сожалению, не будет. Собирайся, пожалуйста, автобус прибудет через пятнадцать минут, — закинув в себя обезболивающее от головной боли, Фрэнк сделал режущий глоток холодной воды, запив таблетку, после чего опустил стакан в раковину, наполнив его водой. — Почему ты меня сегодня не отвезёшь? — удивился подросток. — Ты же по утрам меня отвозишь в школу. Пап, я не хочу ехать на автобусе! — Я и так опаздываю, — тяжело вздохнув, Айеро положил руку на плечо сына и посмотрел тому в глаза. — Послушай, ребёнок, у меня сегодня будет чертовски трудный день, и я не хочу начинать его со скандалов, поэтому будь добр, поезжай на автобусе и попробуй не влезать в неприятности. Дай мне хоть сегодня начать и закончить день без разборок со школьной администрацией. Майлз давно прознал, что воспитанием папа заниматься не будет, а если и будет, то редко, именно поэтому он позволял себе подобное отношение ко всему, будь то учеба или семейные посиделки. Его не волновала учеба, как и любого другого подростка, а статус отца и прекрасное финансовое положение повышало самооценку до наивысшей планки. Майлз учился в далеко не простой общеобразовательной школе, и за прогулы, ненадлежащее поведение и халатное отношение к учебе давно должен был оказаться в списке исключенных, но, к его счастью, этого пока не произошло, и поэтому он дальше позволяет себе такое отношение ко всему на свете. Прибыв в школу к первому уроку, молодой человек поздоровался со своими друзьями, после чего отправился в класс химии, где его уже ждал несколько расстроенный преподаватель. Мужчина лет тридцати пяти с короткими волосами, цвет которых переходил в седину, всегда выглядел как с иголочки. Синий костюм в полосочку, белая рубашка и галстук в тон костюма. Именно этот мужчина всегда помогал Майлзу с химией и натягивал ему оценки, надеясь, что парень возьмется за голову и начнет учиться после этого, но чуда не произошло. — Мистер Айеро, вы уже решили, куда пойдете учиться по окончании учебного года? — опершись на стол, мистер Дэвис сложил руки на груди и нахмурился, не отводя взгляд от «любимого» ученика. — Судя по результатам вашего теста, дальше вы учиться не планируете. — Отец хочет, чтобы я пошел по его стопам и стал психотерапевтом, — щелкнув пару раз ручкой по столу, Майлз подпер рукой голову и уперся взглядом в тетрадь. — А я не планирую лечить психов. — Знает ли отец, что ты несколько грубо и несправедливо относишься к его пациентам? Лечить душевнобольных людей — сложное и благородное дело, и не каждый, увы, справится с такой задачей. — Так вызовите его в школу и поговорите о его великолепной профессии. У меня нет желания обсуждать это с вами или с кем бы то ни было еще. — Эта тема поднималась дома неоднократно и каждый чертов день отец давал ему наставления и постоянные указания, как ему жить и что делать, при этом, забывая, что простыми нравоучениями сына не воспитаешь.

A drink for the horror that I'm in, for the good guys And the bad guys, for the monsters that I've been Three cheers for tyranny, unapologetic apathy Cause there ain't no way that I'm coming back again

      Тем временем Айеро-старший уже пересек порог своего кабинета. Он любил это место, ведь считал, что люди, выбравшие профессию психотерапевта, являлись своего рода супергероями, ведь именно они спасали человечество, когда никто другой справиться уже не мог. Его студенты были умными и ответственными людьми. Для них обучение в медицинском было наградой, которую необходимо было постоянно протирать от пыли и восхищаться ею каждый день. Поступить в престижный ВУЗ для них словно выиграть в лотерею или получить долгожданный оскар — бесценная награда и необъяснимый всплеск удачи, хотя на самом деле это все старание и стремление. — Итак, доброе и такое печальное утро для вас, господа, — Фрэнк любил своих студентов. Можно сказать, он даже обожал их, поэтому каждую лекцию он старался шутить и поднимать всем настроение, дабы не видеть кислые лица. — Сегодня мы посвятим наш день такой прекрасной теме, как «Шизоидное состояние, шизофрения и ее предвестники». Или, как вы все любите говорить: «Шиза». — написав название темы на доске, Фрэнк положил кусочек мела на рабочий стол и достал заранее заготовленный распечатанный материал, откуда вычитал: «Кошмар шизофрении заключается в том, что человек не понимает, что реально. Представляете, что вы вдруг узнаете, что люди и места, и самые важные моменты в вашей жизни не ушли в прошлое, не умерли. А, хуже того, их просто никогда не было.» — Как вы понимаете это выражение? Может, у кого-то есть идеи? — Я считаю, что люди, страдающие данным психическим расстройством, к сожалению, медленно умирают. Их душа отделяется от тела раньше, чем начинается распад процессов мышления. Они забывают себя, своих близких и друзей, свой дом и все, что с ними было связано. К сожалению, часто такое случается, что исчезают и воспоминания, которые когда-то были их частью, — молодой человек встал с места, озвучив свою версию, после чего также быстро опустился на место, боясь, что ответ был ошибочным. — Интересная версия, мистер Хенсен, только это больше похоже на анимизм*, нежели на проявление шизофрении. Итак, у шизофреников редко развиваются две или более отдельные личности, с которыми они могли бы попеременно отождествлять себя. Личность шизофреника обычно сопровождается… — прервать лекцию его заставил стук в дверь. Фрэнк не одобрял прерывание лекций, так как считал, что таким образом его сбивают с мысли, после чего достаточно тяжело вернуться к начатому. Увидев своего студента, Айеро попросил ребят подождать, а сам направился к выходу, где его ждал Майкл Уэй. Он пересек порог кабинета и, закрыв за собой дверь, оглядел снизу вверх парня, стоящего, подперев стену. — Мистер Айеро, это Джерард, мой брат, и он нуждается в вашей помощи, — закатив глаза, Уэй тяжело вздохнул и осел на пол в ожидании приговора, но вместо этого он услышал то, что никогда бы слышать не хотел: «Жду вас сегодня в два часа дня по адресу Саньян Стрит 14278. Клиника «Resurrected by the sun». Не опаздывайте, пожалуйста. А сейчас прошу прощения, я должен вас покинуть». — Что-то я сейчас не понял, Майки. Какая к черту клиника? Ты меня в психушку хочешь сдать?