Я умираю от любви

Let our bodies lay, mark our hearts with shame Let our blood in vain, you find God in pain Now, if your convictions were a passing phase May your ashes feed the river in the morning rays And as the vermin crawls, we lay in the foundations of decay

«Чем более странным нам кажется сон, тем более глубокий смысл он несет.»       Путешествуя по старому дому своих родителей, Джерард с гордостью рассматривал свои старые награды. Его грамоты и награды от художественной школы блистали на полке над телевизором. Он помнит, как сейчас, каких трудов ему стоили все эти достижения. Родители никогда не заставляли его часами напролет учить домашние задания или трудиться над картинами, он любил это делать сам, и так как друзей у него почти не было, его времяпровождение было определено еще в средних классах.       За время его отсутствия дом опустел. Донна и Дональд большую часть своего времени проводили на природе; им было сложно находиться в доме одним, ведь они привыкли, что дом наполняли звуки ругани и постоянных споров. Зачастую это происходило не со зла или ненависти, просто ее сыновья не разделяли одинакового мнения и доказывали каждый свое. Донне приходилось каждый раз вмешиваться, хотя она прекрасно знала, что это было бессмысленно. Дональд всегда был довольно спокойным и рассудительным человеком. Он никогда не реагировал на провокации и принимал все недостатки сыновей, как бы они ему не нравились. Даже ориентацию Джерарда он принял спокойно, понимая, что от его мнения ничего не поменяется и сын от этого любить парней не перестань.       Обернувшись к лестнице, Джерард заметил блуждающую фигуру на втором этаже. Он не видел, кто это, но отчетливо слышал громкие и тяжелые шаги. Ощущение страха и тревоги твердили о спасении, но бежать было некуда. Входная дверь хлопнула от сквозняка, испугав его еще больше. Сделав несколько шагов назад, он почувствовал, как его плечо зажала неведомая сила. Его будто приковало к полу. Он не мог шевелиться, кричать и звать на помощь; он был бессилен. Ощущение реальности покинуло разум. Гостиная, в которой до этого находилась старая мебель, начала разваливаться, унося с собой воспоминания и разрушая стены. Все улетало в прошлое, принося за собой разрушения. — Скучал по мне?       Джерард проснулся в холодном поту от первого за долгое время кошмара. Ему казалось, что в спальне стало невыносимо холодно, хотя окна были закрыты. Его тошнило, голова болела так, словно по ней несколько раз ударили молотом Тора, но он нашел в себе силы подняться с постели и добраться до ванной комнаты. Спать уже не было смысла, ведь до трели будильника оставалось пятнадцать минут, поэтому он решил наглотаться таблеток аспирина и вернуться к приготовлению завтрака, так как кормить ему нужно было не только себя, но и подростка, за которого он остался в ответе. — Джи, ты в порядке? — Майлз сел за стол, но увидев трясущиеся руки опекуна, решил накрыть на стол вместо него. — Давай, я помогу, — забрав у него тарелки с панкейками и бананом, Айеро поставил их на стол, — Может останешься сегодня дома? Мне кажется, преподавание тебе сегодня будет даваться сложно. — Я в порядке. Ты главное, отцу ничего не говори. Не стоит его беспокоить из-за таких пустяков.       Поднявшись с барного стула, Джерард ощутил резкий прилив тошноты. Ему показалось, что желудок завязался в узел и одним выстрелом выбросил всю желчную кислоту к горлу, но к этому ощущению добавился резкий звон в ушах и ощущение резкого падения. Это было схоже с ощущениями от аттракциона «свободное падение». И лучше бы Джерард оказался в тот момент на этой гребаной карусели.       Его падение было резким. Еще десять секунд назад он спокойно разговаривал с Майлзом и ничего, казалось бы, не предвещало беды, как вдруг спокойствие сменилось предобморочным состоянием. Бросив вилку, Майлз захватил свой портфель и подлетел к лежащему на полу Джерарду. Он делал все, чему учил его отец. Сначала он подложил под его голову рюкзак мягкой стороной, затем стал щупать пульс и проверять дыхание, а так же осматривать тело на наличие ран и повреждений. К его облегчению, Уэй пришел в себя, но подняться от ощущения слабости, не смог, поэтому подросток приподнял его и помог опереться на кухонный гарнитур, оставив в сидячем положении. — Джерард! — ощущение звона в ушах лишь усилилось и Уэю пришлось зажать свою голову в надежде, что это мучение вскоре прекратиться. — Я сейчас, Майлз, подожди, — он не сразу почувствовал, что в его руке оказался стакан с прохладной водой. Он с трудом поднес трясущейся рукой стакан к губам и сделал несколько маленьких глотков. А Майлз, тем временем, не дождавшись объяснений со стороны, в растерянности стал звонить отцу.       В Детройте уже во всю кипела работа. Закинув вещи в номер и переодевшись, Фрэнк отправился на конференцию, где должен был выступать с докладом по основам современной психотерапии. Он являлся одним из образцовейших психиатров Америки и входил в лучшую пятерку, несмотря на свой возраст, чем вызывал к себе уважение и восхищение со стороны. Прервавшись на несколько минут, он покинул зал для конференций, оставив за собой извинения. — Да, Майлз? — прикрыв за собой дверь, Айеро отошел на приличное расстояние от помещения и оперся на перила. — У тебя что-то срочное? — Папа, у нас ЧП, — смочив в очередной раз полотенце, Майлз приложил его ко лбу Джерарда и стряхнул градусник, убрав его обратно в чехол. — Я даже не знаю, как тебе объяснить, что, черт возьми, происходит. — Так, успокойся, — Фрэнк привык держать себя в руках и избегать панического состояния, но находясь вдали от дома и не имея понятия, что творится за тысячи километров от него, его начинало одолевать состояние тревоги. — Сделай пару вдохов и выдохов и попытайся описать, что происходит. Я постараюсь тебе помочь. — Пятнадцать минут назад Джерард потерял сознание на кухне, я сразу сделал все, как ты мне говорил — пульс и дыхание у него оказалось в норме, но он выглядит ужасно. У него буквально за минуту поднялась температура до отметки в тридцать девять и девять. Я прикладываю холодные полотенца к его лбу, но это не помогает, — прикрыв глаза, Айеро прерывисто выпустил из легких воздух и постучал пальцами по металлическим перилам. — Майлз, поставь сейчас звонок на громкую связь, а сам беги за аптечкой. Немедленно, — положив телефон на пол, Майлз убежал в ванную за аптечкой. — Джерард, послушай меня, пожалуйста. Я знаю, тебе сейчас плохо, тебя лихорадит. Держись, мой хороший. Я постараюсь прилететь ближайшим рейсом. — Пап, я здесь. Что мне искать? — Найди упаковку Тайленола* и дай Джерарду две таблетки. Он знает, как их пить, не переживай. — положив коробку рядом с собой, Майлз судорожно стал искать названные отцом препараты. — Ни в коем случае не укутывай его, как бы холодно ему ни было, его тело должно остыть. Можешь вместо полотенец использовать лед, это будет более эффективно. Я сейчас позвоню Рэю и попрошу его приехать. Если повезет, то Кейли найдет время заехать.       Фрэнку повезло, что он смог выступить первым. Благодаря этому у него появилось достаточно большое количество времени для того, чтобы обзвонить ребят и попросить их о помощи, в которой Джерард сейчас нуждался как никто другой. Рэю он описал ситуацию буквально в двух словах, объяснив, что каждая минута у него на счету, а вот Кейли, даже несмотря на то, что она была в пути, с телефона слезать не собиралась. — Фрэнк, ты можешь еще раз объяснить кто такой Джерард и почему я должна сейчас отменять свою работу и нестись к тебе через весь город? — Кейли полчаса назад встала в пробку и молила всевышнего о том, чтобы этот проклятый участок дороги наконец освободился. — И будь добр, прекрати говорить загадками. Я, как ты уже понял, никуда не тороплюсь и спокойно еду к тебе. — Вывернув руль, Голдсворти пересекла черту и отправилась в сторону дома Фрэнка, попивая латте на кокосовом молоке из Старбакс*. — Джерард — мой бывший пациент. Я его лечил от затяжной депрессии, и появилась она благодаря его прошлым отношениям с одним придурком, который умер меньше месяца назад в палате моей клиники. С некоторых пор он является моим молодым человеком, — обратив внимание на вышедших из зала женщин, Фрэнк отвернулся и принялся говорить завуалированно, чтобы не привлекать к себе особого внимания. — Как ты уже поняла, я уехал на конференцию и просто так приехать домой не могу, поэтому обращаюсь к тебе. Майлз дома один на один с Джерардом и ему чертовски страшно, а самому Джерарду сейчас очень нужна твоя помощь и поддержка. Его лихорадит, тошнит и как я понял, у него совершенно нет сил даже дойти до спальни, не говоря уже о том, чтобы позаботиться о себе. Если у тебя есть сердце, а я ведь знаю, что оно у тебя есть, помоги ему сегодня. — И долго ты собирался это все скрывать от меня? — девушка улыбнулась и побарабанила пальцами по приборной панели. — Ладно, Фрэнк. А что мне делать с Майлзом? И как я пойму, что мне делать с твоим парнем? Я ведь даже не знаю, чем он болен. — Майлза сразу отправляй в школу, как только ступишь на порог дома, а по поводу Джерарда сможешь спросить у Рэя. Он тебе все расскажет и объяснит, что нужно делать. — попрощавшись с приятельницей, Айеро вновь отправился в зал, попутно заказывая обратный билет в Сан-Франциско. Его командировке пришлось закончиться раньше, чем он запланировал еще неделю назад.

Honestly, I'm convinced Честно говоря, я убедился, The best of me is the worst of me Что лучшее во мне и есть худшее. Believe me, I've tried but I just can't seem to fight Поверь мне, я пытался, но просто не могу бороться Against the tides and undertow that drag me down Против приливов и отливов, что тащат меня вниз. So low beneath the foam Так низко под пеной I can't feel the sun burn my eyes Я не могу почувствовать солнце, жгущее мои глаза.

      Стоило Кейли переступить порог дома, как ее чуть не снесло ураганом по имени Рэй. Мужчина был одного возраста с Фрэнком и поддерживал с ним прекрасные отношения, поэтому в случае чего, они каждый раз обращались за помощью друг к другу. С Кейли они тоже общались довольно тесно, благодаря частому нахождению в одной компании. — Рэй! Ты куда несешься? — удержав мужчину за руку, Голдсворти кинулась обниматься. — Я так понимаю, ты уже закончил? Не хочешь рассказать мне, что случилось с любимым Фрэнка? — Не могу тебе сказать ничего путного. Его органы в порядке, на свет он реагирует нормально, отвечает тоже, в принципе, хорошо. Единственное, что меня смущает — не спадающая температура и рвота через каждые три-четыре минуты. Похоже на отравление, но это не точно. М-да… — почесав затылок, Торо протянул девушке рецепт. — Я позвоню Фрэнку чуть позже, расскажу ему обо всем. Ах, да, Кейли, на прикроватной тумбочке лежит пластина противорвотных таблеток. Если ему не станет лучше через двадцать минут, дай ему три штучки. И заставляй его как можно больше пить, иначе наступит обезвоживание и придётся вести его в больницу.       Поднявшись на второй этаж, Кейли поначалу зашла в комнату Майлза, но заметив его отсутствие, направилась в спальню Фрэнка, встретив подростка возле двери. — Привет, ребенок. Папа сказал, чтобы ты собирался и ехал в школу. Слова «нет» больше не существует для тебя. Вперед, — буркнув что-то нечленораздельное, Майлз отправился вниз за портфелем, оставив Кейли одну.       Открыв дверь, Голдсворти заметила невзрачную фигуру. Если бы не черные волосы, она бы определённо подумала, что в постели никого нет. Его бледный внешний вид и чрезвычайно спокойное поведение сбивало ее с толку и не давало никакой надежды на размышления. Она медленно подошла к постели и, подтянув одеяло поближе к парню, присела на краешек. — Джерард? — повернувшись к ней лицом, он приоткрыл веки и приподнялся на кровати. — Привет. Я — Кейли, близкая подруга Фрэнка, — мягко улыбнувшись, девушка отложила в сторону телефон. — Фрэнк отправил меня сюда для присмотра за тобой. Как ты себя чувствуешь? — Честно говоря, паршиво, — он уныло улыбнулся. — Но самый ужас скрывается в том, что, скорее всего, я разочаровал Фрэнка. — посмотрев в потолок, Джерард выдохнул, ощутив, как к горлу вновь начала подкатывать тошнота. — Я ведь обещал ему, что буду присматривать за Майлзом, а получилось наоборот. — Не расстраивайся, ты не виноват в том, что с тобой случилась такая неприятность. — она мягко погладила его по руке и в качестве поддержки взяла его пальцы в свои. — Ты даже не представляешь, как Айеро переживает за тебя. Он пишет мне каждые две минуты, спрашивая о твоём самочувствии. Я очень давно не наблюдала за ним такого.       Фрэнк действительно находился вне себя от переживаний. Его буквально колотило от ощущения тревоги и наступления катастрофы. И объяснить это он не мог. Такие ощущения он часто списывал на ментальную связь между партнерами. — Тебе что-нибудь нужно? Я могу принести, — Кейли была потрясающей девушкой. Она никогда не создавала конфликтные ситуации, всегда старалась поддерживать отношения и сломя голову неслась на помощь, даже если ее не просили об этом. — Мне ничего не нужно, спасибо. Рэй посоветовал не есть ничего ближайшие несколько часов, поэтому я теперь живу на чае и воде, — он усмехнулся и сделал глоток воды, еще не зная, что Айеро уже едет в аэропорт. — Я надеюсь, Фрэнк не оторвал тебя от важных дел? Я вообще-то думал, что отлежусь пару часов и поеду на работу. — Забудь об этом. Ты еще полчаса назад валялся в кухне на полу, а сейчас уже рвешься на работу? С ума сошел? — Джерард не любил жалость. Для него это было сродни смерти, ведь ничего нет хуже ощущения, чем того, что на тебя смотрят как на живой труп. — Тем более, что я Фрэнку скажу? И Майлзу? Ты представляешь, как они на меня будут злиться? Бери в руки кружку с чаем и давай лучше поболтаем, пока рядом нет личностей, при которых и слова лишнего нельзя сказать, — Джерард засмеялся в голос, но послушался Голдсворти, сделав глоток остывшего чая с бергамотом. — Хорошо, мне как раз очень нужна твоя помощь, — Джерард открыл ноутбук и показал превосходный план, подготовленный ко дню рождения Фрэнка. — Я хочу его осчастливить.