Я умираю от любви

Come and rescue me, Приди и спаси меня, I"m burning. Can"t you see? Я сгораю. Разве ты не видишь? Come and rescue me! Приди и спаси меня, Only you can set me free! Только ты можешь освободить меня! Come and rescue me, Приди и спаси меня, Rescue me... Спаси меня…

      Серые бетонные стены, что пахли сыростью и гнилью, убитая кровать с металлическими прутьями и пружинами, повидавшая ни одну смерть, и одиночная лампа с тусклым светом — это было первое и последнее наблюдение Джерарда, прежде чем он отключился на неопределённый период времени. Он не понимал, как оказался в этом богом забытом месте, сколько прошло времени и что с ним? И почему его голова болела так, словно по ней несколько раз ударили чем-то тяжелым?       Последним его воспоминанием остался лишь сон, в котором его истязали и калечили, подвесив за руки и ноги на адовом кресту, и он предпочел бы об этом забыть. Но даже несмотря на страх пережитого, это было единственное живое воспоминание, которое хоть как-то помогало ему держать себя на плаву от осознания, что он еще не просто мертвое тело.       Слегка приподнявшись на кровати, он коснулся грязной ладонью затылочной части головы и невольно дёрнулся, ощутив жгучую боль. Его волосы спутались из-за образовавшегося пятна запёкшейся крови и заставляли поморщиться от болезненных тянущих ощущений.       Открыв глаза, Джерард проморгался и, в попытках сконцентрироваться на окружающей обстановке, слегка покрутил головой, приходя окончательно в сознание. Пелена тумана понемногу начала сходить и к Джерарду начало возвращаться ощущение реальности и бесконтрольного страха от неизвестности. Телефона рядом не было, на полу валялись лишь портмоне и разрисованная семейная фотография из парка аттракционов, где не так давно они отдыхали с Фрэнком и Майлзом.       Обреченно вздохнув, он поджал губы и в попытках встать на ноги, вновь упал на кровать из-за подступившей к горлу тошноты и настигшего головокружения. Он мог бы попытаться вновь, вопреки ощущениям, но услышав шаги, сжался, еще не зная, чего бояться больше: человека, находящегося неподалёку, или смерти, которая крутится так рядом? — Шеф, он пришел в себя.

***

You breathed, Ты дышала, Then you stopped, А потом перестала, I breathed, then dried you off, Я выдохнул и обсушил тебя, And tonight, Сегодня, I feel like more Я ощущаю себя более значимым Tonight...

      Фрэнк не сразу принял факт отсутствия Джерарда. Ему понадобилось некоторое время на осознание, что он не выходит на связь долгий промежуток времени. Сначала он пытался убедить себя в том, что утренняя ссора на нем негативно сказалась, поэтому Джерард принял решение ненадолго исчезнуть из поля зрения, ведь так было проще, так было легче. Ему не хотелось верить в таинственное исчезновение. Он не хотел даже думать, что Джерарда, черт возьми, похитили, и виной тому был он сам. Он просто не поверил парню и принял его за параноика, хотя Уэй ведь таковым не был.       Он провел в своем кабинете на втором этаже дома около шести часов, не выходя оттуда даже за водой. Он рвал на себе волосы, зарывался в бумаги и расхаживал из угла в угол, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы привести его к возлюбленному, но все было безуспешно. У него не было ни единой зацепки; да что там зацепки, у него не было даже идеи, кто мог бы пойти на такое преступление. У Джерарда не было врагов или преследователей, он был не нужен даже собственному брату, который клялся в том, что будет всегда рядом, несмотря на сложности в учебе или работе. И парень часто говорил ему об этом: переживания за отношения с братом душили его. Майки ведь не находил времени даже на то, чтобы ответить на простой телефонный звонок.       Пнув в очередной раз мусорное ведро, заполненное десятками глупых, по мнению Фрэнка, теорий, мужчина оттянул назад сальные от пота пряди волос и, подняв голову к потолку, заплакал. В одно лишь мгновение он впал в отчаяние от невозможности помочь ситуации. В полиции отказались принимать заявление, сославшись на отсутствие доказательств похищения и попросили мужчину подождать трое суток, а больницы и морги заверили его, что Джерарда Уэя не привозили ни живого ни мертвого. И что ему оставалось делать?

— Мистер Айеро, мы понимаем причину вашего беспокойства, но с момента исчезновения Джерарда прошли лишь сутки. Возможно, парень просто уехал и ничего вам не сказал, — пыталась убедить Фрэнка милая девушка, офицер полиции Сара Джефферсон. — Ну неужели записи с камер видеонаблюдения вам недостаточно? Здесь отчетливо видно, что кто-то нарочно преследовал его на протяжении нескольких дней! — мужчина был в отчаянии. Он верил в то, что ему помогут в полиции, они ведь всегда были защитой и правдой населения. — Господи, да что же это такое? — Успокойтесь, пожалуйста. Я обещаю вам, что лично займусь расследованием. Приходите завтра. Вам надо будет написать заявление о его пропаже, чтобы мы могли возбудить уголовное дело. А сейчас отправляйтесь домой и отдохните, вам нужен здоровый сон.

      Уткнувшись в собственные ладони, Фрэнк закричал что было мочи и упал на пол, пропадая в собственных мыслях. Полтора дня без сна. Тридцать шесть мучительных часов в агонии от собственной беспомощности. Не это ли называется мучительной смертью? — Фрэнк, — отперев дверь, Кейли переступила порог кабинета и, присев рядом с приятелем, мягко коснулась его плеча, притягивая к себе. Это была третья истерика за последние восемь часов, которую ей приходилось останавливать, вопреки собственным страданиям. — Хватит себя мучить. Неужели ты не осознаешь, что этим ты Джерарду не поможешь? Ты должен взять себя в руки, черт тебя побери. Ты должен быть сильным ради него. — Я знаю, — Фрэнк не хотел сдаваться, но готов был пойти против своих же принципов, понимая, что не в состоянии что-либо сделать. — Я так больше не могу, Кейли. Я чертовски устал строить теории, не имея ни одного факта на руках. У меня нет знакомых хакеров, кто мог бы пойти на преступление и взломать камеры по всему городу, или родственников в ФБР, имеющих доступ ко всему на свете. — Я прошу тебя, Фрэнк, отдохни немного. Дай организму восстановиться. В светлую голову всегда приходят гениальные мысли.       Айеро пришлось подчиниться требованию, даже несмотря на страх за Джерарда. Он боялся упустить лишние секунды, зная, что где-то лежит его человек, страдая и томясь в ожидании, но в конечном итоге усталость победила над разумом, заставив мужчину погрузиться в сон, стоило ему только положить голову на мягкую подушку из лебяжьего пуха. — Кейли! — Майлз, оправившись от болезни на достаточном для передвижения уровне, подошел к женщине и, натянуто улыбнувшись, поинтересовался, как отец себя чувствует. — Папе все так же плохо? Я слышал, как он кричал. — Не переживай за него. Ему нужно время, чтобы успокоиться и начать здраво оценивать ситуацию, — заботливо поправив воротник косухи, Голдсворти с тяжестью выдохнула и посмотрела в потолок. — Оповести преподавателей, что Джерард пропал, может кто-то из них общался с ним перед его пропажей. — Мы ведь найдем его? — Конечно, дорогой. Все будет хорошо, я обещаю тебе. — Кейли солгала, ведь она не знала, будет ли действительно все хорошо, или это была ложь во благо?

***

      Майлз впервые опоздал на занятия. Он не хотел заходить в кабинет истории искусств, зная, что там нет Джерарда. Человек, к которому он привык; кто стал ему вторым отцом, ушел, и никто не знает что с ним.       Постучавшись, Айеро тихо открыл дверь и, переступив порог кабинета, прошел в середину класса, не поднимая головы. Он знал, что на месте, где раньше сидел его любимый преподаватель, стоял другой человек, даже не догадываясь о причине отсутствия коллеги. — Мистер Айеро, вы опоздали. Ваш урок начался пятнадцать минут назад, — строго произнес Кристиан, преподаватель химии, скрестив руки на груди. — Скажете что-нибудь в свое оправдание? — Мистер Дэвис, могу ли я дать объявление, прежде чем вы продолжите вести урок? — подросток выдохнул и, посмотрев в потолок, поправил лямку своего портфеля. — Это не займет и пяти минут. — Да, конечно. Говори, если это действительно что-то важное.       Майлз медленно поднял голову и посмотрел сначала на преподавателя, а затем на класс. На него внимательно смотрело пятнадцать человек, ожидая услышать все что угодно, но только не сокрушающую правду, о которой подросток предпочёл бы не говорить, понимая, насколько она жуткая. Возможно, он преувеличивал и настолько убийственной она была лишь для его семьи, но не поделиться этим он не мог. Он дал обещание Кейли, что расскажет об этом в своей школе. — Я не знаю, как правильно преподнести новость о том, что произошло, — он моргнул несколько раз и прочистил горло, смочив его слюной в надежде, что это ему поможет. — Наверное, все заметили отсутствие мистера Уэя на рабочем месте? — обратив внимание на кивок со стороны нескольких одноклассниц, Айеро продолжил. — Трое суток назад он пропал, и никто его не видел с того самого момента, как он вышел из машины. Я знаю, о чем вы сейчас думаете и открою вам глаза на чертову правду: он действительно живет с нами, так как находится в отношениях с моим отцом. Я не знаю, как для вас, но для меня он стал всем: и отцом и матерью, и будь я проклят, если это ложь. Прошу вас, пожалуйста, если вы что-то знаете, или у вас есть знакомые в полиции, или где-нибудь ещё, помогите мне в поисках Джерарда. Он и ваш классный руководитель тоже.       Закончив речь, Майлз молча прошел на свое место и, бросив рюкзак около парты, сложил руки на деревянной поверхности и уткнулся в них лицом. И в этот момент в классе повисла тишина. Каждый думал о случившемся, не зная, как комментировать данную ситуацию: жалеть Майлза или пытаться приободрить его глупыми фразами, которые ему были не нужны на тот момент. — Мистер Дэвис, можно выйти?       Отпустив Фримена, преподаватель молча сел на место и, закрыв классный журнал, снял свои очки, бросив их на парту. Ему было тяжело слышать о пропаже своего товарища, понимая, что он был не просто хорошим преподавателем, но и прекрасным человеком, с которым можно было обсудить любую тему, поэтому вместо чтения лекции он предпочел включить фильм и оставить учеников за размышлением над ситуацией.       Вернувшись в кабинет спустя десять минут, Дориан подошел к парте поникшего Айеро и, одернув его, положил на учебник записку с номером телефона и именем отца. Подросток за время своего отсутствия успел рассказать родителю о пропаже классного руководителя и попросил его о помощи в поисках этого прекрасного человека, на что получил добро. — Май, мой папа — самый почитаемый офицер полиции нашего штата. К нему обращаются даже те, у кого не осталась никакой надежды. Передай папе, чтобы позвонил сегодня, он пообещал, что поможет, — Айеро кивнул в знак благодарности и произнес тихое: «спасибо», прежде чем фотографировать номер и отправить его Кейли с пометкой «срочно».

Где же тебя искать, Джерард?

The wall to come in closer. Стены давят на меня, I said it"s fade away. Но это не навсегда. I"m on to buy your shadow. Я поверил в твой призрак I reach to feel your face. И протягиваю руку, чтобы коснуться твоего лица. You"re not here... Но ты не здесь… Are you here? Ты здесь?