Tell me, please.
When you cried I'd wipe away all of your tears Когда ты плакал, я вытирала твои слёзы. When you'd scream I'd fight away all of your fears Когда ты кричал, я прогоняла прочь все твои страхи. And I've held your hand through all of these years Я держала твою руку все эти годы, But you still have all of me Но и по-прежнему я всецело принадлежу тебе. I've tried so hard to tell myself that you're gone Я пыталась убедить себя в том, что ты ушёл. And though you're still with me И хотя ты всё ещё со мной, I've been alone all along Я всё это время была одна…
— Ты когда-нибудь станешь нормальным, Фрэнк? Обычным человеком, который не капается в бумажках сутками напролет и уверяет всех, что не существует ничего более, чем наш идеальный, не идеальный мир? — присев на кровать, Джерард стянул с себя испорченную пятнами крови футболку и, скрутив ее в непонятный ком, положил на свои колени. — Раньше тебя все устраивало во мне. Тебе не кажется, что ты просто-напросто придираешься? Прошло буквально несколько дней с тех пор, как состояние Джерарда стало меняться. Он стал слишком осторожным, нервным, чувствительным и импульсивным. Его когда-то светлый мир, где он любил людей и принимал себя таким, каким он является, рухнул, занавесив все черной плотной тканью. Ему все стало казаться подозрительным, неправильным, и каждое действие даже со стороны любимых людей он воспринимал как попытку к разрушению. Он не понимал Фрэнка; думал, что он поменялся и стал жестоким, а Айеро в свою очередь думал, что Джерард болен. — Ты второй день подряд возвращаешься, когда на улице наступает ночь. И сейчас ты приехал лишь когда Майлз тебе позвонил и сказал, что мне плохо. — он стер футболкой остатки крови, вытекающей из носа и ухмыльнулся, делая очередные поспешные выводы. — Знал бы ты как сильно я устал. У меня будто меняется сознание, а я ничего не могу с этим сделать. Мне порой, кажется, что кто-то сидит в голове и потихоньку ковыряет мозг, вытаскивая оттуда извилины, одну за другой. Мне страшно, Фрэнки. Айеро бросил рубашку на кресло, стоявшее в углу и, присев на колени перед возлюбленным, положил руки ему на бедра и уткнулся носом в оставшееся между ними пространство. Ему тоже было страшно и больно за человека, ставшего ему родным, но он не показывал этого. И возможно из-за этого Джерард не ощущал той поддержки и тепла, что были ему необходимы, но он должен был оставаться сильным, чтобы не дать себе сдаться и погибнуть в той пучине страха и ужаса вместе с партнёром. — Как бы тебе не было страшно, Джи, в такие моменты помни, что я рядом. И если ты когда-нибудь останешься один, и меня не будет рядом, я все равно буду с тобой Я буду жить в твоем сердце.
От навеявших воспоминаний Джерарду стало невыносимо тяжело дышать. Больше всего он бы хотел быть дома, принимать объятия любимого человека и разделять с ним одну постель, одну чашку кофе на двоих и недочитанную книгу.— Сколько вольт может выдержать человеческий организм? Как много страданий он способен вынести, прежде чем остановится сердце? — подогнув под себя ноги, Джерард уткнулся носом в теплый бок возлюбленного, обняв его поперек туловища руками. — Эй, ты плачешь? — Я не понимаю, почему этот ваш чертов электрошок является такой обязательной процедурой? Сколько жизней он унес, а его все дальше продолжают использовать? — Сейчас его редко применяют на практике. Обычно его заменяют транквилизаторы, и то в крайних случаях. Электрошок запретили давным-давно, — Фрэнк нежно коснулся сухими губами влажных волос возлюбленного и улыбнулся, ощутив, насколько сильно его сжали горячие руки, обвившие поперек талии. — Тебе не о чем беспокоиться, милый. Психиатрия ушла далеко вперед и перестала калечить людей. — Фрэнк, я же не глупый и прекрасно понимаю, что в твоей клинике все по современному уставу, а в государственных учреждениях? Об этом ты подумал? — такие моменты Айеро любил больше всего. Вовлечённый в спор Джерард выглядел всегда слишком мило, даже несмотря на свой немного детский характер и желание показать свое «Я». — Так, мистер «я уверен, что в мире живут одни злодеи», как насчет перерыва? Ты слишком увлёкся книгой и теперь тебе нужен отдых.
Джерард не знал, кто к нему приходил, ровно, как и разговаривал с ним, но чувствовал, что от этого человека его тошнило. Голос, полный притворства, лизоблюдства и полное отсутствие приличия делали его полным ублюдком, в чем Уэй ни капли не сомневался. Он готов был отдать свою жизнь за еще одно мгновение, проведенное в кругу семьи. И черт бы его побрал за то, что утром он умудрился поругаться с Фрэнком, вместо того, чтобы сказать ему, насколько сильно любит его. Звук тяжелых шагов и громкое дыхание, искаженное прибором заставили его вздрогнуть и залезть на кровать с ногами, прижав колени к себе. Ему было страшно и холодно, но он не собирался сдаваться. Он должен был выбраться из этого чертова места хотя бы ради своей семьи, где вероятнее всего, двое мужчин сейчас не могут найти себе места, теряясь в размышлениях о судьбе Джерарда. Преодолев последнюю ступень, похититель подошел к койке и, немного нагнувшись над жертвой, медленно провел грязными, как казалось Джерарду, пальцами по его красным и опухшим от недавно перенесенного удара, губам. Уэй понял, что это мужчина лишь по форме его пальцев рук и коротким ногтям. Его тело было закрыто черной мантией в пол, голову покрывал глубокий капюшон, а лицо было закрыто белой маской, очертания которой было достаточно сложно различить в полумраке. Но было в нем кое-что, навивавшее Джерарду неприятные воспоминания: отвратительный запах, словно трупный, заставлявший желудок скручиваться узлом. — Как чувствуешь себя, Джи? — сделав акцент на обращении, мужчина схватил красные волосы юноши и потянул их вверх, втянув носом воздух вперемежку с запахом запёкшейся крови. От такого обращения, Джерард взвизгнул и попытался отстраниться, но оказался откинут к стене. — Да кто ты такой, черт побери? — его глаза наполнились слезами, а душа покинула тело на несколько секунд, заставив ношу погрузиться в воспоминания незавершённого прошлого. — И что тебе нужно от меня? У меня нет денег, власти. Я простой учитель! — Я хочу напомнить тебе, кто ты такой на самом деле, мой милый мальчик, — шлепок, оставивший отпечаток руки на горячей щеке, заставил Джерарда заплакать. Он аккуратно приложил грязную от пыли ладонь к саднящей щеке и, приподняв голову, с горечью посмотрел на виновника произошедшего. — Наш некогда близкий друг Райан был очень расстроен твоим исчезновением из его прекрасной жизни и велел нам перед своей смертью найти тебя и хорошенько проучить. Ты его очень сильно обидел, Джерард, понимаешь? Придется платить за свои ошибки. — Но Райана больше нет… — сжавшись всем телом от ожидания очередного удара, Джерард почувствовал лишь легкое прикосновение к шее и то, насколько сильно пальцы сжали его шейные артерии. И он бы лучше предпочёл умереть, чем слушать бред сумасшедшего, держащего его в подвале какого-то дома. — И твоего любимого мистера Айеро тоже скоро не станет.So lost for so long Надолго потерявшись, To find to my way Я искал свой путь. I failed to follow Но мне не удалось выйти на след, I'm out of place Я не в своей тарелке… Crossing lines Перехожу границы, Small crimes Совершая небольшие преступления, Taking back what is mine И возвращаю себе то, что является моим.
Попрощавшись с истерикой и оставив рыдания в прошлом, Фрэнк принял решение привести себя в порядок и наконец приступить к поискам Джерарда со светлой головой, не позабыв и про работу. Переступив порог холла, Айеро подошел к стойке регистрации, где сидела Кристин и перебирала пришедшую корреспонденцию. Ее лицо было бледным и осунувшимся, что не ушло от внимания начальника, но говорить что-либо он не стал, не желая терять понапрасну время. — Мистер Айеро! — обойдя стойку, девушка бросилась на шею мужчине, будучи обрадованной его возвращению. Она боялась, что Фрэнк не сможет пережить исчезновение Джерарда, зная, насколько болезненно он переживает утраты. — Скажите, пожалуйста, как Джерард? Его нашли? — Кристин, — медик отстранил от себя девушку и отвёл на место, усадив в кресло. — С сегодняшнего дня эта тема закрыта. Я не хочу, чтобы вы шатались по отделению и обсуждали похищение Джерарда и мое самочувствие, ясно? Говорю лишь один раз: идут поиски, о его местоположении пока ничего не известно. И даже не думайте хоронить его, даже на словах. Не дай бог услышу хоть слово от кого-либо, уволю к чертовой матери, так всем и передай. Хлопнув дверью в кабинет, Айеро повесил пальто в шкаф и, накинув медицинский халат, сел в кресло, кладя голову на руки. Но его страдания прервал вошедший в кабинет без стука высокий мужчина. Он снял с себя шляпу и теплую куртку, повесив все на вешалку, и прошел к столу, протянув главврачу руку. — Прошу прощения, мистер Айеро, не представился сразу. Мистер Фримен. Мы с вами разговаривали прошлым вечером, — буквально подскочив, Айеро протянул ему руку в ответ и, пригласив мужчину присесть, попросил Кристин принести им свежий кофе. — Простите, пожалуйста, я сам не свой в последнее время, — он заправил выбившиеся пряди волос и покачал головой. — Ваш сын отзывался о вас как о лучшем в свое деле человеке. Мистер Фримен, — приняв кофе, Айеро проводил медсестру взглядом и заметив, как она закрыла снаружи дверь на ключ, удовлетворенно кивнул. — Клянусь вам, я отдам любые деньги, лишь бы вы помогли мне найти Джерарда. Я потерял всякую надежду и больше ни во что не верю, но и смириться с его смертью не могу. — Скажите, пожалуйста, когда он пропал? — Джонатан достал блокнот и ручку из портфеля и, положив предметы на стол, принялся фиксировать информацию, что поможет ему в раскрытии очередного преступления. — И расскажите немного о вашем молодом человеке. — Джерард — спокойный, добрый и очень хороший человек. Он работает учителем в школе, преподаёт историю искусств в классе моего сына, где он является одним из лучших педагогов. Именно благодаря харизме и хорошему чувству юмора он заслужил любовь своих учеников. Представить не могу, честно говоря, кому понадобилось его похищение. О наших отношениях практически никто не знал, и сообщений о выкупе я все еще не получал, — Айеро прикусил губу и нарисовал линию, проходящую от угла листа к углу. Подобные манипуляции всегда успокаивали его и помогали сосредоточиться на деле. — Пропал он ровно четыре дня назад, и все, с кем он пересекался тем утром, утверждали, что он пропал со школьной парковки, так и не добравшись до здания школы. — У него было враги или недоброжелатели? — детектив внес некоторые коррективы в записи и, подставив кулак под подбородок, свел свои широкие брови к переносице. — Не припомню, чтобы Джерард об этом рассказывал. Знаете, у него было довольно тяжелое прошлое, которое непросто принять, — он выдохнул и, облизнув пересохшие губы, начал свой рассказ. — У Джерарда был молодой человек, и он довел его до больничной палаты отделения психозов и неврозов. Их отношения сложно было назвать нормальными из-за полной неадекватности Райана Пирса. Джерард был подвержен постоянным скандалам, голоду, насилию как моральному, так и физическому. Однажды я стал этому свидетелем, когда его бывший устроил скандал прямо в нашем отделении, в связи с чем его пришлось задержать и поместить в палату для буйных пациентов. — Почему вы вычеркнули Райана из списка подозреваемых? — мистер Фримен действительно считал странным то, что самый главный злодей оказался вне подозрений. — Райан умер той ночью, сразу после заселения в палату. Кто-то ввел ему двойную дозу снотворного, в связи с чем парень просто не проснулся. Дело тогда замяли, в связи с отсутствием улик и, соответственно, убийцу не нашли. — Хорошо. Мне понадобится фотография Джерарда и отличительные черты. Что его отделяло от других? — Фрэнк достал из портмоне фотографию и, оторвав ее от своего сердца, передал детективу. Этот снимок был его фаворитом. Джерард это фото сделал специально для Фрэнка, выходя из парикмахерской, и он на нем был чертовски счастливым. — Он сам по себе особенный, — эта фраза была сказана слишком тихо и чувственно, но Фрэнк был уверен, Джерард это слышал, он чувствовал его на расстоянии. — На момент исчезновения у него были ярко-красные волосы. Сейчас не знаю, — он закрыл лицо ладонями и судорожно выдохнул, прерываясь на каждом слове. — Мистер Айеро, не расстраивайтесь заранее, мы найдем Джерарда, — Фримен мягко улыбнулся, дабы успокоить этим своего клиента, но Фрэнку этого оказалось недостаточно. — И он обязательно будет жив, я вам обещаю. Попрощавшись с детективом, медик пожал ему руку и принял обещания со стороны мужчины в кратчайшие сроки раздобыть хоть какую-то информацию. И ему стало проще жить и воспринимать информацию на тот момент. Он верил, что парень найдется, и скоро он окажется дома. Вернувшись в кресло, Айеро выдвинул верхний ящик своего стола и, достав оттуда желтую упаковку, вывалил на ладонь две белые круглые таблетки. Это рецептурное успокоительное он выписал себе сам, понимая, что справляться со своими эмоциями и дрожью в теле он не может. Он закинул в рот таблетки и запил их водой, и это не укрылось от глаз вошедшего в кабинет коллеги, Энди Бирсака. Он переживал за приятеля как никогда ранее и понятия не имел, чем помочь ему, но находится рядом он считал своим долгом. — Атаракс* пьешь? — присев напротив главврача отделения неврозов, Энди пододвинул к нему очередную чашку с кофе и, подставив ладонь под подбородок, тихо вздохнул. Он не знал, с чего лучше начинать диалог, так как боялся нарваться на комплимент со стороны, но и молчать не собирался, переживая за друга. — Есть новости? — Да, сегодня общался с мистером Фрименом — одним из лучших детективов Штатов. Он обещал в течение суток раздобыть информацию, — Айеро потер глаза и, проморгавшись несколько раз, перевел взгляд на личное дело пациента, которое, по всей видимости, Энди принес с собой. — Ты пришел поговорить о новом пациенте? — На самом деле, Фрэнк, я хотел с тобой поговорить о ситуации в целом, — Бирсак поджал губы на мгновение, обдумывая слова. — У нас сейчас все хорошо в отделении, нет рецидивов, приступов и полного безумия. Медицинский персонал у тебя один из лучших, все ребята замечательно справляются. К чему я веду, — он сделал глоток кофе и пододвинул личное дело к себе. — Твоя помощь нам особо не нужна сейчас, поэтому предлагаю тебе взять отпуск, отсидеться дома, побыть с сыном, который, кстати, нуждается сейчас в тебе, как никогда. Не только ведь ты парня потерял, но и он, как бы это не звучало, потерял отца. Тебе нужно прийти в себя и заняться поисками возлюбленного, а не сидеть здесь с пациентами и ставить им неверные диагнозы. — Я с ума сойду, если буду дома сидеть целыми днями, — он откинулся в кресле и прикрыл глаза, теряясь в попытках перенестись в лучшие воспоминания. — Займись сыном, Фрэнк. Это самое лучшее занятие. Майлз однажды уже потерял мать и ты тогда сильно отдалился от него, сейчас он проживает ту же историю, только с Джерардом. — У тебя завтра вроде нет смены, — Айеро бросил взгляд на расписание врачей и посмотрел на часы. — Давай завтра вечером сходим в бар? Нам давно пора посидеть где-нибудь внерабочее время. — Хорошо. А сейчас отправляйся домой.When I hear your cries praying for life Когда я услышу твой крик, молящий о жизни, I will be there Я буду рядом. When I hear your cries praying for light Когда я услышу твой плач, молящий о свете, I will be there Я буду рядом.
Фрэнк послушался данного ему совета, но решил отправиться не домой, а в школу, где планировал разузнать хоть что-нибудь, относящееся к пропаже Джерарда. И обдумывая по дороге всевозможные факторы его похищения, он пришел к выводу, что все гораздо сложнее, чем казалось бы. Машина, использованная в целях перевозки Джерарда была брошена на трассе, уходящей в лес, врагов у него не было, дорогу он никому не перебегал, и похищением с целью выкупа это тоже не назовёшь, так как деньги у Фрэнка никто не требовал.— Это полный пиздец.
— Что бы ты делал, если бы меня не стало? — Джерард тихо зашел в ванную комнату и, ступая по холодному кафелю, подошел к возлюбленному, обняв его поперёк туловища. — Какие-то депрессивные мысли тебя преследуют в последнее время, не находишь? — развернувшись на девяносто градусов, Айеро подхватил худощавое тело под бедра и усадил на ванный гарнитур, расставив руки по бокам от него. — Прекрати думать о смерти, ты начинаешь меня пугать. — Я серьезно, Фрэнки. Что ты будешь делать в случае, если меня не станет? Если я исчезну? — Айеро проскользнул ладонью по оголенному колену, вверх к бедру и остановился на талии, нежно сжав ее. — Брошу все свои силы на то, чтобы вернуть тебя, — улыбнувшись, Джерард прикусил губу, но оказался втянут в нежный поцелуй, которые Фрэнк любил дарить ему по утрам.
Припарковавшись на отведенном для посетителей месте, Айеро покинул машину, хлопнув дверью. Он не знал, куда ему следовало идти и что он сказал бы директору этой злополучной школы, от вида которой его уже тянуло блевать, но чувствовал, что именно в этом месте скрывалась подсказка, которая могла бы привести его к Джерарду. Осмотрев местность, он осознал, что его взгляд приковали камеры видеонаблюдения, прикрепленные к фонарному столбу у школы, о которых, почему-то ранее никто не упоминал. Они были едва заметными, но с хорошей видимостью и углом обзора в девяносто пять градусов. Эти камеры он закупал лично для школы, понимая, что вкладывает деньги в безопасность детей, за которой персонал учебного заведения перестал следить. — Отвали от меня, придурок! Поднявшись по ступенькам к зданию, Фрэнк в очередной раз оказался свидетелем зарождавшейся драки между сыном и задирой класса, Джоном Картером. Бугай держал Майлза за грудки и, словно озверевшее существо, метал молнии в одноклассника. Айеро сразу догадался, в чем крылась истинная причина конфликта, но искренне не понимал, почему этого парня еще не выгнали из школы, ведь Хэйди обещала ему лично оформить перевод Картера в другую школу. Подойдя к подросткам, Фрэнк схватил Джона под локоть и оттащил его в сторону, отбрасывая руку. Он готов был поклясться, что его руки чесались треснуть этого ребенка, лишь бы он угомонился раз и навсегда, но не мог себе позволить подобное, по той причине, что он как минимум старше его на тринадцать лет. — Умерь свой пыл, парень, иначе я буду вынужден вызвать сюда санитаров, и они не будут с тобой так учтивы, как я, — посмотрев с укором в испуганные глаза, мужчина отошел к сыну и, взяв его за плечи, попросил отойти в сторону. — Директор на месте? — Пап, что случилось? — поправив лямку от рюкзака, Майлз посмотрел в сторону камер, куда указывал его отец и кивнул. — Она вроде у себя в кабинете. — Проводи меня к ней. У меня появилась идея и мы ее должны проверить, — впервые за долгое время Айеро был действительно рад тому, что отец находится рядом. И он был готов ради него даже горы свернуть, лишь бы он больше не исчезал из его жизни.I don't wanna hear you say it I don't wanna hear you say it I don't wanna hear you say it Now you're messing with my pride.
