Смотреть и видеть

Олег Волков терпеть не мог, когда обижают слабых. Жестокость ради жестокости — это полное безумие, которые увы, не редкость в реальности. Может быть поэтому… " — Если трогаешь тех, кто не может защитить себя, то слабый тут, только ты» …он и вмешивается, когда слышит от соседей по комнате, что они украли чужую тетрадку с рисунками. Он видит, как видавшую виды, явно потрёпанную жизнью тетрадь перебрасывают из рук в руки, смеясь, обзывая владельца рисунков чудиком и сумасшедшим. И Олег делает то, что явно не стоит делать в первый день прибывания приюта — он наживает себе проблемы в виде конфликтов с другими мальчишками, которые теперь явно будут. Но тетрадка по воле случая попадает ему в руки, со случайной открытой страницы на него смотрит кто-то рыжий и крылатый — рисунок прорисован чётко, аккуратно и с явным старанием, и Волков просто не может — не хочет — передавать почти ветхое бумажное изделие в чужие руки. Тетрадь нужно вернуть владельцу, так по крайней мере, думает он. Мальчишки-соседи думают иначе. Но Олег Волков за свою короткую жизнь уже успел привыкнуть разочаровывать людей. «Если бы не ты, он бы меня не бросил». Он сжимает тетрадку в руках, игнорируя направленные на него требовательные взгляды. Он и сам может так смотреть — он не слабый, он не позволит себя надломить. У него есть свои правила, которые он не будет нарушать. «Несправедливость нельзя игнорировать». — Чья? — только и спрашивает он. Ему отвечать не особо хотят. Злятся, что он портит веселье. Ругаются, кричат. Обзываются, пока один из мальчишек — Васька — не скалится с детской жестокостью. На какое-то время Волков думает, что вот-вот завяжется драка, но нет. Мальчик смотрит на Олега раздражённо, говорит другим: «Он просто ничего не знает», а после советует всё-таки вернуть Разумовскому тетрадь. Чтобы Волков сам мог всё оценить. И больше не думал портить общее веселье. — Рыжий и странный, — смеётся Васька. — Не перепутаешь. Сережа же сидел в своей комнате и слушал очередное предложение Птицы отнять тетрадь, пропажу которой они недавно обнаружили. — Просить помощи у взрослых — как всегда бесполезно, — рассуждал крылатый, и Сережа согласно кивнул. — Значит нужно устроить им всем веселую жизнь! Я могу подсказать, где найти слабительное, которое можно подлить в компот на кухне… Птица не успел договорить, когда в дверь их комнаты постучали. — Да? — немного удивлённо отозвался Разумовский. — Эй, ты ведь Разумовский, да? — раздалось из-за двери. — У меня твоя тетрадка. Ну, с рисунками. Заберёшь, или под дверь подсунуть? Сорвавшись с места, Сережа распахнул дверь и замер, глядя на незнакомого мальчишку чуть старше его самого — черные волосы, карие глаза и его тетрадка в руках. Растрёпанные рыжие волосы, куча веснушек на лице. Ссутуленные плечи, недоверчивый взгляд — Разумовский был похож на нахохлившегося воробья или загнанную в клетку лису. которых Олег видел в зоопарке, в далёком детстве, когда родители ещё не… много чего не. Волков сунул мальчишке его же тетрадку, мельком с любопытством огляделся — в комнате рыжий жил, почему-то, один, хотя ещё кровати были. На стенах висели различные рисунки на чуть помятых листках. Много где — всё та же крылатая фигура. По-прежнему, нарисовано красиво, может, кое-где чуток неумело, но всё же. Он вновь перевёл взгляд на Разумовского, который следил за ним. Хотя Олег отвлёкся всего лишь на несколько мгновений, чужой взгляд стал ещё более настороженным. Не то, чтобы Волков не понимал — детский дом — странное место, тут не особо хочется верить… кому-либо. Тем более, что у Олега на руках вещь этого самого Разумовского, которую тот, естественно, сам не отдавал. Первым делом, Сережа прижал тетрадку к груди, пытаясь понять — откуда взялся этот незнакомый мальчишка и почему принес то, что остальные у него украли. Птица тоже с любопытством наблюдает за происходящим, слегка наклонив голову и сканируя человечка внимательным взглядом. — В следующий раз прячь лучше, если не хочешь, чтобы остальные нашли, — посоветовал он Разумовскому. Хотелось заполнить тишину. А ещё хотелось понять, что такого в этом рыжем мальчишке, что соседи столь того не любят. А ещё не хотелось возвращаться — реакция может быть разной, даром, что вроде как драки не случилось. Впрочем, он не спасует и перед дракой, защититься сумеет — его учили давать отпор. — Я — Олег, кстати. Олег Волков, — неожиданно представился он и чуть улыбнулся. — А, так это тот новенький, о котором недавно говорила директор, — понимающе протянул Птица, почти теряя интерес. Новенькие в их детдоме, бывали не очень часто и некоторые иногда сначала пытались подружиться с Серёжей, но ровно до тех пор, пока остальные не объясняли им, что Разумовский — псих. — Сережа, — будучи воспитанным, представился хозяин комнаты, бросив взгляд на кровать и согласно кивнув выводам Птицы. Олег проследил за чужим взглядом, но ничего не увидел. «Прикидывает, где прятать что ли?» — мысленно предположил Волков. — У тебя красивые рисунки, Серёжа, — говорит он вместо того, чтобы уточнять. Не его это дело. Он и так влез не туда, куда нужно было влезать. Сережа на это и правда ощетинивается, как ёжик, словно над ним собирались посмеяться. А вот Птица улыбается — он чует, что их гость не врёт, о чем со смешком сообщает Разумовскому. Только после его слов тот перестает волком смотреть на Олега, не зная, что на такое ответить. — Спасибо, — глупо и банально, но ничего больше в голову не приходит. — Да не за что, — Олегу и самому неловко. Он чувствует себя незваным гостем, коим он, собственно говоря и является. — Ну, был рад познакомиться, — всё-таки говорит он, потому что ничего другого пока сказать не может. — Я тоже, — улыбка мягкая, искренняя, но грустная — как скоро этот мальчик присоединится к тем, кто его ненавидит? Олег кивнул на чужие ответные слова и направился обратно в комнату, готовый столкнуться с недовольством мальчишек. Но на удивление, те всего лишь игнорировали его, хоть и злились. Они словно выжидали, когда Волков сам поймёт свою ошибку. Но Олег не спешил этого делать, заставляя других удивляться тому, что даже после личной встречи, Волков не понял — впрочем, мало ли, вдруг Разумовский просто не успел ничего вычудить. Волкову вообще было всё равно. Он не планировал заводить здесь друзей. Кому вообще нужны друзья? Только почему-то вспоминалась грустная улыбка на веснушчатом лице.