Леди Волдеморт

Гермиона проснулась очень рано, поэтому, тихо собравшись, покинула спальню, не желая будить девушек. Не успела она выйти в гостиную, как заметила Ориона и Эйлин, которые что-то дописывали в свитки. — Гермиона, помоги, — пролепетал Блэк. — Здесь что-то не сходится. — Давай. Она пробежала взглядом и улыбнулась. — Вы забыли упомянуть невербальные заклинания. Это ещё один абзац. — Спасибо, — брюнет выхватил свиток и начал листать учебник в поиске нужной информации. — Чего ты так рано проснулась? — решилась спросить Эйлин, за что получила недовольный взгляд. — Извини, я беспокоюсь о тебе. — О себе лучше беспокойся. — А если серьёзно? — спросил, лучезарно улыбнувшись, Блэк. — Я думала, вчерашнюю перепалку слышал весь Слизерин. — Да, мы тоже слышали, — прошептала Эйлин.— Лестрейндж посчитал, что ты изменяешь Реддлу с Долоховым. Бред чистой воды. Ты явно порядочная девушка. — Я рада, что Том поверил мне. — Так ты из будущего? — спросил резко Орион, и Гермиона в ужасе уставилась на ребят. — Мы слышали всю перепалку, – оправдывался парень. — Я ничего не расскажу. — Кроме того, что мой род прервётся, да? Я помню наш с тобой разговор, — заявил Блэк. Гермиона сглотнула, а Орион печально улыбнулся. Затем гостья из будущего перевела взгляд на Эйлин. — Что тебя терзает? — Я не буду спрашивать. Нельзя. Теперь понятно, откуда ты тогда на озере появилась. Мы с Орионом голову два месяца ломали. Как ты сюда попала? — Временная петля. На рассвете шестнадцатого апреля я вернусь. Так работают петли: ты возвращаешься в тот же день, из которого явилась. — Почему она вообще сработала? — удивился Блэк. — Мы бежали из плена с домовым эльфом, в которого попал нож гоблинской стали. Я была очень слаба после пыток и отпустила руку друга. Вот так и попала сюда. Только не пойму: почему я? — Ты должна была что-то узнать, — заявил Орион. — У меня дома огромная библиотека, я много читал о временных петлях. — Я обожала твою библиотеку, — вздохнула гриффиндорка, и все трое умолкли. — Забудь. — И как там Кикимер? — сразу стало интересно Блэку, а Гермиона улыбнулась. — Принял. Не сразу, но принял. Ты говорил о петлях. — Да. Так вот, скорее всего, вы введены в заблуждение. Идёт война, а обе стороны обмануты. И ты здесь для того, чтобы одну сторону подготовить, а вторую узнать получше. — И как понять, на которой моё место? — Твоё место там, где ты чувствуешь себя в безопасности. Там, где ты всё принимаешь как данное и тебе всё равно, кто убийца. Если хоть на одной стороне появляются сомнения и недосказанности, значит, ты выбрала не ту сторону. — Чего же ты свою мудрость не вбил в голову сыновьям? Гермиона заплакала, вспомнив, как погиб Сириус. Орион тяжело вздохнул и задумался. — Значит, где-то я совершил ошибку. Я выбрал не ту сторону. Спокойствие Блэка шокировало девушку, а вспомнив портрет Вальбурги, ведьма сделала вывод, что Сириус характером пошёл в мать, а Регулус, видимо, в отца. Младший сын Ориона смог выбрать сторону, которую посчитал правильной, и поплатился за это жизнью, но для Гермионы смерть Реддла станет утратой. Подумав о том, что она помогает убивать человека, без которого уже дышать спокойно не может, девушка почувствовала, как её глаза наполнились слезами. Резко встав, она повернулась и врезалась в Тома. — Доброе утро, милая, — он заметил влагу в её янтарных глазках. — Нам нужно поговорить. Реддл кивнул, взял девушку за руку и медленно повёл на завтрак. Остановившись у одного из окон, Гермиона крепко обняла Тома. — Эйлин с Орионом слышали вчера разговор в гостиной. Я попрошу тебя стереть им память после моего ухода так, как ты сделал своему дяде. — И о нём знаешь? — ухмыльнулся Том, отстраняясь. — Он заслужил поцелуй дементора, а твой отец — смерть. Том Реддл мог и принять тебя, как и Морфин Мракс. — А вы глубоко там копаете, — шутил змееуст. — Я сотру им память, и ребятам запечатаю до определённого времени. Мы не изменим историю. Не подведу твоё доверие. Гермиона кивнула, не переставая смотреть в чёрные омуты. Девушка понимала, что в ней борется теперь две Гермионы: первая была преданной подругой Гарри Поттера и человеком Дамблдора, вторая — любящая Тома Реддла слизеринка и сестра Пожирателя Долохова. Маг видел борьбу внутри ведьмы и нежно поцеловал её в губы. — Как же сложно… — Ничего сложного. Есть ты и я, а есть ты и твои друзья, и все мы застряли в войне. Не думай сейчас об этом. Ты ненавидела меня до того, как попала сюда. А теперь здраво подумай, можно ли любить убийцу? Я ведь буду убивать и дальше, Гермиона. Я буду идти к своей цели по горе трупов невинных магов и магглов. Сейчас мои руки запятнаны по большей части кровью тех, кто заслуживал смерть, не считая Миртл. А дальше? Гермиона сглотнула. Он не скрывал от неё своих планов на будущее и свою сущность. Для большей убедительности своих слов волшебник заставил глаза покраснеть. На мгновение Гермиона услышала в ушах описание Волдеморта от Гарри, но всё равно прикоснулась в его щеке. — А если я тёмная на самом деле? — Мы это с лёгкостью можем проверить. Ты готова попробовать? — Да, — решительно, не думая, ответила Грейнджер. — Хорошо. Значит, на каникулы отправишься к Долоховым. Перед Новым годом явлюсь и я. Ребята скрасят твои будни. — Ребята? — Родители Нотта решили помочь в войне против Грин-де-Вальда. Возможно, погибнут. Покидают мэнор перед Рождеством, поэтому Эрьер гостит эти каникулы у Антонина. — Меня устраивает. — Учти, ты нравишься Нотту. Он мне сам рассказал ещё пару дней назад. Ты говорила, что он поздно женится, видимо, ты тому виной, — ухмыляясь, рассказал слизеринец. — Ты злишься? — С чего бы? Он мой друг, просто влюбился в мою девушку, но я ему доверяю. Чтобы ни случилось в жизни, настоящим друзьям никогда не ври и не скрывай от них правду. В такие откровенные моменты ты узнаëшь их истинные лица. Гермиона задумалась и улыбнулась. Реддл чмокнул её в лоб и повёл на завтрак. Когда они вошли, то Гермиона заметила невыспавшихся Эйвери, Розье и Лестрейнджа. Грейнджер села возле Нотта, а Том рядом с Долоховым. — Как спалось? — шутил Том. — Отвратительно! — шипел Розье. — Надеюсь, мы прошли испытание? — Гермиона плакала из-за Лестрейнджа, — вдруг заговорил Долохов. — Мне девушки из её комнаты рассказали. — Ты плакала? — От обиды и только. Ничего страшного. Том не отводил от девушки тёмного взгляда, а Гермиона пыталась удержать свой. Сейчас все Пожиратели затаили дыхание, понимая, что от вывода Реддла зависят их жизни. — Они нужны тебе, Том. Это их право не доверять мне. — У них право голоса в твою сторону отсутствует, — заявил змееуст. — Антонин, Гермиона проведёт каникулы у тебя, пока я буду разбираться кое с кем, если пыл не поубавится. Вы с Ноттом составите ей компанию, подучите бойцовской тактике. Твой отец оценит её рвение. И да, присматривай за влюблённым Ромео, чтобы случайно не перебрал вашего домашнего самогона и не начал распускать руки. — Я вменяем! — заявил Нотт и виновато посмотрел на Гермиону. — Он давно тебе рассказал? — Минут десять назад. — Что за Ромео? — удивился Эйвери. — Нотт втрескался в Гермиону, — спокойно ответил Долохов и засмеялся в лицо Лестрейнджу, — не того ты пас, Виктоар. Том не прокомментировал слов друга, а просто забросил в рот половинку помидора. Гермиона улыбнулась Нотту и принялась трапезничать. Пожиратели всё ещё смотрели на Нотта и Реддла с охуевшими лицами, именно так на выходе из зала описал их Долохов. Но больше всего пугал спокойный Волдеморт. На трансфигурации Гермиона сидела между Реддлом и Долоховым, сверля взглядом Дамблдора. Профессор то и дело проходил мимо Тома, нечаянно касаясь парня, который сидел таким напряжённым, будто на каторге. После урока слизеринцы выходили последними, и Том резко закрыл дверь, навалившись на преподавательский стол руками. — Сколько можно издеваться? Решил мстить так, чтобы мои нервы расшатались? — Не понимаю, о чём вы говорите, мистер Реддл, — лукавил Дамблдор. — Том, забей, — просил Долохов. — Послушай меня, ты гиппогриф недоделанный, ещё раз коснёшься меня, и я нашлю на твой член вялость, уяснил? — Не смей мне угрожать, щенок! — Дамблдор резко поднялся и поравнялся с парнем ростом. — Помни, кто я! — А ты не забывай, что могу я! — Том, — Гермиона взяла его за руку и переплела его пальцы со своими, на что Альбус сразу обратил внимание, и его челюсть сжалась от гнева. — Помни, что я тебе говорила. Он пытается вывести тебя из себя, чтобы ты попал в его ловушку. Не ведись. — Уходим! — заявил Долохов, открыв дверь. Гермиона и Том вышли первыми, а Долохов прикрывал их спины. Реддл не мог расслабиться, пока волшебница не завела его в пустой класс и не закрыла за ними дверь. Антонин просто ушёл, оставив парочку разбираться со своими демонами наедине. — Он пытается до сих пор манипулировать тобой. Не ведись, слышишь? Мы всю жизнь ему верили, а на деле меня он мечтал убить, а Гарри отдаёт тебе на расстрел. — Мне сложно контролировать свой гнев возле Дамблдора. Либо гнев, либо страх, и я выбираю первый вариант. Гермиона, его я боюсь. И я признаюсь тебе в этом. — Он больной ублюдок. — А кто тогда я? Я такой же. Девушка не желала слушать отчаяния в голосе того, кого боялись миллионы. Она резко поцеловала слизеринца, и он запустил пальцы в её волосы. — Обещаю, он проиграет. У тебя есть самое опасное оружие в мире, которого он не имел, а если имел, то не ценил. — Ты? — Любовь. Моя любовь. — Я тебя склоняю к тёмной магии. Не боишься? — Я боюсь потерять тебя. Если ты погибнешь, моё сердце разорвётся на миллионы кусочков. Я тебя люблю, Том! — он улыбнулся. — Влюбилась в тебя и твою тьму. Не получается отрицать это. Не получается быть на расстоянии с тобой. Не получается манипулировать тобой. Я сдалась. Змей ухмыльнулся и припал жадным поцелуем к губам ведьмы, резко усаживая её на преподавательский стол. Гермиона чувствовала возбуждение парня и потянулась к его мантии, которая резко оказалась на полу, а потом к ремню на брюках. Том сжимал её бёдра до боли, прошептал «Эванеско», и трусики на волшебнице исчезли, а через мгновение он вошёл в девушку и замер. Он пытался почувствовать её любовь таким способом. Открыв глаза, увидел взгляд, полный любви, нежности и веры. Она верила в него, сметая преграды прошлого. Больше ему не нужно было доказательств её преданности. Отныне она полностью принадлежит ему и преданна только ему. Припав к её шее, Том начал любить тело слизеринки. В этот момент он отчётливо заявил, что она слизеринка, вытеснившая гриффиндорку навеки из этого тела и сердца. Путь отступления для Гермионы был и есть до сих пор, но она туда не смотрит. Она идёт шаг в шаг за слизеринским наследником тьмы.