Леди Волдеморт

— Королём и королевой Хэллоуинского бала становятся, — читал Блэк свиток с голосованием, — Том Реддл и Гермиона Грей! Том и Гермиона улыбнулись и подошли к сцене. Оба были в чёрном, только у Реддла были немного запятнаны губы и белая рубашка в крови — Дракула. Арахна была в чёрном платье и с паутиной на шее. Оба подошли к Ориону, который надел на них серебряные короны, после чего король и королева вышли танцевать. — Кто тебя научил танцевать? — Мама Антонина. А тебя? — Моя мама, — взгляд Гермионы потускнел. — Что с родителями? — Я стёрла им память и отправила прочь из Англии. Как думаешь, стóит им её возвращать? — Если ты останешься со мной — нет. Они не примут твою тьму. Не забудь, что ты моя королева, Гермиона, а я — Тёмный Лорд. Девушка улыбнулась, и он закружил её с новой силой. Не отрываясь взглядом от обсидиановых глаз, ведьма остановилась, и Том нежно её поцеловал. Им аплодировал почти весь зал. Только несколько гриффиндорцев смотрели на них и ненавидели, среди них был и декан Гриффиндора. — Просыпайся, милая, — кто-то шептал на ухо, нежно целуя её шею. — Хватит вспоминать бал, я пришёл наяву. Гермиона открыла глаза и улыбнулась. Возле неё сидел Том, поглаживая по голове. — Когда ты явился? — Полчаса назад. Долохов прислал Патронус… — У него вышло отправить телесный Патронус? — девушка резко перебила его и села. — У него прекрасный учитель. Он прислал мне Патронус в виде сибирского тигра и заявил, что его родители решили съездить в Россию, узнать что да как. Не факт, что они вернутся, но Антонин взрослый мальчик — справится. — Его отец всю неделю меня натаскивал. Я думала, что и в Рождество не успокоится. — Как он тебя принял? Я помню, как воротил нос, узнав, что я полукровка, но стоило услышать мой парселтанг и увидеть стихийную магию без палочки, как он взялся меня обучать. — Тони сказал, что я чистокровная, а когда тот увидел мои способности, то вообще расплылся в улыбке. Я думаю, его родителям не нужно знать о моей крови. — Согласен. Как часто тебе снится бал? — Часто, — улыбнувшись, ответила волшебница. — Мне не было здесь скучно. Эрьер и Тони развлекали как могли, да и за тренировками время шло быстрее. — Тебе понравилось учиться? — Несмотря на то, что Долоховы тёмные маги — да! — Ты спишь с тёмным магом, забыла? — Я сплю с любимым, и мне плевать, какой он. Мы тебе приготовили сюрприз на завтра. Кому-то исполнится восемнадцать! — Тридцать первое декабря… мой самый ненавистный день. Моя мать умерла в этот день, бросая сына на произвол судьбы. Меня изнасиловали впервые в этот день… Том прилëг на кровать, а девушка залезла на него и поцеловала. Реддл заглянул в янтарные глаза и грустно отвёл взгляд. — За окном было шесть утра, когда дверь в спальню открылась, — девушка затаила дыхание, понимая, что Том решился поведать ей о начале его кошмара, растянувшегося на два с половиной года. — Он присел возле меня и протянул нам с Тони два кекса. Долохов съел сразу и провалился в сон. Тут-то я и понял, что что-то не так. У меня не было шансов выиграть эту битву. Он был сильнее физически и магически. Меня повалили на спину и приклеили заклинанием к кровати. Спасибо хоть растянул… Наконец Том посмотрел на Гермиону, на чьём лице были не слёзы, а гнев. Она ненавидела Дамблдора, ненавидела за то, что тот сломал и без того нестабильную психику Тома. Говорить не хотелось, девушка просто припала к губам парня и страстно его поцеловала. Том отвечал так же и не понял, когда она расстегнула его брюки, насадившись на член слизеринца. Реддл прошипел от удовольствия. — Я скучал по тебе, — он снял с неё футболку, в которой девушка предпочитала спать, и припал жадным поцелуем к груди ведьмы. — Я тоже скучала… Двигаясь на волшебнике, она терялась в ощущениях, учитывая, что парень облизывал её соски. Долго они не продержались и кончили от наслаждения.

***

После бодрящего душа парочка сошла вниз. За столом сидели все Пожиратели, чему удивилась девушка, а к ней подбежал Патронус Долохова — сибирский тигр. — Красота! — заявила девушка, касаясь тигра рукой. — Ты лучший учитель, сестрёнка, — Долохов закружил её. — У меня тоже есть сдвиги, — заявил Нотт. — Но телесного пока нет. — У тебя всё получится, — она похлопала парня по плечу и села рядом, а справа от Долохова опустился Том. — Могли хотя бы заглушку поставить, — шутил Тони, и девушка расплылась в улыбке, как и Реддл. Она перевела взгляд на Лестрейнджа и хмыкнула. Виктоар знал, что те спят, но никогда не слышал их стонов, криков и рычаний. — Чего мы сидим в такой тишине? Как на похоронах, — шипел Нотт. — Виктоар, как провёл первую неделю каникул в компании Тома? — Хорошо, — коротко ответил парень. — Том меня чуть не убил. — За что? — удивилась Гермиона. — Он заявил, что не собирается продлевать род. Я его переубедил, — самодовольно произнёс Реддл. — Каким способом? — рыкнула Гермиона. Лестрейндж ухмыльнулся, а Том улыбнулся. — Гермиона, неужели ты думаешь, что я позволю хоть одним мужским губам коснуться себя? У меня другие методы. — Круциатус? — засмеялся Нотт. — Нет. С Виктоаром можно и спокойнее договориться. Я пообещал, что отдам его Василиску, если он начнёт страдать дурномыслием. Гермиона улыбнулась и выдохнула. Прошло уже два месяца с тех пор, как они все перессорились, помирились и продолжали напряжённо общаться. Девушка ненавидела Лестрейнджа за то, что он пытался заставить Тома сделать выбор между Пожирателями и ею. Гермиона пыталась не думать о том, как они поистине к ней относятся и как красиво играли до этого. Поэтому на Хэллоуинский бал решила проучить Эйвери. Когда тот затащил Уизли в пустой кабинет, волшебница не удержалась и выбила дверь, применив против Пожирателя Непростительное, заставив под Империусом вернуться голым в зал, а после наслаждалась тем, как его отчитывали и Директор, и декан. Именно в тот момент она поняла, что у неё есть крылья за спиной. Эти крылья были настолько могущественные, что девушка перестала страшиться последствий. После этого и Пожиратели стали осторожней вести себя возле девушки. Гермиона признала, что до этого никогда не пользовалась Империусом. Реддл оценил её умения и на следующий день предложил попрактиковаться Круциатусом на Лестрейндже. Сначала девушка отказалась, сказав, что это слишком жестоко, но через день услышала разговор Розье и Лестрейнджа о том, что у неё кишка тонка и, вообще, она слаба. Тогда Гермиона без подготовки вышла к ним и применила Круциатус на Виктоаре. Артемиус хотел помешать, но Долохов не позволил, обездвижив его. Ведьма знала, что за ней всегда ходит либо Нотт, либо Долохов, поэтому даже ухом не повела. Когда вопли Лестрейнджа ей надоели, она перевела палочку на Розье. Крики не были услышаны только потому, что Антонин успел наложить над ними заглушку. Том и Нотт после весь вечер смеялись над едва живыми друзьями, говоря, что Гермиону лучше не злить. Эйвери вспомнил бал и заявил, что легко отделался, но именно после этих проявлений силы и власти Пожиратели снова потянулись к магглорождённой. Она проявила силу, и это им понравилось. — Чем сегодня займёмся? — спросил Эйвери. — Впервые за столько лет в канун Нового года лежит снег. Может, побудем детьми? — Хочешь слепить кого-то? — шутил Розье. — Да. Слепим Тома и будем бросаться в него снежками, раз в реального не рискнём. Том фыркнул, а остальные засмеялись. В окно постучалась птица, и Антонин впустил животное. Серая сова села возле Гермионы. Ведьма дала ей поесть, а сама забрала посылку и хитро улыбнулась. — Что у тебя там? — спросил Нотт. — Это подарок для Тома. Завтра посмотришь. — Так нечестно. Сказала и не показала! Том спохватился на ноги, и Гермиона, вскрикнув, побежала на второй этаж. Реддл был быстрее, поэтому когда Пожиратели услышали визг, поняли, что ведьму настигли. — Такая милая, гордая, а в душе змея, — шутил Розье. — И не поспоришь. Вроде и тёмной магией пользуется, а вроде наказывает, — ответил Нотт. Гермиона упала на ковёр в первой попавшейся комнате, ведь её ухватил за талию Том и рухнул сверху. Он щекотал её, пока девушка не сдалась. — Отдавай мой подарок. — Если отдам сейчас, что ты получишь в день рождения? — Тебя. Гермиона искренне улыбнулась, и Том жадно поцеловал её. Пока она принимала поцелуй, он выхватил из рук коробочку и сел к ней спиной. Девушка засмеялась и обняла его со спины. — Хитрец. — Таковы урождённые слизеринцы. — Открывай. А потом я объясню, как отыскала его. Том ничего не ответил, а только вынул из коробочки перстень с чёрным рубином. Само кольцо было из серебра в виде змеи. — В общем, я отыскала упоминания о Салазаре Слизерине в Запретной секции и описание его портрета. Где портреты основателей вообще хранятся? — Говорят, в Отделе Тайн, в Министерстве. Это его? — Да. Не делай из него крестраж. Обещаю, ты случайно найдёшь медальон Салазара, вот с ним твори, что пожелаешь, а перстень оставь себе. Одно кольцо ты уже осквернил тёмной магией, но оно не принадлежало Слизерину. Оно было от Певерелов. — Сколько ты обо мне знаешь? — Много. Ну так что? Том посмотрел на перстень и надел на безымянный палец правой руки. Гермиона нежно поцеловала его в шею. — Герми, а если я предложу тебе вечную жизнь? — Крестраж? — Да. Если я найду для тебя что-то столь же древнее и могущественное, ты останешься со мной? Один крестраж. Всего один. Она слышала надежду в голосе парня, а сама задумалась над его словами. После того как она вернётся, её точно захотят убить. Ей не поверят. Выстоит ли она в одиночку против Ордена, даже если будет обучена тёмным искусствам? — Я не хочу никого убивать в этом времени, но там есть Долорес Амбридж и Беллатриса Лестрейндж. Их жизни принадлежат мне. И с помощью одной из них помоги мне создать крестраж. Радость на лице Тома впилась в сознание ведьмы, как самое прекрасное, что она видела, а он обнял еë. Реддл крепко прижимал свою девочку и нежно целовал в щёки, глаза и губы. — Я найду для тебя что-то, чем тоже дорожил Салазар. — Он ненавидел магглорождённых, найди что-то из Гриффиндора или Когтеврана. Я умная и храбрая. — Я знаю, что у Ровены Когтевран тоже были перстни. Дай мне пятьдесят лет, и я найду один для тебя. Гермиона засмеялась и согласно кивнула. Том смотрел на перстень и понимал, что эту красоту нельзя осквернять. Этот подарок он оставит себе на память. Сколько же ты сидела над книгами, скольким писала, скольких достала, чтобы найти перстень? Для тебя нет ничего невозможного, моя тёмная королева. Этого Том не сказал ей вслух, а просто обнимал. Обнимал ту, которая подарила ему любовь, и эту любовь он считал своей слабостью. Он уже сейчас понимал, что, если Гермиону хоть пальцем тронут, он убьёт каждого, кто был к этому причастен. Впервые ему было страшно, что с его девочкой может случиться непоправимое. Дамблдор оставит напутствия всем, кто был ему предан, о Гермионе и её переосмыслении мира. Но как помочь ей выжить до того, как она попадёт к нему. Уизли точно её обездвижат. Ничего. Я умён и хитёр. Уизли! Её подруга Уизли, которая нравится, по россказням Гермионы, Долохову. Это можно использовать. Да! Определённо, нужно использовать! Когда они вернулись к друзьям, те уже гуляли на улице, с помощью магии слепили снежного Реддла и были по нему снежками. Причём все. — Предатель ты, Долохов! — шутил Том, подходя к остальным. — Знаешь, ты иногда бесишь! — ответил русский и попал снежком прямо по носу снежного Волдеморту. — Десять очков Слизерину! — С кем я вожусь, а? — он посмотрел вопросительно на девушку, которая смеялась над проделками Пожирателей. — Гермиона, брось снежком ему в лицо. Наверняка он заслужил. Если не сейчас, то в будущем точно, — предложил Эйвери, протягивая «оружие». Гермиона ухмыльнулась и взяла снаряд, встав напротив снежного Тома. — Только попробуй, — шутил Реддл, глядя на ведьму. Грейнджер шаловливо замахнулась и резко развернулась, попадая настоящему Тому прямо в щёку. Все замерли, а Гермиона ухмылялась. Реддл хищно взглянул на неё и с разбегу набросился, закидывая девушку в сугроб. После этого все решили спасать волшебницу, поэтому били по Реддлу снежками в спину, но он будто не чувствовал, пока пытался защекотать Грейнджер, расстегнув её пальто. — Маленькая нахалка! — шептал змееуст. — Хватит! Мне щекотно! — кричала сквозь смех и слёзы ведьма. — Гермионе нужна подмога! — крикнул Нотт, и они с Долоховым резко оттащили Тома от слизеринки, а остальные трое бросали в него снежками. — Ну я вам устрою! Том лепил снежок за снежком и кидался ими во всех, пока Гермиона сидела всё ещё в сугробе и смеялась. Возле неё встал Лестрейндж и протянул руку. Она ухватилась и резко дёрнула парня на себя, заставив его сразу же оказаться в сугробе. — Изменники! — крикнул Реддл, подходя к смеющимся Виктоару и Гермионе. — Значит, вот как вы меня любите! — Прости, не удержалась, — смеялась девушка, пока Лестрейндж отдыхал на снегу. — О чём задумался? — спросила Гермиона, присев возле Виктоара. — Ты могла бы подумать, что будешь играть в снежки и валяться в сугробах с Пожирателями? Ведьма звонко засмеялась и подала руку Тому, который помог подняться ей на ноги. — И в самом страшном сне не додумалась бы до такого! — Хозяин, Антонин, — пропищал эльф. — Мы подготовили шашлык, мангал и шампуры. Всё, что приказала мисс Гермиона. — Отлично. — Что за новые маты? — спросил Розье. — Это маггловский способ жарить мясо на природе. Я научу. Тони, между прочим, так уже делал в России в детстве. — Чистая правда, — подтвердил Долохов. — Ребят, это хороший способ пообщаться и поесть шикарную еду. Не смотрите так, я рос в маггловском приюте, забыли? — Точно, — ответил Розье. — Тогда проверим, как магглы проводят время на природе. Может, и нам понравится. Гермиона улыбнулась, и они ещё долго играли, а после отдыхали, сидя на ступеньках мэнора, наложив на себя согревающие чары. На улице было темно, двор освещала почти полная луна, и сияли звёзды. — В городе такого не увидишь из-за заводов, — тяжело вздохнув, прошептал Том. — Верно, — ответила Гермиона. Долохов хмыкнул и выпустил невербально Патронуса в виде сибирского тигра. Животное вальяжно прогуливалось, а после, набирая темп, перешло на бег. — Эрьер, попробуй, — предложила Гермиона. — После тебя. Мы твою выдру месяца два уже не видели. Девушка улыбнулась и чётко произнесла «Экспекто Патронум». Но вместо выдры из палочки вырвалась королевская кобра. Гермиона резко спохватилась на ноги, не ожидая такого поворота. — Нагайна! — чётко произнесла девушка. — Азиатская змея? — спросил Эйвери. — Какая змея? — удивилась ведьма. — Маледиктус! — чётко произносит Эйвери. — В общем, это азиатские женщины, которые родились людьми, но во сне превращаются в змею. Наяву тоже могут, но это пагубно для них. Чем больше превращений, тем быстрее человеческую личность выталкивает змея. При этом змея всё помнит и понимает. — Говорят, что возле Дамблдора сейчас есть некая Нагайна, — произнёс Нотт. — Я слышал разговор Уизли и Пруэтта. — И каким образом она бросит Дамблдора и станет лучшим оружием…? — Гермиона умолкла, глядя на Волдеморта, как и все, а Том поднялся и подошёл к девушке. — Значит, она станет змеёй, и Дамблдор её предаст. А я змееуст. Я приму её, если повстречаю, — Том улыбался. — Она ударила меня носом, — Гермиона прикрыла глаза, но слёзы всё равно катились по щекам. — Том, она могла убить меня в Годриковой Впадине, а она ударила меня. Просто ударила! — Тебя никто не тронет из моих людей, — он обнял еë, и ведьма вцепилась в его плечи. — Чёрт, слишком много информации придётся скрывать в памяти. Ты уверен, что сможешь это сделать? — задумался Лестрейндж. — Я лучший легилимент в мире — смогу. — Поспорю. Будет получше, — Том удивлённо посмотрел на волшебницу. — Снейп, — ответила Гермиона. — А может, его учителем был я! — Может. Он не раскрывал секреты. Он меня ненавидел за то, что я зубрила, гриффиндорка и подруга Гарри. — Почему? — спросил Розье. — Не всё вам нужно знать, — ответил Том. — Ставлю сто галеонов, что Патронус Тома — Василиск! — заявил Долохов. — Патронусы парные, если ты влюблён. Гермиона — влюблена, вот её Патронус и подстроился под нашего Лорда. — Ставлю сотню, что его Патронус тоже королевская кобра, — поддержал Розье. — У меня не получается Патронус, — признался Реддл. — Неужели не появились прекрасные воспоминания? — грустно прошептав, спросила Гермиона. — Их стало очень много, милая. И все связаны с тобой, но стóит мне подумать, что ты оставишь меня на пятьдесят лет, всё счастье куда-то уходит. — Я вернусь, и сейчас рядом. Попробуй, Том. Один раз выбрось грустные мысли из головы. Больше не прошу. Один раз. Том улыбнулся. Он помнил, что ради него Гермиона начала изучать тёмную магию, ради него согласилась на крестраж. Ради его тёмной души решила отказаться от семьи и друзей. Один раз осчастливить её не составит труда. Вспомнив, как она шептала ему о любви, как отдавалась каждый раз, как смотрела на него, он чувствовал, как сердце начинало биться чаще, а дышать становилось труднее. — Экспекто Патронум, — прошептал ей на ухо Реддл, и из его палочки вылетел светлый луч, который превратился в огромного Василиска, обвившегося вокруг кобры, будто закрывая и защищая её от всех опасностей. Розье почти завыл, а Долохов победно улыбнулся. — В доме есть. Зайдём — отдам. — Куда ты денешься, — протянул слова Антонин. Все наблюдали за шикарными змеями: одна больше другой, он и она. Том обнимал девушку за талию и заворожённо глядел на Василиска и кобру. Сибирский тигр ластился вокруг ноги Долохова, пока русский не убрал его. — Ты больше не гриффиндорка, Гермиона. Забывай прошлое, — шептал на ухо Реддл. — Ты — змея. Шляпа первый раз ошиблась, но во второй раз распределила тебя верно. — Я была гриффиндоркой до встречи с тобой. Я переродилась. — Не обидно? — Нисколько. Девушка положила голову на грудь парня и продолжила глядеть на Патронусы. Они не заметили, когда Пожиратели оставили их пару наедине, ведь всё, что имело значение в этот момент, — это их чувства. Том ни разу не говорил Гермионе «люблю», но благодаря ей он вызвал Патронус. — Я думал о тебе, вызывая его. — Ты умеешь любить, Том. Пусть ты молчишь, но я знаю правду. — Я её не скрываю. Я твой. Патронусы обвились вокруг своих хозяев, пряча их поцелуй в свечении. Эту тайну не знал даже сам Дамблдор — Том не играл Гермионой, а любил.