Слова, жесты и их последствия (Переписанная работа)

***       — С ним вроде бы всё в порядке, — чей-то голос врезался в моё беспамятство, заставляя выплывать на поверхность, чего я совершенно не хотел. Чувствовал, что там меня ждёт нечто плохое, — я говорил тебе, что ты перебарщиваешь с этими охранными ловушками.       — А то ты не знаешь, какие люди бродят в таких местах, — другой, рокочущий, словно горная река, голос вроде бы оправдывался.       — Какие? Ну, какие люди? Этот был на машине! — первый не собирался сдаваться. — Машина-то не из дешёвых.       — Ага, и этот пацан, очевиднее всего, угнал её, — хмыкнул собеседник, — где он и такая тачка? Это, кстати, объясняет, почему она вся помята. Я опасался за нас, вдруг он был с оружием?       "Гады, какие гады!" — я не размыкал глаз, понимая, что сейчас мне выгоднее выглядеть беспамятным. — О, богиня, да посмотри ты на него! Ему лет то сколько? Пятнадцать? — вот это было обидно, конечно, мне через полгода семнадцать, я уже начал бриться. И я высокий. — Нужно как-то привести его в чувства.       — Да он очнулся уже, — бросил незнакомец и я дёрнулся от неожиданности. Притворяться больше не было смысла, я сел. Встретился взглядом с крупным мужчиной. Он смотрел участливо, очевидно, что это был тот из двоих, кто переживал за меня. Второй продолжал говорить: — видал? Всё с ним в порядке, я никогда не ошибаюсь. Я перевёл взгляд на говорившего и струхнул. Первый мужчина был крупным, да. Второй был огромным. И гораздо менее сочувствующим.       — П-пить, - голос охрип. Мне протянули бутылку воды. Пил я медленно, стараясь потянуть время и осмотреться. Меня вынесли из здания и уложили на траву, предварительно подстелив кусок старого брезента. И на этом спасибо, если, конечно — тут я разом похолодел — они не собираются меня в этом брезенте и похоронить. Я ведь понятия не имею, кто эти люди и какие у них намерения. Я не слышал, как они появились. Ни рёва мотора, ни лошадиного ржания, ничего. Не проезжали же они просто мимо на велосипедах. Они могут быть заодно с теми, кого я убил. Мне снова стало страшно. Сильно захотелось в туалет.       — Пацан, ты знаешь, что теперь это частная территория? Знак для кого висит? —вырвал меня из размышлений тот, что больше походил на преступника. Я вспомнил, что, действительно, по дороге видел знак, но не придал этому значения. Сейчас приходится расплачиваться за тупость. Оценив свои шансы, я понял, что пытаться бежать — бессмысленно. У меня всё ещё мутилось в голове после оглушения. И в открытом противостоянии я точно проиграю, меня отделают как грушу. Конечно, у меня был козырь — я всё-таки умел немного чаровать. Но тогда все мои старания, чтобы не наследить здесь своей энергией, будут напрасны. Дерьмо. Вот дерьмо.       — Извините, я не знал этого, — я решил держаться той линии, что они мне, сами того не зная, подбросили — что я простой подросток, ищущий адреналина. — Я поспорил с друзьями, что смогу переночевать на заброшенном заводе и принесу трофей. Вчера взял отцовскую машину и приехал, — теперь придётся снова брать эту машину и бросить её где-нибудь по дороге. Главное смыться отсюда.       Мужчина нахмурил брови. Очевидно, что он мне не поверил. И он даже любезно рассказал мне почему:       — Видишь ли, мой партнёр, вот он, — он показал на другого мужчину, — всего три дня назад подписал документы на приобретение этого участка. А лично я два дня назад установил здесь датчики движения. Они сигнализировали о проникновении лишь пару часов назад, но никак не вчера. Из этого следует то, что нам на уши вешают лапшу.       Дерьмо. О, теперь я всё понял! Два старых ублюдка больше не собирались избавляться здесь от тел, потому что завод продали. Наверняка, они уже подыскали другое место. А я-то считал, что всё продумал! Моя история ничего не стоит. Нужно было сказать, что авто уже было здесь, когда я пришёл. - Громила, полегче! – наконец, вступил в разговор и первый, менее пугающий мужчина. Он не выглядел таким обеспокоенным вторжением, как тот, кого он звал "Громила". Он просто выглядел обеспокоенным — погода менялась, как перед грозой. Вокруг что-то происходило. — Это просто пацан, да и что здесь можно такого ценного взять? Пусть уматывает и тьма с ним. Я хочу домой. Да, да! — закричал мой внутренний голос в полном согласии с этими словами, — Послушай его и просто отпусти меня!       Громила молчал, он уже не обращал на меня внимания, прислушиваясь к чему-то. Мы тоже замолчали. Вокруг быстро темнело. — Ложись! — заорал Громила и первый бросился на землю, показывая нам пример. Я рухнул, даже не задумавшись — инстинкт сработал как надо. На наших глазах старое здание поднялось на воздух, вокруг полетели осколки. Ударная волна подняла и отбросила автомобиль. Мой мозг недоумевал, почему мы ещё живы. Почему нас не размазало взрывом. Я повернулся, чтобы посмотреть — живы ли те двое, но их внимание было сосредоточено на пожаре. Там что-то происходило. Остатки завода, что не разметало взрывом, проваливались в землю. Словно гигантская пасть исполинского чудовища пожирала его. Она расползалась, подбираясь к нам и я заорал или просто подумал, что кричу. Я не слышал свой крик — вокруг нарастал гул, он перекрывал все звуки. Обвал остановился в десятке метров от нас. Мой мозг возвращался к первобытному состоянию, посылая по всему телу импульс бежать. — Жи.. Дер... — мужчина, что был ближе ко мне, со светлыми волосами, привлёк моё внимание и что-то пытался сказать. Я почти не слышал его из-за этого гула. Словно мы находились внутри трансформаторной будки невообразимых размеров. Он это понял и прильнул ко мне вплотную, прокричав в самое ухо: — Держись! Стайлз сказал, что худшее — впереди! — Что именно? — закричал я в ответ, пребывая в ужасе, — Что может быть хуже? Громила — Стайлз — явно готовился к чему-то. Купол — понял я. Нас защищал зачарованный купол, созданный им. Короткой молитвой я поблагодарил богиню за то, что этот человек мог чаровать. Я не ощущал ни проблеска своей силы и не смог бы сейчас сотворить ни единой паутины. — Аки! — мужчина откатился от меня и я опять не мог его слышать. — Что? — я дернул мужчину на себя, желая узнать ответ. Он снова прижался к моему уху: — Призраки. Дерьмо. Вот, дерьмо! Нам же конец. В мире нет ни одних чар, способных одолеть призраков. Эти стихийные выбросы энергии мёртвых разрушили не один город, посёлок или дом. Их учатся предсказывать, как плохую погоду, и у нас нет шансов, чтобы выйти победителями из этой передряги. Гудение нарастало до невыносимого порога. Мои барабанные перепонки готовились лопнуть, все зубы ныли. Я сосредоточился на том, что творилось вокруг — словно разверзглась преисподняя. Везде были вспышки. Сгустки чистой, яростной энергии врезались в купол, высекая из него искры. Купол ощутимо вибрировал. Я не знал сколько Громила сможет его продержать? Я взглянул на мужчин, те сплелись в одно целое, о чём-то ожесточённо споря. В отчаянии я стал молиться:—"Праматерь, не так бы я хотел умереть". Призраки носились вокруг по беспорядочной траектории, уничтожая всё, с чем сталкивались. Вспыхивали мелкие пожары и очень скоро вокруг нас всё горело. На куполе стали появляться трещины, сквозь них начал просачиваться дым.       Я подполз к мужчинам, с которыми, очевидно, мне предстояло погибнуть, оттолкнул блондина и закричал Громиле: — Я могу помочь держать купол! Что нужно делать? — Нужно выйграть время! — он схватил меня за руку и притянул к себе так близко, что я мог видеть все мелкие морщины на его малопривлекательном лице, — помощь близко! Берись за плетение!       Я сделал, как он сказал. Закрыл глаза, чтобы внутренним взором "увидеть" паутину Громилы и схватился за неё. Я стал ещё одним звеном в этой цепи, ещё одним проводником для здоровых потоков энергии. Это позволило укрепить купол на какое-то время, дым перестал сочиться внутрь. — Молодец! Молодец, — Громила заорал мне прямо в ухо и хлопнул по спине. Я старался изо всех сил, но чувствовал, что этого недостаточно. Время ускользало. Здесь в этой капсуле запасы воздуха были не безграничны. Но Громила не мог отвлечься, чтобы сотворить нам больше воздуха. Мозгу уже не хватало кислорода и он посылали запросы, вынуждая лёгкие дышать чаще, а сердце биться быстрее. Я как мог — сосредоточился на поддержании купола, гадая, сколько мы уже внутри и сколько времени пройдёт прежде, чем призраки истощатся.       Второй мужик, вдруг, навалился на меня и я услышал, как он закричал: — Они скоро будут здесь! Готовьтесь! Я открыл глаза и увидел разноцветные пятна. Купол внутри запотел от нашего дыхания, через него почти ничего не было видно. Дрожащей рукой я протёр его, создавая смотровое окошко. Гул стал заметно тише. Нам больше не приходилось прижиматься друг к другу, чтобы слышать. Я прильнул к окну, всматриваясь.       Саламандры. Большие и маленькие, всех цветов и мастей. Они поедали призраков. Уничтожали их без следа, очищали мир от сломанных потоков, оздоравливая это место. Белые саламандры тушили огонь — они терпеть его не могли. Этого не может быть, как, богини ради, как они здесь оказались? — Мы живы... — я хохотал и не мог остановиться, — Великая Проматерь, мы живы! Живы! — А ты сомневался, что ли? — сплюнул Громила, расплетая паутину и вставая на ноги. В куполе больше не было необходимости, — Кинану спасибо скажи, это он свой зоопарк выпустил. Да что там спасибо! Я готов был ноги целовать ему за спасение жизни! — Какого... здесь произошло? — мужчина — Кинан — впрочем, не ждал от меня никаких благодарностей, его волновало другое: — Какого хрена здесь появились призраки? — он принялся сосредоточено что-то вводить в компьютер, спрятанный в часах. — Мне пришлось открыть все вольеры! Придётся потрудится, чтобы загнать ящеров обратно. Словно в подтверждение его слов, саламандры, осознавшие, что здесь больше нечего ловить, стали по одному подниматься в воздух и разлетаться. Вокруг было так много пепла и разрушений. В земле образовалась глубокая воронка, гигантская рана на теле земли в глубине которой виднелись кости — остов старого мусороперерабатывающего завода. — Кажется, я знаю, как это произошло, — я сел обратно на землю. Ноги дрожали и отказывались держать меня. — Хотел бы я сейчас выпить!       Недолго думая, Громила сотворил бутылку виски. Я ещё нашёл в себе силы удивиться тому, насколько крепкий и выносливый этот мужик. Я с удовольствием глотнул спиртное и начал рассказывать. Мне пришлось рассказать всю историю своего похищения, от А до уничтожения тел в инсинераторе. — Ты хочешь сказать, — Громила переглянулся с Кинаном, — что в этом месте уничтожали тела? Много тел? Прямо здесь? — Да, — выдохнул я. Я ощущал смертельную усталость. Адреналин схлынул и меня непреодолимо тянуло поспать. — И ты это всё видел, потому что... какой-то неведомой силой смог убить похитителей и забрать их воспоминания? Силой, которую ты не контролируешь и не понимаешь? — Если вкратце — типа того, — я готов был заснуть прямо здесь, на островке зелёной мягкой травы посреди пепелища. — Вот херня, — вздохнул Громила, усаживаясь рядом на землю, — это место давно сломалось. Души следуют за своими телами до самого конца. — Но почему? — Кинан жаждал подробных объяснений, что-то нервно клацая в своих часах, — Если бы такое происходило в каждом месте массового захоронения — от всего мира ничего не осталось бы! — А почему возникают молнии? — ответил Громила вопросом на вопрос, чем раззадорил партнёра: — Это я как раз могу объяснить. При столкновении разнозаряженных облачных масс возникает разряд. — Вот именно! Разная энергия жертвы и убийцы. Причём не каких-то абстрактных преступников, это оказались те самые преступники, которые оборвали жизни тех, кто был здесь похоронен. Вы представляете, как долго копилась эта мёртвая энергия? — Громила смотрел на нас обоих. После того, что я пережил за один день — этот человек уже не казался таким пугающим. Боялся я теперь лишь того, что могу сотворить сам. По глупости. По незнанию. По безалаберности. — Но почему же тогда я не погиб с этим взрывом, как только сбросил тела в печь? — я ощущал себя раздавленным. Я почти захлёбывался в потоках жалости к себе. — Ну, область возникновения призраков до конца не изучена, это всё ещё в стадии экспериментов и теорий, ни одна из которых не смогла победить другую, — Громила призадумался, — возможно, в этом случае, телу необходимо было догореть, чтобы освободить душу. — Как бомба отсроченного действия, — предложил свой вариант Кинан, и он кивнул, соглашаясь. — Что вы собираетесь со мной делать? — теперь, когда тёмных пятен в этой истории не осталось, пришло время подумать и о своей судьбе. Но ничего хорошего я не ждал.