Семёрка

Чимин с Юнги, конечно, удивляются, видя двух парней в бункере. Второй даже глаза закатывает, потому что это все ещё его дом, так какого фига никто его не спрашивает, можно ли привести сюда ещё кого-то? Ещё и омега. Лучше не придумаешь. — Знакомьтесь, — Намджун улыбается немного нервно, — это Тэхён. — После этого шепчет, чтобы слышал только старший. — Он что-то знает. Мин хмурится, а затем вздыхает. После этого подходит ближе к омеге, словно обнюхивая его, а после отвечает: — Так ты действительно что-то знаешь? Новый знакомый нервно облизывается, а затем отвечает: — Вообще-то, не намного больше, чем вы, так что... — Он сказал, что нас осталось шестеро, — вдруг перебивает его Джун. Юнги переводит на него свой взгляд, а после обратно на омегу. — С чего ты это взял? — Я... Просто знаю. — Ким Тэхён словно боится сказать правду, на него смотрят слишком пристально. — Ты это просто знаешь? — Мин хмыкает: — Всё ясно, он просто выдумщик, каких полно. — Но это не так! — омега пытается восстановить свою репутацию. Он не лжет и не выдумывает. — Тогда скажи мне, почему ты так думаешь? Откуда знаешь? — Отец рассказал. Намджун застывает с открытым ртом, Чимин просто сидит молча и смотрит на них троих, Юнги продолжает опрос: — Что он тебе рассказал? — Он говорил мне, что когда-то наступит день, когда все исчезнут. Но будет ещё пять человек вместе со мной, кто останутся. Это все. — Шесть человек... — шепчет Намджун. — Вы верите ему? — Юнги обращается к своим сожителям. — Какой смысл ему врать? — вдруг подаёт голос Пак. — Может, ему просто нравится издеваться над нами. — Послушайте, я правда слышал это от отца. И... Если не верите мне, не надо. Я тоже не верил, пока не... — Подожди, что он ещё говорил? — спрашивает Джун. — Только это. — А... Как ты нас нашёл? — Я и не искал. Отец сказал, что вы сами меня найдёте. Он говорил, что я должен оставаться дома и не пытаться вас искать, вы все равно окажетесь рядом. — Твой отец... Он что, предсказатель какой-то? — интересуется Намджун. — И вовсе нет! — Тэхён понимает, что ему не верят. — Я ведь не рассказываю вам про чудеса и магию, просто сказал, что в мире осталось шесть человек. "В мире осталось шесть человек", — проносится эхом в голове у каждого. — Это даже звучит глупо, — Юнги обрубает строго, ему верить людям сложно, особенно сейчас. И, к тому же, давно этот парень перестал быть наивным школьником, если вообще был таким когда-либо. — Тэхён, оставайся, — просит Чимин, улыбаясь. — Это исключено! — кричит Мин. — Не обращай внимания на него, — продолжает омега. — А ничего, что это мой дом? — альфа готов рвать и метать. — Он просто всегда кричит, а потом успокаивается. Правда, не обращай внимания. — А спать мы где будем, умник? — не отстаёт старший альфа. — Мы позаботимся об этом, да, хён? — Пак буквально умоляет Намджуна. — Да, конечно, без проблем. Спят они следующим образом: Пак ложится к своему новому знакомому-омеге на один матрац. Джун спит один на таком же матраце, а Юнги свое кресло не променяет ни на что. И все равно ему, что спать вот так - не очень-то полезно. В голове лишь крутится цифра шесть, и если прав этот Тэхён, то нужно ждать ещё двоих человек. Кто они? Как выглядят? Придут ли сюда сами? — Ничего неизвестно... — шепчет Мин. — Что? — переспрашивает Намджун. И Юнги понимает, что, кажется, сказал это вслух. Дни тянутся муторно. В бункере четырём уже тесновато, он небольшой, квадратов двадцать максимум. Но даже так не хочется никуда уходить. Конечно, можно вернуться домой и все дела, но страшно. Страшно и все. Неизвестность, с которой ничего не поделаешь, охватывает с каждым днем все сильнее. Неизвестно вообще ничего: что делать дальше? Как жить? Зачем жить... Юнги гонит от себя депрессивные мысли, ведь смысл жизни у него был, а сейчас лишь тупой болью отдаёт в сердце. Надежда с каждым днем становится все меньше, а выкуренных сигарет все больше. Неужели теперь все так и будет? Вообще люди по своей натуре существа странные. Они всегда надеятся. Всегда. Неважно, насколько им плохо, насколько безвыходной кажется ситуация, надежда присутствует всегда. Необязательно на то, что станешь счастлив, а скорее, что будет лучше хоть немного. Хоть чуть-чуть ситуация прояснится. Но Мин почему-то теряет свою надежду. Медленно, но верно осознает, что все близится к концу. Хотя, на самом деле, конец наступил уже давным-давно. Пара дорожек, таких скупых но искренних, стекает по лицу альфы. Больно так, что дышать становится сложным. Но. Ничего не поделаешь, хоть кричи, хоть волком вой. — Хён, — шепчет Чимин, присаживаясь рядом. Он тоже видит это солнце, что медленно восходит, значит, Юнги просидел здесь всю ночь и не спал. Он холодный, как лёд, но ему словно все равно, словно он специально только этого и добивается. — Пойдём домой, простудишься... — Не хочу, — всхлип, но слишком тихий, чтобы омега услышал. — Хотя бы оденься тепло. Молчание, игнор, словно Пака здесь нет и вовсе. Он уходит, а альфа радуется, что младший оставил его одного. Но парень возвращается с пледом, которым укрывает Юнги. Становится теплее. — Всё будет хорошо, хён, — тихо говорит Чимин, — ещё увидишь.