Семёрка

Намджун выходит из душа странным. Его глаза такие мутные и пугающие. Омеги сглатывают, а Мин приглушенно ощущает запах альфы и ужасается. Ким-старший становится словно невменяемым, уставившись на Тэхёна, у которого слышен запах сочного зеленого яблока. — Х-хён? — голос омеги трясётся, он смотрит на Джуна, а потом на Юнги. Хотелось бы Мину самому знать, что делать дальше. — Намджун, — произносит старший, — у тебя гон? Ким-старший кивает, надвигаясь к омегам, те начинают испуганно визжать, но Мин не даёт ему дойти до них, схватив за руки и сцепив их у него за спиной. — Пиздец, а я думал, веселее уже не будет, — произносит Юнги. Чимин и Тэхён загнанно дышат, боясь пошевелиться. — Хён, ты же не дашь ему наброситься на нас? — спрашивает Пак, смотря на старшего. Это риторический вопрос. Конечно, он не даст, не позволит. Теперь придётся именно ему защищать омег. И неужели ему больше заняться нечем, кроме как делать это? От людей одни проблемы, лучше сидеть одному спокойно и не знать всего этого. Мин дует себе на чёлку, что мокнет от пота, потому что альфа из его рук вырывается. А держать его тяжело, ведь он сильный и высокий. — Чимин, иди сюда, помоги мне! — просит старший, и Пак слушается, несмотря на страх. На него хотя бы не реагируют так, как на другого омегу. — Куда его? — В душ, ему нужно охладиться немного. Прохладная вода стекает с чёлки, мокрая одежда до того неприятная, что хочется сорвать её с себя. Медленно, но верно осознание возвращается. И лучше бы ему этого не делать. Первым Джун видит Юнги, который смотрит спокойно, прижимая его руки к полу, пока сидит на корточках. Вторым он замечает Чимина, который льёт эту самую прохладную воду из душа прямо на него. Остаётся только один вопрос: что, нахрен, происходит? — Хён, а что, собственно... — начинает Ким, но его быстро перебивают. — У тебя гон и ты совсем сдурел. Так будет лучше, поверь, — отвечает Юнги. — Что лучше? — Побыть под холодной водой и остыть немного. Возбуждение проходит. Ким пока молчит, не зная, что случилось. Видно его разум затуманился настолько, что он потерял ощущение действительности. — Ух, — Юнги отпускает Джуна, выдыхая, а затем отходит от него подальше. — И с чего бы это ты так на Тэхёна взъелся? Понравился? Намджун быстро хлопает глазами, Чимин хихикает, а старший альфа продолжает издеваться: — Ты так глядел на него, я чуть не подумал, что вы - истинные. — Во-первых, хён, — парень в мокрой одежде, наконец, подаёт свой голос, — он мне не нравится. Во-вторых, мы не истинные, а в-третьих, что? Я что сделал? — Чуть не набросился на бедного омегу. Ты с ума сошёл? — Но я не помню... Я... Я помню только то, как был в душе, затем, вроде, оделся... А дальше... Хён, а что вы с Чимином тут делаете? И почему я мокрый? — Потому что у кого-то поплыли мозги, а ещё этот "кто-то" опасен для общества, а поскольку у нас демократия... Мы решили остудить твой разум с помощью холодной воды. Я говорил уже. Пак снова смеётся. Смешно ему... — Нет, погоди, я не мог так взять и потерять над собой контроль. Этого никогда не было раньше, — не понимает Намджун. — Значит, теперь будет. И я не знаю, что с тобой делать. Джун, ты умный, поэтому говори нам решение этой проблемы сразу, до того, как снова впадешь в транс. — Я не собираюсь... Впадать в транс. — Хён, — вдруг говорит Чимин уже серьезно, — будет лучше, если ты на время изолируешься... Просто Тэхён напуган, да и вообще... — Вот от кого, от кого, а от тебя я не ожидал это услышать, — как-то обиженно говорит Намджун. — Ладно, изолируюсь. Ким вырывается из хватки Юнги, а затем выходит в бункер. Там он видит омегу, который смотрит в пол, а почувствовав альфий запах, поднимает голову. Их взгляды встречаются, Джун вздыхает, а затем идёт на улицу, открывая люк. Пак норовит побежать за ним, он, все-таки был слишком резок с Намджуном. Мин же останавливает омегу, говоря, что тот попсихует немного и вернётся. Итак, альфа в мокрой одежде выходит на холодную улицу. С него ещё стекают капли, и он неприятно морщится, садясь на асфальт. Изначально идея была плохой, ему некуда изолироваться, ведь дома у него нет. Смутно, но память возвращается. Намджун вспоминает то дикое желание при виде Тэхёна, а ещё ему страшно от воспоминаний об этом состоянии, когда полностью теряешь над собой контроль. Наверное, он действительно опасен, и будет лучше переждать какое-то время. Скорее всего, никто на него не злится, иначе вообще выгнали бы насовсем. Сейчас просто попросили на время изолироваться. Ким прикрывает глаза, вздыхая. Ему вот так сидеть придётся ещё неделю точно. Холодно, возбуждение снова давит на ширинку, голова начинает кружиться, и все происходит нельзя лучше. Хочется брать всех подряд, гон - штука опасная. Но холод отрезвляет немного. Вот они - друзья, оставили его совсем одного замерзать. Чимин ходит взад-вперёд, смотря в пол. Он делает это уже очень долго, и Юнги не выдерживает: — Да хватит уже, сядь и прижми задницу! Пак смотрит на Мина, закатывая глаза, а затем говорит: — Ты - эгоист, хён! Неужели тебе действительно все равно? — Нет, мне не все равно, просто... — Что? Ну? Давай, скажи это вслух! — О чем ты вообще говоришь? — альфа тяжело вздыхает. — Возможно, нам следует вернуть его домой. И ты, Пак Чимин, извинишься за свое поведение. Понятно? — Ладно, — омега кивает головой. — Теперь доволен? — Вполне... Когда увидишь его... Скажи, что я не хотел. Совсем не слежу за тем, что говорю, и вообще... — Он поймет в любом случае. Он же умный вроде, да? — Да, а теперь скорей иди за ним, хён. Я просто переживаю ужасно. — Вы, омеги, такие странные... — фыркает Юнги, а потом идет к люку, через него выходя на улицу. На улице уже глубокая ночь. Намджун кашляет и шмыгает носом. Заболел всё-таки, но гордость не позволяет вернуться, поэтому парень все идет и идет, куда его глаза глядят. А чего он вообще ожидал от чужих ему людей? Живут они хоть месяц, хоть годы - какая разница? Все равно никто друг другу. Хотелось бы пойти домой, но нет дома. Приходится ходить-бродить. Неделю целую, и если раньше было не так сложно делать это, сейчас, вспоминая прошлое и точно зная, что на улице жить невозможно, больше не хочется повторять то же самое. Но ноги почти не держат, чувствуется температура и хочется буквально свалиться посреди дороги. Машины все равно никто не водит, поэтому нестрашно, что что-то пойдет не так. Все же пока у альфы мозги хоть чуть-чуть, но варят, простуда не отуманила их до конца. Он садится на асфальт, смотря перед собой и посильнее натягивая на себя тонкую рабашечку, под которой только одна футболка. Они даже как-то сумели высохнуть на нем, что просто удивительно, ведь в такую погоду все только мокнет, но никак не высыхает. Парень смотрит на серый асфальт и видит маленькие темные точечки, их становится всё больше. А затем ощущается противный дождик, который стремительно превращается в ливень. Вот сейчас точно капец. Вот реальный. Но в какой-то момент капли перестают ощущаться, Джун поднимает голову и видит над собой черный зонт. А еще улыбку такую красивую, с ума сойти можно. — Ты... Кто? — шепчет Джун. Он видит человека, по запаху - омегу, который настолько хорош собой, что напоминает Солнце. — Я отвечу, но ты тоже ответишь мне на один вопрос, договорились? — Да. — Я Ким Сокджин. А ты, парень, почему ходишь вокруг моего дома? — П-правда? Ты здесь живешь? — спрашивает альфа, он начинает заикаться от холода. — Конечно, пойдем, а то простудишься. И после этих слов Намджун вдруг чувствует себя кому-то нужным. Впервые за сегодня.