Семёрка

*Прошло полгода*

Намджун помогает Сокджину спуститься по лестнице обратно в бункер. Снаружи так жарко, но ребята просят беременных омег быть именно там, пока они делают капитальный ремонт. Начали ещё в мае, сейчас уже июнь, и они продвинулись не то чтобы совсем мало, но и не так, как хотелось бы. В режиме стройки жить непросто, Джун хочет закончить как можно быстрее. Второй этаж-то они прорыли, залили его бетоном, увеличили свою территорию, но никто не подумал, что у них теперь нет даже пола, а всё жилище похоже на огромную пропасть. Юнги помогает Сокджину спрыгнуть с последней ступеньки. На этой лестнице, прибитой к стене, упасть можно раз десять. Расстояние от ближайшей (и единственной, к слову) поверхности до крышки люка составляет метров семь в длину. Ширина осталась той же - 20 квадратных метров, но поскольку комнаты теперь две, общая площадь, кажется увеличилась в два раза. Почему в два? Потому что это потолки увеличились и стали выше, а само пространство, вроде как, всё то же. Омега выдыхает, вставая на бетонную поверхность. Тут намного холоднее, потому что глубже. — Так, ну что, хён, как тебе? — спрашивает Мин. Вскоре и Намджун спрыгивает с лестницы, улыбаясь. — В общем, не плохо. И да, тут действительно прохладно. Можно я побуду здесь ещё? — умоляет старший омега. Юнги хмыкает, всё прекрасно понимая. На улице нормальный человек в такое время сам, добровольно, находиться не станет. — Это ты, хён, у парня своего спрашивай, — отвечает Мин. Сокджин кладёт руки на свой выпирающий живот и поджимает губы, смотря на отца своего будущего малыша и глазами умоляет побыть на холоде ещё немного. — Ладно, — сдаётся Намджун, — так и быть. Оставайся. Омега целует своего парня, улыбаясь. Юнги лишь хмыкает, наблюдая за этой картиной, а затем идёт наверх, поднимаясь по лестнице прямо к выходу. Пока тепло они ночуют на улице. Ребята сколотили кровати из досок. Мин оказался очень рукастым, поэтому сказал, что и детям кроватки сделает. Альфа видит Чимина, смотрящего вдаль. Тот думает о чем-то ему неизвестном. — Привет, — здоровается младший, — когда пойдём работать? — Когда Джин-хён чуть остынет от жары. Беременные омеги - капризные, — смеётся старший. — Я слышал, что Тэхён на днях у Чонгука клянчил мороженое, — Пак вздыхает, — а у нас даже холодильника нет. Мин весело хмыкает, кивая, а после добавляет: — И это у них только шестой месяц, дальше что будет? Чимин смеётся, а после поворачивает голову к старшему. Пак смотрит на него, не отводя глаз. — Что? — почти шепчет Юнги. — Нет, хён, всё в порядке. У тебя скоро гон? Мин сглатывает, поджимает губы, а после отрицательно мотает головой. — Давно не было? — переживающе спрашивает омега. — Давно. С того самого дня и до сих пор. Твой брат, — альфа тяжело вздыхает, — у него моя метка. Знаешь, когда у истинных метка, то они чувствуют друг друга. Но я его совсем-совсем не чувствую, словно его не существует. Младший переводит взгляд вдаль, туда, куда смотрел недавно, а после произносит: — Тебе пора принять это. Вы не увидитесь, сам понимаешь, почему... Юнги прикрывает глаза, а после начинает мотать головой, отрицая все эти слова. Он не хочет слышать это, ему от этих фраз адски больно. — Прости, хён, — извиняется Чимин, — оставить тебя одного? Альфа кивает. Когда Сокджин (о, чудо!) поднялся по лестнице, он, взявшись с Намджуном за руки, выходит на яркий свет, сощуриваясь немного. Хосок, от нечего делать, занимается спортом, качая пресс. Чуть дальше Тэхён с Чонгуком сидят на покрывале и разговаривают. Альфа лежит у старшего на коленях, а омега гладит того по волосам. Ким где-то слышал, что родителям нужно говорить с ребёночком, чтобы он привыкал к их голосам. Чонгуку эта идея понравилась, поэтому он днями напролёт что-то рассказывал Тэгуку, да, они своему малышу уже даже имя выбрали. — Все сюда! У нас собрание! — кричит лидер и ребята, слушаясь, сразу идут к бункеру. Хоби подбегает к Чимину, резко хватая его под колени, и усаживает себе на спину. Омега визжит, хватаясь крепче и весело смеётся. Подкидывая его в воздухе пару раз, альфа заваливает младшего на кровать, а после садится рядом. Сокджин, стоя напротив них, смеётся. Юнги тоже уже здесь, от него сильно пахнет сигаретами, это не остаётся незамеченным, но никто ничего не говорит. Чонгук, держа Тэхёна под руку, приводит его к их месту. — Альфы и Чимин должны сегодня ещё поработать на огороде. Тэхёну с Сокджином, конечно, это делать не стоит, у них уже срок большой, с животами это неудобно. — Хорошо, я только переоденусь во что-то полегче, — произносит Пак. Все остальные кивают. — Я тогда приготовлю что-нибудь, — предлагает Джин. Никто совсем не против, потому что с огорода они обычно приходят уставшие, как звери. — А я банки поищу, чтобы потом начать солить овощи, — улыбается Тэхён. С приходом беременности у омеги округлились щёчки, поэтому выглядит он совершенно очаровательно. Даже обычно серьезный Чонгук слегка приподнимает уголки губ, смотря на него. — Тогда повеселитесь тут! — говорит Намджун, после чего подходит к своему омеге, приобнимая за талию и целуя в щёку. Сокджин чуть облокачивается на него спиной, прикрывая свои глаза. Юнги собирает необходимые предметы: грабли и лопаты с собой. Чимин возвращается довольно быстро, одетый в свободную белую майку и джинсовые шорты. Недавно он покрасил волосы в красный, найдя краску всё в том же супермаркете, в отделе бытовой химии, и ему очень идёт. Хоби абсолютно доволен сменой имиджа своего омеги, даже сейчас альфа глазами спускается по его рукам и едва сдерживается, чтобы не облизать собственные губы. — Идём? — спрашивает Пак, улыбаясь. Все пятеро берут по инструменту и идут туда, где они посадили семена. Это участок одного из домов, там много места и оно так хорошо подошло под посев. На грядках торчат разросшиеся побеги, а под самими листочками виднеются будущие овощи. Чимин хлопает в ладоши каждый раз, видя их. Это то, что они сами создали, от этой мысли так тепло на душе. К концу лета у них будет большой урожай из капусты, огурцов, помидоров, моркови, редиса, лука и чеснока. Картофель нужно будет копать только осенью, но он, наверное, самый важный из всех культур. Они решили посадить всё, что было в магазине. Конечно, семян много и они останутся на потом, но вид у них всё тот же. Ещё сейчас они постоянно собирают урожай клубники, которая зреет не по дням, а по часам. Тэхён с Джином варят из неё варенье, заставляя банками будущий погреб. Малина и смородина тоже растут исправно, но они ещё зелёные, нужно подождать ещё немного. Чимин наклоняется, начиная полоть грядки. Солнце жарко печёт, капельки пота стекают по омежьему телу. Хоби граблями рыхлит землю, но то и дело отвлекается на своего парня. В штанах становится непозволительно тесно и жарко, неудобно. Красные волосы Пака свисают ему на глаза, и он то и дело поправляет их тыльной стороной ладони в перчатке. Намджун и Чонгук поливают будущий урожай лейками, Юнги ходит и смотрит, можно ли уже что-то собрать. Он видит пару огурчиков на грядке и так счастливо улыбается. Это они сами их вырастили. — Чимин-а! Ты выглядишь так сексуально в этой маечке! — Хоби подходит к нагнувшемуся омеге, пахом прижимаясь к его заднице. — Нет желания уединиться? Пак хмыкает, разворачиваясь к нему лицом и затягивая в поцелуй. Хоби сразу же опускается руками на его задницу и подбрасывает в воздух. Чимин смыкает свои ноги на его талии, отстраняясь, а затем бешенным поцелуем впиваясь в чужие прекрасные губы. Хоби быстро несёт его к обратной стороне дома, прячась там от посторонних глаз. Когда они оказываются в теньке и закрытые толстой стеной от трёх альф, Чимин обнимает за шею, скидывает перчатки с рук, а позже его спиной ударяют об стену, прижимая к ней вплотную. Хоби скользит языком по шее, носом прислоняясь к железе, которая выделяет омежий запах. Пак навязчиво пахнет арбузом. В такую жару так и хочется ощутить этот вкус на языке. Омега выгибает шею, загнанно дыша и прикрывая глаза, отводит голову в сторону, подставляя свою шею под поцелуи. Альфа целует жадно, засасывает кожу, зубами кусает, а после зализывает укусы за собой. — Ох, хён, — постанывает младший, выдыхая так несдержанно. Чон опускается поцелуями вниз по груди, рыча и ладонями толкая младшего в плечи, вдавливая его тем самым в поверхность. Чимин держится за его шею, потираясь передом о чужой пах. Омега прикрывает глаза, ощущая древесный запах перед собой так сильно и понимая, что у альфы начался гон. Конечно, старший бы не стал набрасываться на него так, не будь у него такой острой необходимости. Сам не понимая как это произошло, Пак оказывается без шорт и нижнего белья, а длинноватые тонкие пальцы уже орудуют внутри, растягивая. Чимин подаётся вперёд, потому что слишком хорошо и слишком возбуждающе. Делать это на улице, зная, что в любой момент застукают. Парень становится сам не свой, накрывая мягкие губы перед собой страстным поцелуем и забывая самого себя. Пальцы попадают по простате так ловко, Чимин выгибается в спине, ногами обхватывая чужую тонкую талию как можно крепче. Хоби освобождает и себя от одежды, убирая пальцы и направляя себя внутрь омеги рукой. Альфа целует шею, слыша под собой стоны. Одной рукой он держит Пака за задницу, второй упирается в стену, входя до самого основания. Чимин выдыхает так громко, закусывая собственные губы и хныча от возбуждения. Его глаза всё время прикрыты, но когда он открывает их снова, то видит тёмный озорной взгляд старшего. Хосоку вот только совсем не до веселья, он ухмыляется, а потом начинает подмахивать бёдрами, то и дело попадая по простате. За это время близость у них была так часто, что альфа знает тело омеги как своё собственное и умеет делать младшему хорошо. Чимин задыхается собственными хриплыми стонами, когда продолжает бёдрами подаваться навстречу альфе и получает такое нужное трение. Хоби ловит его губы своими, подключая язык. Мычание Пака такое возбуждающее. Старший вдавливает его в стену, чувствуя, как от желания сходит с ума. Он ускоряется, срываясь на бешеный темп. Чимин облизывается, чувствуя, как его тело содрогается от возбуждения. Он кончает, тяжело дыша, его ставят на ноги, резко прижимая щекой к стене и подкрадываясь сзади. Хоби держит его одной рукой за талию, второй же обхватывает шею. Пак откидывает голову назад, чувствуя, как в него снова входят. Его член дёргается и прижимается к животу. Темп альфы сразу превращается в запредельно быстрый. Так жарко, пот стекает в три ручья. Чимин облизывается, его щека касается холодной стены, горячая рука сжимает шею так сильно и перекрывает кислород. Сумасшедше офигенно. Хоби дышит загнанно, его мокрая челка липнет к щекам и глазам, но это всё такие мелочи. Парень сдувает их, продолжая усиленно толкаться. В какой-то момент тела прошибает молнией удовольствия. Чимин чуть ли не падает, да и Хоби вместе с ним, но их спасает впереди стоящая стена. Они держатся за неё, дыша загнанно и растворяясь в оргазме. Чон кончает внутрь омеги, младший делает это уже во второй раз. Он, обессиленный, прижимается лбом к стене. — Это было громко... — выдыхает альфа. — Думаешь, они слышали? — хмыкает омега. — Конечно слышали. Но ничего. Пусть Намджун с Чонгуком позавидуют немного. Им омеги не разрешают, — смеётся Хоби. Чимин тоже смеётся, разворачиваясь и довольно целуя своего альфу. Сначала движения губ медленные и мягкие, но со временем страсть разгорается снова, как спичка. Пак сминает чужие губы, то и дело покусывая их. Его вдруг снова прижимают к стене, не давая почувствовать никакую опору под ногами. Омега хрипло дышит, когда Хоби кусает мочку уха, а после переходит на шею, зализывая за собой выступающие кровавые следы. Альфа не торопится ставить метку, хотя и очень хочется, ведь это решение нужно обдумать. Только вот думать сейчас не получается у них обоих, потому что страшное возбуждение диктует свои правила. — Мм, — выстанывает младший, когда в него входят рывком и ударяют по простате. Тело пронзает молнией, и омега только и успевает повторять имя альфы, с которым ему так хорошо.