Семёрка

*Три года назад*

Мужчина в белом халате глазами пробегает по листку, прикреплённому к твёрдой подставке специальной железкой. Это список. Надо сказать, требований в нём очень много. Слишком много, что они даже кажутся невыполнимыми. — Уверен? — хмыкает он, смотря так, словно все пункты там - что-то непосильное. Омега прикрывает глаза, сглатывает, а после всё же кивает. — Тебе придётся сделать операцию по удалению метки. Он не должен тебя чувствовать. Понимаешь, должна создаться иллюзия, что тебя уже нет в живых. — Это обязательно? — Значит, всё-таки не уверен? Джи́мин, немного подумав, отрицательно мотает головой. Он настроен твёрдо. — Ты смелый омега, а ещё упрямый, — мужчина в белом халате отмечает что-то шариковой ручкой в списке. Омега готов поспорить, что слышит звук, как по бумаге проходится этот маленький железный шарик, и это действует на нервы. — Скажите, Вы же возьмёте меня? Позволите хотя бы наблюдать за ним? — Пак поджимает губы, смотря в надежде. — У меня есть выбор? — мужчина весело вскидывает брови наверх. Довольно интересная привычка. Он усмехается, хотя знает, что ничего смешного в этом нет. — Ты действительно хочешь этого, но не понимаешь, что это может быть опасным. — Мне всё равно на опасность. Я хочу быть рядом с человеком, которого люблю. Мужчина приподнимает очки, смотря как-то не так, как раньше. Слишком серьёзно. — Во-первых, ты должен понять, что этого не будет. Понятие "рядом" тебе придётся забыть. Максимум, что тебе позволено - это видеть его на экране. — Для меня это уже значит рядом, — отвечает омега, кусая губы. Он справится? Выдержит? Сможет любоваться им изо дня в день, но не чувствовать совершенно? — Это может стать весьма интересным наблюдением для нашего проекта. Хорошо, если ты согласен, то распишись здесь. Мужчина подаёт тот самый список. Каждый пункт в нём отмечен галочкой. Джи́мин сглатывает, он не смотрит особо на то, что там стоит, ему всё равно, омега подписывается. А ещё ему не хочется расстраиваться лишний раз, потому что остаться здесь - единственная его возможность, чтобы вообще остаться.

***

Джи́мин резко садится на кровати. Рядом с ним, у самой стены, лежит Юнги и мирно посапывает. Омега пытается восстановить дыхание, пот стекает по вискам, а взгляд не может сконцентрироваться. Пак-старший дышит глубоко и рвано. "Это всего лишь сон, " — успокаивает он себя. Парень кладёт руку на свою шею и не может нащупать метку, хотя отчётливо помнит, что она у него была ещё пару дней назад. Да и к тому же, Юнги о ней тоже спрашивал, значит альфа пометил его когда-то. Но в голову напрашиваются странные мысли, воспоминания словно ему не принадлежащие. Во сне был мужчина, кажется, врач, если он в белом халате. Он говорил, что нужно избавиться от метки, и вдруг сейчас её нет. Этот мужчина кажется очень знакомым. Таким человеком, которого ты мог бы видеть каждый день в течение долгого времени. Но Джи́мин уверен в том, что среди людей, с которыми он общается, таких нет. Это странно. Тёплые юнгиевы губы вдруг касаются его плеча. Омега смотрит на него, понимая, что его истинный действительно рядом. В собственной голове упрямо слышится: "Я так скучал", это ощущение сильное до безумия. Но Джи́мин знает, что до этого видел альфу пару дней назад. Они, кажется, тогда ещё поругались... И всё бы ничего, если бы эти "пару дней" не были три года назад. Кажется, омега начинает сходить с ума. — Плохой сон приснился? — хрипловатым ото сна голосом спрашивает Мин. Джи́мин сглатывает, коротко кивая. — Бывает, мне тоже иногда кошмары снятся, — продолжает старший. — Юнги, мы можем выйти на воздух? — шепчет Джи́мин, чтобы не разбудить других. — Да, хорошо. На улице холодно. Юнги достаёт пачку сигарет и берёт себе одну штучку, вставляя в рот. Колёсико зажигалки трётся о большой палец, пламя, оранжевое и тёплое, переносится на бумагу. Едкий дым заполняет всё ближайшее пространство рядом с собой. — Ты снова куришь, — недовольно бросает омега. — Прости, — Мин жмёт плечами, затягиваясь, а после отвечает, — ты просто очень долго не появлялся. — Где я был всё это время? — Джи́мин глазами водит по знакомым чертам. — Не знаю. Спроси что-нибудь полегче? — Почему Чимин меня ненавидит? — Пак-старший ждёт ответа на этот важный вопрос. — Этого я тоже не могу сказать. — А остальные ребята. Почему я всем им не нравлюсь? — голос Джи́мина дрожит, словно он вот-вот расплачется. — Милый, — шепчет Юнги, обнимая своего парня. — Ты всем нравишься. Ты самый лучший, просто они не привыкли к новым людям. Да и к людям вообще... Джи́мин щекой утыкается Мину в ключицу и всхлипывает. Его тело содрогается от плача. Юнги же гладит его по голове своей ладонью и пытается успокоить. Парень кусает губы, не зная, что ещё сказать, чтобы его истинному стало легче. Хотел бы он ответить на все его вопросы, но не может. Сам не знает, что творится. И если за те три года, что пролетели невозможно быстро, ребята начали принимать действительность и адаптироваться к ней, то сейчас снова всё непонятно. Такое ощущение, что жизнь любит подкидывать им всё больше новых трудностей. Джи́мин отстраняется, смотря альфе в глаза. Юнги глядит на него немного грустно, и Пак-старший чувствует себя странно. Словно Мин изменился немного, самую малость, но в то же время он всё тот же альфа. Омега тяжело вздыхает. Парень понимает, что это звучит глупо даже в его голове. Он видел его пару дней назад, а такое ощущение, что они оба вечность не прикасались друг к другу. — Я люблю тебя, — Юнги мягко целует в щёку. От него пахнет ментолом, — и я надеюсь, что это для тебя - главное. Джи́мин кивает, подавая руку старшему. Они переплетают пальцы, после чего идут обратно к бункеру. Но тут омежье тело вдруг словно молнией прошибает, парень громко кричит. Альфа пугается, спрашивая, в чём дело, но младший не слышит. Голова так сильно раскалывается и перед ним, словно вспышка, появляется изображение.

Воспоминание

У него на глазах слёзы и ему так больно. Эта боль чувствуется где-то внутри, в области сердца, но она не физическая. Омега смотрит на монитор и видит, как Юнги курит. Выпускает клубы дыма над собой, задумчиво смотрит куда-то вдаль. И нет, между ними нет связи после того, как удалили метку. Но Джи́мин чувствует его, словно на другом уровне. — Ты не сможешь попасть туда, даже не пытайся, — говорит мужчина. Омега это и без того знает, поэтому просто молчит, а в голове думает одно: "Я люблю тебя".

*

Джи́мин дышит загнанно, хватается за голову двумя руками и чувствует влагу под глазами. Он медленно открывает очи, обнаруживая себя сидящим на корточках, напротив омега видит Юнги, который обеспокоенно смотрит на него. Он всхлипывает, хватая воздух ртом, будто бы задыхаясь. Ему так холодно, и голова болит, словно разрывается изнутри. — Что с тобой? — в который раз ждёт ответа альфа. Младший не знает сам. У него болит голова, словно мозги собрали в кучу и выжали. Непередаваемое ощущение, а ещё у него какое-то невыносимое чувство страха. — Я... — парень не успевает договорить, как падает Мину на руки, растекаясь, словно жидкость. Юнги быстро несёт его обратно в бункер, кладёт на кровать и хлопает по щекам. Он ужасно напуган, ведь его истинный минут десять не откликался на своё имя. Было даже ощущение, что младшего вообще парализовало. Альфа старается привести его обратно в чувство. Проснувшиеся ребята зажгли лампу, а сейчас смотрят на них вопросительно, но ничего не говорят, словно боясь сделать что-то не то. Парень на кровати тихо постанывает, а конечности омеги то и дело судорожно потряхивает. — Он упал в обморок, — начинает старший альфа, — прямо на улице. Я не знаю, что случилось, но он вдруг начал кричать и хвататься за голову. — Не знаю, что это может быть, — говорит Джин немного отстранённо. Мин улавливает это настроение, старшему, словно, всё равно на то, что происходит. — Вы не верите ему, да? — спрашивает Юнги с некоторой обидой. — Нет. Я всё ещё не могу понять, откуда он мог появиться? — спрашивает Намджун. — Мы ведь здесь заперты. — Может, он и был тут, с нами, всё это время. Просто в каком-нибудь доме прятался? — предполагает Мин. — Он явно пришёл сюда недавно, — младший альфа не понимает, как можно просто слепо верить, даже если это омега Юнги. — И всё бы ничего, если бы мы не думали три года, что выхода отсюда нет! — Намджун уже почти кричит. — Меня достали ваши подозрения, понятно?! — тоже повышает голос Мин. — Ты только и делаешь, что продолжаешь закрывать глаза на многие вещи! — кричит Джун, явно говоря всё, что он хотел высказать. — И то, что он твой истинный, - не значит, что ему можно верить. — Ну прости, что я ему верю! — сейчас наступает очередь кричать Юнги. — Прости, что я люблю его и скучал по нему! Мне плевать, где он был всё это время, потому что главное, что сейчас он здесь! — Хён... — слышится слабо и тихо. — Мини... — альфа сразу поворачивается на зов своего омеги. Тот уже пришёл в себя, а сейчас просто лежит и смотрит на него. — Голова болит... Очень, — продолжает парень. — Прости... Я не буду кричать. Намджун недовольно фыркает, а после спускается на нижний этаж. Сокджин всё ещё здесь. Он молча смотрит на этих двоих, сидя за столом. Свеча, стоящая на столе, горит ярко, освещая тёмное пространство. Выражение старшего омеги равнодушное, словно он здесь - всего лишь интерьер. — Что произошло, Мини? — спрашивает Юнги. — Голова заболела резко. Знаешь, у меня было видение. — Что? — Мин хмурится. — Метка. Её удалили в каком-то странном месте, похожем на лабораторию. — Лабораторию? — Кажется так, там был мужчина в белом халате, — говорит омега, — в моём видении и во сне тоже. — Что это значит? — Юнги хмурится. — Я не помню.