Семёрка

— Чимин, не читай в темноте. — Всё в порядке... — Ты себе зрение портишь. Хоби и Чимин сидят на нижнем этаже. Здесь всегда темнее, чем на верхнем. У них в запасе ещё есть несколько свечек, поэтому парни стараются экономить. Что дальше - пока неизвестно. Но совсем без света сидеть как-то не особо хочется. Вообще, Намджун предлагал сделать окна наверху. Так, чтобы они выходили на поверхность и хотя бы дневной свет проникал в бункер. Понятное дело, под "окнами" альфа имеет в виду обычные стеклянные рамы, желательно несколько, они открываться не будут. Всё же эта идея - не самая удачная, хоть и, скорее всего, единственная. Во-первых, эти штуки слишком тонкие, холодный воздух снаружи будет легко проникать внутрь, что значит сквозняк, а у них дети. Во-вторых же, придётся дробить асфальт, а без оборудования это слишком сложно. У них есть только лопаты. Ведь в прошлый раз они лопатами долбили бетонный пол, чтобы сделать второй этаж, и процесс этот был невероятно тяжёлым. Чон смотрел на горящую свечу и просто хотел начать разговор. Хоть как-то, потому что омега снова закрылся в себе. Альфа не знал, как ему помочь, а помогать было необходимо. Нужно вытаскивать младшего из этого состояния любым способом. — Давай поговорим, пожалуйста, — просит старший. Чонгук с Тэхёном снова повели Тэгука и Чихоупа на горку. За это Хоби благодарен им бесконечно, ведь ему можно будет хоть немножко отдохнуть от заботы о сыне. Ещё парень хотел, чтобы они с младшим остались наедине, без лишних ушей. — Если хочешь сказать, какой я плохой папа, то вовсе не обязательно заходить так издалека, — говорит Чимин отстранённо, продолжая глазами бегать между строк, — скажи мне это прямо сейчас. — Я не собирался обвинять тебя в чём-либо, — Хосок резко встаёт с места, подходя к омеге и беря его за руки. Пак убирает книгу, садясь на кровати, и опускает голову. — Но это так. Я - плохой папа. Чон подносит ладонь омеги к своим губам и невесомо целует, прикрывая собственные глаза. Чимин вдруг тихо всхлипывает. — Всё будет хорошо, слышишь? — шепчет альфа. — У нас будет нормальная семья, счастливая. Всё наладится. Омега отрицательно мотает головой. Его слёзы капают прямо на пол. Он совсем не верит в эти слова. Прошёл уже год, а омега так и не научился быть хорошим папой. — Ты не плохой. Ты не виноват, — старший резко садится перед ним на колени. Как же альфа устал, ведь ему одному приходится заменять крохотному сынишке одновременно обоих родителей. И иногда действительно опускаются руки, ведь кажется, что ничего не изменится. Но ради младшего сдаваться нельзя. Старший так хочет, чтобы всё было хорошо, потому что они оба заслуживают счастливую семью. А больше них в семье нуждается Чихоуп, который вообще ничего плохого не сделал. Ну чем он, ребёнок, заслужил все эти проблемы взрослых? — Встань, пожалуйста... — умоляет Чимин. Он кладёт руки альфе на плечи и пытается поднять старшего, но у него не получается. Хоби же тихо плачет, он лбом утыкается в ноги омеги. Гладит их тёплыми ладонями и рыдает, его плечи сотрясаются, а Пак быстро целует его в макушку, прося успокоиться. — Умоляю, не плачь... — шепчет младший. — Я исправлюсь, решу все проблемы. Ради нас, ради нашего сына. Только не плачь, хён. Чон вдруг поднимает свой заплаканный взгляд, встречаясь с точно таким же напротив. Альфа и омега припадают губами друг к другу, не целуясь, а просто касаясь ими так осторожно. Хоби медленно встаёт с колен, утягивая за собой Чимина, и обнимает его. Пак прикрывает глаза, кладя голову на плечо старшего. Альфа водит по его спине ладонями так успокаивающе. Омега же всхлипывает, ситуация вокруг кажется ему такой безнадёжной, но верить в лучшее хочется всегда, неважно, как развиваются события. — Мы справимся, — обещает Хоби, — ты полюбишь нашего сына. Просто ты очень устал и сломался. Я попрошу Намджуна, он обязательно что-нибудь придумает, слышишь? Чимин аккуратно кивает, обнимая альфу. Он так сильно на это надеется. Чонгук широко расставляет руки, ловя веселящегося Тэгука, который съезжает со скользкой горки. У омеги уже вылезло пару зубиков и он с ними такой замечательный. А смех его похож на звон колокольчиков - такой же заливистый. Вообще это странно - видеть кого-то, кто настолько похож на тебя. У ребёнка на носу есть родинка, совсем как у его обоих родителей. Она кажется родимым пятном, которое есть только у их семьи, и альфе это так нравится. Он слегка приподнимает уголки губ, глядя на собственного сыночка. Тэхён стоит рядышком, смотря на них и держа малыша-Чихоупа за ручку. Тот ещё боится кататься, а от омеги, почему-то, совсем отходить не хочет. На улице довольно прохладно. У Кима на голове тёплая вязаная шапка, толстая болоньевая куртка на теле придаёт его фигуре кругловатые очертания. Щеки старшего розоватые, кончик носа тоже, он так очаровательно улыбается своей неповторимой квадратной улыбкой. Альфа переводит на него взгляд, любуясь. Кажется, он влюбляется в него с каждым днем всё больше... Чонгук берет Тэгука за руку и подходит к мальчикам. Он быстро чмокает Тэхёна в губы, спрашивая заботливо: — Не замёрз? — Нет. Чон улыбается, а потом кладёт руку омеге на живот, поглаживая его через толстую куртку. И всё же, он так рад, что старший подарит ему ещё одного ребёнка. Омега тоже растягивает губы. Дети - это потрясающе. Они пока не рассказывали остальным, сами недавно узнали. Но эта новость будет большим сюрпризом. Истинные целуются, улыбаясь друг другу, их тёплые губы при касании согревают их от холода. — Папа? — разносится откуда-то снизу. Это Тэгук. У него получается разговаривать довольно чисто, хотя ему только два годика и несколько месяцев. — А сколо у меня будет блатик? Тэхён смеётся, отвечая: — Скоро, малыш. А ты пока придумывай ему имя, договорились? Омежка кивает, а потом просится обратно на горку. Мальчик берет за ручку маленького малыша. Он ведёт Чихоупа за собой, младший едва успевает за своим хёном, то и дело норовя свалиться на попу. Чонгук с Тэхёном наблюдают за этой картиной с умилением. Альфа обнимает омегу за талию, притягивая к себе и целуя его в висок. Дети медленно идут к горке, Тэгук помогает маленькому Чихоупу подняться по нескольким снежным ступенькам. К счастью, горка совсем невысокая, поэтому и относительно безопасная, но им она кажется чем-то просто потрясающим. — Тэгук вырастет очень самоуверенным омегой, — говорит Тэхён, улыбаясь. — И деток будет любить, — отвечает Чонгук, — Тэгук станет хорошим братом новому малышу. И Чихоуп-и будет хорошим хёном. — Да... Эти двое явно без ума друг от друга. Тэгук аккуратно усаживает кроху и обнимает его. Они скатываются, весело смеясь. Чихоуп ярко улыбается. Он такой хорошенький и совсем-совсем не плачет. Этот малыш никогда не плачет, несмотря ни на что. У Тэхёна даже сердце как-то сжимается от боли, когда он смотрит на мальчика. Просто в этой истории никто не виноват. Ни Чимин, ни Хосок, ни их ребёнок. Ведь в жизни не всегда всё гладко, но меньше всего проблем заслуживают именно дети. Парни дают прокатиться малышам ещё пару раз, а затем собираются домой. Тэгук весело бегает вокруг родителей, а Чихоуп старается всё за ним повторять. Омега целует их поочерёдно, присаживаясь на корточки и натягивая им шапочки чуть ниже, ближе к глазам. Зато так им теперь не холодно. Чонгук же поджимает губы, когда видит это. Он редко улыбается, и лишь в такие моменты, когда можно оставить всё на свете, когда можно просто играть с малышами, альфа забывает о том, как быстро повзрослел сам. Намджун действительно обещал помочь Чимину. Он далеко не психолог, но этот факт, почему-то, никого не пугает. Ребята привыкли, что раз альфа умный, то он должен знать абсолютно всё. Ким же, на секундочку, даже в своей личной жизни разобраться не может, не то, что помогать другим в семейных делах. К слову, о его семье: Сокджин по прежнему дуется на него, а Намджун слишком гордый. Ему просто до сих пор кажется, что виноваты они оба, а не он один. Но омега уверен в обратном. И так они оба ходят вокруг да около, лишая себя возможности нормально жить и не тратить нервы. Единственным их общим звеном сейчас был Намджин, который, несмотря на ссоры своих родителей, любил их обоих одинаково. И это, конечно, хорошо. Только вот Джин постоянно забирает ребёнка с собой. Так он, вероятно, ищет себе соратников, но против собственного отца альфочку настроить будет просто невозможно. Сокджин и не пытается, в общем-то. Ему просто слишком одиноко. Омега всё чаще выглядит как-то грустно, а Намджун это замечает. Вот и сейчас, казалось бы, они находятся на улице, но делают вид, что не знают друг друга. Джин держит сына за руку, засыпая стоя. А всё потому, что старший всю ночь не спал из-за беспокойного сна сына. — Я погуляю с ним, — говорит Намджун, пытаясь перехватить ручку сына в свою. Только Сокджин не позволяет ему это сделать. — Серьёзно, хён, иди отдохни. — Спасибо, конечно, но я справлюсь и сам, — отвечает омега холодно. — Просто позволь мне сделать это, а когда будешь в состоянии чуть лучшем, поговорим. — А кто тебе сказал, что я собираюсь с тобой разговаривать? — хмыкает старший. — Ладно, — Джун кивает. Снаружи он выглядит спокойно, но внутри у него взрывается вулкан с кучей лавы. Иногда хёна хочется просто придушить, но альфа гонит эти мысли прочь. Они должны помириться. Если не сегодня, то завтра. А если не завтра, то когда-нибудь. Ведь это не может продолжаться вечно.