Семёрка

***

— Ты справился с заданием? — слышится немного отстранённо. Омега кивает. — Отлично, я рад, что ты не стал сопротивляться и согласился на мои условия. — Речь шла о моём истинном, — отвечает Джи́мин, сглатывая, — конечно, я согласился. Если бы сказал "нет", Вы бы не разрешили мне остаться. — И всё же, тот альфа, от которого я просил избавиться, отстранён от проекта. — Почему Вы отстранили его? — Ты отстранил, — говорит мужчина. — Благодаря этому мой сын смог оказаться здесь. Омега сглатывает, опуская глаза. — Наверное, ты думаешь, что это неправильно - жертвовать другими ради собственных целей. Я просто хотел спасти своего сына, — продолжает профессор. — Ты должен меня понять как никто другой. Твой альфа тоже спасён. — Да... Спасибо Вам за это, наверное, — неуверенно отвечает парень. — Я вижу в тебе огромный потенциал. Ты делаешь большую работу для Микстио, неважно, какие у тебя мотивы, — мужчина показывает на фотографию молодого альфы. — Ради любви можно горы свернуть. Ты делаешь всё правильно, просто помни об этом. Пак кивает, поджимая губы. — Профессор Ким, — начинает младший, — Вы ведь всё-таки не передумаете? Возьмёте меня с собой? — Нет, не передумаю, — усмехается мужчина, отрицательно мотая головой, — для достоверности я дам тебе это. ————————————————————————

Mixtio

ПРОЕКТ

Сотрудник: Пак Джи́мин ———————————————————————— Омега берёт в руки карточку, внимательно рассматривая её со всех сторон. — С ней у тебя будет доступ ко всем секторам, — говорит профессор. — И даже к тому, где находится мой Юнги? — И к нему тоже. Парень кивает, а после прячет карту в свой карман, уголки его губ медленно растягиваются в улыбке.

***

Джи́мин резко садится на кровати, загнанно дыша и хватаясь за горло. Ну почему его сны такие реалистичные? Почему чувства до одури настоящие? Ему было страшно, а ещё он был счастлив. Всё это ощущалось одновременно. Омега, чуть успокоившись, оглядывается по сторонам: вокруг темнота и все спят. Лишь он один не может это сделать, продолжая думать о карточке из сна, которая выглядит точь-в-точь, как у него в реальности. Парень, убедившись в том, что никто его не видит, выходит на улицу, держа в руках тот самый странный предмет. Что бы ни значил его сон, нельзя, чтобы кто-то увидел эту карточку. Она может повлечь за собой проблемы, а ведь ему и так никто не доверяет. Пак-старший кусает губы, а после идёт в сторону места, где нашёл её. Нужно спрятать эту штуку, потому что она, находясь в кармане, словно прожигает его изнутри и кажется чем-то плохим. — Далеко собрался? — вдруг слышится со спины. Омега вздрагивает, а после резко оборачивается, видя перед собой Юнги, точнее он замечает только чей-то силуэт, но голос явно принадлежит его истинному. — Мне не спится, — оправдывается омега, ртом хватая холодный воздух. Ноги становятся ватными, тело охватывает паника. Неужели кто-то услышал, как он выходил из бункера? Джи́мин и не понимает, как Мин так быстро оказывается рядом, хватая его за руку. — И ты решил сбежать, да? — спрашивает Юнги. — Я... — у омеги не получается сказать ни слова. — Значит... Намджун был прав? Насчёт тебя, — тихо говорит Мин, кусая губы. Даже в темноте чувствуется его прожигающий взгляд. — Юнги... — шепчет Джи́мин, не веря, что его обвиняют в предательстве. А ведь так было и раньше, и это было терпимо, пока одним из людей, подозревающих его, не стал этот альфа. — Куда ты собрался? — требовательно смотрит Мин, больно сжимая руку. — Я лишь хотел побыть здесь, на свежем воздухе. — Ты... — Юнги сглатывает. — Ты вспомнил что-то? Поэтому ты был таким странным весь день? — Нет, — парень лжет, отрицательно мотая головой. — Скажи правду. — Ты не веришь мне? — почти шепчет омега, а в глазах собираются слёзы от страха и от обиды. Мин молчит, а после облизывает губы. Он смотрит на Джи́мина, ничего не говоря. Да и слова не нужны, тут всё и так понятно. — Прости... — произносит Юнги, прижимая к себе младшего. Джи́мин содрогается в плаче, обнимая альфу холодными ладонями. Мин прикрывает глаза, щекой потирается о щёку своего истинного, а ещё мысленно даёт себе подзатыльник за то, что пытался усомниться в любимом. Альфа обнимает, целует в висок и шепчет извинения, а омега плачет, всхлипывая. Ни секунды, ни единой секунды он не хотел предавать его. Никогда не хотел предать своего хёна, любимого всем сердцем. — Пойдём домой, — просит омега, — мне холодно. — Пойдём, — Юнги снимает с себя куртку, надевает её поверх джи́миновой, игнорируя его возмущения. Он делает это, чтобы всего лишь пройти пятьдесят жалких метров до бункера, но альфа не позволит своему парню мёрзнуть рядом с ним. Они укладываются на односпальную кровать, за неделю парни привыкли спать вот так и им ничего не надо. Пак-старший носом утыкается в шею истинного, ногами и руками обнимает его, а Юнги кладёт свои ладони сверху него, поглаживая. Этой ночью он не сможет уснуть. Утро наступает нескоро, альфа всю ночь лежит и думает. Рядом спящий омега не вызывает сомнений, Юнги ему верит, но есть одна маленькая часть, где он не может сложить два да два. Словно кто-то заставляет его не доверять на один процент, пытается сделать так, чтобы он начал в нём сомневаться. Мин медленно выдыхает, а после обнимает своего омегу. Решено, как только тот проснётся, старший поставит ему метку. Снова. Так он собирается выразить свою высшую степень привязанности. Сокджин гремит банками, накладывая сыну немного варенья. Запасов зимой всегда маловато, и они тянут, как могут. Урожая становится меньше, людей больше, а семян больше нет. Не хочется о будущем даже и думать. — Папа, кусно, — улыбается Намджин, Ким-старший треплет его по волосикам, мило улыбаясь. Намджун тоже приходит к столу, садится, смотрит любовно на свою семью и улыбается. — Что у нас на завтрак? — спрашивает альфа. Джин вздыхает, отвечая: — Что найдёшь, то и будет. Намджун больно кусает свою нижнюю губу, а после почти шепчет: — Запасов мало, да? — Да, — слышится безнадёжно, — что будем делать? — Не знаю... Еду же из воздуха не получишь. Пока нужно экономить. — Хорошо, — кивает старший. — Мы же найдём выход? Он же есть всегда? Джун смотрит на омегу какое-то время, а после наклоняется к нему, целуя. Альфа надеется на то, что они что-нибудь придумают. В основном он, конечно, но это дела не меняет. — Приветик, — Тэхён садится за стол, улыбаясь. Старшие тоже стараются улыбнуться, потому что не хочется говорить о проблемах. — Где Чонгук с Тэгуком? — спрашивает Сокджин, вытирая испачкавшемуся сыну рот. — Они ещё спят. Набегались вчера до одури, — Тэхён улыбается. — Ну да, наверное, весело вам вчера было, — улыбается Намджун, приобнимая своего омегу. — Да и вы, я вижу, времени зря не теряли, — произносит Тэ. — Сильно заметно? — спрашивает Сокджин. — Да вы оба светитесь от счастья! Пара смеётся, Джин кладёт голову альфе на плечо. Намджун же обнимает его лишь крепче, а после целует в щёку. Скоро и Чонгук с сыном приходит, омега бежит к папе, запрыгивая к нему на руки. Тэхён смеётся, прижимая своё крохотное сокровище к себе. Малыш смотрит на маленького альфу, улыбаясь ему, а Намджин хмурится, после чего окунает в варенье свой пальчик, облизывая его. — Айщ, Намджин-и, я же говорил так не делать, — ругается старший омега, убирая пальчики альфы. — Айщ, — повторяет Тэгук, хитро улыбаясь, словно он понимает, что слово, которое он сказал, - плохое. — Нельзя так говорить, — предупреждает Тэхён. — Можно, — улыбается маленький омега. Он растёт очень резвым, любящим шкодить, и родители ничего не могут с этим поделать. Чонгук вздыхает, после чего целует сыночка. Ему нравится его характер, так, по крайней мере, этот омега вырастет довольно интересной и самостоятельной личностью. А это важно, пускай в их мире и не особо нужны какие-либо качества характера, а больше - навык выживания.