Семёрка

Юнги не может бросить курить так сразу, даже если его омега просит сделать это, поэтому этим утром он уже на улице. Он выпускает из себя клубы дыма, задумчиво смотрит вдаль и мёрзнет из-за того, что снаружи так холодно. Термометр показывает минус тридцать градусов, это просто аномальная температура для их широт. Мин очень удивляется такой низкой температуре, а ещё чувствует, как на руках кожа трескается от холода и на ней образуются маленькие ранки-царапинки. Если продолжить стоять здесь, то можно самому в льдинку превратиться. Юнги потирает руки друг о друга, стараясь их согреть хоть немного. Он бросает сигарету прямо на землю, решая скорее вернуться в бункер. Зайдя домой, альфа усмехается. Внутри каждый поголовно укрыт одеялом ровно по шею и дрожит от холода. Даже здесь мороз заметно ощущается, несмотря на то, что стены утеплены. Намджун дышит на руки, обжигая их своим горячим дыханием, и делает это так часто, что складывается впечатление о том, что его метод и не помогает вовсе. Дети вредничают, хнычат, им некомфортно в такой температуре, и даже одеяло совсем не согревает. — Какое сегодня число? — спрашивает Мин вдруг, садясь к Джи́мину, на свою кровать. — Январь, — отвечает Намджун, — большего сказать не могу. Мы как-то неожиданно для себя перестали следить за временем. А почему ты спрашиваешь, хён? — На улице очень холодно. Мороз стоит просто ужасный. На термометре показывает минус тридцать, что будем делать? — спрашивает Юнги. — Нужно хотя бы костёр развести, — говорит Хоби, прижимая сына к себе как можно ближе. Чихоуп дрожит, клацая своими ещё реденькими зубками. — Не, я туда больше не пойду, — старший альфа отрицательно мотает головой, — у меня непереносимость холода. — Придётся здесь разжигать, — говорит Намджун. — Внутри? — спрашивает Тэхён удивленно и получает уверенный кивок. Все находятся в ступоре, открывая рты от шока, но даже так, они всё еще доверяют своему лидеру, и даже самая странная его идея кажется им гениальной. Вопрос лишь в том, получится ли у них? Омеги натаскивают дрова в бункер, выставляя те кругом внутри железного ведра и накидывая листы бумаги сверху, альфы пытаются разжечь костёр. Люк они оставляют открытым, чтобы в их жилище поступал кислород, а с ним и горел огонь. Без него ничего не получится. Это простая физика и она работает даже тогда, когда ничего вокруг не поддаётся логике. Ну а ещё, конечно же, не хочется задохнуться угарным газом, выделяющимся при горении. Обычно костёр разжигают на улице, но сейчас это не лучшая идея, поэтому немного свежего воздуха не позволит им угареть в собственном жилище. Это уже химия, и хорошо, что они знают такие вещи. Кажется, у них всё же выходит согреться немного. Все они рассаживаются вокруг импровизированного костра, выставляя вперёд ладони и ступни, чтобы отогреть их. Намджин с Чихоупом боятся огня, поэтому начинают плакать, и только Тэгук остается смелым и смотрит на оранжевое пламя с интересом. Бункер медленно наполняется теплом. Джи́мин кладёт голову Юнги на плечо, все остальные обращают на это внимание. Они смотрят на омегу немного враждебно, так и не приняв его полностью. Однако Пак-старший просто закрывает глаза, стараясь не думать об этом. Мин тоже игнорирует чужие взгляды, несмотря на то, что те сильно его раздражают. Больше всех альфа не понимает Чимина, который ни разу так и не поговорил с братом. Когда последние поленья догорают, а древесный дым выходит через люк на улицу, снова становится холодно. Намджун прикрывает люк, чтобы сохранить тепло, но оставляет небольшую щель, чтобы свежий воздух всё же поступал в дом. Теперь их бункер пахнет так странно, аромат напоминает собой грильный и хочется есть. Парни уже и забыли о том, как когда-то ели вкусное мясо, теперь довольствуясь картофелем и соленьями. Они не помнят ничего, кроме бункера и ограниченного пространства. Вся их прошлая жизнь кажется сном и нереальностью, и как бы они не пытались продолжать вести "нормальную жизнь", никто из них так и не научился принимать эту новую реальность на сто процентов. Ночь наступает быстро. Юнги обнимает своего омегу, прокручивая в голове все те взгляды, что он видел днём. Он на его стороне, но вопросов становится всё больше. У Мина не было гона в течение нескольких лет, парень знает, что это ненормально и абсолютно нездорово, но он и не понимает, как себе помочь. Джи́мин рядом, но ничего не изменилось. У них ещё ни разу не было близости после долгой разлуки, но она, почему-то, сразу уходит на второй план, когда альфа вспоминает о том, что у его омеги нет метки. Что, если это и не его омега вовсе? Эта мысль почему-то въелась в голову и не хочет уходить. Юнги пытается убедить себя, что всё это - бред, но сердце не может понять, что происходит. Мин медленно выдыхает, а затем резко впивается в шею своего истинного. Джи́мин вскрикивает от неожиданности, пугая этим остальных, а старший надеется, что сейчас его тело успокоится наконец. Новая метка горит огнём, Пак-старший шипит, прикрывая её рукой. Юнги же довольно улыбается, потому что помеченный им омега теперь точно только его. И неважно, куда исчезла старая метка. Улыбку с лица стирает трясущееся рядом тело и странные звуки, похожи на скуление. Это напоминает припадок. Омега запрокидывает голову, а его конечности вздрагивают быстро и хаотично. Его дыхание загнанное и хриплое. Грудь вздымается судорожно, а альфа пугается, совсем не понимая, что происходит. Юнги хватает Джи́мина за плечи, пытаясь его растормошить, однако у второго глаза закрыты. Они даже закатываются сами, и зрелище это не из приятных. Альфа не сдаётся, легко ударяя омегу по щекам, но тот в себя не приходит, а звуки из его рта похожи на такие, как-будто тот задыхается. — Джи́мин! — кричит Юнги. — Очнись! Мин ощущает боль где-то внутри себя, но не понимает, что именно происходит. Он чувствует страх просто невероятный, ведь медленно омега перестаёт дышать. — Джин! — кричит альфа, даже слово "хён" опуская, ведь ему совсем не до вежливости. Сокджин, смотрящий на них обоих всё это время и находящийся в таком же шоке, подбегает к кровати. Ким-старший не знает, как помочь. У него недостаточно образования. Старший омега лишь смотрит так виновато, глазами говоря, что он здесь бесполезен. У парня на кровати пена идёт изо рта. Дышать он словно перестаёт, а альфа, смотрящий всё это время с шоком и пытающийся привести его в чувство, валится в обморок. Наверное, метка сделала своё дело. Юнги его, наконец, почувствовал.

***

Джи́мин видит перед собой дома и выглядят они немного странно. Наполовину разобранные, некоторые из них стоят даже без крыши, но это для омеги не ново. Он долго наблюдал за Юнги через экран и видел их тоже. Это последний сектор, осталось только аккуратно войти. Джи́мин обещал, что его никто не увидит, он просто сильно соскучился. Уже три месяца омега не имел возможности прикоснуться к альфе, увидеть его по-настоящему, и тут профессор Ким сжалился над ним. Позволил зайти внутрь, на арену, и увидеть представление изнутри. Пак должен быть незаметным - это самое главное условие. Омега постарается, хотя никогда не обучался на спецагента и с природой сливаться не умеет. Но он сделает всё возможное, потому что готов ради Мина на всё. Джи́мин достаёт из кармана карточку, которую ему дал профессор Ким. Он прикладывает её к невидимому барьеру, не касаясь прозрачного ограждения своими пальцами. Пак ждёт пару секунд, убирая карточку обратно к себе. После поднимает камушек с земли, бросая его вперёд. Тот летит и приземляется на большом расстоянии от него. Значит, ограждение пропало, теперь через него можно пройти. Вход открыт. Омега идёт нерешительно, каждый раз вздрагивая и оглядываясь по сторонам. Он боится быть замеченным, потому что если его увидит Юнги, если произнесёт его имя, то Джи́мин не сдержится и останется с ним, наплевав вообще на всё. Пак старается успокоить сердце, которое бьётся так быстро. Он вдыхает чуть глубже, пытаясь отвлечься и сконцентрироваться на важном. Ещё немного и Мин будет рядом, пускай и не увидит его. Джи́мин сглатывает, вспоминая про метку, которую ему удалили, чтобы альфа даже не догадался, что он, его истинный, жив и находится совсем рядом. Ещё пара шагов и парень останавливается, приоткрывая рот. Там он. Задумчивый, серьёзный и спокойный. Он зажимает сигарету меж губ, поджигая её и затягиваясь. Парень выдыхает белый дым, смотря вдаль. Джи́мин, спрятавшийся за домом, опускает голову. Он так сильно скучает. Его слёзы тихо капают ему на куртку, и омега позволяет себе немного поплакать. Надеется, что так выпустит боль наружу. Мин прикрывает глаза, снова затягиваясь. Джи́мин наблюдает за ним с восторгом и почти не дышит. Он так сильно его любит. Парень кидает сигарету на землю и раздавливает её ногой. Он смотрит вдаль ещё один раз. Джи́мин понимает, что тот собирается уходить, и ему так грустно. Но даже за это парень так сильно благодарен. Пак не сводит с Юнги глаз, и вдруг понимает, что его альфа остаётся на месте и смотрит прямо на него. Омега удивлённо глядит в ответ. Ему нужно бежать, причём срочно. Уговор подразумевал, что Пак лишь со стороны будет наблюдать, но не подходить ближе. А сейчас что? Ему запретят смотреть на него? Это для парня - худшее наказание. Джи́мин подрывается с места, оглядываясь. Юнги, ускорив шаг и сорвавшись уже на бег, следует за парнем. Он оглядывается по сторонам, словно ища его, а омега не останавливается, убегая. Бежит быстро, так, что сердце выпрыгивает из груди. Джи́мин, спрятавшись, снова оглядывается, видя Мина, который стоит с опущенной головой. — Прости... — шепчет младший одними губами, он успевает скрыться до того, как его накрывает истерика.