Семёрка

Наверное, Джи́мин всегда останется для них кем-то чужим и подозрительным. Омега даже не пытается заговорить с кем-то из парней, потому что ему кажется, что они его всё равно не примут. Это напрягает, заставляет его сидеть тише воды, ниже травы. Пак-старший всегда находится где-то в сторонке, чтобы случайно не разозлить кого-то из парней, ведь он живёт здесь на птичьих правах, и то благодаря Юнги. Чтобы не сойти с ума, омега часто наблюдает за жизнью других ребят, а чаще всего за своим братом. Он внимательно слушает, что тот говорит, а ещё пытается хоть немного вникнуть в то, каким стал его родственник за это долгое время: его интересы, мировоззрение, цели, если такие вообще есть. Джи́мину действительно интересно узнать о нём хоть что-то, но младший категорически отказывается общаться. Причём у старшего попыток было много. Уже сразу после своего появления омега с синими волосами решил поговорить с дорогим ему человеком. Это был его первый день в бункере, после неоднозначного знакомства с ребятами Джи́мин хотел спросить у брата, что вообще творится. Но затем эгоизм отошёл на второй план, ведь омега заметил, что тот ведёт себя как-то странно, постоянно грустит и словно избегает остальных. Что-то так и подсказывало, что нужно ему помочь. — Чимин? — Джи́мин неловко подошел к нему, заглядывая в глаза, полные слёз. Старшему было так жалко брата, хотелось обнять его, какой бы ни была причина. Только тот явно не был в восторге от этой идеи. — Не надо, разбирайся со своей жизнью, ладно? Сейчас ты - тот, кому нужна помощь, а не я, — парень быстро вытер слезы, уходя куда-то. Была ещё одна попытка через пару дней. Чимин помогал Джину с едой, а Джи́мин просто наблюдал за этим, потому что к еде его, понятное дело, никто бы не подпустил. Мало ли, он решит добавить туда что-то не то, чтобы избавиться от всех? В тот день омега случайно услышал от двух парней знакомое имя - Хоби. Пак-старший знает этого альфу, они с Хосоком танцевали раньше и были довольно близки. Юнги всегда ревновал Джи́мина к Чону, а омега считал эту ревность беспочвенной и глупой, ведь они просто дружили. Но это было в прошлом, сейчас Хоби тоже относится к нему слишком странно, словно подозревая его в чём-то. Хотя здесь каждый ведёт себя так, ничего нового. И всё же Пак-старший видел то трепетное отношение Хосока к его брату, он догадался, что между ними явно что-то было. Если это так, то омега был бы искренне рад, ведь Чон - замечательный человек, а брату он желает только добра. — Хоби - твой альфа? — спросил Джи́мин сразу же, как Чимин освободился. Младший ему не ответил, уверенно проигнорировав его. Это было очень обидно. Парень не понимал, за что все его ненавидят, и размышлял о том, почему это происходит. Иногда в голову даже закрадывались мысли, что это заслуженно. Джи́мин ничего не знал и не помнил о себе, вполне возможно, что за это время он мог стать кем-то плохим. Особенно страшно стало, когда омега нашёл красную карточку. Парень не мог вспомнить, откуда на ней взялось его имя, те же самые эмоции вызывал незнакомый ему проект "Mixtio". Что, если он всё же был как-то связан с плохими ребятами, и подозрения парней из бункера были не напрасными? Джи́мин, начиная вспоминать, не понимал, зачем ему нужно было прятаться от Юнги. Почему нельзя было просто взять и прийти к нему? Эти детали в совокупности с его снами и видениями могли бы собраться в полную картину и объяснить происходящее. Но Пак-старший не мог это контролировать и никакие обрывки не возникали в его памяти по щелчку пальцев. Вчера был сложный день для всех. Ребята задумчиво сидели и не обращали ни на что внимание, кроме огромного потока неутешительных мыслей. Джи́мин тоже не переставал беспокоиться, пока не уснул. Уже утром, после пробуждения, Юнги, почему-то, не поцеловал своего истинного. Раньше Джи́мин просыпался только так, но даже этому, кажется, есть свое объяснение. Старший, скорее всего, тоже начал в чем-то его подозревать, увидев в руках незнакомый предмет. Омеге обидно и больно, но он не знает наверняка, имеет ли он право на эти чувства. Что, если все эти подозрения и усилившаяся осторожность со стороны остальных по отношению к нему - вовсе не глупость? Чимин просыпается рано утром, его старший брат тоже уже не спит. Омега вообще-то собирался в душ, поэтому он проходит мимо своего хёна, не обращая на того никакого внимания. Тут в него неожиданно врезается Чихоуп, который почему-то тоже уже не спит. Пак берет плачущего сына на руки, краем глаза всё же замечая брата. Чимин хмурится немного, видя этот грустный взгляд старшего, и ему даже становится как-то не по себе. Пак соврёт, если скажет, что совсем не скучал по нему, но когда тот появился, у него возникла сильная злость. Для себя лично омега не мог объяснить это явление, поэтому прикрывался общим подозрением, не вникая в суть. Они все, в каком-то смысле, объявили Джи́мину бойкот. Но разве он это заслужил? От осознания этого факта в груди больно щемит. Наверное, только сейчас омега понимает, что происходит на самом деле. На одну секундочку Чимин представляет себя на его месте. Полное незнание, игнор и обвинения непонятно в чём, и так каждый день. Можно и с ума сойти, переживая это. Хорошо, что у него хотя бы есть Юнги, который ему доверяет. Чимин вдруг ловит себя на мысли, что чем больше времени проходит, тем спокойнее он относится к брату, привыкая. Интересно, омега поверит ему когда-нибудь, как Мин? Сейчас старший брат выглядит таким разбитым. Пак замечает это, как и то, что Юнги не спит, он просто отвёрнут к стене. Чимин находит это странным. Обычно этих двоих не отлепить друг от друга. Омега задумывается обо всём этом, не замечая, как Джи́мин вдруг тоже поднимает свой взгляд, смотря на Пака-младшего. Чихоуп хлопает глазами на руках у папы, малыш смотрит на своего дядю. Он кряхтит и вырывается, прося тем самым своего папу отпустить его на пол. Пак делает это, наблюдая за сыном. Омежечка медленно идёт к Джи́мину, внимательно рассматривая его, а потом просится на ручки. Парень на кровати смотрит на Чимина, словно спрашивая у него разрешение, и тот кивает. Пак-старший очень тепло и искренне улыбается, показывая ямочки. Чимин скучал. Джи́мин не может поверить, что, наконец, смог прикоснуться к племяннику. Он видел его, но на расстоянии, хотя даже несмотря на это, омега понял, чей это сынок. Пак-старший очень удивился, он совсем не ожидал, что его брат родил так рано, но это было не главное. Главное - это то, что теперь у Чимина есть этот милый комочек счастья. Чихоуп тычет пальчиком в чужие щёчки. Мальчик улыбается своей пока еще полу-беззубой улыбкой. Глаза у него умные и добрые, но не похожие ни на чиминовы, ни на хобины. Даже странно, потому что в нём есть что-то очень необычное, но этот мальчик действительно потрясающий. — Его зовут Чихоуп, — вдруг произносит Чимин. Джи́мин перестаёт улыбаться, смотря на брата. Он словно забыл, как звучит его голос, хотя слышал его много раз. Может быть, причина в том, что тот обращался не к нему? — Интересное имя, — отвечает старший, прочищая горло. — Да, наверное. Его так назвал Хоби, — Чимин жмёт плечами. — Наверное, ты ему понравился. Джи́мин переводит взгляд на малыша, который сразу же ему улыбается. Он омеге тоже очень нравится. — Я не особо в детях разбираюсь, — как-то грустно усмехается младший. — Думаю, ты хорошо справился. — Нет, это всё Хоби. Он целый год с ним нянчился в одиночку, пока я собирался с мыслями. — Сейчас уже всё в порядке? — с надеждой спрашивает Джи́мин. — Лучше, до хорошего ещё идти и идти, но я думаю, сейчас я смогу найти туда дорогу, — Пак закусывает губы. — А... Ты? — Что я? — Все три года... Ты ведь где-то был всё это время, — произносит Чимин. Старший опускает глаза. Начинается. Одно "не помню" и потом снова игнор. Не в этот раз. Омега сделает всё, чтобы этого не произошло. — Я начинаю вспоминать кое-что, — вдруг говорит Джи́мин, — не знаю, как это звучит. Ещё я уверен, что ты мне совсем не веришь. Только я правда ничего не помнил сначала, а затем память начала медленно возвращаться. — Что ты вспомнил? — Чимин устраивается по-удобнее на стуле, показывая этим, что слушает. Наверное, они совсем не ожидали, что Юнги вдруг скажет: — Не надо его мучить, Чимин. Или ты забыл, что было недавно? — Хён, о чем ты? — хмурится Пак. — Ему больно вспоминать. Больно, понимаешь? — почти шипит альфа. Младший кивает. — Когда будет готов, тогда сам расскажет, — Юнги рывком встаёт с кровати, выбегая на улицу. Он берёт с собой сигареты. Джи́мин смотрит на старшего непонимающе. Сначала игнорирует, потом закатывает скандал. Омега же, кажется, сам за себя решать может. Если он начал говорить об этом, значит был готов к разговору. Чимин вздыхает, подходя к старшему и произносит: — Нужно погулять с Чихоупом. Ребёнок хнычет, когда папа берёт его на руки. Старший поджимает губы, решаясь спросить: — Ты сейчас снова будешь меня игнорировать? — Нет, Юнги-хён верит тебе. Думаю, я тоже смогу попробовать. — Не думаю, что он мне верит, — усмехается Джи́мин. Пак лишь плечами пожимает, прижимая сына ближе к себе, а после они выходят на улицу. Снаружи жарко, словно летом. Парни стараются ни о чем друг друга не спрашивать, потому что никто из них не знает ответа на этот вопрос. Календарный январь похож на июль, только птиц не хватает и комаров. Странно, что они давно здесь не появлялись. Юнги курит, как всегда. Чимин отпускает сына побегать немного, а сам подходит к старшему. Он смотрит на него, просто молча. — Что? — не выдерживает альфа, спрашивая раздражённо. — Мой брат думает, что ты ему больше не веришь. Мин резко переводит взгляд на омегу, спрашивая: — С чего ты вообще это взял? — Он мне сам сказал. Юнги нервно затягивается, стряхивает пепел с сигареты куда-то на асфальт. Слышать об этом неприятно. — А как оно на самом деле, хён? — не отстаёт Пак. — Тебя это касается? — Мин приподнимает брови вверх, говоря так раздражённо. — Думаю, что касается. — Ах, конечно, как же я забыл. Ты ведь его брат. А не слишком ли поздно ты вспомнил об этом? — Ты требуешь очень многого, хён. Я понимаю, что ты готов слепо верить всему, что Джи́мин скажет, потому что он твой истинный. Но мыслить надо рационально. — Например? — сквозь зубы шипит старший, а после снова затягивается. — Например, пойти, поговорить с ним о том, какие воспоминания к нему приходят. Он доверится только тебе, а нам ничего не расскажет. — На его месте я бы сделал так же. Вы все очень странные, ребята. Юнги кидает сигарету на асфальт, а после раздавливает её ботинком. Он разминает шею, собираясь всё выяснить. Альфа всегда доверял, он гнал все глупые мысли прочь, но омеге верил и с тех пор ничего не изменилось.