thistle and nightshade

родовое поместье четы ло – точно сказочный замок из детских книжек, тщательно укрытый от людских глаз километрами леса и сетью защитных чар – на первых порах всегда вызывало панику и отторжение. оно давило острыми сводами башен, бесконечными потолками и витражами — окружало многовековой историей и легендами, темнотой и сыростью, что притаились в самых укромных уголках. родовое поместье четы ло — величественное пристанище правящей ветки родом из далёких времён — хранило в себе миллион и одну загадку, что скрывались среди бесконечных коридоров и комнат. временами бинхэ рассказывал обо всём этом, как о дурных байках, но шэнь цзю всё равно впитывал каждое слово с поразительной точностью. бинхэ – тогда ещё просто щенок, без кольца на пальце, метки и брачных уз, что связали их прочнее прочного – не был связан с ним также прочно, как родители. он попросту не видел в этом смысла, и просто удивительно, как при таком раскладе эта святыня всё ещё не решила случайно потерять его среди путанных коридоров и этажей. прикасаясь к каменной кладке и проводя ладонью по холодному мрамору, шэнь цзю коротко приветствует дом, пока внутри разливается радость встречи. словно он совсем и не вампир, разменявший шестую сотню лет, а до боли впечатлительный ко всему молодняк. дом тут же отзывается лёгким всплеском силы и мягким теплом на коже, знакомым ворчанием старика и шёпотом древних ветров. шэнь цзю возвращается к машине – недавнему подарку в честь, то ли его особо зелёных глаз, то ли больно уж нежных пальцев – бинхэ никогда не заморачивался с поводами. багажник легко поддаётся и шэнь цзю достаёт из него сумку с вещами, едва заметно хмурясь и поджимая губы — зачастую, провести неделю за чертой города приятно только на словах или книжных страницах. ему было почти не страшно оставить компанию, инвесторов, проект и людей на шан цинхуа: тот оказался достаточно смекалистым и понятливым, чтобы шэнь цзю позволил себе возложить на его плечи бразды заместителя и правой руки. было не страшно временно покинуть совет и остаться вне зоны доступа – право слово, эти старики вполне смогут протянуть неделю и без него. в случае чего, у них всё ещё был цинхуа – доверенное лицо, руки, ноги и даже уши. было не страшно остаться без связи или новостей – иногда от всего этого банально хотелось отдохнуть. страшно было... не удерживать всё – как это обычно бывает – в своих руках. страшно – быть уязвимым и ослабленным, не способным перегрызть глотку в случае опасности. полнолуние — не всегда жажда и попытки разорвать чью-бы то ни было шею на куски. первая пара часов для шэнь цзю — практически всегда ужасная боль, отчаянное желание проскулить в чужое плечо и сдохнуть, чтобы хоть как-то притупить агонию и забыться. так было не всегда: шэнь цзю крутит ключи на пальцах, всматриваясь в безоблачное небо — бархатную синеву — и криво усмехается, думая что после, ему непременно стоило бы посетить многоуважаемого му цинфана. но пока — откинув волосы с лица и легко прошествовав к дверям — подготовиться к ночи и попробовать пережить первые часы.