Любовь, Новый Год и малиновый глинтвейн

Новогодним духом была пропитана городская площадь. Много снега, яркий морозец и солнце. Снежок покрыл обычно грязные мостовые, снежок же кружил в воздухе, мягко опускаясь на поверхность. В центре площади возвышалось главное праздничное чудо, украшавшее сейчас городок - пышная, красиво украшенная, пылающая цветастыми фонариками ёлка. Вокруг дерева бегали ребятишки, кидаясь друг в друга комочками сероватого городского снежка, весело смеясь и радуясь наступлению праздника. Ухоженные, тепло одетые господа и дамы сновали туда-сюда, перепрыгивали из кареты в карету, забегали в лавки и на крытые базары - в канун праздника столько нужно было доделать, столько успеть, а время, как обычно, было твердо намеренно отсыпать как можно меньшую долю себя любимого смиренным гражданам. Все это мало волновало уважаемого герцога Хэмши, который как раз в эту минуту удобно расположился в теплом нутре собственной кареты, пока кучер Симон, потирая озябшие ладони, выдавал лошадкам корм. Хэмши смог выдавить из себя улыбку, лишь когда мимо экипажа промчалась стайка щебечущих девиц, навешанных пакетами с покупками от известного торгового дома. Уж что-то, а зимний пуховичок дамочки выбирать умели, хехе. Не то, чтобы девочки сильно заинтересовали герцога, но уж очень ему хотелось хоть как-то отвлечь свое внимание от тяжёлых, заполнивших все пространство его многострадального черепа мыслей. Хэмши направлялся на маленькую светскую вечеринку, где собраться собрались только избранные представители их прекрасного союза. Виновниками торжества были те немногие, кого он, пусть порой и с натяжкой, но мог назвать близкими друзьями - господа Гектор и Фриц, неразлучные друзья и непримиримые враги одновременно. До ужаса похожие, но до удивления странные. Каждый из них, несомненно, личность, однако даже именинную вечеринку они собрали общую, на которую, собственно, и собирался попасть Хэм, а также, быть может, Юджин, вероятно, и Маркус тоже решил оторвать свое приличное хозяйство от удобного кресла и почтить господ своим присутствием. Ну и, разумеется, Клара. Милая Клэр, несомненно, прибудет на торжество друзей. Она всегда была очень дружелюбной и доброй со всеми ними. Как стыдно ему от того, что вновь вознамерился он совершить попытку прыжка через барьер дружбы, перейдя на неведомый "новый уровень". Как же хотелось верить ему, что для дорогой Клэр он - особенный человек, однако каждый раз... - Милсдарь барин, приехали. "Петер и благородные клиенты". Извольте кинуть на корм да фунтец чаю, - стандартная просьба выходца из "служилого" состояния. Разумеется, служилого именитым, а не какому-то там государству. И как обычно, Хэмши подобную просьбу проигнорировал, проследовав прямиком в заведение. *** - Господа, попрошу секунду вашего внимания. Не стоит ухмыляться, Маркус, вам слово давали. Кхм, Гектор, Фриц. Фриц, Гектор, - добавил Хэм, чтобы никого не обидеть, - сердечно поздравляю каждого из вас с замечательным праздником именин. От чистого сердца желаю вам крепкого здравия и нежной лю... Нежной солонины с ваших приисков, кхм, - поправился он, посмотрев то ли на Клэр, то ли на Маркуса, или же вообще на Юджина. Одним словом, говорить о любви постеснялся. Гости вежливо похлопали, после чего продолжили общение и распитие вкуснейших коктейлей старого Петера. Только что он провел точно тот же формальный ритуал, который провели до него практически все. Формальненькое поздравление сказано, теперь можно было приняться за уничтожение шедевров городской кухни, удобно расположившихся на стуле. - Чудовищная несправедливость, господа хорошие! От куры кус достался каждому из вас, окромя меня! - как обычно, к середине обеда завозмущался Маркус. Хотя, возмущался он практически всегда. Постоянно, по поводу и без оного. Хэмши поленился вступать с ним полемику, а лишь передал кусок с блюдца Юджина Маркусу, чтобы не возникало новых ссор. Юджин лишь иронично ухмыльнулся, после чего вернулся к увлекательнейшей беседе с виновниками торжества - речь шла о последних событиях на картёжной арене, о словесных диспутах столичных франтов да о очередных театральных "шедеврах" этих узкоглазых. Ничего нового, господа в своем привычном репертуаре Хэм украдкой глянул на Клэр. Она выглядела задумчивой. Интересно, о чём? Возможно, вновь о Академии, книгах, бессонных ночах, посвященных первым двум факторам. Она тратила на подготовку к весеннему экзамену последние силы, мечтала снять с себя эти оковы, но даже в праздник не могла надолго отвлечь свое внимание от подготовки. Хэмши очень хотел ей помочь. Утешить, развлечь, съездить с ней куда-нибудь, где можно было не заниматься ничем, кроме роскошного, насыщенного отдыха. Но разве ж он посмел бы? Он был слишком неуверенным в своих силах. Он слишком боялся, что в случае, если она узнает о его секрете, он потеряет все. Клэр взглянула на Хэма как раз в тот момент, когда и он, глядя на нее, размышлял. Взглянула и улыбнулась. И вновь эта белоснежная, милая улыбка, греющая сердце и душу. Хэм улыбнулся в ответ, но их идиллию прервали. - Господа хорошие, сыграем в покер сей же час! - Юджин, потряхивая каштановыми кудрями, достал уже колоду и начал раздавать прямоугольные картинки и фишки. - Да, Юдж, я согласна. Вам полезно вспомнить навыки, иначе весьма будет стыдно, когда в очередной схватке вы с позором сдадите мне ваши денежки, - И Клара улыбнулась. Той же самой улыбкой, улыбкой друга, тепло которой получали они все. Которая именно в этот момент заставила Хэмши посмурнеть. - Господа хорошие, вынужден удалиться. Маменька, страшусь я, начнет галдение. Ещё раз примите мои искренние извинения и поздравления, - и, откланявшись, он собрался уж было покинуть дружеский круг, но был задержан обнявшей его Кларой. Хэм попытался раствориться в объятьях любимой, но вовремя вспомнил, что обнимает его друг. Так же обнимет она Гектора, Маркуса, Юджина и Фрица. Они тоже её друзья. Как и он. Друг. Домой Хэм вернулся к обеду, от которого, к слову, отказался сразу. От усадьбы как раз отходил строй почетного гвардейского караула, которым командовал папаша Хэма - бравый вояка с отменным чувством юмора, но паршивыми манерами. В хорошем настроении он являлся для сына искренним, смешным и заботливым тятей, в плозом - болваном и солдафоном. Немудрено отсюда, что в данный момент от усадьбы отошёл стучать праздничный марш строй болванов под командованием Болванища. Смешно, хехе Нагрубил матушке, завел в ступор брата. Настроение и портил и той, и другому. Отчего же должно быть отменное настроение у них, когда у него все плохо? В комнате Хэмши задумался: "Отчего он так расстроился? Отчего объятья и улыбка любимой ему не милы?" Разве он скряга, чтобы желать лишьть бескорыстных даров Клары своих друзей? Да нет, конечно. Хэм очень любил Клару, очень хотел, чтобы девушка обнимала его, улыбалась ему. Но именно девушка, не друг. Пусть даже в редкие моменты, пусть даже раз в неделю, раз в месяц, но такие моменты должны были быть. И тогда бы Хэм, наверное, чувствовал себя счастливым. Господи всемогущий! Да что с ним не так? Огрызается, грубит, даже Клары сторонится! Отчего он не скажет ей о своем нежном чувстве? Отчего не попробует сделать свою жизнь краше? Отчего и чего он боится?!