Ноябрь

      Сегодня была уже среда, и она, Джинни, по-прежнему оставалась под домашним арестом, который организовала ей мать за попадание в полицейский участок после сомнительной вечеринки, на которую та пошла, соврав Тессе. Короче, полный набор. И тем не менее Джинни продолжала считать тот день лучшим в ее жизни. Хотя бы потому, что он подарил ей Маркуса. Парня, который украл ее сердце.       К слову говоря, первые дни домашнего заточения Джинни даже пришлись по вкусу. Написав через сутки тишины Максин, что она под арестом, и не может разговаривать (хотя Тесса не была насколько бессердечна, и речь об изъятии средств связи не заходила), она обеспечила себе дни тишины без вопросов. Сообщения от остальных друзей так же прекратились – болтливость и вездесущность Максин сработала по назначению в кой-то веки. Джинни отчаянно хотелось сохранить в тайне свои чувства и развивающиеся (хоть и на расстоянии) отношения с Маркусом. Маркус…       Каждый раз, когда девушка думала о нем, ей казалось, что она сходит с ума. Она на самом деле теряла рассудок и связь с миром. Не было ничего и никого, кроме него. Это была настолько острая необходимость в нем, что было страшно. Они разговаривали часами по телефону, для чего Джинни предусмотрительно для сначала закрывала дверь и садилась в дальний угол комнаты (неизвестно как мама отреагирует, когда узнает о том, что вопреки ее указанию, дочь общается с «нежелательным элементом»). Телефон кишил сообщениям, смешными фотографиями. Темы для разговоров не заканчивались. Они говорили о всем, но только не о том, что между ними. И есть ли это что-то. Или только буйная фантазия Джинни? И никаких отношений нет? Когда они разговаривали (даже по видеосвязи), она не сомневалась, что интерес обоюден, и не может быть такого общения «просто так». А когда эйфория сходила, и она оставалась наедине с собой, тысячи сомнений одолевали ее. Для начала она не могла поверить в то, что среди тысяч девушек всего города, мира, он выбрал ее (если речь вообще шла о выборе), что среди этих тысяч повезло именно ей, Джинни. Она просто не могла поверить в это.       К счастью, мама, Тесса, не поднимала все эти дни тему относительно Маркуса. Иначе Джинни расплылась бы в блаженной улыбке, которая не сходила с ее лица и так, выдавая ее с потрохами. Вот это, кстати говоря, была вторая по интенсивности раздумий у Джинни тема – поведение Тессы. По возвращению домой в тот вечер, Тесса больше практически не разговаривала с дочерью, даже не смотрела на нее. Джинни, конечно же, понимала, что это тоже своего рода наказание, и что мать зла на нее. Но так же была уверена и в том, что дело не только в этом, а так же во встрече с отцом Маркуса, Хардином. Между ними была когда-то какая-то история, к которой им, их детям, доступа не было. Тесса была настолько загадочна, что Джинни потряс тот факт, что она ничего не рассказала отцу о произошедшем, когда он вернулся в воскресение утром из командировки. А когда наступил понедельник и Джинни спустилась на завтрак в пижаме, не собранная в школу, заявила Лэндону, когда Джинни уже было открыла рот в покаянии, что у их дочери небольшие проблемы со здоровьем, и неделю ей будет лучше провести дома. Джинни вопросительно кинула на мать взгляд через стол, но Тесса посмотрела на нее с предупреждающим хладнокровием, что Джинни лишь вымученно улыбнулась отцу, изображая больной вид. Притворяться нездоровой долго не пришлось – уже сегодня отец снова уехал в командировку минимум на неделю, кажется, в этот раз. А Тесса тем временем продолжала игнорировать дочь. Моментами Джинни становилось тошно: они еще ни разу не находились с матерью в ссоре, тем более дольше часа. Но на примирение девушка идти тоже не хотела, ведь это означало принять ее условия игры, а значит изгнание Маркуса из ее жизни. А этого делать Джинни категорически не хотела.       Дверь без предупреждения распахнулась, и Джинни испуганно подскочила на кровати, на которой лежала на животе, держа перед собой развернутый учебник по истории. На пороге стояла Тесса. На ней были джинсы (редкость в гардеробе), свободный свитер из ангоры нежного желтого цвета с V-образным вырезом. Волосы были собраны в высокий объемный хвост, и легкий макияж, конечно же. В таком наряде она выглядела совсем как девочка, максимум старшая сестра Джинни, но никак ни мать.       – Я ухожу. Буду, думаю, поздно, – заявила она, не проходя дальше порога.       – Джо вернулся? – догадалась девушка, продолжая разглядывать мать с ног до головы. Именно такой наряд и выдавал ее – только в кафе своего друга она позволяла себе одеть простые джинсы и собрать волосы.       – Да, – кратко подтвердила Тесса. Она еще злилась на дочь. А может и не на нее.       – Тогда передавай привет ему. Скажи, что зайду к нему, когда ты выпустишь меня из под ареста. И принеси мне, пожалуйста, их пончиков.       Не сказав больше ни слова, Тесса, уже не закрывая дверь, спустилась вниз, судя по звуку подошв ее ботинок о лестницу. Спустя еще несколько секунд хлопнула входная дверь. Джинни поднялась с кровати и подошла к окну, обзор которого выходил как раз на участок дороги, ведущей к их дому. Там ждало такси, в которое нырнула Тесса. «Если мама едет на встречу с Джо на такси, значит, она намерена напиться. Уж не из-за меня ли?» – подумала Джинни, провожая маму взглядом.       Джинни считала свою мать уникальной в своем роде. Глядя на матерей одноклассниц, она только убеждалась в этом. Во-первых, она была значительно моложе их, то есть более ближе к подросткам по духу, но у нее был совсем непрогнозируемый характер, даже хуже, чем у этих самых подростков. Во-вторых, у нее не было подруг, и друзей, в принципе, тоже. Был только Джо – смуглый высокий мужчина с черной аккуратной бородой и добрым сердцем. Он ни в чем не мог отказать своей подруге и стойко выслушивал все ее переживания, потакал странным желаниям. Смекнув что к чему, Джинни тоже начала пользоваться добротой Джо. Так что он был и ее другом, и с матерью им они пользовались отдельно друг от друга, жалея психику мужчины. Джо частенько говорил, что эти женщины Гибсоны доведут его, и тем не менее терпеливо слушал болтовню Джинни, подбирал ей и ее подругам лучший столик в своем кафе.       От мыслей о Джо Джинни отвлек звонок мобильного телефона – это был Маркус. С трепещущим от волнения сердцем, Джинни без промедлений приняла вызов и прижала телефон к уху, не боясь быть услышанной.       – Привет, – тепло расплылось по телу девушки только от осознания того, что она слышит в трубке дыхание парня.       – Привет, что делаешь? Какие планы на вечер?       – Ты что, смеешься над мной? Я все еще под домашним арестом, забыл?       – Нет, как раз помню.       – Вот смотрю, как мама уезжает.       – То есть, ты дома одна? Надолго? – интонации в голосе Маркуса изменились, и Джинни насторожилась, не понимая, к чему это.       – Ну да. Уехала в кафе к Джо, – за эти дни она уже успела рассказать Маркусу о нем. – Судя по тому, что она не взяла машину, а уехала на такси, да, надолго.       – Значит, тебе не придется прыгать из окна.       Джинни нахмурила не только лоб, но и мозг, кажется, до сих пор не понимая, куда ведет Маркус.       – Куда прыгать?       – Собирайся, я буду у тебя через пятнадцать минут, – экран телефона мигнул, показывая, что вызов окончен.       Джинни сначала хотела набрать Маркуса, а потом отказалась от этой затеи и бросилась к шкафам с одеждой, вытряхивая из него все подряд. Господи-боже, Маркус сейчас приедет сюда! Она снова увидит его! Почувствует запах, сможет дотронуться, а, может, они даже снова поцелуются. Бросив одежду, Джинни кинулась в ванную, где выдавила на зубную щетку пасты с полтюбика. Вернувшись в комнату с уже мятным ароматом во рту, девушка все же вернулась к грудам одежды. Вспомнив образ матери, она решила последовать ее примеру – джинсы и джемпер. Симпатично, и не слишком нарядно, чтобы Маркус не подумал что она долго раздумывала над образом перед его приходом. Волосы были быстрыми движениями собраны в объемный пучок на макушке, за исключением прядей, обрамляющих лицо. Джинни едва успела подвести глаза, как телефон снова зазвонил.       – Да, – выпалила она задыхающимся от экстренных сборов голосом она.       – Готова? Выходи. Я жду. Только подложи там что-нибудь под одеяло, – со знанием дела скомандовал голос Маркуса, и снова отключился.       Не придумав ничего лучше, Джинни собрала с пола всю свою одежду, которую сама же и разбросала несколькими минутами ранее, и уложила кучками на простынь, прикрыв одеялом. На ее взгляд, если не приглядываться и в темноте, могло сойти за нее. Потушив свет, едва не падая, бегом, Джинни выбежала в ночную темноту. Машина Маркуса стояла на той стороне дороги. Сжав от волнения кулаки, и вдохнув поглубже, Джинни на ватных ногах поковыляла к нему. Она каждый день с момента их последней встречи представляла себе их следующую встречу, планировала где, как и когда это случится. И вот все уже пошло не по плану, хотя бы потому, что она не подготовилась к этой встрече, как хотела бы. Ее трусило так, что вполне могло сойти за эпилептический припадок. Она совершенно не знала, как себя вести. Хорошо хоть в машине кроме Маркуса никого не было (Джинни вполне допускала, что там могли быть кто-то из его друзей). Распахнув дверцу, она прыгнула на переднее сидение, бросив лишь короткий взгляд на парня, который подняв голову от телефона, смотрел на нее. Она же понурив голову сидела, разглядывая махровые дырки на коленях.       – Привет, – как-то заискивающе поздоровался Маркус, пытаясь заглянуть в лицо девушке.       – Привет, – еле слышно отозвалась Джинни.       Вопреки ее ожиданиям, а точнее желаниям, Маркус не кинулся к ней с поцелуями, да и она вела себя так, словно видит его второй раз в жизни, и это не они не выпускали из рук телефонов, общаясь. Короче, все шло не так.       – Это вон то твое окно? – чуть подавшись вперед, парень ткнул в сторону окна ее спальной. – С лестницей рядом?       – Угу, – поддакнула Джинни. – Мы куда-то едем? Мама…       – Забудь о ней и всех, – перебил ее Маркус, трогаясь с места. – Сегодня мы едем исполнять твое желание.       – Какое? – тут же судорожно начала припоминать все, что когда-либо говорила ему, Джинни.       – Ты что, уже забыла, что просила меня показать тебе другую жизнь? Или передумала и снова решила стать пай-девочкой? – подразнил ее он.       – И куда мы едем? – Джинни с вызовом расправила плечи и, наконец, смело посмотрела на Маркуса, принимая вызов.       – Вот то-то же, – одобрительно кивнул парень, всего на секунду отвлекаясь от дороги. – А то я уж переживать стал, что вернулась прежняя зануда Джинни.       – Я зануда? – игриво вспыхнула девушка.       – Была. Но все изменилось после встречи со мной, не так ли?       – А вот ты не изменился. Все такой же самоуверенный.       – Так тебе же нравится, нет?       Джинни решила промолчать, но глазами, сверкнувшими в темноте, дала понять, что да, но никогда об этом в слух она ему не скажет. Макрус расплылся в улыбке.       – Так куда мы едем? – поудобнее устроилась в кресле Джинни, кайфуя уже от одной мысли о том, что они с Маркусом (ВДВОЕМ!) куда-то едут.       – Ничего особенного. Просто покажу тебе свою ночную жизнь. Потусим немного. Увидишь, где я бываю.       Они приехали на какой-то незнакомый Джинни стадион под открытым небом. Не смотря на ночь, накрывшую город, в свете фонарей девушка видела целые толпы народа. В основном это были подростки такого же возраста, как и они, ну и чуть старше. Все в основном неформалы – с цветными волосами, кто в коже, кто с пирсингами везде, где можно. Отовсюду из темноты раздавались странный звуки, смешанные с музыкой. Маркус вышел из машины и полез в багажник, Джинни вышла следом, оставшись на месте, вглядываясь в темноту. Маркус подошел неожиданно. В руках у него была роликовая доска.       – Ты скейтбордист? – Джинни удивленно смотрела на расписное дерево в руках парня, наконец понимая, что за звук раздавался в темноте.       – Я полон загадок, – таинственно шепнул ей Маркус, склоняясь ниже. – Разгадывать будете, мисс?       Не сдержавшись, Джинни расплылась в улыбке, оголяя ровные зубки.       – Можно попробовать. Если ты будешь поддаваться.       Вместо ответа, Маркус взял ее ладонь в свою, переплетая пальцы. Джинни обомлела. Надо было двигаться следом за ним, а ноги отказались слушаться. Но через не могу, чуть ли не припрыгивая, делая два шага на один шаг Маркуса, Джинни шла рядом с ним, надеясь на то, что он не обратит внимания, как потеет ее ладонь.       Итак, шум, который слышала Джинни, исходил от скейтбордистов, катающихся в рампе. Кроме рамп тут были еще и пирамиды, другие трамплины, разницу между которыми и назначение охотно объяснял Маркус, идя куда-то все дальше и дальше, пока Джинни жалась к нему, остерегаясь странных типов вокруг, со многими из которых парень обменивался приветствиями. Среди них, кстати, девушек было немного. Наконец, они дошли до одной рампы, на верхушке которой сидела небольшая группа молодых людей. Катались трое, наперегонки, не забывая делать трюки. Сидящие же кто-то пил пиво, кто-то курил, и все они разговаривали между собой. Завидев Маркуса группа значительно оживилась, возгласами приветствуя его. Заметив уцепившуюся за его руку девушку, они осмотрели ее, но не заострили внимания.       – Это Джинни, знакомьтесь, – представил ее Маркус, пропуская немного вперед, усаживая на край рампы.       Компания недружно поприветствовала девушку, не заостряя на ней внимания. Джинни же в темноте различила пару лиц, которые видела на вечеринке. Какая-то девушка с ярко накрашенными глазами протянула ей бутылку вина.       – Будешь?       Джинни посмотрела на Маркуса, словно спрашивая разрешения. Тот лишь незаметно пожал плечами, оставляя решение за ней. И она решила сделать пару глотков. Напиток приятно обжег полость рта, и скатился вниз, ухнув в желудке. Облизнув губы, Джинни вернула бутылку и подняла глаза на Маркуса, который принял от друга раскуренный косяк и сделал затяжку. С глотком дыма его кадык пришел в движение. Девушка видела, как перекатывался он под тонкой белой кожей в свете фонарей на вытянутой шее с запрокинутой вверх головой. Маркус выпустил дым из легких, и повернул голову в сторону Джинни.       – Ты смотришь на меня как голодный ребенок, – усмехнулся он, перекатывая между пальцами скрученную сигарету. – Только не говори, что хочешь попробовать.       – Хочу, – прошептала Джинни, глядя на него во все глаза.       Выждав с секунду, словно продумывая план, Маркус, не сводя с девушки глаз, снова затянулся, теперь глубже, чем в первый раз. Дым выпускать он не стал. Вместо этого он потянулся к Джинни. Она уже знала, что за этим последует, и с готовностью потянулась навстречу, приоткрывая рот. Соприкоснувшись губами, Маркус выдохнул дым в Джинни, которая его тут же втянула в себя, так, будто делала это всю жизнь, даже не закашлявшись. Сглотнув его, она выпустила из рта остатки, которое тонкими серыми струйками тут же растворились в воздухе. Сердце Джинни учащенно заколотилось, и дело было не в травке. Маркус опьянял ее сильнее любого вина, любого наркотика. Они все еще сидели так, нос к носу, глядя друг на друга, тяжело дыша. Отведя руку с косяком назад, он передал его назад другу, даже не поворачивая головы. Второй рукой он взял Джинни за затылок и притянул к себе окончательно, увлекая ее в поцелуй. И снова Джинни потеряла голову. Это было несравнимое ни с чем чувство, когда ладони Маркуса ложились ей на спину, когда его теплые губы ласкали ее, когда язык описывал пируэты вокруг ее языка, заставляя его двигаться в темп ему.       – Не против, если я немного покатаюсь? – нехотя оторвавшись от губ девушки, прошептал Маркус, вытирая большим пальцем ее нижнюю губу и подбородок, от скопившейся на них влаги.       Джинни, доведенная до состояния медузы, не могла ни отказать, ни воспротивится. Она невнятно угукнула и мотнула головой. Маркус чмокнул ее в губы, и ловко подложив доску под ноги, улетел от нее. Сидящие рядом друзья Маркуса о чем-то разговаривали, даже, кажется, обращались к ней, но для Джинни их словно не существовало. Она не слышала их. Ее мозг отказывался воспринимать что-либо кроме парня, который как птица взлетал на том конце рампы, переворачивался высоко в воздухе, что у Джинни схватило дыхание и летел назад. Доска под ногами словно срослась с ними, слушалась хозяина беспрекословно. А Маркус парил в воздухе словно птица, забыв о законах гравитации.       – Ну что, как тебе? – спросил он, наконец, остановившись рядом с Джинни, удерживаясь на доске, которую он одним только краем установил на ровной верхушке рампы. Видя взволнованный взгляд Джинни, которая была уверена, что он сейчас потеряет равновесие и полетит вниз головой, Маркус спрыгнул на устойчивую поверхность, подбросив и поймав доску в воздухе.       – Это очень круто, – призналась она, не сводя с него больших карих глаз.       – Научить тебя?       – Меня? Да я свалюсь с нее даже оставаясь на месте.       – Я тоже так думал. Пойдем.       Маркус дернул Джинни за руку вверх, поднимая на ноги, и не прощаясь, они ушли с рампы. Маркус привел из на простую дорожку, установил на нее скейт, и приказал:       – Вставай.       Едва нога Джинни коснулась доски, как та поехала под ней. Парень отреагировал сразу, и подхватил ее за локоть. Джинни возблагодарила Бога, что они на дорожке одни, все ночные посетители рассредоточены по турникам, и ее позора никто не увидит. Что творил с ней Маркус? Она была готова ввязаться в любую авантюру, какую бы он ей не предложил.       – Давай, забирайся обеими ногами, я тебя пока просто покатаю, попривыкнешь. Когда начнешь чувствовать ее – разрешу одной.       Джинни еще никогда не было так весело, смешно и страшно одновременно. Правда, с последним чувством она быстро совладала, ведь Маркус был рядом и страховал ее при малейшей угрозе свалиться. Сначала девушка себя сдерживала, и дрожала как осиновый листок, но потом расслабилась и дала волю эмоциям. Она смеялась на весь стадион, когда Маркус усадил ее на доску, и толкая в спину, разогнал. В довершение ко всему она свалилась от безудержного смеха с нее, что разразилась смехом еще больше, не в силах подняться на ноги. Маркус смеялся вместе с ней. Джинни еще ни разу не слышала, как он смеется, и сегодня она поняла, что это самый прекрасный звук на свете. Он попытался поднять ее, сокрушаясь, что больше не даст ей ни пить, ни курить, но Джинни была не транспортабельна. В итоге, задыхаясь от смеха, Маркус упал на дорожку рядом с девушкой.       Глядя в чистое звездное небо над головой, ощущая тело Маркуса рядом со своим, Джинни успокоилась, судорожно вздохнула грудной клеткой воздух, которую ломило от смеха.       – Спасибо за этот вечер. Это лучший вечер в моей жизни, – совершенно серьезно сказала она, не отрывая взгляда от звезд.       – Я думал, лучший был тот, в полицейской машине.       – Одинаково, – задумавшись, откликнулась Джинни, скрывая улыбку.       – И что их объединяет? Приравнивает?       – Ты, – не раздумывая, ответила Джинни. Оказывается, это так круто говорить то, что думаешь, хотя и страшно. Но сегодня она не хотела бояться. – Любой вечер лучший, если он с тобой.       Джинни заметила, как повернулась в ее сторону голова Маркуса. Помедлив, она все же сделала то же самое. Его глаза блуждали по ее лицу, пока не остановились на губах. Обоюдное движение навстречу друг к другу, и вот их с земли снова унес в неведомые дали космический поцелуй, одни только тела, лишенные на этот момент душ, оставляя лежащими на асфальте.       – Тебе говорили, что ты необыкновенная? – осипшим от поцелуя голосом, спросил ее Маркус, так же не в силах встать на ноги. Точнее, не желая.       Расплывшись в улыбке, Джинни отрицательно помотала головой. Торжественность момента нарушил звонок телефона в кармане Маркуса. Сощурившись от яркого света экрана, он посмотрел на звонящего абонента, и отключил звук.       – Отец.       – Боже… – Джинни зажмурила глаза, снова ложась на спину полностью, возвращаясь на грешную землю. – Мама уже наверняка вернулась, и я не смогу незаметно пролезть в спальную. Она убьет меня…       – Тогда не будем ее злить еще больше, – Маркус одним движением оторвал тело от земли и поднялся на ноги, склоняясь теперь за Джинни.       Он не торопился убрать руки с ее талии, и прежде чем двинуться в путь, притянул к себе и крепко поцеловал.       – Ты сказала Хантеру о нас?       «Нас! Боже, он говорит о «нас»!», – закричал внутренний голос Джинни. Внешний тоже хотел присоединиться, но девушка сглотнула, заставляя замолкнуть оба. Вместо этого тихо ответила, опустив глаза.       – Нет. Но обязательно скажу.       – Я не готов видеть, как он будет тянуть свои противные ручонки к тебе. А как представлю, что он полезет тебя целовать…       Джинни не дала договорить ему. Приподнялась на носочки, схватила лицо парня ладонями и поцеловала.       – Можешь за это не переживать. Я расскажу ему все при первой же встрече. Он не сделал мне ничего плохого, и считаю, что он достоин личного объяснения, а не разрыва по СМС.       – Хорошо. Когда тебя выпустят из-под ареста? – Маркус, казалось, был недоволен ответом, но виду не подавал.       – В понедельник должна была вернуться в школу. Но не знаю, что еще придумает мама, если обнаружит, что я сбежала.       – Все будет нормально, – заверил ее Маркус, закидывая руку ей на плечо, прижимая к себе, и беря направление в сторону стоянки.