Коронавирус

Куромаку.

Эхом раздавались голоса по витражам и колоннам, переливаясь в мелодичным темпом, от чего сердце передёргивает, а дыхание аккуратно, боясь разрушить гармонию, становиться одним целым, впадая в реку мелодии. Тревожное сопрано, отголосками остаётся в черепе, продолжая свой путь в попытках найти покой. Большое помещение продувало тихими порывами холодного воздуха, двумя единственными источниками света которого, являлось солнце, пронизавшие своими лучами высокие окна и свечи, мирным трепетом стоявшие в память о гражданах Империи. Из всех кандилов, с которых медленно стекал воск, больше всего выделялись два. Тот, что стоял в центре, возле алтаря и ещё один, уходящий в глубину. На нём было куда больше свечей, при чем особенно выделялись свежие, видимо поставленные совсем недавно. Над ним покорно висела табличка и серебром выведенная на ней надпись: «в память, погибшим от Коронавируса». Я далеко не часто бываю в подобных местах. Для меня нет смысла верить в религию, проповедуемой в Карточном мире. Высшей силы, в которую верят и о которой настороженно говорят- не существует. И «бога» в которого верят непросвещенные- тоже не существует. Фёдор такой же человек, как и все остальные. Единственное что он сделал для нас- создал мир, в котором мы изначально не нуждались. Но это всяко лучше, чем быть мальчиками на побегушках у создателя. Короли и я частично игнорируем эту веру, ведь она не пересекает черту адекватности и здравого смысла. Всё для чего она нужна людям- вероятность в упокоение душ после смерти. Без какого либо фанатизма. Надежда на что-то большее после того как они покинут мир- понятная человеческая нужда. Тем более, что жители Карточного мира растут, развиваются и умирают в несколько раз быстрее, чем мы, клоны. А при создании стран и вообще рост человека с рождения до «нашего» 20ти летия состояло меньше года. Это было необходимо для быстрого развития общества. Таким образом за несколько лет мы добились кардинального роста населения. Я подошёл к одному из канделябр, на стене возле которого расстилалась живописная фреска. Изображение было плохо видно, из за тени падающей на неё. Тени пошатывались, иногда меняя расположение, позволяя рассмотреть сцену, изображению на стене. Я не замечал людей вокруг, как и они меня. Капюшон ловко скрывал серые волосы и чётко выведенными линиями скрытое под ним белое лицо. На почти целиком открывшейся моему взору фреске, было выведено изображение красивой теории сцены сотворения Карточного мира. Акт второй. «святой дух, просёкший ткань мировой стены не в силах оставить силы своего добродетеля, позволить в окрашенный новыми красками ранее пустующий мир без защиты, взглянул на свящённую гору, на которой находилась его свящённая обитель. Насколько хрупок и безлик был этот мир, что же будет оберегать его когда я исчезну? Взойдя на святую гору в южных лесах обширного региона Фордеви, возле реки Каспар, святой дух с высоты взглянул на долину, проложенную под его ногами. Создатель заложил на восьми разных точках мира по камню, что стало залогом восьми держав, а сами камни, впитав силы создателя, стали генераторами вероятности.» Прочитав впервые эту «книгу», написанную озабоченными теориями возникновения генераторов, я прибывал в небольшом шоке. Я принимал появление церкви а нашем мире тем, что люди хотят покоя душам после смерти, но эта теория- полная брехня. Но кто не мог принять условность существования генераторов по умолчанию. А мы правители- не боги. Никогда не станем и не планировали ими становиться. Точнее, почти все из нас не планировали, но мы договорились об обратном, иначе был бы риск разрушить наш более-менее равноправный статус. Взгляд со стены сполз на оживленную толпу, во мраке не замечавшую друг друга. Люди плелись и шатались из стороны в сторону, пытаясь найти наиболее подходящее место, а некоторые, севшие на покрытые лаком деревянные скамьи, закрывали глаза и одними губами подпевали за хором. Воскресная служба приносила успокоение пришедшем, чем сейчас для меня даже и не пахло. Последние дни я не могу работать. Концентрация, уже давно вошедшая в норму куда то пропадает. Здравый смысл заменяет тревога, и контролировать это выдаётся не просто сложно, а невыносимо. Написав об этом Пику и Данте, я ожидал от моих чувствительных к подобным вещам близких примерно такого же, но на удивление Данте и бровью не повел, списав это на паршивую погоду, а Пик по уши погрузился в дела государства. Мы будто поменялись ролями, от чего я не был в восторге. Он яростно хватается за старые или незавершенные проекты, отменяя любые мелочные мероприятия или выходные. В то время пока я не сплю из за работы, как было раньше и перестало быть чем то из ряда вот выходящим, у меня появляются бессонницы от бешеного чувства беспокойства, с каждым днём принимая всё новые, более изощренные формы. Так вообще легче даже не ложиться спать, заседая в кабинете с очередной кружкой кофе в одной руке, откидывая другой на дальний конец стола папку документов, предложений и поправок в конституцию. Пока очки в очередной раз неприятно сползали вниз, электронные часы показывали полночь. Тяжело. Я стоял, прижавшись затылком ко мраморной колонне, вдыхая запах воска и дыма прокручивал в голове наизусть заученные слова о плане по ликвидации Джокера. Всё прозрачно и ясно, но на бумаге. «Не волнуйся, Куро». «Всё хорошо, не забивай голову тем, в чём мы уже давно разобрались». Бла бла бла.. Сплошная болтовня, шумные возгласы и речи. Обещания в случае опасности сделать всё точно по плану. Когда я успел потерять доверие к людям? Хотя не знаю было ли у меня она до этого. Не помню. Да и вряд ли. Я одиночный игрок, играющий на тяжелую ставку. Но делиться тактикой приходится, ведь это не покер и один я к сожалению ничего сделать не могу. А хотя иногда очень хочется. Страх ли это за себя, за друзей, а может за народ, но факт в том, что доверять- точно не моя стихия. Семь раз отмерь, один раз отрежь, но отрежь и отмерь сам. Только так. Я ненавижу переживания, особенно которые появляться без особой на это причины. Сегодня мы договорились встретиться с Пиком, заодно и посмотреть на недавно реконструированный и увеличенный дальний кампус главного университета Империи и построенный возле большой парк. Я спрашивал его, не хочет ли он пойти в более тихое место, хотя бы на пару часов, но он наотрез отказывается принимать моё предложение. Я первый раз за долгое время не очень понимаю что с ним происходит. Он перестал вылезать из рабочего кабинета, отвечает на звонки через раз, а если и отвлекаться от работы, то едет проверять процесс воплощения проектов в реальность. Пролистывая утренние новости Империи, статью за статьей я вижу дикое движение и стремление. Когда недельных финансов уже не хватает и его уговаривают заканчивать проекты, Пик доплачивает из своего кошелька. Я перестал узнавать своего холодного и закрытого к обществу парня. По крайней мере в газетах и социальных медиа. Время бурным потоком сносит голову и я не успеваю следить за ситуациями вокруг, зная, что в любой момент может накрыть катастрофа. Безумный дискомфорт диагонально увеличивается после заседания парламента. Правда о Джокере разорвала новостные ленты и ежедневные расспросы подковыривали моё и без того шаткое равновесие. Если раньше я от стресса отвлекался на книги и саморазвитие, то сейчас просто не получаеться перекрыть тревогу, и я всё так же засыпаю с облегчением от того, что день прошёл хорошо, без плохих новостей, и просыпаясь, готовлюсь к худшему. Самое страшное то, что паранойя добралась не только до моих переживаний на счёт Джокера и стран, но и до собственного здоровья. Я перестал ощущать безопасность. Ни дома, ни на работе, ни во сне. Я начал носить при себе оружие, которое было бы легко спрятать, а на ночь класть пистолет в столик возле кровати. Единственное, когда я могу на время отпустить тревогу и когда я не чувствую нужды в самообороне- это время которое провожу вместе с Пиком. Я не хотел ему об этом рассказывать, но думаю что даже если бы он узнал- был бы только за. Он сам является человеком, что носит при себе мачете. Без десяти четырнадцать. Людей становилось всё больше и больше, а мне пора бы сматываться, пока какой то глазастый малый меня не узнал. Черные оксфорды тихо стучали каблуком о каменный поло храма. Шахматную плитку изредка украшала символика пик и ключа, отдаленно, что довольно иронично, напоминавшего герб Ватикана в реальном мире. Выйдя на улицу, мне пришлось пройти ещё несколько десятков шагов, чтобы наконец то снять с себя капюшон. Я знал что за мной пристально следят. Не банты империи и убийцы, хотя кто знает, а мои люди. «Джипы» с трефами на номерных знаках и люди в серой форме тут и там выскальзывали из за углов и преследовали куда бы я не пошёл. В любой момент я бы мог отозвать от себя охрану, что я планирую сделать как только встречусь с Императором, но пока я гуляю по улицам, отсматривая местную архитектуру и контингент, я просто убиваю время до встречи на открытии. Прежний Куромаку сказал бы, что я занимаюсь небылицами и что моя ежедневная продуктивность упала на 24%, но прошлого Куромаку не терзали постоянные мысли, паранойя и ощущение присутствия смерти. Две недели назад я приказал увеличить патрулирование улиц Курограда, учитывая все подозрительные действия и происшествия. Я убедил клонов использовать силы генераторов максимально для создания прозрачных барьеров вокруг столиц, отталкивающих магию скипетра, на только в своем королевстве я поставил два, сконцентрировав их на самых многонаселенных территориях. Самым уязвимым местом в итоге оказалась юркая часть страны, на границе с территориями Варулендом и Фелицией. Там находились поля, промышленные предприятия и несколько энергический предприятий, в окружности которых не было ни городов, ни деревень. Я Курон спрашивал меня к чему всё это. Ведь от Джокера нет ни одной вести, ни намека на его появление, после того случая с Данте, который был два месяца назад. Я уже сам стал ненавидеть своё нервное состояние. Бесконечный регресс. Это ужасно бесит. Солнце, изредка выходящее из за туч, то и дело освещало мою фигуру, придавая контраст происходящему вокруг. Суета. Центр города. И я, идущий через людской поток, под прицелом множества глаз личной охраны, что хотя бы чуть чуть приносило уверенность. Карта, высвечивающаяся на наручных часах показывала путь до университета, хотя в ней я не нуждался. Уж слишком часто я туда ездил, позволяя себе читать лекции студентам не только в самом престижном учебном учреждении в Карточном мире в центре Курограда, но и в других странах. Для меня обо было как хобби, от которое приносило большое удовольствие. Как лектор, я получал полную эмоциональную отдачу от студентов, которые с огромным интересом слушали лекцию о дипломатии от самого вождя Куромаку. Это льстило мне. Так что рано или поздно, повернув за очередной угол , я уже мог я закрытыми глазами добраться до кипящего и шумящего, но такого приятного и светлого здания. Постепенно всё больше и больше людей оборачивались, провожая меня взглядом, от чего на сердце покалывало и появлялось сильное желание поскорее скрыться под объемными кронами университетского парка. Но в отличии от посторонних взрослых, было определенно приятно, когда тебя узнавали ученики. Они подходили, спрашивали как дела и когда будут новые лекции. Такие юные, светлые голоса выкрикивали: «товарищ Куромаку!», и подбегая спрашивали когда я опять приеду с визитом. Единственные личности, с которыми я бы не позволил себе общаться так же язвительно и раздраженно, как со всеми остальными, из за чего чувствую огромную вину перед своими подданными. В честь открытия собралось много людей. Это стало настоящим событием для города. Кто то из студентов ждал возможности начать учебу в новых факультетах, у кого то были подготовлены места в общаге, а для кого то это стало поводом для праздника и выпивки. Я покосился на группу подростков и кучу их банок, которые они с собой перетащили. Я уже почти в каждом взгляде и после каждой издевательской улыбки мог рассмотреть тонкие голубые зрачки. Шоссе закончилось. Начался бульвар, а затем и пешеходная зона, но я затылком всё ещё чувствую своих наблюдателей. Дипломат в руке как магнит притягивал меня к земле, давая возможность оставаться конструктивным и логичным. Я наизусть знал что там находится. До мельчайших деталей. Но больше всего меня заботило три небольших отдела. В маленьком кармане слева аккуратно, в прямоугольной баночке лежали таблетки, в большом отделении находился дневник- календарь, со всеми встречами, примечаниями и планами, с которым мне приходилось сверяться каждые три часа, и наконец, дальний, застегнутый на молнию отсек, в котором уже продолжительное количество времени лежал изготовленный по моему личному заказу револьвер. Ещё издалека я разглядел государственные машины федеральных органов, как и машину Пика, после чего увидел и владельца, стоявшего возле главной, широкой лестницы, по сторонам от которой стояли статуи рыцарей с ключами вместо сабель. Огромные здания университета чем то напоминании архитектуру римской империи. Высокие ионические колонны и настенные барельефы украшали фасады самого красивого, по моему скромному мнению, комплекса зданий города. Пик, заметив меня, отвел журналистов снимать открытие и убедившись что никто из прессы за ним не идет, быстрым шагом помчался в мою сторону. Видок у него был.. мягко говоря не очень. Волосы растрепаннее чем обычно, мешки под глазами доказывали что король не спал уже несколько суток, а мятую кофту с воротником частично скрывала кожаная куртка. Я одним взглядом причитал его. Воротник и рукава закрывали слишком четко выделенные вены, вылезшие после очередной дозы стресса и никотина. Все его движения были чёткими. Ни грамма легкости. Вчера, судя по новостям что я читал, он за день посетил две больницы в деревнях воле столицы, и проверил работу какого то завода, после чего отправился митинг по смене руководства центрального городского суда. Может ему не так уж и нужен сон, но что на счет раздражительности? За него стало страшно. Я пошел к нему на встречу, параллельно отключая охрану, и мы скрылись за пустующем садовым домиком, который окружали тёмные, густые ели. Сейчас тут не было ни души. Мероприятие шло довольно далеко отсюда, что даже шумные звуки микрофона и толпы сперва были приглушены, а в конце и вовсе крупицами испарились в воздухе. Яркие лучи, что только полчаса назад падали на мои плечи, совсем исчезли, заменяя собой холодный свет сквозь тучи. Пик наконец то подался вперёд, положив мои ладони в свои, от чего я на секунду потерял равновесие. Его запах, такой свежий и приятный окутал меня облаком, и я упал в его объятия, забыв о своих переживаниях, об охране и о револьвере, что в данный момент через ткань касался моего тела. Он нежно и спокойно провёл рукой по моим волосам, но когда вокруг стало слишком тихо, сознание стремительно вернулось, и я машинально отстранился, прислушиваясь и оглядываясь. - Куро.. всё нормально? Моё пальто тихо развивалось на ветру, а тонкий кашемировый шарф слегка сполз вниз. Я пристально взглянул на Пика. Всё вроде бы как обычно, если не учитывать его работоспособность в последние недели. Обычный день, обычная переменчивая погода Империи, обычные желтые глаза, рядом с которыми обычно наступало спокойствие. Но не сейчас. Я отошел на несколько шагов, все также находясь в полуобороте и настороженно оглянувшись, посмотрел на человека напротив. Он явно был в недоумении, а у меня появилось ярое желание покинуть это уединенное место, а лучше сразу уехать прочь из города, забрав Пика с собой. Было ужасно некомфортно. Голова вновь заболела, ладони слегка вспотели, а каждый внезапный звук, исходивший извне, заставлял мои рефлексы и каждый из видов восприятия работать четче и молниеносной. Ветер страшным потоком захлестнул мои плечи, распушив волосы и заставив меня неосознанно встать в крепкую, напряженную стойку. Опасность. Опасность везде. Это бомба, отсчитывающая секунды в моей черепной коробке. Здесь нельзя оставаться. Ощущение, будто мне вот вот зальют веки перцовкой. - Куромаку, ты меня пугаешь, что с тобой? Пик подошёл совсем близко и видимо хотел взять меня за плечи, но я резко поднял правую руку, обозначая дистанцию. - Пик.. давай уедем отсюда? Пожалуйста. Хотя бы на дня два. Куда угодно, лишь бы не здесь.. Повсюду слышались шорохи. Его сонные глаза будто даже теоретически не смогли бы увидеть то, что сейчас вижу я. Смешно, у него зрение в отличии от меня идеальное. Он слегка нахмурил брови и взмахом руки поправил осевшие на бок, мятые волосы. - Что ты имеешь в виду? Мы же с тобой это уже обсуждали. Я не могу никуда уехать. У меня есть ещё несколько незаконченных дел в Империи, ты же знаешь. Я прожег его взглядом. Мне не показалось? Даже сейчас? - Чего? Ты серьезно? Пик, ты работаешь без выходных уже несколько недель. Ты совсем перестал спать в этом городе. Сколько бы строк и сообщений я тебе не писал, я будто говорю со стенкой. Что с тобой? Раньше ты позволял себе уединяться и отдыхать. Разделял это время со мной.. А что происходит сейчас? Это уже просто не здорóво. Ты хочешь опять себя довести до того состояния? Мы через это проходили. Ты правда хочешь повторить? Он отвернулся, смотря через стволы деревьев на готовившиеся к закату солнце. Слегка приоткрыв рот он будто хотел что то сказать, но видимо передумал. Спустя полминуты молчания, часы на моей руке пикнули и на них высветилось сообщение от Курона, которое я предпочёл проигнорировать. Отвечу когда разберусь с более приоритетными сейчас вещами. Отключив уведомления, я вопросительно посмотрел на Пика. - Я просто не могу сейчас уехать.- он на секунду прикрыл глаза рукой.- Мне жизненно необходимо закончить начатое. Это же политика. Ты сам знаешь, какую ответственность мы нес— - Я знаю какую ответственность мы несем, да, но ты себя самого слышишь? Ты еле как держишься на ногах! Я тебя знаю, ты бы никогда не стал жертвовать собственным здоровьем что бы закончить какие то дела в Империи, потому что во первых, скажем так, ты не всегда заботишься о том, что бы всё было как можно быстрее, ведь для тебя главное это качество, и во вторых, с такой нагрузкой на тело и психику ты в два счета сможешь словить нервный срыв и таким образом только усугубить положение. Ты и сам это знаешь. В чем тогда дело? - Подожди, не кричи. И так голова болит… Это странно звучит, но последнее время меня не покидает одно ощущение..— в голову влетели мысли о моей паранойи, неужели у него тоже?— Незадолго после нашего собрания, я все чаще и чаще думаю о том, что нужно успеть выполнить насколько можно больше важных вещей в государстве. Чтобы в момент когда я буду занят или не в состоянии работать, без меня всё не развалилось. Наш с тобой контракт- как спасательный круг, но уж очень хочется поверить, что всё что я делал для своей страны не было напрасным. Я не могу бросить незаконченные работы. Иначе я предам самого себя. Но я понимаю что конца этому не будет. Он взял замершего меня под руку и повел по пустующей тропинке в глубину парка. Пока мы шли, я во всех красках рассказывал ему о своих переживаниях и оказалось, что у нас похожие, толком необоснованные предчувствия, только пока я готовлюсь защищаться, он готовиться нападать. Время шло. Подозрительные шорохи и звуки, наводящие на странные мысли превратились в обычное проявление природных явлений. Ветер неприятно окутывал горло, взгляд то и дело становился мыльным. Пик достал из своей сумки через плечо какую то маленькую коробочку, которую по его словам хотел отдать ещё на том собрании и сказал открыть когда захочу, но не сейчас. Подарок? Интрига и приятные мысли позволяли отвлечься. Вечер прячется за остатками солнечных лучей и только что зажженных уличных фонарей, свет от которых не долетал до закрытой кроной и широкими кустами лавочке, на которой мы уже молча разглядывали появлявшиеся одну за другой звезды. Атмосфера была тяжелой. Я не чувствовал уверенности. Мы оба друг другу недоговариваем. Твой кашель как у больного, стрелами пронзает моё сердце, но как же не хочется тебя отпускать, хотя придётся. Придется вновь и вновь переживать разлуку, от чего сейчас, в моем состоянии, становится страшно. Мы с тобой тяжело больны, а ты всё также продолжаешь говорить что всё окей. Всё окей.. Если бы кто то увидел нас с тобой в подобном состоянии- усомнились бы что мы короли. Держимся за руки, боясь новой фразой задеть тонкую грань условного «всё окей». Мы с тобой понимаем, что новые слова превратятся в записки со дна, до которого мы уже достаём, раз за разом поддерживая жизни друг друга искусственным дыханием. Я не знаю, смогу ли пережить новое недельное расставание, пока мы оба опять не будем находится на грани.

***

Не люблю ночные поездки. Особенно после травм, полученных от той самой. Шрамы в районе рёбер всё ещё остались напоминая, что мы так же смертны как и остальные. Дипломат одиноко лежал на соседнем пассажирском сидении, время от времени привлекая моё внимание. Плохо освещенная трасса подводила зрение, да так, что тут и там мой мозг генерировал разнообразные силуэты. Машина со скоростью 120 километров в час мчалась по дороге, за которой ехали ещё три от ФСБ с двумя серыми звёздами на капотах. Адреналин бушевал в венах. Пик хотел поехать со мной, но уже ближе к полуночи на него напала страшная головная боль. Почти три часа ночи, а я на трубке с королями и военными обсуждаю появившиеся новости и то, что пропустил когда отключил эти злополучные сообщения. Почему же я не остался в Империи и не мог уехать утром? Сообщения Курона, которые мне не следовало игнорировать, после первого за долгое время спокойного дня, заставили меня всё бросить, запрыгнуть в машину и гнать до границы Курограда. Пик, с мигренью контролирует ситуацию, в любой момент готовый вызвать гвардию вслед за мной. Шум экстренного звонка, по которому я разговаривал с Вару и объяснял ему всё то, что мне, по свежайшим фактам рассказал Курон разрывал связки. Разговор и так был неспокойным, так ещё и накалялся с каждой секундой. - У меня на пол города пропало электричество, и что ты мне прикажешь делать? Сам сначала тонну правил напридумывал, а потом выкручиваться?! Моя вторая станция итак на минималках, из за ваших с Пиком убеждений! Мне и так приходится делиться с Фелицией, так у них сейчас вообще нихуя не работает! Блять ты понимаешь что пока мы инфу перегружать будем, он сможет половину города разнести? Придётся опять генератор подключать, умник! Проигнорировав маты, которые он обычно пытался сдерживать в моём присутствии, я попытался сосредоточиться на дороге. Сейчас эти крики в микрофон ничего не принесут, но нужно было что то ответить. Мои лёгкие стали невыносимо тяжелы. Я совершил ошибку в расчетах по обеспечению безопасности главной электростанции Варуленла, Фелиции и частично Курограда. Массивные здания были повреждены несколько часов назад, когда в начале внутри произошла газовая авария, а ночью, когда стемнело, её центральный корпус воспламенился от обстрелов инородными веществами, вид которых установить не получилось. Вероятность того, что это дело рук Джокера 78%. А самое страшное в этой ситуации то, что на станции также был радиомаяк, который обеспечивал все геопоисковые системы, в том числе и частот магии скипетра, технологию обнаружения которых я изобрел сам. Я просто не понимаю как у него получилось обойти защитное поле.. ведь в городах оно работает исправно, мы проверяли. Может из за отсутствия там генератора…? Строить теории времени не было. Машина вылетела из за лесополосы и взгляду были дарованы огромные поля, на горизонте которых, во тьме всё ещё местами полыхало высоченное здание. Я перестроился на новую скорость, представляя перед собой столбы дыма, застилающие луну, языки пламени, взмывающие вверх и их отражение в некоторых, всё ещё уцелевших стёклах. В висках отдавал пульс, вместе к криками Вару в одно ухо, и ежесекундными докладами о том, как из здания выносят тела рабочих, в другое. Днем там находится около 2,000 сотрудников, почти полноценно обеспечивающие электроэнергию на три столицы. Ночью во всём комплексе проводят работы около 80 человек, из них это в основном охрана и дежурные. Вой машин скорой помощи то и дело доносились из аппарата экстренной связи. Я вонзился ногтями в кожаную поверхность руля. Почему нет ни одного нормального чёртового дня, когда я смог бы провести время со своим любимым человеком и не беспокоиться что кто то умрет, и это опять упадет на мои плечи? Каждая чёртова смерть- моя ответственность. Это бесконечная петля. Бесконечная злость и боль, на которую придётся смотреть даже если не хочется. - Короче Куромаку, мы же проебали самое важное, да? Я уже отправил своих людей на место происшествия. В три ночи.! А ты звякни если этот пидор вдруг появиться, я спать, удачи тебе, мистер «я знаю как лучше». Знаешь как лучше? Не проебал бы электричество и Джокера! - Ты же знаешь что я сделал всё возможное, чтобы предотвратить это. Причём не только я делал все десять тысяч расчетов чтобы обеспечить безопасность нашим городам, почему опять ты указываешь на меня, когда сам палец о палец не ударил?! Но звонок уже был сброшен. Я резко свернул машину на обочину, одним вздохом в рацию приказывая остальным ехать дальше и не останавливаться. Выключив мотор, вместе с этим и все остальные приборы внутренней связи, я поднял очки на лоб, и откинулся назад. Не было ни души. По крайней мере в ближайших восьми квадратных километрах. Меня окружали пшеничные и подсолнечные поля, показавшееся от ветра. Освещение на этой территории было минимальным. Обычно мягкое водительское кресло будто шипами проникало в моё тело, оставляя болезненные раны повсюду. Отвратительный запах гари и дыма долетал даже до меня, от чего я не выдержал и громко хлопнув дверью вышел из машины, успев выхватить револьвер с соседнего сиденья. Бешеные порывы ветра трепали длинное пальто. Единственный источник света здесь- был дорожный фонарь в пятидесяти метрах отсюда. Мне нужно подышать, иначе я развалюсь вдребезги прямо здесь, на этом месте, чего нельзя допустить. Я- единственный из клонов, кто сейчас едет к месту происшествия. И почему все считают что я могу найти идеальное решение любой проблемы и обязательно должен в ту же секунду исправить? Я вам не швейцарские часы, чтобы работать по секундам, всегда исправно, на все 100%. У нас двадцать тысяч сотрудников, но конечно, просчитался Куромаку! На часах появилось ещё одно срочное сообщение и новые фотографии, которые мне прислал мой помощник, по совместительству родной брат Курона- Кииоши. Взглянув на небо перед тем как открыть сообщение, я увидел как оставшиеся меж облаков звезды окончательно затянуло чёрным дымом. - Товарищ Куромаку, только что произошел новый взрыв на первом этаже здания. По предварительным данным, он не задел никого из сотрудников, кроме.. Курона, который контролировал переправление данных прослеживания Джокера на наши устройства, пока их ещё можно было спасти от пожара. Мы нашли его после взрыва в плачевном состоянии. Врачи говорят что впоследствии ударной волны, в первую очередь сильно пострадала лобная доля мозга. Внутреннее кровотечение и другие травмы вряд ли позволят ему продержаться до реанимации… Я закрыл лицо ладонями, в одной из которых лежало оружие, которое я на миг, только на миг, дулом приложил к виску.