Падший ангел

Через две недели корабль Шторма под названием «Разящий» прибыл к научной станции аттури «Аэр-Шерр-Ра». Она была названа в честь богини мудрости, третьей жены Кетану. Станция была просто огромной, по размерам сопоставимой с большой луной. Она имела форму овала, на одном конце которого располагались гигантские двигатели. По всему корпусу были размещены различные орудия. Хоть станция и была научной, но все, же науду не были бы собой, если бы, не превратили её в неприступную крепость, подобно своим планетам. В случае нападения станция могла без поддержки извне годами держаться под осадой. На её борту проводились эксперименты биологического крыла главного исследовательского корпуса Аттура*. Тут выводили новые породы животных, предназначенных как для охоты, так и для сельского хозяйства, а так же новые пищевые культуры растений и исследовалась инопланетная флора. Так же здесь исследовались представители иных разумных рас в медицинских целях. Аттури уже давно неплохо зарабатывали на том, что предоставляли им медицинские услуги, так что подобные эксперименты проводились с их добровольного согласия. Шторм связался с одним из знакомых, работающим здесь, который раньше занимался исследованиями уманов. Он несколько раз отдавал тому свои трофеи для изучения, но Буран, а именно так звали аттури, еще никогда не видел живого землянина. Потому он без раздумий согласился, согласовав этот вопрос с руководством. *** Заходя на посадку, Шторм передал управление кораблем автопилоту и пошел за Куртом. Зайдя в его каюту, он увидел, что юноша с интересом смотрит на станцию. – Что со мной там будут делать? – спросил он. В его голосе не было ни страха, ни сомнения, он спросил так, будто это было для него обычным делом. – Мой друг возьмет у тебя несколько анализов, просканирует и замучает миллионом вопросов. – После этого мы полетим к тебе домой? – Да, малыш. Не волнуйся, мы тут долго не задержимся. Когда трап опустился, Шторм и Курт вышли из корабля на встречу собравшимся в ангаре ученым. Тут собралось много народу, все хотели увидеть живого умана. Буран был немного удивлен тем, насколько он маленький. Он еле доставал Шторму до пояса. Из одежды на нем была только стандартная ше-ссе. Обуви, как и на Шторме, на нем не было. Подойдя вслед за Штормом к группе науду, одетых в плотно облегающие их тела белые костюмы из чего-то, по виду напоминающего резину, Курт начал с интересом их разглядывать. Они были ниже яута, хоть под костюмами и виднелись очертания столь же внушительной, как у него, мускулатуры. Перекинувшись с охотником парой фраз, один из них опустился на одно колено перед Куртом и внимательно посмотрел эму в глаза. – Я Буран, друг твоего хозяина. Не бойся меня, Курт, я не причиню тебе вреда. – Бояться может только тот, кому есть, что терять, – с улыбкой ответил парень. – Я могу оставить вас, – спросил Шторм. – Конечно, – ответил Буран, – твой уман в надежных руках. После этого он увел Курта в лабораторию. По пути он расспросил его о том, как он попал к Шторму. Приведя его туда, Буран начал настройку сканера. – Пожалуйста, Курт, сними всю одежду. Тот без лишних вопросов сдернул ткань с бедер. Буран удивился, он раньше думал, что уманы стесняются показывать посторонним свое обнаженное тело. То, что перед ним воин, было очевидно с самого начала, но сейчас он внимательнее присмотрелся к его шрамам. Надо будет обязательно во время сканирования проверить глубину и скорость рубцевания мягких тканей. Когда все было готово, Буран взял умана на руки и положил его в аппарат, отдаленно напомнивший Курту МРТ, но намного больше по размерам. – Лежи на спине спокойно и не двигайся, – попросил он, – это будет длиться десять минут и пятнадцать секунд по вашему времени. Курт расслабился и закрыл глаза. Аппарат запищал и начал свою работу. Он сканировал его тело в 125 различных режимах, заданных ему. Буран смотрел на голограммы, возникающие перед ним, и делал заметки. Тут были видны явные следы генной инженерии. Вывив на соседний голо-экран изображения стандартного человеческого генома, он начал сравнивать его с тем, что имел. Геном Курта был изменен на 15%*. Алгоритмы, заданные компьютеру, начали тестировать эти изменения на виртуальной копии умана, созданной из огромного количества закодированной информации. Результат появился через десять секунд, показывая, что эти изменения дают уману полный иммунитет ко всем болезням его родной планеты, а так же почти ко всем болезням, которые потенциально могут передаваться ему от науду. Также организм умана полгода назад полностью перестал стареть, даровал ему фактически биологическое бессмертие. Это было потрясающе. Шторм сказал, что этот уман называл себя универсальным солдатом. Если уманам удалось создать устойчивое изменение генома, которое можно вживлять их воинам, то со временем они получат армию, каждый солдат в которой сможет неограниченно долго совершенствовать свое боевое искусство. Такая армия, с учетом нынешней скорости цивилизационного развития этой расы, уже через триста лет сможет на равных с ними воевать. Эту информацию следует немедленно доложить Совету. Но сначала нужно исследовать другие трофеи Шторма с этой охоты. Он говорил, что забрал головы всех членов того элитного умановского отряда. Когда сканирование завершилось, Буран взял у Курта анализ крови и слюны. Затем долго что-то искал в шкафу, а когда повернулся к нему, то дал ему стеклянную пробирку с резиновой крышечкой. – Мне нужен образец твоего семени, – спокойно сказал он, направляясь к выходу, – позовешь, когда закончишь. Курт, недолго думая, сел на стоявший в лаборатории стул и принялся совершать возвратно-поступательные движения рукой. Быстро закончив с этим, он позвал аттури и отдал ему пробирку. Закончив на сегодня исследования объекта № 11234, Буран повел его в выделенную ему для временного размещения каюту. – Здесь ты будешь жить, пока находишься на станции, – сказал он, стоя перед дверьми данной каюты. Достав из сумки на поясе небольшой браслет, на котором были видны красная и синяя полоски, он надел его на руку умана. – Если заблудишься, нажми на красную полоску, если надо будет связаться со мной – на синюю. Если ты мне понадобишься в лаборатории, я тебя через него вызову. Мимо них прошел его ученик. Буран, чтобы не терять времени на дальнейшие инструкции для умана, остановил его. – Буря, стой, покажи уману Шторма отсек отдыха и оранжерею. Тот, подчиняясь приказу учителя, надел маску и включил переводчик. – Курт, это мой ученик, Буря. Он покажет тебе те зоны на станции, куда тебе можно будет ходить. После этих слов Буран удалился, направляясь в каюту Шторма. *** Войдя в каюту, выделенную его другу, Буран увидел на кровати рядом с ним выделанные черепа уманов. По привычке он сразу приступил к изложению проблемы. Шторм внимательно выслушал его, после чего без вопросов отдал все черепа с этой охоты. Буран, неся в руке авоську с ними, быстро пошел в лабораторию. Там он проанализировал геном каждого, придя к выводу, что ни один из них биологическим бессмертием не обладал. Сравнив общую характеристику их геномов с геномом Курта, он понял, что все дело было в уникальной генной мутации, которой тот обладал с рождения. Она была совсем незначительной, не на что не влияла, и скорее всего не передалась бы его потомству, но в сочетании с генетическими изменениями, которым его подвергли, она дала такой уникальный результат. Иными словами, это был непредвиденный побочный эффект. Оформив отчет, он без промедлений отправил его Совету, поставив пометку первой важности и сверх срочности. *** Буря привел Курта в большое помещение, которое аттури использовали для отдыха. В центре был бассейн, вокруг которого стояли каменные возвышения, на некоторых из которых лежали обнаженные науду. Вообще, как уже успел понять Курт, они довольно спокойно относились к наготе, не стесняясь при этом публичности. Он подозревал, что все дело в их зрении, или же у них иной механизм полового возбуждения. – Это отсек отдыха, – сказал Буря, – можешь приходить сюда в свободное от исследований учителя время. После этого они вышли из помещения, и пошли дальше по коридору. Перед ними предстала большая дверь, автоматически открывшаяся, как только они подошли. За ней был просто огромный отсек, в котором росло большое количество разнообразной растительности. Тут были высокие деревья, причудливые цветы которых свисали с веток гроздьями, подобно ягодам, пол был покрыт различными травами, между которыми были проложены дорожки, невысокий кустарник, что при приближении начал светиться и многое другое. – Это место мы называем оранжерея. Сюда ты тоже можешь свободно приходить, но не заходи на траву. Здесь мы собираем редкие растения со всей галактики. Ты не производишь впечатления неотесанного дикаря, но все, же я должен тебя предупредить: ничего тут не ломай и не рви, тем более не пытайся съесть. На эти слова Курт отреагировал сначала широкой улыбкой, но, не сдержавшись, громко засмеялся. Буря не знал, что за звуки издает уман, и уже предположил худшее, как тот вдруг перестал. – Я понимаю, зачем эти предупреждения, – сказал он, – не волнуйся, я обещаю вести себя хорошо. Воспитание не позволяет мне совершать подобные варварства. Кстати, Буря, можно тебя кое о чем попросить? – Можно, но я не могу обещать, что выполню твою просьбу. – Для поддержания здоровья ротовой полости мне необходимо чистить зубы хотя бы раз в день. Ты бы не мог попросить своего учителя помочь мне с этим? Мне необходима… небольшая щетка и специальная паста, чтобы удалять с зубов налет. – Я сделаю все, что смогу. – Спасибо. – Мне сейчас нужно идти по делам, я могу оставить тебя одного? – спросил аттури. – Да, спасибо за помощь. Буря ушел, а Курт решил для начала осмотреть оранжерею. Он шел по тропинкам, осматривая инопланетную флору. По пути ему встречались и другие посетители отсека, удивленно и заинтересованно смотревшие на него. Подойдя к большому кусту с синими бутонами размером с кулак Шторма, он наблюдал, как они мгновенно раскрылись, распускаясь светящимися, ярким, синим светом цветками. Заворожено смотря на это, он боковым зрением заметил приближающегося к нему сзади науду. – Прости, если потревожил тебя, уман, – сказал незнакомец, – нравиться мой сад? – Ваш? – спросил Курт. – Да, мой, я главный специалист по инопланетным формам растительной жизни на станции. – Нравиться, мне интересно посмотреть на растения с других миров. Как называется это? – указал он на светящийся куст. – Кра-хири. Это хищное растение с планеты Мур-раан. Оно растет в густых джунглях, где до земли почти не достает свет из-за того, что кроны деревьев слишком сильно переплетены между собой. Охотиться на мелких грызунов. Корни чувствуют, когда к нему приближается добыча по вибрации, и тогда бутон раскрывается. Внешне он похож на цветы, соком которых они питаются, опыляя их. Те выработали у себя люминесценцию, чтобы их было лучше видно в темноте. Привлеченные светом животные залазят внутрь, после чего ловушка захлопывается и герметизируется снаружи специальным веществом, выделяемым растением. Дальше оно за три-четыре секунды выкачивает изнутри бутона весь воздух. Потом выделяет внутрь желудочный сок и переваривает задохнувшуюся добычу. – Интересно. А вы бы не могли рассказать мне еще про какое-то растение? – С удовольствием. У меня здесь редко бывают те, кому требуется объяснять что-то про нашу коллекцию. Следующие несколько часов Курт с интересом слушал лекцию про растения, собранные учеными другого разумного вида на своей станции для изучения. Оказалось, что каждое из них находиться в каком-то силовом поле, которое не позволяет выходить за его пределы специально созданной для каждого объекта смеси газов, имитирующих их родную атмосферу и подающуюся через специальные трубки в полу. Попрощавшись со своим «экскурсоводом», он направился в отсек отдыха. Там он разделся, оставив свою набедренную повязку в свободной нише в стене, и направился к бассейну. В нем плавало несколько аттури, которые, увидев голого умана, начали то-то стрекотать друг другу. Но без масок Курт не мог понять, что именно. Да и не интересовало его это. Потрогав пальцами ноги воду, он убедился, что она теплая, но не горячая, и нырнул с головой. Проплыв под водой половину бассейна, он вынырнул и огляделся. Вокруг ничего не изменилось, разве что группа аттури подплыла ближе, чтобы лучше его рассмотреть. Один из них был в маске, до этого лежавшей рядом с бассейном. – Уман, скажи, это твоя максимальная дистанция, которую ты можешь проплыть под водой? – спросил он. – Да, – ответил Курт, – а зачем вы спрашиваете? – Я спрашиваю один – ответил аттури, казалось, с не меньшим, чем Курт, удивлением. – «Вы» это уважительное обращение у нас. – Приму к сведению. Так ты ответишь? – Да, максимальная. – Благодарю за ответ. Я спросил, потому что хотел наглядного подтверждения того, что читал про твою расу. – Когда выйдешь из бассейна, то вон там, – он указал на дальний угол, где были расположены выемки в полу и на потолке над ними, – можно высушить свое тело. Просто стань в выемку, остальное на автомате. – Спасибо, – ответил Курт, удивляясь тому, что все встреченные им сегодня представители расы науду не только не проявляли агрессии или брезгливости по отношению к нему, но и желали помочь. Покинув данный отсек, он пошел в свою каюту. Браслет не понадобился, так как он хорошо запомнил дорогу. Придя туда, он поймал себя на мысли, что жить с науду ему постепенно начинает нравиться.