Падший ангел

На станции они пробыли две недели. За это время Буран очень сильно сблизился с Куртом, расспрашивая его об особенностях культуры, науки, искусства, политики, социальных взаимоотношений у уманов. Курту очень понравились сушеные плоды нк'еса, которыми его угощал аттури. Буран, смотря на это маленькое существо, которое так искренне доверяло ему, не мог не задаваться вопросом, что так сильно повлияло на него? Уман отлично понимал, что происходит вокруг, и осознавал свое фактически рабское положение, но все равно отчаянно цеплялся за возможность быть рядом с науду. Так ведет себя утопающий, который видит перед собой бревно, за которое можно ухватиться. Перед отлетом Буран зашел к Шторму. Тот как раз закончил собирать вещи и готовился к отлету. – Скажи, друг, что ты собираешься с ним делать? – спросил он Шторма. – Отвезу в свой гарем, будет помогать моим женам. – Вот, возьми, – сказал Буран, протягивая ему белую коробку, – здесь набор средств личной гигиены и лекарств, специально для уманов. Также я положил сюда рекомендации касательно пищи для него. Все как ты и просил в первый день здесь. Я сам его создал. Если подпишешь договор с нашей станцией, будем поставлять тебе это регулярно. Этого ему хватит на два месяца. – Давай свой договор, – с улыбкой сказал Шторм. Буран протянул ему планшет, и Шторм поставил свою подпись. Стоило все это сущие гроши, но как ответственный хозяин, он должен был заботиться о своей живой добыче. – А, и вот еще, – Буран дал ему какой-то кожаный мешочек, – твоему уману очень понравились сухофрукты нк'еса. – Спасибо, друг, – ответил Шторм. Через час корабль Шторма покинул станцию, направляясь к столичной планете яутжа Науд-Ауритсеней. *** До родного мира Шторма оставалось лететь две недели, и столько же было позади с момента отлета со станции. Все это время Шторм тренировал Курта, разговаривал с ним, даже несколько раз играл с ним в умановские настольные игры под названием шахматы и домино, что оказались в том ящике со всяким барахлом. Проснувшись однажды посреди ночи, Шторм решил проверить бортовые системы. Зайдя в отсек управления, он запустил диагностику. Пока компьютер выдавал отчеты о том, что сбоев не обнаружено, он решил посмотреть, как там его уман. Вывив на экран изображение с камеры наблюдения в его каюте, он увидел следующую картину. Курт, весь вспотевший, хотя температура в каюте этому явно не способствовала, лежа на спине, переворачивался во сне в разные стороны и что-то тихо бормотал. Затем он вскочил, с громким криком, резко проснувшись. Учащенный пульс и сбившееся дыхание говорили о том, что он чем-то напуган. Не медля ни секунды, Шторм направился к нему, чтобы узнать, что случилось. Войдя в каюту, Шторм увидел, что Курт все так же сидит на кровати. Пульс говорил о том, что он все еще взволнован. – Что с тобой? – спросил он. – Ничего, просто кошмар приснился. Опять. – Опять? У тебя такое часто бывает? – спросил Шторм, садясь рядом. – Почти каждую ночь по несколько раз. – Скажи, что тебе сниться, от чего ты так напуган? – Я же говорил, что участвовал во многих битвах, начиная с 12 лет. А для детской психики такое не проходит бесследно. Мне сняться те битвы. И те, кого я убивал. – Если хочешь, можешь поспать со мной. Думаю, так тебе будет спокойнее. – Ну, во всяком случае, хуже точно не будет. Придя в каюту Шторма, Курт забрался на кровать и устроился рядом с ним. Шторм был мягким и очень теплым, так что спать у него под боком будет, наверное, приятно. Яут обнял его, аккуратно и даже заботливо прижимая к себе, и тихонько заурчал. Курт даже не столько слышал это, сколько чувствовал, как теплое тело рядом с ним вибрирует. Шторм гладил его по спине, расслабляя и успокаивая еще больше. Шторм, желая помочь Курту, вспомнил, как самки успокаивают детей в подобных ситуациях. Науду обладали способностью телепатически воздействовать на нервную систему других существ, но только на самом базовом уровне, то есть на уровне эмоций. Сейчас он посылал нервной системе Курта успокаивающие импульсы, подкрепляя это тихим, ласковым урчанием. Через десять минут, убаюканный своеобразной «колыбельной», парень уснул. Шторм еще долго лежал, размышляя о том, насколько сильно уман успел к нему привязаться. И самый главный вопрос, что не давал ему покоя с самого начала их знакомства, что же он все-таки чувствует к Курту, вновь всплыл в его голове. Сейчас он начал постепенно находить сходства между этими чувствами и отцовским инстинктом. Желание защитить, сделать жизнь комфортнее, обеспечить всем необходимым. Это было странно, но ведь бывают в природе случаи, когда особь одного вида начинает заботиться о детеныше другого. Да, Курт говорил, что он уже взрослый, но его поведение очень сильно напоминало поведение ребенка, отвергнутого своими родителями и ищущем заботу и поддержку в ком-то другом. Проснувшись утром, Шторм обнаружил, что Курт свернулся клубочком у него на груди и мирно спит. Решив не будить его, он аккуратно снял его с себя, положив на кровать, и пошел принять утренний душ. Когда он подходил к душевой, его догнал Курт. – Доброе утро, Шторм, – сказал он. – Доброе утро, – повторил тот, за последнее время он уже привык к этому странному утреннему приветствию уманов, – ты нормально спал? – Да, спасибо. Приняв душ, они позавтракали и приступили к утренней тренировке. Курт отрабатывал приемы боя на мечах, которые ему вчера показал Шторм. Поскольку в виду колоссальной разницы в росте, массе тела и физической силе Курт не мог блокировать его атаки, Шторм научил его перенаправлять удар в другую сторону от себя. Сейчас Курт увернулся от горизонтального удара в шею и попытался нанести Шторму колющий удар в живот, но тот лишь с разворота ударил его ногой. Если бы он попал, то переломал бы все ребра Курту, но его защищал портативный генератор силового поля. Но он не попал. Курт успел присесть, и нога пролетела над его головой. Присев, он тут же кувырком перекатился вперед, намериваясь оказаться у Шторма за спиной. Но тот предугадал его действия, и, обернувшись на одной ноге вокруг своей оси, ткнул меч в грудь Курта, когда тот вставал на ноги, опрокинув его обратно на спину. – Правило номер восемь: если противник меняет свою позицию путем разворота вокруг своей оси, то он имеет больше шансов поразить тебя в нижней позиции, чем ты его. Курт встал с пола и вновь занял стойку для атаки. На этот раз он бросился в лобовую атаку, демонстрируя намерение нанести рубящий удар в живот, а выше он просто не доставал, по косой траектории. Шторм поставил блок и отвел удар в сторону, оставив Курта открытым для контратаки, но прежде, чем кулак второй руки достиг его лица, Курт, развернувшись боком и выгнув спину назад, ушел вправо и нанес Шторму удар сзади в колено. К тренировочному мечу Шторм приделал маленький электрошокер, и удар заставил его упасть на спину, отразив колющий удар в грудь и схватив Курта за ногу. Дернув на себя, он повалил его на пол и прижал к нему своей рукой. В принципе его силы хватило бы на то, чтобы за несколько секунд выдавить весь воздух из его маленьких легких и переломать все кости грудной клетки. Отобрав у него меч, Шторм встал и поднял Курта. – Тренировка окончена. Ты хорошо себя показал, недостатки разберем вечером. Курт поклонился и вышел, снова направившись в душ, а следом за ним шел Шторм. Вообще, как он успел заметить, науду очень тщательно следили за чистотой своего тела, и для воина было нормой в условиях мирной жизни семь-восемь раз в день помыться. После обеда Шторм попросил Курта показать ему, как играть в карты, что были в его «коллекции». Разложив перед ним на столе все карты в порядке старшинства, Курт стал объяснять правила. В этот момент корабль сотрясло от мощного взрыва. *** Банда Плохой крови уже полгода находилась в этом секторе, следя за транспортными маршрутами в надежде захватить слабо защищенное судно. Но, как назло, пролетали тут в основном военные конвои и крупные торговые суда с надежными эскортами. Старый, потрепанный охотничий корабль, купленный ими на черном рынке, едва ли мог потягаться с такой огневой мощью. И когда лидер банды уже собирался отправляться искать удачу в другой регион космоса, неожиданно сканеры засекли одинокий корабль той же модели, что и у них. Скорее всего, это был охотник одиночка, возвращающийся на корабль-матку своего клана. Засаду было решено устроить в метеоритном поле, приземлившись на один из крупных метеоритов для того, чтобы скрыться из поля зрения сканеров потенциальной добычи. Взяв на прицел гипердвигатели корабля, они дали залп по ним из всех орудий почти в упор, когда тот пролетал мимо их укрытия. Сразу же после этого они начали быстрое сближение, намериваясь взять его на абордаж. Когда все трое членов банды собрались в шлюзной камере, их предводитель щелкнул переключателем, и к внешнему шлюзу корабля Шторма магнитными захватами присоединился абордажный «рукав», по которому тут же зашагали нападающие. Вскрыв плазменными резаками люк, они проникли внутрь. – Ты, – указал вожак на своего подчиненного, – отправляйтесь в хвост корабля, ты, – указал он на другого, – со мной в отсек управления. *** – Сиди здесь, на нас напали, – крикнул шторм, выбегая с копьем и плазмопушкой из каюты. Но в спешке он забыл сделать две вещи: запереть каюту и включить силовое поле, служившее как сейф для оружия на стенах. Потому, как только Курт услышал звуки боя в коридоре, то схватил первый попавшийся меч и большую, круглую, металлическую крышку от емкости, похожей на кастрюлю, где яут «мариновал» свои трофеи, и выбежал вслед за ним. Первого нападающего он встретил уже через минуту. Он был значительно меньше Шторма, без маски, темно-зеленого цвета с желтыми вкраплениями и почти голый, имея на себе лишь набедренную повязку. Он с удивлением посмотрел на умана, непонятно откуда взявшегося здесь, и нанес в его сторону удар местами ржавым копьем. Курт, используя крышку как щит, отбил копье в сторону, быстро сблизившись с врагом. Тот не имел никакого оружия для ближнего боя, и Курт, воспользовавшись его беззащитностью, всадил ему меч в грудь по самую рукоять. Яут умер с удивленным выражением лица. Из соседнего коридора послышались звуки борьбы. Там Шторм сражался с двумя изгоями. Первому из них Шторм повредил плазмопушку брошенным в него ножом, но он кинулся на него с огромным тесаком, а второй прикрывал его огнем из-за спины. Пригнувшись, Шторм почувствовал, как ему опалило несколько валаров, от чего голову пронзила резкая боль. Но он справился с ней, сближаясь с противником и нанося ему удар копьем в грудь. Тот парировал его, рукой, на которой была защитная пластина, отвечая замашистым ударом, который должен был снести Шторму голову, но тот заблокировал его наручными лезвиями, одновременно перехватив копье и вонзив его врагу в ногу и толкая его плечом. Изгой упал на спину и в сердце ему вонзился наконечник копья. В это время второй нападающий, совсем еще мелочь, перезаряжал плазмопушку на плече. Было видно, что он подобрал её поврежденной и сам починил с помощью подручных средств. В ближнем бою он не имел никаких шансов против Шторма, и решил победить его хитростью. Он бросился наутёк, бросив на пол осколочную гранату, когда забежал за угол. Она взорвалась как раз тогда, когда за поворот забежал Шторм. Основная масса осколков пришлась в ноги. Шторм упал лицом вниз, лишь неимоверным усилием воли сопротивляясь болевому шоку. Пушку с плеча сорвало. Когда изгой развернулся, чтобы подойти и добить его, из двери между ними в коридор вбежал Курт. Быстро оценив обстановку, он стал с трофейным копьем в одной руке и мечом в другой рядом со Штормом, и принял защитную стойку. – Маленький уман, – послышалась английская речь из динамика маски, – отойди в сторонку, и тогда я тебя не убью. Зачем тебе защищать своего похитителя? – Благодарю за предложение, но перед тобой стоит потомок запорожских казаков, никогда не сдававшихся без боя. Поняв, что уман настроен решительно, изгой перешел в атаку. Курт метнул в него копьё, но тот смог увернуться. Это его и погубило, потому что когда он развернулся, боком делая шаг влево, то лишил себя возможности уклониться от меча, который парень метнул в него следом. У него просто не осталось на это времени. Острие меча, пролетевшего по диагонали от правой стены, вышло у него между лопаток. Он упал на колени, выпуская изо рта кровь, и завалился на живот. – Ты живой, – с тревогой в голосе спросил Курт, опускаясь на колени рядом со Штормом. – Живой, – простонал тот. На своем наручном компьютере он вводил команды кораблю о немедленном гиперпрыжке. Через минуту корабль Шторма исчез в синих вспышках, а судно неудавшихся пиратов разнесло на куски о ближайший метеорит. – Не говори больше ничего, давай, я помогу тебе дойти до медотсека. Он подал Шторму его копье, и тот, с трудом встав на ноги, пошел, опираясь на Курта второй рукой. Было видно, насколько им обоим тяжело, но они дошли. Шторм лег в медицинскую капсулу, настраивая её со своего наручного компьютера. – Не бойся, Курт, это пустяковые раны, у тебя было хуже, а сейчас только два маленьких шрама остались. – Я не боюсь, – ответил тот, глядя на его развороченные конечности. Шторм увидел, как из его глаз текут маленькие капли жидкости. Он не знал, что происходит с Куртом. – Что с тобой, спросил он, стирая несколько капель с его лица. – Так бывает, когда человек испытывает сильные переживания. Я переживаю за тебя. Ты мне нужен, понимаешь. – Я буду жить, малыш. Благодаря тебе. Это было последнее, что он успел сказать прежде, чем крышка закрылась. Весь остаток дня Курт просидел на полу рядом с ней, ожидая, когда процедуры закончатся. Когда крышка медленно отъехала в сторону, Курт тут же подбежал к капсуле, осматривая Шторма. На ногах остались большие шрамы, но яут спокойно вылез из капсулы и встал на них. Курт, не помня себя от счастья, обнял его, а Шторм, не зная, как отвечать, присел на корточки и посмотрел ему в глаза. – Ты спас меня. Я доложу об этом Совету Старейшин. Какой награды ты хочешь? – Я, – растерялся Курт, – я хочу остаться с тобой. Мне ничего больше от тебя не надо. – Скажи, а хотел бы ты стать охотником? – вдруг спросил его Шторм. – Охотником? Но я, же не науду. – Бывали исключения. Чуть больше 2000 лет назад, по вашему летоисчислению, мы приняли в один из кланов воина умана. Он прожил среди нас 50 лет и пал в бою с королевой ксеноморфов. – Да, я бы хотел стать охотником, если это возможно, – сказал Курт. – Я попытаюсь об этом договориться с Советом. – Скажи, а кем был тот человек? – спросил Курт. – Воином-рабом. Он поднял восстание, в решающем сражении проиграл, но смог спастись. После этого его заметил охотник по имени Молот, и вступил с ним в поединок. Уман, с большим трудом, но сумел победить его, и когда уже хотел добить охотника, потерял сознание от полученных в бою ран. Молот отнес его на корабль и вылечил, а потом предложил отправиться с ним. Я не очень хорошо помню, как звучало его имя, но кажется, его звали Спар-тако. – Нет, этого не может быть, Спартак погиб в последней своей битве. – Нет, он выжил. И стал охотником. Остаток ночи, по корабельному времени, ушел на то, чтобы ликвидировать последствия нападения и утилизировать трупы. Шторм, как только гиперпрыжок закончился, отправил в Совет срочный отчет, приложив к нему видео того, как Курт сражался с изгоями. Также он отправил запрос о зачислении Курта в один из тренировочных центров неокропленных, то есть подростков науду, готовящихся к вступлению в клан. Ответ пришел через час. Совет приказывал ему доставить умана на следующее заседание, которое должно было, состоятся через 18 дней. *** Перед посадкой Шторм отвел Курта в медотсек и дал ему вдохнуть содержимое специального ингалятора. В нем содержалась колония нанороботов, которые обволокли поверхности дыхательных путей и создали искусственный фильтр, не пропускающий внутрь микроорганизмы и пыль. Дополнительной защиты уману не требовалось, так как атмосфера на планетах, заселенных науду, подходила ему для дыхания. – От тебя ничего сложного не требуется, просто не отходи от меня и отвечай честно на все вопросы, – сказал он Курту перед выходом с корабля. Идя следом за Штормом по улицам столичного города яутов, Курт с интересом разглядывал все вокруг. Здания были большими и монументальными, всем своим видом демонстрируя силу и мощь. Они были в основном многоэтажными, но Курт не мог с уверенностью сказать, для чего они предназначались. Прохожие, когда видели его, останавливались и просто глазели на диковинную зверушку, иногда что-то друг другу говоря при этом. При взгляде на них Курта поразила одна деталь. Это касалось мужской одежды, а точнее её почти полного отсутствия. На них не было ничего, кроме набедренных повязок, состоящих из пояса и прикрепленной к нему широкой кожаной «чаши» спереди, закрывающей только промежность и сужающейся сзади до узкой полоски, закрывающей участок тела между неприкрытыми ягодицами и так же крепящуюся к поясу, оставляя открытыми бедра. Женщины, или как говорил Шторм, самки, носили длинные юбки и различные декоративные элементы, например легкую, прозрачную ткань, закрепленную на шее и запястьях. Когда самка держала руки опущенными, это было похоже на короткий плащ, но стоило ей поднять или развести их, как она становилась похожей на Шахерезаду с рисунков из его детской книжки. Вокруг самок часто бегали дети, удивленно спрашивавшие маму, что это за существо идет с тем охотником? Когда Шторм в очередной раз посмотрел на Курта, то вдруг понял свою ошибку. Он привык ходить босиком на родной планете и даже не подумал о том, что тоненьким ступням умана может быть больно или слишком горячо. – Курт, тебе не больно идти босиком? – спросил он, останавливаясь. – Нет, все нормально. – Но все равно тебе надо купить обувь. Пошли, тут недалеко рынок. В принципе, думал Курт, идя между торговых рядов, рынок науду мало чем отличается от Лукьяновского рынка в его родном Киеве. Разве что он был в тысячи раз больше и немного чище. Подойдя вслед за Штормом к одному из торговцев, он остановился и посмотрел на его прилавок. Судя по всему, это был кто-то вроде портного. – Приветствую тебя, Шторм, давно не виделись, – сказал продавец, удивленно глядя на Курта, – а зачем тебе живой уман, да еще и детеныш? – Во-первых, Туман, он не детеныш, а во-вторых, можешь для него сделать сандалии? – Могу, конечно. Скажи ему встать на сканер, пожалуйста. – Курт, встань на вон ту светящуюся стеклянную панель, – сказал Шторм. После того, как Туман получил необходимые параметры стопы умана, он приступил к работе. Много времени ему не понадобилось. Курт, тем временем, решил задать Шторму пару вопросов. – Скажи, Шторм, а почему большинство самцов на вашей планете носят такую странную одежду? В смысле, почему она почти не прикрывает их сзади? – А что там прикрывать? – удивленно, с искренним непониманием ответил Шторм, – Одежда нам нужна только для того, чтобы в клоаку не попадала пыль и грязь. Дома и на планетах самцы, как правило, носят более короткую набедренную повязку, она называется ше-рра. Расплатившись, Шторм с Куртом пошел дальше. До заседания еще оставалось достаточно времени. Кода они вышли на центральную площадь, в центре которой стоял Дворец Совета Старейшин, у Курта просто перехватило дыхание. Это было огромное здание, похожее на пирамиду ацтеков. На каждом ярусе снаружи были высажены растения, делая здание похожим на висящие сады Семирамиды. Также здание было украшено массивными колоннами из белого камня с украшенными затейливыми узорами капителями, поддерживающих массивные, но в, то, же время изящные арки. От здания, имевшего четыре входа, шли четыре дороги, посыпанные белой галькой, вдоль которых, по обе стороны, стояли шестиметровые статуи науду в доспехах и с оружием, некоторые из которых держали в одной руке головы поверженных врагов. По площади вокруг дворца сновали тысячи яутов, одетых в более закрытые набедренные повязки, облаченных в доспехи и многие с плащами за спиной. Как понял Курт, это было чем-то вроде униформы. Скорее всего, это были чиновники или даже члены правительства яутжа. Возле входа их встретили два охранника, облаченных в пышные, богато украшенные золотыми узорами доспехи. Курт внимательно рассмотрел их. Это были первые обутые науду, которых он видел. На них были металлические сандалии. Курт удивился, как при такой жаре они могут носить такую обувь, но позже Шторм объяснил ему, что этот метал не греется. Шторм учтиво поклонился им и жестом приказал Курту следовать за ним. Они шли по широким коридорам, украшенным барельефами и статуями, пока не пришли в большой зал, впереди которого были двери, ведущие, как объяснил Шторм, в зал заседаний Совета Старейшин. Через десять минут охранники, стоявшие возле двери, приказали им войти. Они оказались в просторном помещении, где на каменных тронах по кругу сидели десять высоких яутов в богато украшенных доспехах. Шторм стал в центре этого круга, указывая Курту на место рядом с собой. Курт посмотрел на Старейшин. Высокие, в красивых доспехах и… тоже босоногие. Вот это уже его удивило. Он никак не мог представить себе такого на заседании правительства. – Охотник ранга Старшая кровь Шторм, Совет рассмотрел твой запрос и ознакомился с отчетами, составленными тобой и аттури Бураном касательно этого умана. Мы готовы рассмотреть вопрос о том, чтобы дать ему шанс стать охотником. Но сначала вас обоих необходимо подвергнуть допросу, – сказал один из Старейшин с красной кожей в черную полоску. – Да будет так, о почтеннейший Гранит, сын Тайфуна, – церемониально поклонившись, ответил Шторм. – Уман по имени Курт Вагнер, желаешь ли ты стать охотником? – переключив режим в маске, спросил Гранит. – Да. – Тогда ты должен честно ответить на все наши вопросы. Ты готов? – Да. Гранит нажал что-то на своем наручном компьютере, и в зал вошел молодой яут, неся в руках два обруча разных размеров. Он надел его на головы Курта и Шторма. Это устройство выполняло функции детектора лжи, но в отличие от земных аналогов, оно проверяло, как на вопрос реагируют части головного мозга, отвечающее за ассоциации. Благо, мозг уманов был давно изучен аттури. После этого начался допрос, длившийся шесть часов без перерыва. Курт рассказал Старейшинам всю свою биографию, обстоятельства встречи со Штормом, подробности боя на корабле, выдал все военные тайны США, которые знал, в основном связанные с программой по созданию универсальных солдат. Параллельно Шторм рассказывал о той охоте на Земле, о том, как и почему он забрал с собой Курта, о том бое с дурной кровью. После допроса им было приказано покинуть зал заседаний и явиться через час. – Курт, ты проголодался? – спросил его Шторм, когда двери за их спинами закрылись. – Да. – Пошли на второй ярус, там есть… забыл слово. В общем, пообедаешь. – А ты? – Я ел всего восемь часов, по вашему времени, назад. Я еще не голодный. На внешней террасе второго яруса были высажены аккуратно подстриженные деревья, между которыми проходили аллейки. Вдоль них иногда стояли лавочки и скульптуры, напоминая Курту парк, возле какого ни будь европейского замка. На самом краю террасы было заведение, по видимому являющееся аналогом кафе или даже ресторана, учитывая, где оно находиться. Его вид напомнил Курту Японию. Здесь стояли низкие столики, вокруг которых с четырех сторон были разложены матрасы и в большом количестве круглые подушки. Сев за один из них, Шторм тут же жестом позвал официанта, а Курт начал рассматривать открывающийся отсюда вид города. – Курт, будешь мясо в соусе из… сладких ягод? – спросил Шторм, понимая, что их название ничего ему не скажет. – Буду. Официант записал заказ и ушел, а Шторм откинулся на подушку, положив руки под голову. – Шторм, можно задать тебе вопрос? – Конечно, Курт. – Почему у вас даже члены правительства не носят обувь? Я за все это время видел обутыми только охранников здесь. – Солдаты, служащие в гарнизонах, носят обувь как часть экипировки во время дежурства. В остальное время они, зачастую, ходят босиком. Все остальные воины, в том числе и старейшины, обуваются, как правило, только во время боевых действий. А гражданские обуви не носят, за ненадобностью, никогда, за исключением защитного костюма для некоторых профессий. Вскоре им принесли заказ. Столовыми приборами, за исключением ножа, яутжи, видимо, не пользовались. Смотря на других посетителей, Курт понял, почему. Если люди сразу клали еду в рот, то яутжи сначала брали её жвалами и только затем отправляли в рот. Вилка или ложка, в таком случае, действительно им мешала бы. На вкус принесенное блюдо оказалось похоже на телятину, маринованную в соевом соусе. Но рассчитанная на яутжа порция оказалась для Курта слишком большой, и половину доел Шторм. Через час они снова стояли перед старейшинами, ожидая, когда они огласят свое решение. – Курт Вагнер, – начал все тот же Гранит, – Совет Старейшин постановил дать тебе шанс стать охотником. Через год ты отправишься в тренировочный центр неокропленных на станции Эар-Ррааг. Этот год ты проведешь со Штормом в его гареме. Охотник ранга Старшая кровь Шторм, Совет повелевает тебе на год отлучиться от дел твоего клана и заняться его тренировками и адаптацией к жизни в нашем обществе. – Да будет так, о почтеннейший Гранит, сын Тайфуна, – поклонившись, ответил Шторм, и Курт поклонился вместе с ним. – Сейчас тебе, Курт, вживят специальные импланты, чтобы ты мог понимать нашу речь и говорить без переводчика, – сказал Гранит. После этого он приказал ему следовать за вошедшим в зал аттури, который отвел его в госпиталь, расположенный в подземной части здания. – Разденься и ляг на стол, уман, – сказал тот, и Курт выполнил приказ. Аттури вколол ему анестезию, и через несколько ударов сердца он уснул.