Падший ангел

За два месяца до конца года Шторм неожиданно решил дать Курту один день отдыха от учебы. Дело было в том, что трое его старших сыновей, Тень, Базальт и Змей выпросили у него разрешения сходить на концерт музыкальной группы «Песнь Рак-Шарат». Она называлась в честь одной из дочерей Кетану, богини искусств. – Покажите Курту, как правильно нужно отдыхать, – сказал Шторм, давая им деньги. Самому Курту идея понравилась. Он пару раз слышал, как жены Шторма играют на струнных инструментах, но как яутжа поют, не слышал, ни разу. В городе он заметил значительное оживление. Улицы были буквально заполнены жителями, стекающимися к площади перед Центральным храмом. Там была установлена большая сцена, внешне похожая на те, с которых выступают рок-группы на Земле. Площадь была ей под стать, на ней уже было пара десятков тысяч зрителей. Купив на входе в зрительскую зону четыре электронных билета, они прошли внутрь. – Курт, давай я тебя на плечи посажу, а то тебе ничего видно не будет, – сказал Тень. – Давай, – ответил Курт. Как раз в тот момент, когда он оказался на плечах сына Шторма, на сцену вышли пять яутов. На них были красные ше-ссе и большое количество украшений, преимущественно позолоченных цепочек. Лица их были раскрашены в синий и красный цвет. У двоих в руках были струнные инструменты, отдаленно похожие на гитару, один сел за барабаны, установленные на сцене. Там было три больших и четыре маленьких барабана, но не было «тарелок». Оставшиеся двое, видимо, были солистами. – Приветствуем, столица, – громко проревели они в унисон, после чего публика взорвалась овациями. – Мы рады вновь приветствовать вас, друзья, – продолжил самый высокий из них, задержавшись взглядом на Курте, – и мы также рады видеть на нашем концерте не только гордых сыновей и дочерей народа яутжа, но и отважного воина расы уманов, которому Совет позволил стать охотником. Зрители вновь приветствовали их радостным ревом. – Первую нашу песню мы посвящаем незадачливому охотнику, повстречавшему бога, но так и не понявшему, кто перед ним, – громко сказал второй. – Шел охотник как-то раз в джунглях за добычей Только был какой-то зверь этот необычный Восемь рук и восемь ног, очень быстро ходит И догнать его охотник все никак не может. Подобно земным панкам, солисты группы постоянно перемещались по сцене, подпрыгивая, падая на колени и активно махая головой вперед-назад, от чего их валары красиво взлетали вверх и опускались. – Обернулся зверь к нему, и застыл охотник С морды зверя на него смотрел его ребенок «Что же медлишь ты, чудак, аль убить не хочешь?» Говорит оно ему, и, рыча, хохочет. Микрофоны, как объяснил ему Змей, у них представляли собой тонкие пластинки с электроникой внутри, прикрепленные к внутренней поверхности перепонок между жвалами. – А охотник тот стоит, страх его колотит Зверь уж пасть давно открыл, сейчас его проглотит Но в решающий момент отскочить успел он И мгновенно плазмомёт был на тварь нацелен «Самка та, что родила этого ребенка Мне обещана была, глупый ты мальчонка Коль её мне не отдашь, – он сказал сквозь хохот, Прямо щас и прямо здесь будет тебе плохо» «Не отдам её тебе» – прокричал охотник В зверя плазму запустил, и метнул он дротик Но для бога это все – мелкие игрушки Он охотника сожрал, как змея лягушку. Песню они исполняли вдвоем, тот, что был выше, был основным голосом. Когда они закончили, публика восторженно взревела, разразившись длительными аплодисментами. Концерт длился примерно три часа. За это время они спели несколько десятков песен. Они напоминали Курту песни групп «Король и Шут» и «Rammstein». Он и сам не заметил, когда начал им подпевать в унисон со всеми остальными. После окончания концерта, когда зрители начали расходиться, к их компании подошел один из солистов группы. На вид он был почти ровесником сыновей Шторма, всего на пару лет старше. – Тень, друг мой, я же говорил, что мы еще встретимся до твоей отправки в учебку. – Позволь тебе представить Курта Вагнера, Гранит, – сказал Тень. – Тебе понравилось, Курт? – спросил Гранит. – Да, понравилось, ваши песни похожи на песни одного певца с моей планеты по прозвищу Горшок. – Расскажешь о нем? Я люблю слушать истории. – Сказал Гранит, – Кстати, а вы, никуда, не планируете сходить сейчас? – Ну, мы хотели зайти в «Сады хрустальных цветов», – ответил Змей. – Отлично, тогда я с вами, заодно и познакомлюсь с тобой, Курт, поближе, – многозначительно сказал Гранит. «Садами хрустальных цветов» назывался самый популярный среди зажиточных яутжа в столице массажный салон. Оплатив медитативный массаж на пятерых, они прошли в круглый зал, украшенный живыми цветами, стены которого были сделаны из белого камня. Вдоль стен располагался бассейн с теплой водой. В помещении была приятная температура. Курт, как и остальные, оставил одежду на полочке у входа. Сначала они погрузились в бассейн, в котором плавали прозрачные рыбки. Они принялись стайками собираться вокруг них, поедая отваливающиеся чешуйки яутов и отмершие частички кожи Курта. Было ужасно щекотно, но в тоже время приятно. Затем они все улеглись на приготовленные для них столы. – Скажи, Туман, ты хорошо знаешь физиологию уманов, – спросил один из массажистов другого. – Да, – ответил тот. Это был невысокий, молодой яутжа с серой кожей. Он подошел к Курту, лежащему на животе, полил его спину маслом и начал, не торопясь, разминать его тело, начиная с плеч. Его когти были спилены почти до основания, потому он мог не бояться поцарапать клиента. Туман совершал руками круговые движения, разминая плечи и шею. Курт мгновенно расслабился в его умелых руках, которые плавно спускались по спине ниже. Он гладил вдоль позвоночника, от чего по всему телу расходились волны расслабляющего тепла. Вскоре Туман подложил ему под живот мягкую, круглую подушку, в результате чего зад Курта оказался поднятым к верху. Туман, вылив на руки еще масла, принялся разминать его ягодицы, нежно гладя их скользящими движениями, начинающимися от крестца и заканчивая на внутренней поверхности бедер. Затем он спустился ниже, начиная разминать ноги. Он по очереди сгибал их, массируя под коленом, затем плавно переходя к стопе. Когда он делал массаж стопы, то разминал каждый палец, поглаживая по часовой стрелке область вокруг каждого сустава. Потом он спускался к ступне, надавливая на нужные точки и гладя её кончиками пальцев по направлению от пятки к подушечке стопы. Курт от этого млел, закрыв глаза и сконцентрировавшись на ощущениях, что дарили руки мастера. – Ты красивый, уман, тебе никто этого не говорил? – прошептал яут ему на ухо. – Ты тоже красивый, – игриво ответил ему Курт, – жаль, что ты одетый. – Если хочешь, я могу это исправить, – с намеком в голосе сказал яут. – Хочу, – ответил Курт. Туман мгновенно разделся, скинув с себя ше-ссе. От вида его обнаженных, стройных бедер Курт почувствовал легкое возбуждение, с каждым движением нежных рук по его телу все усиливающееся. Примерно через час Туман попросил его перевернуться на спину, убрав подушку. Он вновь намазал тело Курта маслом, после чего начал круговыми движениями массировать живот, поднимаясь к груди и спускаясь обратно. – Скажи, можно сделать тебе массаж области вокруг самцовых органов? – спросил Туман. – Можно, только не трогай их. Руки яутжа тут же спустились к низу живота, начиная гладить спереди внутреннюю поверхность бедер. Курт чуть ли не мурлыкал от удовольствия. Иногда Туман, как бы в шутку, щекотал голый лобок Курта, гладя подушечками пальцев у самого основания члена. После массажа они спустились на первый этаж, где располагалось довольно уютное кафе. Курт заказал себе салат и сок. – Расскажи мне про того Горшка, – попросил его Гранит. – Его звали Михаил Горшенёв, он вместе с другом, Андреем Князевым, создал группу «Король и Шут». Их песни были в основном мини-историями, завязанными на мистике или на определенных пугающих случаях. Вымышленных, конечно. Они были очень популярными. – А что с ним случилось потом, раз ты говоришь о них в прошедшем времени? – Михаил Горшенёв умер от последствий употребления тяжелых наркотиков. Группа на этом распалась. Князев ушел из неё за пару лет до этого, там был другой солист, не помню кто. – А можешь спеть какую-нибудь их песню? – Бешеный ветер рвет паруса Старый варяг стоит у руля Завтра утонут три корабля Обычное дело для моряка Северный флот Только вперед Ублюдки, снять паруса На абордаж! В трюме нет мяса, кончилось пиво Сколько еще до великого Рима? Нам будет трудно - это терпимо Словно, как баба, ждет нас нажива Северный флот Только вперед Ублюдки, снять паруса На абордаж! Воины замучены, жгут холода Северный флот идет в никуда Богом забыта наша земля Враг будет плакать, все было не зря! – Круто, можно я её ребятам предложу для следующего концерта? – спросил Гранит. – Можно. Только у них был один инструмент, которого нет у вас. Такая плоская, круглая, тонкая металлическая тарелка, немного выгнутая вверх и закрепленная посередине на тонкой ножке. – Я видел такую на фотографиях, сделанных одним охотником пару месяцев назад, – сказал Гранит, – а кто такой «варяг», кстати? – Это был народ такой раньше, занимался морским разбоем и завоеваниями. – А что такое «Рим»? – Рим – это один из величайших городов на Земле. К тому моменту как раз принесли их заказы. Салат был немного горьковатым, но поданный к нему соус исправил ситуацию. А вот сок оказался настолько приторно сладким, что пить его не было никакой возможности. Остаток дня браться показывали Курту столицу, пройдясь по основным её достопримечательностям. Домой они вернулись только вечером. Курту спать не очень хотелось, потому, зайдя в свою комнату, он достал с полки книгу «Сказка об охотнике скале, победителе красного змея»*, открывая её на страницах с картинками, где было изображено, как змей обращался с пленным сыном храброго охотника, скинул с себя одежду, устроился на кровати и запустил руку между ног. – Лишь бы Заря снова не зашла, – подумал Курт, прежде чем погрузился в мир сладких фантазий.