Семь смертей

При первой встрече с хозяйкой дома Ангелиной я не мог даже предположить, какую колоссальную помощь при раскрытии дела, она окажет. Добрая, отзывчивая и верная слову, она всегда была готова прийти на помощь или оказать её кому-либо. Не в обиду ей, я не могу сказать, что она человек исключительного ума, ей не всегда удавалась, имея перед собой выбор, выбирать именно тот вариант, который привел бы её к правильному решению. Но её усердие и готовность действовать, всегда помогали ей, во многом благодаря своей бабушке, находить те крохи истины, так не достававшие мне в моём расследовании. Напомню, что как я уже писал, как и Ларию Лукьяновичу, я предложил ей взяться за перо и написать о том, что происходило с неё после нашей первой встречи и до завершения расследования. Как и я, по её собственному признанию, она пишет что-то подобное впервые, поэтому не судите её строго, если где-то она будет забываться и уходить от темы расследования. Однако, прежде чем вы начнете чтение, мне хотелось бы извиниться перед вами. Моя ошибка привела к тому, что Ангелина написала свои очерки от третьего, а не как я и прочие, от первого лица…

***

На улице стояла невыносимо жаркая погода – обычное её состояние в августе. В такую пору лета, все обычно проводили свое время либо в огороде, либо на речке. Сейчас же никто не рисковал выходить из дома, всех живущих пугала беспрецедентная смерть сразу семерых односельчан. Немедленно прибывшая и в мгновение ока разрушившая привычную жизнь в селе полиция окружила район и запретила кому-либо без их ведома выезжать за его пределы. Мало кому удавалось пробиться в город, лишь тем, кто работал и жил за районом, разрешалось покидать село без каких-либо на то проблем. Давно пустующие дома и квартиры, принадлежащие сельскому поселению, наполнили полицейскими и городскими специалистами. А тех, кому по какой-то причине не хватило мест, добровольно-принудительно раскидали в давно нежилые дома, принадлежавшие жителям, покинувшим их или получивших их в наследство от умерших родственником. Участь предложить дом недавно умершего дяди настигла и начинающего ассистента хирурга Ангелины. Молодая, только недавно закончившая университет, девушка, сильно контрастировала на фоне доживающих свой век в селе стариков и старух. От шести тысяч человек, проживавших в селе, когда она только родилась на свет, к роковому дню, унесшему жизни семерых человек, в селе осталось лишь четыре с небольшим тысяч человек. Многие молодые люди, закончив школу, покинули родные места в поисках лучшей жизни в городах необъятной родины. Ангелина же не могла поступить также, получив образование, она, ради своей часто болеющей пожилой бабушки, решила остаться вместе с ней и работать в родных местах. Получив работу в одном из мест, что держало селение и весь район на плаву – в частной хирургической клинике, она начала вести обыденную, хоть и скучную, но мирную жизнь. Кроме бабушки, она долгое время ухаживала за больным дядей, который умер от рака прямой кишки, так и не сумев, в силу возраста, побороть этот страшный недуг. Завещав дом своей любимой племяннице, он надеялся, что после смерти она поселится в нем, съедет от бабушки, найдет жениха и будет жить в доме вместе со своим мужем. Однако, это было невозможно, жизнь юной девушки была однообразна и скучна – дом, работа – вот чем она занималась, в место отдыха со своими сверстниками. Да и сама она не очень хотела жить в том доме. Однажды попробовав пожить там, она не продержалась и месяца, постоянно вспоминая больного дядю, прикованного к кровати. Его мертвенно-бледная кожа лица и хриплый голос, постоянно виделись ей во сне. Она уже долго мечтала о том, чтобы продать дом, но даже требуя за него сущие копейки, ей так и не удалось сбагрить его кому-то. Перспективы жизни на краю села, с близ лежащим сосновым бором и небольшим лугом с пасущимися на нём коровами, ни для кого не были привлекательными. Предложение сдать дом в аренду, поступило к Ангелине неожиданно. Не особо желая обогащаться за счёт последних страшных событий, развернувшихся в селе, она по началу долго отказывалась, но после разговора со своей бабушкой, обладающей исключительным даром убеждения, она всё же согласилась. Мужчина, прибывший на порог дома её дяди, который она не привыкла назвать своим, был небольшого роста, сантиметров сто семьдесят, чуть выше её. Его коричневые волосы, были неаккуратно зачесаны назад, челка дубом развивалась на ветре в правую и левую стороны. Глаза же его показались Ангелине пронзительными, будучи светло-серыми, они подчеркивали хмурость его лица. Одетый в поношенный темно-серый костюм, классическую белую рубашку с чёрным галстуком, он казался заурядным офисным служащим. Несмотря на физиономию человека скрытного и необщительного, он показался Ангелине весьма интересным человеком. После недолгого разговора и проведения небольшой экскурсии своему арендатору, Ангелина поспешила покинуть дом, так многим напоминающий ей о дяде. Проходя через калитку, она пересеклась с высоким мужчиной в кожаной куртке и джинсах. Не обратив особого внимания на незнакомца, она лишь обменялась с ним приветствием и поспешила по дороге в сторону дома, чтобы рассказать о удачно совершенной сделке и новом знакомстве своей бабушке. По пути к дому, она увидела соседку своей бабушки Ольгу, славившуюся распространителем всяческих слухов и сплетен. Её незакрывающийся род часто был источником проблем и недомолвок у Ангелины с окружающими. То она ей припишет роман с молодым хирургом Александром, то она скажет, что внучка её соседки беременна от какого неизвестного мужчины или вовсе окажется что она распутница. Не желая попадаться Ольге на глаза, чтобы та не придумала про неё какой-нибудь очередной ереси, Ангелина решила не пересекаться с наглой старой девой и дойти до дома бабушки огибая прямую дорогу и идя переулками и дворами. Дойдя до старого многоквартирного одноэтажного здания, она постучалась в квартиру номер два. Резвый выкрик «открыто», доносящийся из глубины квартиры, дал ей понять, что ручку можно повернуть и зайти. Быстро сняв туфли в прихожей, она прошлась по небольшому коридору, повернула на право, прошла через небольшой зал, после чего, переступив через раму, где когда-то была двери, она оказалась в комнате бабушки, которая сидела за столом и что-то сосредоточенно писала. — Привет, ба, — проговорила девушка, — сев на кровать. — Привет, Геля, — она на секунду оторвалась от листка и взглянула на внучку, после чего вновь устремилась водить ручкой по бумаге, продолжив говорить, не отрываясь от листка: — Рассказывай, как тебе твой новый жилец? Ангелина почти не сколько не удивилась тому, что её бабушка уже узнала о её поселенце. В селе она была неким всевидящим оком, которое, не выходя из своей небольшой квартирки, всегда узнавало все о всех раньше других. Почти не отрываясь от телефона, она постоянно была на связи, выслушивая самые свежие новости из первых рук, а потом передавая их другим, более заинтересованным в получении новости лицам. А когда она не говорила по телефону, она сидела за написанием писем. — Обычный мужчина. — ответила Ангелина, — Какой-то полицейский. — И вовсе не полицейский. — грозно ответила бабушка Ангелины, на секунду отпрянув от писанины, — Ты разве не читала газет? Вот там на пятой полке в четвертой ячейке лежит газета, она, кажется, пятая снизу. — закончила она, направив левую руку в сторону шкафа с полками, полностью забитыми стопками газет. — Ну, ба, у меня совершенно нет желания рыться в твоих чудесных архивах, расскажи мне о нем сама. Пожилая полноватая женщина в квадратных очках, отложила ручку и направила свой взор на любимую внучку. Тяжело вздохнув она открыла рот, чтобы начать рассказ, но телефонный звонок остановил её, и она сняла трубку. Ей позвонила её подруга, живущая рядом с домом умершего дяди Ангелины, сообщив новость о том, что полицейский и детектив разгружают вещи последнего. Эта новость ничего не дала пожилой женщине, и она повесила трубку, даже не сказав спасибо за предоставленную ей информацию. — Я иногда думаю, что ты какой-то разведчик! — не без смеха произнесла Ангелина. — Может в прошлой или следующей жизни… — проговорила женщина, вновь повернувшись к внучке, - Тот мужчина, что к тебе заселился, детектив-специалист Нэт Уивер. Он настоящий гений-следопыт, — не без энтузиазма представила она нанимателя девушки. — Видимо полиция совсем отчаялась… Бедные люди, хотя за то, что не стало некоторых, я даже благодарна. — Дорогая, не говори так, — нахмурившись сказала бабушка, — каждому отведен свой век, но прерывать его, убивая человека, недопустимо! — Но все же, без того же Нелюдимого жизнь для меня станет в разы легче! Я уже говорила тебе, как он не раз пытался приставать ко мне. А что я? Если бы заявила в полицию, лишилась бы работы и остаться бы тут с тобой не смогла. — Он никогда не был хорошим мальчиком. Я помню его еще маленьким, когда он бегал по улице и постукивал других детей палкой. Тогда я хорошенько отругала его. — А та старая ведьма Злобина, как же я намучалась с ней в школе! Дети явно вздохнули с облегчением узнав, что её не стало. — Она еще учила твою мать, помню, как она ревела над учебником по физике. — А как же тот взяточник-судья Воров? Не понимаю, как его не выгнали с его места. У него даже фамилия говорящая. — Ты все вспоминаешь то дело с домом? — произнесла бабушка, мысленно вытащив из своего подсознания нужную информацию. — Да, то дело с домом! Чертов старик чуть не присвоил дом моего дяди поселению. И что, что его дал ему колхоз. Он его заслужил. Ох, если бы много лет назад здание колхоза не погорело, и они нашли бы нужные документы… — произнесла Ангелина вздыхай, — Не было бы у меня в арендаторах твоего расчудесного детектива. Телефон вновь зазвонил. Пенсионерка по звонку, сразу же безошибочно определила, какой из трех её домашних телефонов вдруг зазвонил, после чего резким движением руки сняла трубку и прислонила её к уху. На этот раз ей позвонила, какая-то не знакомая по голосу Ангелине старушенция, и сообщила её бабушке, что гречка подорожала на два рубля, а молоко на три. Эта новость будто задела за живое бабушку Ангелины, она даже чуть привстала, и её лицо налилось возмущением. Проговорив не меньше десяти минут, обсуждая разворовавшую страну власть от верхов до местного управления, бабушка Ангелины, наконец, повесила трубку, и вновь принялась что-то строчить. — Кого мне точно жалко, так это Нику и Макса, бедняжки, — дождавшись окончания разговора своей бабушке, произнесла Ангелина. — Да, бедный мальчик, даже не представляю, кто мог так с ним так поступить… Всю жизнь с братом по детдомам. Потом эта страшная история с его братом и собакой. — А Ника! Бедная Ника, я была частой гостьей в её доме, а теперь её нет. — Все лучшие уходят молодыми, милая моя. Ты же знала тетю Соню? — Конечно, она же была моей нянькой в саду, очень милая женщина. Как можно было не любить её? За что они так с ней… Бесчеловечно! Мне сказали её утопили… Сирена вновь поднялась, на этот раз зазвонил сотовый телефон. Наученная нажимать зеленую кнопку бабушка, быстро ответила на звонок. Без всяких слов слушая, что говорят по ту сторону, её лицо постепенно наполнялось, таким несвойственным для неё чувством, как удивление. Дослушав до конца своего собеседника, она попрощалась и положила телефон на стол, после чего резко повернулась к Ангелине и произнесла: — Невероятная новость, полицейские раскрыли причину смерти Злобиной! — И как же убили эту каргу? — без всякого желания получить ответ, она все же спросила. — Убита из арбалета стрелой! — четко проговорила она каждое слово. — Что за средневековые методы, лучше бы тогда сожгли на костре. Не ответив на последние слова внучки, она быстро открыла книжку с номерами, лежавшую в углу её стола, и быстро набрала номер на барабане своего домашнего телефона. Уловить причину столь срочного решения позвонить, можно было из того, что она говорила: «Ты точно видела?», «Он был один?», «Большой или маленький», «Спрятан?», «Без пакета!?», «А что на нем?». После последнего вопроса, она поблагодарила собеседницу и повесила трубку. — Что такое, ба? – спросила Ангелина. — Надо же, а я еще удивилась зачем ему его покупать, - загадочно ответила бабушка. — Ну чего ты темнишь? Говори уже. — Дорогая моя, я кажется знаю кто убил Марию Павловну. Эта важная новость, но прежде чем о ней рассказать Нэту Уиверу, мы должны узнать все наверняка. — Ну же не говори загадками! Бабушка взглянула в окно. На улице стояло солнце, день стремительно подходил к вечеру. — Я вспомнила, что неделю назад баба Оля видела нашего бывшего соседа, ну того что раньше жил с нами через стенку с арбалетом в руках! — Что за глупости, он не мог её убить, его же тоже убили! Ты же сама мне говорила, что Мирова застрелили в его собственном доме... Бабушка ненадолго задумалась. Её отличительной особенностью было умение отделять правду от слухов, и она почти всегда была права и редко говорила что-то ложное. Если сравнивать её с соседкой старухой Ольгой, она была ей полной противоположностью, из-за чего они друг друга в открытую ненавидели. — Верно. Вот ты и разберешься с этим. — Я? — прокричала Ангелина от неожиданной просьбы. — Ну, конечно, дорогая. Ты же их всех знала, разве тебе не интересно в чем же загадка, кто убийцы и зачем они убили их? Ангелина задумалась. Ей и вправду было нечего делать, после смерти Нелюдимого клинику на время закрыли. А тех людей что были записаны на операцию пришлось перенаправить в другую клинику, потому что все въезды в село были перекрыты полицией. — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — проговорила Ангелина, скрывая свою заинтересованность. — Узнай от полицейских из какого арбалета её убили. А еще лучше сделай его снимок. — Но как? — Ангелина пребывала в явном недоумении, она подумала, что такой интерес к орудию убийства, точно сделает из неё подозреваемую. Тем более её уже допрашивала полиция по поводу смерти её подруги Вероники. — Обольсти, сострой глазки. — проговорила бабушка, улыбаясь, после чего не без иронии дополнила: — Эх, молодежь. — Вот чему ты бабушка меня учишь! — Все, все. Ступай. И захвати эти письма, отнесешь на почту, — проговорила бабушка, подавая запечатанные в конверты письма. Покорно взяв в руки письма, Ангелина направилась к выходу.