Семь смертей

Время уже близилось к вечеру, когда я, в сопровождении двух, уже окончательно уставших от моего общества, полицейских, подходил к последнему месту убийства – дому Парова на улице Ильи Горина. Визит в дом Софии Михайловны, впрочем, как и в дом Артура Львовича, ничего мне не дал. Два одиноких человека с разной судьбой. Бедная София Михайловна последние годы своей жизни упивалась горем и тоской по почившему мужу, одиноко доживая свой век. Артур Львович же полностью утратил свою репутацию из-за двухлетнего пребывания в тюрьме, до конца своей жизни получив клеймо «бывшего зека». После того, как его оправдали, он не смог восстановить отношения с родными и друзьями из-за того, что в тяжелое для него время они все от него отвернулись, а его гордость не позволила ему принять их извинения. София Верная была найдена на второй день после убийства, почтальонкой, которая была одной, и, возможно, единственной, из тех, с кем убитая хоть немного общалась. Нашла она её в ванной, лицом в воде с лежащим рядом пистолетом, входная дверь, по её словам, была открыта. Кроме отпечатков вдовы и почтальонки, никаких следов убийцы, как и предмета, которым ей нанесли ужасные синяки на спине, найдено не было. Криков старушки-соседки в тот день из её дома не слышали, как и не видели, чтобы кто-то к ней заходил. Артур Миров был убит двумя выстрелами из пистолета – в легкое и область живота. Еще одна пуля была найдена в стене. Эксперты заключили, что стрелявший явно не был профессиональным стрелком, так как выстрелы производились с расстояния в три метра, и попасть было не так уж и сложно. Соседи отчетливо слышали выстрелы, но никого выходящим из дома не увидели. Из-за вызова соседями полиции, труп Мирова был в тот день обнаружен одним из первых. В огороде же вновь были найдены следы обуви без протектора. Уже почти дойдя до дома Максима Парова, к нам, видимо увидев из окна, подбежала пожилая женщина в розовой шляпе с большими полями и начала до невозможности быстро тараторить, делая редкие перерывы, чтобы набрать воздуха в легкие и скорее продолжить. — Бедный… Бедный Максим. — произнесла женщина, переводя дыхание, — Такая трагедия, такая трагедия! Несчастная семья. Я всегда говорила, что она проклята, в самом деле, проклята. Сначала его бабушка. Царство небесное Антонине Петровне. Умерла из-за проблем с сердцем, а потом, а потом… — на этом моменте своего рассказа, она сняла свою шляпу огромных размеров, сложила её пополам и начала махать, будто веером, — Родители. Да, родители. Я, знаете ли, знала Виктора, сына Тони и отца Максима, еще совсем маленьким мальчиком. Какое несчастье произошло с ним и женой. Попали в аварию. Они тогда жили в городе, а там такой поток машин! Постоянно кого-то давят или кто-то разбивается. Вы знаете, я смотрела по телевизору статистику смертей за рулем, и там… — тут терпение одного из полицейских закончилось, и он попросил её говорить по существу или дать им пройти, — Ах, вы спешите, я понимаю. Все понимаю. Трагедия. Трагедия! Бедный Максим, он только недавно, года три назад кажется, потерял младшего брата, а до это все по детдомам, да по детдомам. Родных у них не было, а брать их никто не хотел, больно большая разница в возрасте у них была. Максим был старше Жени на тринадцать лет. Он много работал, чтобы усыновить брата и ему дали разрешение. Резко перестав говорить, женщина, видимо, только заметив человека без формы, многозначительным взглядом посмотрела в мою сторону. Не дождавшись вопроса о том, кто я, я решил представиться первым. — Ларий Лукьянович, — произнёс я, снимая шляпу, — частный детектив. Восторг, с которым на меня посмотрела пожилая мадам, нельзя было описать словами. Она ещё быстрее начала махать свой на скор сделанный веер, после чего протянула мне руку и начала пожимать её. — Вы, я… — она никак не могла собраться со словами, будто её мысли неожиданно перемешались, — Меня зовут Тамара Максимовна. Соседка несчастного. Вы знаете, я очень люблю смотреть сериалы про частных детективов, это так интересно. Они всегда, всегда находят убийцу. Вы обязательно его найдете! Послушайте, у вас уже есть подозреваемый? Прошу вас, скажите. Я буду нема как рыба, я вам обещаю. Нет, клянусь своим… Домом. А дом для меня все жизнью же не клянутся, а домом можно. — Тамара Максимовна, пока ведется следствие... — не желая что-либо рассказывать ей, я решил сменить тему: — Если вас не затруднит, не могли бы вы ответить нам на несколько вопросов? — Да! — крикнула она на всю улицу, после чего, не дожидаясь вопросов начала: — Вы знаете, я плохо сплю по ночам, проклятая бессонница скоро сведет меня в могилу. Тьфу-тьфу-тьфу. Таблетки не пью, никогда не пила таблетки, ещё моя мама говорила, что от них один вред… — один из полицейских вновь косо на неё посмотрел и она, видно заметив это, перевела тему, — Я видела убийцу, это однозначно! Рослый мужчина. Эх, если бы не слабое зрение, я бы вам описала его лицо. — Какая на нем была одежда и видели ли вы его раньше? — Одежда? Никогда его не видела раньше… А из одежды: потертая черная куртка, джинсы и на ногах какие-то черные ботинки. Или же нет… Хотя, действительно! Не куртка, а плащ! — В каком направлении он уходил? — На выход из села. Мне кажется он уехал. А здесь вы его ищете совершенно зря. Я об этом уже говорила полицейским. Ох, бедный Максим. Какая трагедия. Трагедия! На этом мой небольшой допрос свидетеля закончился. После чего я быстро, стараясь как можно более деликатным, отделался от Тамары Максимовны и направился вместе с провожатыми в сторону серо-коричневого дома. На мое удивление входная дверь была железной, было видно, что поставили её совсем недавно. Один из полицейских быстро провернул доверенный ему ключ в замке, и меня пропустили в дом. С порога меня сразу уведомили, что труп уже забрали, что было весьма очевидно. Первое что я хотел увидеть в доме – лестница. Дом не был двухэтажным, что говорило о том, что лестница с которой упал Паров вела либо на чердак, либо вниз в подвал, другого было не дано. Первое мое утверждение оказалось верным. Крыша была переделана, видимо еще родителями Максима, под детскую. Туда вела протяженная железная лестница, которая, вероятнее всего, раньше была выдвижной, но, видимо, после долгих лет не использования, сохранила за собой лишь одно положение, при котором задвинуть назад её было невозможно. Эксперты сошлись в мнении, что убийцы дожидались Парова на крыше. И после того, как они каким-то образом привлекли его внимания, и он начал подниматься по лестнице, они столкнули его с неё, упав он умер от перелома шеи. Закончив с осмотром лестницы, я не без помощи своих спутников поднялся в детскую. Было видно, что её не использовали очень давно – везде была пыль и паутина, а там, где раньше, очевидно, было свободное пространство, все было заставлено коробками доверху наполненными вещами. «Детская давно не использовалась» — подумал я про себя. И действительно, как указывают данные собранные в деле, вверху, благодаря пыли на полу, было найдено две пары следов – Парова и убийцы, причем след обуви последнего был без протектора. Аккуратно спустившись, я осмотрел дом на наличие в нем чего-либо необычного. Однако в этот раз везение меня подвело, ничего интересного в нем я не нашел. Уже решив откланяться перед своими спутниками, один из них, на мое удивление сам, решил что-то мне показать. Встав напротив дверцы в подполье на кухне, он быстро отпер её и взяв фонарик с кухонного стола, предложил мне спуститься вниз. — Вам приказали избавиться от меня? — не без иронии спросил я. — Нет. Если бы мы получили такой приказ, мы не стали с вами сюсюкаться и водить вас от одного места смерти к другому, — произнес полицейский, вручая в мои руки фонарь. Неохотно согласившись, я, стараясь не порвать свой костюм, спустился в подполье, светя фонариком вперед, в кромешную темноту. — И что тут? — проговорил я, пытаясь сдержать свой страх. — Пройдите в глубь, — произнес голос над головой. — Хорошо… — тихо, дрожащим голосом проговорил я. На корточках, ступая по влажной земле и прогнившим доскам, я видел лишь пустые полки, которые очевидно, раньше, при жизни родителей Парова, были заполнены различными соленьями. Наконец, обогнув сконструированный из досок ящик с прогнившей, попахивающей картошкой, я добрался до угла подполья как вдруг заметил что-то шевелящееся под ногами. Это была крыса. Взвизгнув от удивления, я чудом остался на ногах. Люди, стоявшие надо мной, засмеялись, и попросили продвигаться к другому углу. Желая, как можно быстрее увидеть то, о чем говорили шутники-полицейский. Когда я добрался до противоположного угла, передо мной предстала странная картина… Однажды мне уже доводилось видеть спиритический круг, когда я был у гадалки, желая узнать где найти одного человека, однако, так и не получив на свой вопрос вразумительного ответа. Но тот круг, что я видел в подполье Парова, вызывал у меня несколько вопросов. Чем он рисовал его, что за смесь красного и белого песка? Почему вместо привычного, при спиритизме круга, в центре была нарисована не звезда, а знаки льва и стрельца (я как-то увлекался астрологией и поэтому знал наизусть написание всех двенадцати знаков зодиака), разделенных двумя параллельными линиями, рассекающими круг на две части. Причем на конце линий были нарисованы круги поменьше, в центре которых лежало две уже давно мертвых крысы. Рядом с этим ужасом стояла клетка, в которой очевидно держались крысы, и стопка свеч. Пока я разглядывал это, в подполье вдруг проник свет и ко мне, чуть пригнувшись, подошли мои весельчаки-провожатые. Оказалось, что там была небольшая дверца, ведущая на выход, о которой господа полицейские, отправив меня в темное замкнутое пространство, конечно же, промолчали. Покосившись на полицейских через круглые линзы очков, я, выйдя наружу, спросил их, тут ли были найдены те самые следы убийцы, на что они мне ответили да. Выйдя с территории участка дома Парова, я распрощался полицейскими, поблагодарив их, несмотря на последний инцидент, за оказанную помощь, и стал медленным шагом продвигаться в сторону дома тетушки, мысленно обдумывая что стоит за семью загадочными смертями.