Семь смертей

Попрощавшись с водителем, я зашел в дом и сразу же приступил к работе. Приготовив на скорую руку пару бутербродов и умяв их, запив крепким чаем разбавленным молоком, я решил, что мне нужна большая стенка для того чтобы, как это делают в американских фильмах, прикрепить на неё фотографии жертв и подозреваемых, подписав под каждой из них собранные полицейскими и мной сведения. Отработав почти всю ночь, я, удовлетворенный работой, уснул на старушечьем диване, который я отодвинул от нужной мне стенки. Проснувшись из-за вредной, как я для себя считаю, привычки вставить в девять утра я принял первую дозу антидота. Использованный укол я демонстративно положил на видное место на столике, так, чтобы Николай, который должен был вот-вот нагрянуть, обязательно его увидел. Закончив с утренними делами, я сел на стул перед «доской расследования» и ещё раз прокрутил в голове полученные мной логические выводы. Ждать Николая пришлось недолго, он прибыл точно по расписанию, где-то в десять часов утра. Услышав стук в дверь, я окликнул его, чтобы он заходил в дом. Быстро сориентировавшись он без труда нашел меня в моей временной обители. На нем была та же одежда что и вчера: джинсы и кожаная куртка. В его руках же, что меня признаться обрадовало, я увидел папку до отказа забитую бумагами. — Детектив, — начал Николай весьма самодовольно, отодвигая от стола стул, чтобы сесть поближе ко мне, - я все подготовил. — Я в вас не сомневался. — не без усмешки произнёс я, — Может кофе? — Нет, спасибо. Лучше просто воды. Пить что-то горячее в такую погоду... Быстро сходив на кухню, до ведра с набранной мною с утра водой из колодца, я подчерпнул оттуда ковш воды и предложил её Николаю. Вдоволь напившись, он начал, следуя строго по списку, разъяснять так необходимые мне фрагменты информации, то и дело сверяясь с листками из своей папки: — Первая умершая двадцати семилетняя девушка – Вероника Святая. Работник почты. Она разносила посылки и пенсию для пенсионеров. На почте о ней все отзываются положительно. Говорят, что она была пунктуальным и добросовестным сотрудником, с ней никогда не было проблем. В день смерти она с утра пошла на почту, собираясь на пятничный обход. Ей нужно было доставить несколько посылок. Нами было выяснено, что именно она в тот день принесла две посылки в дом Воровых, одной из которых оказался табак для кальяна. Из-за этого следствие предполагает, что именно Вероника добавила отраву в табак. Хотя жена Ворова Анастасия утверждает, что посылка не была вскрыта. После того как Святая закончила с посылками, она вернулась на почту, где пробыла до трех часов дня. Отработав положенное время, она пошла домой, где как считает следствие до шести вечера была одна. В шесть часов вечера к ней в дом пришли три её друга: Петр Денисов, Ангелина Ветрова и Снежана Лебедева. Они пробыли у нее до восьми часов вечера. Из их показаний ясно, что умершая в тот день была необычно хмурой и неразговорчивой, это же подтверждают и работники почты. После того как друзья ушли от нее, она осталась в доме одна вплоть до своей смерти. Опрос соседей ничего не дал. Её никто не видел на улице, и никто к ней не заходил. В её крови ничего подозрительного обнаружено не было, в том числе и седативных средств, что ставит крест на теории о том, что её убили. Если, конечно, Вероника не сопротивлялась и дала себя задушить, так как ни побоев, ни синяков на её теле не было. Про стул вы знаете, про фоторобот тоже, - Николай протянул мне фоторобот подозреваемого, который я сразу же повесил на стенку, в заранее подготовленное для него место. Дальше судья Антон Воров. Весь день он провел в здании суда, ничего подозрительного в его поведении работники не заметили. Вел он себя естественно, ничего странного в его поведении не было. Вернулся домой он поздно, на машине где-то в пол одиннадцатого вечера. После того как он вошел дом, по словам жены Ворова, он пошел в свою кальянную, где заперся изнутри. Без пятнадцати минут первого, когда Анастасию, жену Ворова, разбудил шум сирен, она пошла в кальянную за мужем, подумав, что он уснул там. Она громко постучала и начала звать его, но он не откликался. После чего она разбудила сына Михаила и вместе с ним выломала дверь. Антон Воров лежал в кресле с запрокинутой головой, разбитый кальян лежал рядом с ним. По словам полиции, чудом не произошел пожар, угли упали на железную пластину под столиком. Обследовавшие место смерти полицейские обнаружили, что дверца сейфа, находившегося в кальянной, была открыта. Михаил Воров – младший сын судьи, помогавший ему вести дела и был на должности помощника судьи, осмотрев сейф заявил, что из него ничего не пропало. Полиция пришла к выводу, что Воров сам открыл сейф, желая что-то достать из него после курения кальяна. Кроме того, маленькое окно кальянной было закрыто изнутри, как и дверь. У Антона Ворова редко бывали гости, он все свое время проводил на работе, а когда приходил домой, обычно запирался в кальянной. Доступ в кальянную имели все жильцы дома, дверь запирается только изнутри и обычно комната открыта для всех. Кроме жены и сына Михаила к ним раз в два дня приходит убираться уборщица Валентина Белкина, пожилая женщина пятидесяти восьми лет. В день смерти Ворова, а именно в пятницу, она прибиралась в доме Воровых. Однако, по заявлению хозяйки дома, которая в тот день из дома не выходила, Валентина на прибиралась в кальянной, где и дожидалась посылка Ворова. Несколько устав от продолжительной речи, Николай вновь попросил меня принести воды. Выпив целый ковш залпом, он продолжил, не отводя глаз от списка вопросов, что он вчера от меня получил: — Табак для кальяна Воров покупал у проверенного поставщика. Мы связывались с ними, и они сообщили, что Ворову они отправляли табак по почте раз в месяц на протяжении вот уже шести лет, и он ни разу не жаловался им на товар. — закончив с вопросами по Ворову, он вытащил несколько листков из папки, и продолжил: — А теперь переходим к следующей жертве… — По делу смерти Марии Злобиной мне интереснее всего узнать про арбалет, — перебил Николая я, чтобы сократить время его отчета. — Могу вам сказать сразу – арбалет из музея не крали, и что не удивительно, в селе нет никаких коллекционеров оружия средневековья… Как вы видели, арбалет не самодельный, поэтому следствие предполагает, что он был куплен в какой-то антикварной лавке или магазине. Сейчас полиция занимается расспросом владельцев лавок об этом арбалете, рассылая им фотографии. О том, что он принадлежал самой убитой, все её знакомые на отрез отказываются верить, и все как один утверждают, что не видели у неё арбалета раньше. — Самая интересная деталь дела номер три. — проговорил я, — Арбалет. Не сомневаюсь, что его ввели в качестве оружия лишь для того, чтобы запутать следствие. Причем возникла эта мысль у одного из убийц, у которого этот арбалет был изначально. Глупо считать, что убийца купил его накануне действа. Нет, он был у него уже долгое время, или же он приобрел его недавно с рук. Стоит опросить местных, не продавал ли кто свое барахло, в котором чудесным образом мог бы оказаться арбалет. Возможно, это поможет нам найти его хозяина. Неохотно записав мое предложение, Николай продолжил: — Мария Павловна была сложным человеком с характером. Она не давала спуску своим ученикам, поэтому в школе её мало кто любил. Как ученики и их родители, так и учителя. Однако, никто не угрожал ей, хоть её и называли за спиной мегерой. Как педагог, по словам директора она была весьма компетентна. В последнюю неделю перед смертью Злобиной у неё, по словам соседей, не было гостей. Она вся была погружена работой в школе. Как сказали в школе, она работала над каким-то проектом. Две недели назад у неё была большая группа людей. Это соседи хорошо запомнили, так как приехало сразу три машины. Они пробыли у неё больше двух часов, потом разъехались. Соседи не узнали никого из тех людей, а сами её спросить не решились. Никто из её родственников не знал об этом визите. Далее о Нелюдимове и его частной клинике «Нелюдимов и Розин». В ней действительно есть камеры, но как бы это не было странным в выходные и нерабочее время, их отключают, поэтому убийцу камера, конечно же, не засняла. В последнее время у Нелюдимова было не так много посетителей. Как говорит его жена Марина, в день его смерти, он готовил операционную к операции. Должен был прибыть мальчик из другого города, ему нужно было сделать плановую операцию. Но из-за смерти Александра Фёдоровича её, конечно же, перенесли. А клинику на время закрыли. Операции с летальным исходом у него были, но в основном это совсем безнадежные случаи, где изначально было понятно, что пациент нежилец, и надеяться можно было лишь на чудо. В день смерти, по словам жены нелюдимого Марии и его двоюродного брата Павла Розина, гостей у него не было. — Отлично, дальше, — произнес я, заметив, что Николай стал сокращать ответы на вопросы, избегая отклонений от темы. — София Верная… О ней почти нет информации. Закрытая, малообщительная женщина. После смерти её мужа Антона, она ушла в себя. Соседи говорят, что гостей у неё никогда не было, она ото всех отгородилась и ни с кем не шла на контакт. Что касается её мужа… Он умер два года назад на операционном столе. — И операция, конечно, проводилась в клинике «Нелюдимов и Розин»? — Да, мы об этом узнавали. Операция на ногу, кажется. Я не вдавался в подробности, но по какой-то причине её ему пришлось ампутировать. Он в сила возраста операцию пережить не смог. Врачом-хирургом был Нелюдимов… Как по мне чистой воды совпадение. Кто-то из наших тогда в шутку предположил, что она и убила Нелюдимова, а потом избила себя и утопилась. И все это за тридцать минут! В то время как расстояние между домом и клиникой спокойным, не вызывающим подозрения шагом можно пройти лишь за двадцать минут. — Но экспертиза же не исключает, что она могла нанести себе удары сама? — С такой жестокостью? Насколько же она себя ненавидела, чтобы сломать себе пару ребер, чем-то вроде палки. Хотя характер ран чем-то напоминает самоизбиение. — Пока мы можем лишь строить теории… Хорошо, продолжайте. — Миров - бывший заключенный. Между ним и Верной никакой связи обнаружено не было. Был приговорен к четырем годам лишения свободы. И как вы думаете, кем? — проговорил Николай, посмотрев на меня горящими глазами, — Судьей Воровым. Удивительно, правда? Как же все же много совпадений. Но Мирову со второй апелляции удалось круто повернуть дело и оказалось, что он вовсе непричастен к ограблению главы района. Награбленное ему подбросил его друг Вениамин Ликин. Сейчас он в тюрьме. После небольшой паузы, во время которой Николай решил разглядеть мое творение на выцветших зеленых обоях стенки, он продолжил: — Максим Даниилович Паров, двадцать пять лет. Упал с лестницы в собственном доме, поднимаясь в детскую на крыше. На полу заброшенной детской были найдены следы Парова и убийцы. В том, что убийца столкнул Парова с лестницы нет никаких сомнений. Паров был общительным молодым человеком, в ссоре он ни с кем не был, все его очень любили и сочувствовали его нелегкой судьбе. Был ответственным парнем, долгое время работал на пилораме, после ушел оттуда и стал работать в местном кафе-баре. После смерти брата мало с кем общался, но со временем пришел в норму. По словам друзей, он смог смириться с потерями и начать нормально жить. Что касается его брата Жени, то его два года назад загрызла собака, прямо возле школы. Ужасное событие… По словам соседей и друзей, он редко кого приглашал к себе в дом. В день убийства у него также не было гостей. Однако, одна из соседок утверждает, что видела, что какой-то мужчина выходил из его дома поздно ночью, как раз в момент убийства. Причем на выход из села. Но, к сожалению, она не рассмотрела его лицо. — Весьма содержательный отчет. — поблагодарил я Николая, — Вы отличный помощник. — Я действую исключительно в интересах расследования, — сказал Николай с серьезным лицом. Он все еще был обижен из-за того, что Роман Александрович заставил его присматривать за мной. Улыбнувшись я медленным шагом подошел к стенке, над которой всю ночь работал. — Следствие считает, что убийства – это дело рук группы мстителей или на крайний случай террористов. — начал я, хотя туда суда рядом со «стеной расследования», — Но мне кажется, в особенности на основании собранной вами информации, своих наблюдений и заключений полиции, кажется, что дело намного сложнее чем мы все думали. Как вы считаете, кто-то из семерки несчастных? - произнес я, указывая на фотографии жертв, - мог быть убийцей или самоубийцей? После недолгих раздумий Николай ответил лишь одним словом: — Безусловно. — Я тоже считаю, что среди нашей семерки есть как убийцы, так и самоубийцы. Вопрос в том, кто есть кто. — Но постойте, раз вы говорите во множественном числе… — удивленно, но как говорится «по делу», проговорил мой напарник. — Вы не ослышались. Разве они все, разумеется кроме Мирова, Злобиной и Парова не могут быт самоубийцами? Ну а убийцей из семерки мог быть абсолютно каждый. — Но мотив? — выдавил из себя Николай. — Верно мыслите. Почти все они одинокие люди со своими скелетами в шкафу и о каждом из этих скелетов нам предстоит узнать. Моя работа научила меня искать причину убийств в прошлом убитых. Может выяснится все что угодно, например, собака, которая убила младшего брата Парова, может вдруг оказаться питомцем Мирова. Чем вам не мотив? — По правде говоря притянуто за уши. — Ну что вы. Не отрезайте на корню. Неужели вы сами не заметили, как пару раз повторились, отчитываясь мне о каждом из убитых? — О чем же? — Ну же, проанализируйте информацию, сопоставьте данные и вы найдете ответ сами. Николай начал перебирать листки из папки, пытаясь найти ту связующую нить, о которой я ему сказал, однако, порывшись в бумагах некоторое время, он сдался и попросил меня не мучать его и сказать все самому. — Ну что ж, это и вправду не так очевидно, но все же, сразу бросается в глаза. Два года назад умер муж Софии Верной и два года назад умер брат Максима Парова. К этому я еще могу добавить уже найденные вами совпадения, что Нелюдимов оперировал мужа Верной, и что именно судья Воров выносил приговор Мирову, ну и что Святая приносила посылку Ворову. — А что же со Злобиной? И что вы все же хотите донести? Я вот уже объяснил для себя каждую из приведенных вами связей. Несколько не удивительно, что Миров попал под судейство Ворова, а муж Верной попал под нож Нелюдимого. Тут знаете ли село, а не город. И судья тут один, а хирургов всего два. Ну а про Святую и посылки вы сами понимаете. — Ну что ж, в чем-то вы правы. Но как я и сказал истину нужно искать в прошлом. Я знаю о нужных событиях прошлого Мирова, Парова и Верной. А вот прошлое остальных нам с вами только предстоит выяснить. Хотя и выделенная мной тройка может открыть для нас новые неожиданные факты, поэтому не будем про них забывать. — Но все же к чему вы про сопоставление фактов? — Давайте обратимся к карте, её нарисовал я сам, местная карта никуда не годится, на ней много лишнего, а нам нужны лишь дороги и места убийств. — я достал с полки листок с нарисованной картой и развернул её перед Николаем, — Смотрите, цифрами я обозначил дома где умерли жертвы, от одного до семи по порядку. — Вы, я полагаю, сравнивали время и возможность убийцы добраться от одного дома к другому? — чуть усмехнувшись произнес Николай, — Вы знаете, мы тоже занимались подобным и пришли к выводу, что убийц было как минимум двое, с учетом того, что убийцы не использовали автомобиль. Так как на местах убийств никем из свидетелей автомобиль замечен не был, никто также не сообщал о подозрительных остановках транспорта у домов жильцов. — Верно, нет никаких сомнений, что убийцы действовали без автомобиля. И вы не совсем правы, я не просто сопоставлял возможности убийц, но и рассчитывал вероятность с которой жертвы могли оказаться в роли убийц. — Интересно послушать к чему вы пришли, — проговорил Николай, приготовившись слушать. — Тогда начнем по порядку. С Вероники Святой. На самом деле я на стороне следствия. Как и вы я считаю, что она покончила с собой. Но вопрос в том, что могло её подтолкнуть на это? Это пока для меня загадка. Свидетелем же мог стать любой, но об этом я пока промолчу. — А вы не считаете, что тем, кто поднял стул был именно незнакомец и то что именно он предложил Святой повеситься, а она любезно согласилась? — с трудом сдерживая смех, выдал Николай. — Это на грани фантастики. — произнес я, поправив волосы, — Я почти убежден в том, что незнакомец её возлюбленный, которого она тщательного ото всех скрывала. Хотя, будь это её любимый, она бы не спешила умирать… Нет, я говорю глупость, скорее всего это её знакомый, который не хотел, чтобы кто-то узнал о его появлениях в селе. Да, эта версия более логична. — Но все же он связан с делом. Его следы нашли как у дома Святой, так и на крыше дома Парова. — Нет, это не его следы. Следы без протектора, это следы убийцы. Или же лучше сказать одного из убийц. Кто-то же ведь столкнул Парова с лестницы и это факт. И мы обязательно его найдем. — Почему вы постоянно все усложняете? — Ох, я же сказал, что это дело намного сложнее чем кажется. И то что убийца Парова и незнакомец, живший у Святой, разные люди ясно как день. Причем я почти точно знаю, где искать второго. Но этим мы займемся позже. — Хорошо… — схватившись за голову, произнес Николай, — А что вы скажете про судью? — Тут в роли убийцы могли выступить все семеро. То есть я говорю о том, что судья Воров без труда мог и сам распрощаться с жизнью… — Ваши рассуждения почти не сужают круг подозреваемых… — удручающе посетовал Николай. — Мы еще не перешли к основному. Итак, теперь учитель Злобина. Её могли убить: Верная, Миров, Паров и «убийца». Доктора Нелюдимого могли убить Миров, Паров, «убийца» или он сам. Вдову Верную могли убить Паров, «убийца» или она сама. Мирова мог убить Паров или «убийца». Парова же мог убить только «убийца». — Браво! — не выдержал Николай, начав аплодировать. — Уверяю вас это очень важная цепь рассуждений. Только на первый взгляд она кажется сумбурной, но если мы найдем недостающие фрагменты… Не сомневайтесь, изучив прошлое каждого, мы найдем ответ на вопрос «кто кого?». А пока наша главная задача… Неожиданно у Николая зазвонил мобильный. После недолго разговора Николай встал, изумленным взглядом посмотрев на меня. — Нашли еще один труп. В огороде Софии Верной. — Вот видите, скелеты начали выходить наружу. Ну что ж, идемте, посмотрим, какую тайну ото всех прятала бедная вдова.