One Date

[ 13:39 ] Феликс еле как открывает заплаканные глаза, переворачиваясь спиной к окну, бормочет что-то себе под нос, скорее всего ворчит на лучик солнца, который пробирается через шторы, видимо пытается поднять настроение жильцам дома, но один из них явно оказался менее гостеприимным такому гостю. За дверью метается тень и слышится топот босых ног. Чанбин неразборчиво что-то говорит охрипшим голосом, бегает около двери ещё раза три, а потом всё же останавливается. Три стука хватает, чтобы у Ли сердце в пятки ушло. —Феликс, я приготовил тебе завтрак, оставил тебе перед дверью на случай если не хочешь видеть меня. А ещё я взял неделю больничного, так что, давай побудем вдвоём эту неделю? Тишина накрыла всю квартиру, словно кто-то накрыл её большой ладонью.Тень уходит из-под двери и блондин наконец находит в себе силы подняться, сделать два шага до двери и даже открывает деревяшку, сразу смотря вниз на поднос с яичницей и томатами, которые немного небрежно были вырезаны в форме сердца. В груди порхает бабочка, и даже поднимает настроение на какой-то небольшой процент. Ли затаскивает поднос на кровать, не замечая, как в проёме застыл Чанбин, не без улыбки наблюдавший за старшим и его попытками аккуратно поставить завтрак на мягкий матрас. —Тебе помочь? Не выдерживает Со, тут же получая напуганный взгляд, как тем утром на кухне, но вот только глаза не меняют эмоций, а наоборот, уходят в ещё большее замешательство. Бин делает шаг вперёд, когда Ликс два назад. —Ты боишься меня? С дрожью в голосе, останавливается Чанбин, ожидая отрицательного ответа.Но Феликс не готов отрицать этого, просто опускает голову, будто его ругает родитель. Со хочет быть рядом, поддерживать старшего, не за дверью, не на работе через смски, а лежать рядом с ним, читать его любимые книги, включать музыку из плейлиста и даже тихо подпевать, чтобы веснушчатый не чувствовал себя одиноким. —Прости, Чанбин, мне нужно ещё немного времени. —Мне есть что тебе рассказать, Ликс, но раз тебе нужно время, то всё хорошо, не переживай. Если что-то понадобится - я буду рядом. Бин разворачивается, медленно закрывая дверь за собой, медлит ещё пару секунд, пока не сделает первые шаги в сторону ванны. А там он обязательно будет полчаса сидеть под душем, перекручивая множество вариантов как успокоить Ли, но из всех вариантов выходит лишь один итог: Феликс начинает бояться ещё больше, либо выгоняет Бина из квартиры, потому что попросил же время значит Со должен был услышать его. Но очень нелегко держать дистанцию, желание обнять и поцеловать в макушку слишком большое, а больше их только желание рассказать о встрече с главной их проблемой, сказать, что он всё ещё любим и совсем не погряз в грязи, поговорить как прежде о книгах, музыке и различных глобальных проблемах. Пока Чанбин плавит свой мозг под горячей водой тонной загонов, Феликс ковыряет свой завтрак, матеря себя за пугливость, ведь поддержки хочется, но так отвратительно от самого себя, потому и кажется, что ни один человек не заслуживает такого куска дерьма рядом с собой. Ли думает, что был ценной куклой, которую попытался склеить какой-то псих, излапал, разбил и выставил на гаражную распродажу всего за пять долларов. Теперь настоящий хозяин никогда его не найдёт, пройдёт мимо прилавка, где сидит изуродованная когда-то любимая кукла. Один другому не докажет правоту своих мыслей, так и продолжат резать тишиной, пока в ком-нибудь не разыграется смелость и не завалится в злосчастную комнату пропитанную паникой и одиночеством. —Я столько раз прокручивал ужасные события у себя в голове. Нам нужно поговорить, пожалуйста. Чанбин с последней надеждой смотрит в потрясённые глаза, словно с ума сходил не его парень, а он сам. Может он словил последнюю стадию шизофрении и на самом деле нет никакого Феликса и Хёнджина, а просто говорил в пустоту, а старший будто читает Со, как открытую книгу, хватает руками, вжимается носом в плечо, словно лечит Бина своим присутствием. —Я так устал чувствовать себя мерзким, единственное, что я сделал правда ужасное, так это оставил тебя и себя наедине со своей кашей в головах. Феликс цепляется за широкие плечи, чувствуя как младший слабеет, перетаскивая своё и чужое тело на кровать, усаживая Ли на колени. Теперь и Со может уткнуться куда-то в грудь, доказывая себе в последний раз, что Ликс реален, а не больное воображение, что у него есть свой запах, щупая его тонкую талию, обвивая руками. —Ты бы знал как я сейчас рад, и знал бы как я сходил с ума эти последние три дня. Старший нервно смеётся, целует чёрную макушку и начинает рассказывать обо всех своих эмоциях, как он ненавидит лучшего друга и как же сильно любит эти тёмные волосы, что так приятно гладить. Чанбин ловит тишину и начинает делиться новостями с Феликсом. На эмоциях рассказывает как хотелось убить Хвана, но ударил лишь в щёку за присвоения каких-то ярлыков другим невинным людям, рассказывает про прошлое старшего, которое совсем не меняет мнение Бина и продолжать любить ему это совсем не мешает. За один вечер Феликс истратил весь свой остаток запаса слёз и наконец становится легче, особенно когда даже после всех пятен тебе говорят, что ты останешься ценной куклой, которую будут бережно хранить несмотря на все царапины и утраченный дорогой ценник.Чабнин целует тонкую шею, зарывается пальцами в белые локоны, ощущая как сердце вновь поёт и в душе расцветает замороженная весна. Это была вторая любовь Чанбина, но продолжится она больше трёх лет, редко ведь бывает так, что находится родная душа и даже спустя жалкую неделю становится гораздо ближе, пропитывая весь чёрный и забытый уголёк, который вспыхнул ярче всех фейерверков.