One Date

[ 18:49 ] Чанбин проверяет время, поднимает глаза и высматривает среди всей толпы тот самый длинный силуэт. Сзади на плечо ложится холодная ладонь, заставляя Со слегка подпрыгнуть вперёд. Озлобленный взгляд сразу же сверлит Хвана, после всех бед самоуверенная ухмылка не спадает с его лица. —Я знаю о чём ты хотел поговорить со мной. —Тогда отойдём? Хёнджин кивает и идёт следом за Бином. Неловкость продолжается все 10 минут, пока Со ведёт Эйфелеву башню куда-то вглубь улочек, пиная камни от злости, пока не доводит до детской площадки. Тишина решила, что будет желанным гостем, потому присела между Хваном и Чанбином, правда приходится быстро подняться со своего места, когда последний открывает рот. —Ты же был его лучшим и единственным другом. —Я же говорил, что так просто не отвяжусь. Вообще я надеялся, что Феликсу ты не поверишь, но совсем забыл о вашей недельной любви до гроба. Ну раз ты меня ненавидишь сейчас, значит до любви остался всего лишь шаг. —Ты совсем больной или ударился головой недавно? Хёнджин хмыкает, достаёт пачку сигарет и зажигалку. Затягивается он медленно, словно растягивает момент власти, точно как рехнувшейся садист. —Скорее всего я наркоман, потому что даже такое внимание от тебя получать приятно. —Обратись к психотерапевту, потому что это совсем не адекватно. Ты изнасиловал, Хёнджин, а это уже звоночек, а дальше что? Станешь серийным убийцей, лишь бы получить хоть какую-нибудь реакцию от меня? Хван закидывает голову назад, не убирая адскую ухмылку. —Никто его не насиловал. Он так подумал лишь потому, что проснулся без одежды и в тот момент когда нам понадобилось заснять поцелуй. Я не настолько больной как ты мог подумать. Феликс давно мне не нравится, очень жаль, что ты знаешь лишь его хорошую маску. —В каком это смысле? Чанбин напрягается, сжимая руки в кулак, даже маленький ангелочек, что сидел на плече, не может остановить горящую злость, но оставляет мозг оставаться трезвым, потому Со максимально готов выслушать Хвана прежде чем сломать его нос. —Ты не знал, что он продавал своё тело? Я подобрал его в одном модельном агентстве, вернее около него. Его выперли с работы, а я как раз собирался сделать своё агентство, где мог бы принимать малоизвестных фотографов и монтажёров. Феликс был только рад учиться редактированию фотографий, но платить за эти курсы было нечем, потому ушёл в вебкам. Слова подливали масла в огонь. Чанбин слышал о таких увлечениях людей, но относился нейтрально, ведь его никак это не касалось, но коснулось близкого человека. Не Хёнджину решать плохой человек или нет, тем более не Бину делать какие-то кардинальные выводы из прошлой жизни его второй половины. Со встаёт с замёрзшей скамейки и замахивается ладонью над Хваном, громким шлепком ударяя по щеке. —Ты не судья его жизни, ты не имел права так поступать с ним. Я не хочу больше видеть тебя, слышать о тебе. Чанбин гордо уходит в ночь, позади оставляя в тени Хёнджина, которому слова были всё равно что минутный порыв ветра, но совсем не понимает, что это были последние слова в его сторону от его музы. Он уже давно вычеркнут красными чернилами у Бина, а сверху закрашивают белым слоем, чтобы расписать другой пейзаж, без глубоких чёрных акриловых красок.