Воровка

Ты впала в ступор. Несколько секунд ты просто стояла и не дыша, смотрела на последние слова статьи. Этого не могло случиться… Ты с остервенением начала раз за разом перечитывать последнее предложение. Это должно быть ошибкой… шуткой, да чем угодно! Раз за разом, твои глаза скользили по имени названному в конце. Проверяли каждую букву, ища так сильно желаемую ошибку. Но ее там не было… Осознание накатило волной. Газета выпала из рук и была отнесена куда-то по земле уже прохладным сентябрьским ветром. Твои руки задрожали… Не так как при волнении или опьянении. Пальцы ходили ходуном и безвольно сгибались и разгибались. Такое с тобой было лишь однажды… Тот день до сих пор напоминает о себе каждую ночь. Собрав все силы, которые у тебя были ты медленно согнула ногу и сделала шаг. Потом еще один. А, позже чуть не упав, и третий… Кое-как двигая задубелыми ногами, ты пошла куда-то в направлении казарм. Мысли не мучали тебя… их просто не было. Абсолютная тишина в голове. В ушах загудело, гул нарастал с каждой секундой, через пару минут превратившись в животный рев. Твое тело, неконтролируемо, все так же плелось, как ты думала, в комнату. Тишина в голове сменилась пульсирующей болью, отдающей импульсами в виски при каждом движении. Ты была как будто без сознания. Мозг отключился и отказывался мыслить. Перед глазами стояла белая пелена. Так проходили минуты, которые казались часами или даже днями в твоем затуманенном сознании. Но вот туман перед глазами начал постепенно рассеиваться, а гул утихать. Ты постепенно возвращалась в реальность. Через несколько (десятков?) секунд ты поняла что, стоишь перед дверью собственной комнаты. Ее нужно было открыть… Далеко не с первой попытки ты смогла поднести руку к ручке двери. Пальцы все так же сильно дрожали. Сбравшись, ты попыталась ухватиться за ручку, но пальцы просто соскользнули с холодной металлической поверхности и рука упала в исходное положение. Постояв так немного, ты предприняла вторую попытку. В этот раз удачную. Схватившись за ручку, ты медленно не без усилий, провернула ее и еле толкнула одними пальцами дверь. Петли протяжно скрипнули. Неуклюже шагнув, ты ввалилась в комнату. Колени подогнулись и ты, навалившись спиной на дверь, сползла по ее поверхности на пол. Руки безвольно лежали по бокам, а невидящий взгляд был направлен в стену напротив. Тишину в мыслях, дополнила абсолютная тишина казарм. Не было слышно ни звука. Единственным, что улавливали твои уши, было свое тихое и хриплое дыхание. Ты не помнишь, сколько просидела, так прежде чем звенящую тишину в голове разорвала мысль, которая как гром прозвучала в сознании и начала будто резонировать от стенок черепа. Надин умерла… В статье не было ошибок. Твоя первая и единственная подруга, Надин Крузе, была убита в ходе конфликта преступных организаций, при первом же патрулировании. Эти мысли обрабатывались мозгом, постепенно и отдавались болью в груди. К этому моменту сознание вернулось почти полностью. Ты решила все-таки встать с пола и лечь на кровать. Только сейчас ты заметила, что Даниэлы, как и ее вещей в комнате не было. Видимо, она уже съехала к своему отряду. Ну и хорошо, она ни в коем случае не должна была застать тебя в таком состоянии. Как и другие. Собравшись с силами, ты встала с пола и пошатнувшись, чуть не упала. Сделав пару шагов вглубь комнаты, ты скинула куртку на стул и кое-как сняв сапоги, увалилась на кровать. Спать не хотелось, поэтому ты просто лежала, уперевшись взглядом в никуда, пытаясь осмыслить случившееся. Сколько точно времени прошло – ты не знала, но по ощущениям около часа. Казармы новобранцев все так же были мертвецки тихими. Лишь иногда слышались поскрипывания половиц и редкие звуки открывающихся или закрывающихся дверей. Но через какое-то время и эти звуки стили, и вновь как, и в самом начале воцарилась звенящая тишина. И тут накатили воспоминания… Как вы познакомились. Как первый раз ты пригласила ее посидеть у озера. Как учила ее драться, чтобы она попала в десятку. Как вы прощались перед отъездом из училища, и как она улыбалась, садясь в повозку. В сердце что-то оборвалось и полетело на самое дно, разбившись на мелкие осколки когда ты вдруг осознала что видела эту улыбку в последний раз… Нужно было собраться. Тебе еще нужно было собрать вещи. Вспомнив к кому тебя определили, ты вдруг не почувствовала привычной злобы. Тебе резко стало… все равно. Сейчас ты, как и в начале, пути была лишь бесцельным куском мяса. В этом мире ты теперь одна. Теперь не было за кого волноваться, и кто мог бы волноваться за тебя. Единственным смыслом жить осталось то, что твои умения могут хоть как-то пригодиться. И было уже абсолютно по боку, к кому ты идешь в отряд и какие в нем люди. У тебя осталась одна миссия в жизни – быть солдатом и защищать человечество от гигантских уродцев. Только ты об этом подумала, как тишину разорвал настойчивый стук в дверь, который после долгой тишины показался оглушающе громким. Ты села в кровати и взглянула на себя в зеркало напротив. Серо-голубые глаза безжизненно смотрели на тебя с бледного каменного лица, которое обрамляли выбившиеся светлые пряди. Хватило того, что ты не выглядишь как какое-нибудь чудище. – Войдите! –сказала ты, потому что сил идти к двери не было. Хоть вышло и не сильно громко, но человек за дверью услышал, и та через секунду щелкнув ручкой, отворилась. От лица Леви Вот кто его тогда за язык тянул? Леви проклинал тот день когда сказал Эрвину, что лучшего новобранца взял бы к себе, идя по коридору здания. Знал бы он тогда, что Брауэр – лучший кадет корпуса, в жизни бы не согласился такое сказать. Человек, которого он хотел в жизни больше не видеть, определен к нему в отряд. И как он не пытался откреститься от своих слов Эрвин с четырехглазой будто сговорились, и несмотря ни на что, определили ее к Леви. Угораздило же… Свою неприязнь к ней он бы мог как-то пережить, но Леви был уверен, что она не сработается с остальными. Подойдя к нужной двери, он на секунду замер и прислушался. В здании царила тишина и из-за двери не слышалось ни звука. Скорее всего, Брауэр там не было, но с той же вероятностью, она могла просто спать, так что он занес руку и постучал в дверь (Он бы мог зайти и так, но в отличии от некоторых, он сохранил крупицы вежливости) и прислушался. Из комнаты не донеслось ни звука. Только Леви хотел развернуться и уйти, как из-за двери прозвучало негромкое «Войдите» Он зашел, и прикрыв дверь, быстро скользнул взглядом по комнате. На тумбочке и шкафу был заметный слой пыли, а под потолком уже поселились мерзкие восьмилапые. На незастеленной кровати (его так и тянуло подойти и нормально вправить простынь) сидела Брауэр. Неожиданно для себя, он не заметил на ее лице раздражения или недовольства, как при их прошлых встречам. Сейчас она была абсолютна спокойна, даже слишком… Бледно голубые глаза смотрели на него, ожидая, что он что-то скажет. Леви заметил, что ее лицо имело тот же самый бледновато-зеленый оттенок, который он уже когда-то видел. Появилось ощущение, что что-то не так… А, собственно, какое ему дело? Он здесь, чтобы сказать ей куда переселяться и по быстрому свалить, чтобы она его не бесила. График тренировок он может и через Петру передать. – Ты уже знаешь, что тебя определили ко мне. Дом номер шесть , первый, во втором ряду, считая от домов капитанов. Собирай манатки и вали. До отбоя ты должна освободить комнату. Желательно, привести ее в нормальное состояние, – кратко и с привычным раздражение, проинструктировал он, и удивился, когда вместо ожидаемого злобного взгляда или недовльного голоса, услышал лишь четкое и спокойное: – Понятно Брауэр встала и от вернувшись, открыла окно. Прохладный ветерок прошмыгнул в комнату. Собственно, почему он удивляется? Нормальные люди так себя и ведут. Подумав о том, что возможно, она когда-то станет человеком и перестанет его бесить, он вышел, и закрыв дверь, тихо направился прочь из здания. От лица гг Как бы сильно тебя не бесил капитан, сейчас сил, чтобы спорить и огрызаться, не было. Ты стояла возле открытого окна, вдыхая прохладный сентябрьский воздух, который проникал в комнату. Хотелось лечь обратно в кровать и пролежать там вечность, без людей и всего остального. Небо уже начинало темнеть и окрашиваться в фиолетово-бордовый цвет от лучей закатного солнца. Взглянув на часы, ты поняла, что до ужина оставалось всего полчаса, а там и до отбоя недалеко. Решив сперва собрать вещи ты, поплелась к наполовину пустому шкафу. Вещей у тебя было немного. Пару рубашек, спальная одежда, книга, кружка и форма. Складывая вещи в небольшой чемодан, ты заметила среди них ту самую белую рубаху, которую вы шили вместе с Надин, после твоей выписки из лазарета в училище. Когда ты взяла её, руки снова задрожали, опять начали приходить воспоминания. Встряхнув головой, ты кинула вещь к остальным, и закрыла чемодан. Сейчас не было времени на это. На данный момент, ты должна быть сильной. Чего бы это не стоило… Собравшись, ты оглядела комнату. Ты так ждала этого дня… когда попадешь в отряд, когда съедешь от Даниэлы, когда станешь полноценным воином. Но сейчас ты не чувствовала ничего, кроме пустоты и чувства разбитости. Все пошло совершенно не так, как ты хотела, помниться ты намеревалась взять у будущего капитана отпуск, чтобы встретиться с Надин и побывать в столице. Тогда ты надеялась хоть на какое-то светлое будущее… А сейчас ты собираешь вещи, чтобы переселиться в казарму отряда, которым управляет самый бесячий солдат из всех, кого ты встречала (да и, как думала ты, за всю историю разведки). Ты даже немного обрадовалась, почувствовав внутри привычное желание кому-нибудь врезать, которое появлялось когда тебя кто то раздражал. Значит, с твоим состоянием все было не так уж и плохо…наверное. Окинув взглядом комнату, и решив проигнорировать слова капитана об уборке, ты оставила чемодан у двери и медленно пошла в сторону столовой. Люди – это было совершенно не то что ты хотела сейчас видеть, да и есть не хотелось, но ты не ела ничего со вчерашнего дня, и рациональной частью мозга понимала, что хоть что-то запихнуть в себя стоит. Столовая встретила тебя привычным приятным запахом еды и шумом. Хоть ты и старалась вести себя как обычно, несколько людей все же повернулись и удивленно следили за тобой взглядом. Все такой же пустой взгляд выдавал тебя, хоть ты и пыталась скрыть его за напускным спокойствием. Ты взяла себе порцию и села за стол в углу. Как бы ты не старалась съесть хотя бы кусок, ничего не получалось. Раньше ты бы съела это все минут за пять и ушла. Сейчас же ты сидела в столовой, около получаса таращась на тарелку с куском мяса и парой ломтиков картошки. Как только ты клала кусок еды в рот, в голову приходила картина, того как Надин всегда смеялась сидя напротив тебя за обедом. И подступающий ком в горле не давал съесть ни крохи… Мозг говорил, что это ненормально и что помереть с голоду не лучшая идея, но ты никак не могла угомонить свои воспоминания. Спустя час, когда все уже разошлись тебе все-таки удалось через силу и постоянно запивая, съесть хотя бы картошку. От этой полуторачасовой борьбы с собой, ты вымоталась еще больше, и кинув тарелку там же на столе, еле переставляя ногами, пошла в комнату. Забирая чемодан от двери, ты оглянула комнату. Тебя посетило чувство дежавю… Всего пятнадцать дней назад ты точно так же осматривала свою комнату в училище, перед отъездом. Тогда у тебя были надежды и цели о службе в разведке, была мотивация и был последний дорогой тебе человек… «Как жизнь могла превратиться в это за один день?» – думала ты в последний раз запирая комнату и оставляя ключ в двери. Уже полностью стемнело, когда ты подходила к огромному скоплению небольших домов. Немного поодаль от них, ровным рядом, расположились несколько домов побольше. Видимо, это были дома капитанов. Вспоминая слова, сказанные тебе днем, ты стала перед капитанскими домами и направилась к предполагаемому дому номер шесть. Дойдя, ты осмотрела дом и увидев на углу небольшую табличку с еле различимой в темноте, цифрой шесть, направилась к двери. Она была не заперта и ты слабенько толкнув ее вошла в комнату. Прикрыв за собой дверь, ты развернулась и поставив на пол чемодан, осмотрелась. Комната была похожа на те, в которых вы жили в училище. При мысли о нем, сердце больно кольнуло… У противоположных стен стояли две кровати. Возле них ютились все те же тумбочки с ящичком в каждой. На стене напротив было окно, под которым стоял небольшой письменный стол. В шаге от него расположился и стул. Место, возле одной из кроватей, занимал деревянный шкаф (На первый взгляд, он был больше, чем в комнатах новобранцев). В комнате было чисто. Даже на незанятой половине не было видно ни пылинки. На второй же ясно прослеживались следы жизни. На тумбочке лежали пару писем и небольшая книга. Под кроватью лежала дорожная сумка, а открыв шкаф, чтобы разложить свои вещи, ты увидела аккуратно сложенные женские вещи. Значит в отряде, все же, была девушка и тебя поселили с ней. Подумав об этом, ты медленно вытянула все вещи из чемодана и задвинула его ногой под кровать. Кое-как разложив одежду в шкаф, ты села на кровать. Закрыв лицо руками ты попыталась осознать события сегодняшнего дня. Прежнее чувство разбитости накрыло с головой. Тело вдруг стало невероятно тяжелым. Казалось, теперь у тебя не хватит сил, чтобы просто пошевелиться. И снова эта тишина в голове, и снова гул в ушах. Ты все так же сидела на кровати, закрывая руками лицо и пыталась прийти в чувство. Спустя пару минут на смену гулу пришла сонливость. Руки начали слабеть, а веки опускаться. Из последних сил ты сняла сапоги и упав на кровать, моментально заснула. Облака неспешно плыли по, окрасившемуся от лучей закатывающегося солнца, небу. Прохладная вода озера приятно ласкала щиколотки, а несильный теплый ветер обдувал лицо развивая, твои распущенные волосы. Рядом стояла девушка, на голову выше тебя с рыжими прямыми волосами по плечо, которые так же, как и твои, приятно развивались на ветерке. Она стояла и тепло улыбалась в закат. «На данный момент, она последняя, кто остался у меня в целом мире.» – подумала ты тоже улыбнувшись. Девушка рядом с тобой вдруг повернулась и удивленно посмотрела на тебя. – Никогда не видела, чтобы ты искренне улыбалась, – заметила она и смех заполнил пространство вокруг вас. – Эй! Я, конечно, не эмоциональная, но не настолько же… – с наигранной обидой сказала ты, немного дернув ногой и слегка обрызгав подругу. Та, в свою очередь, осмотрела влажную штанину и пакостно ухмыльнувшись нагнулась к воде. Увидев, что она набирает в руки воды ты развернулась и побежала от нее по берегу с криком: не смей! Она рассмеялась и побежала вслед за тобой. Когда через минуту сбавила темп и обернулась ,то получила горсть воды прямо в лицо. Пока ты не понимая ,вытирала краем рубашки глаза Надин согнувшись ,рассмеялась. Так громко и задорно как тебе казалось, умеют только дети. Кой бы ни был у нее возраст и насколько бы она не была выше, ты видела в её глазах ребёнка. Маленького, веселого, двадцатичетырёхлетнего ребенка, который сейчас тепло улыбался тебе, уперевшись руками в колени. И ты вдруг осознала, что через пару дней это закончится. Вы больше никогда не пробежитесь по этому берегу, никогда не будете вместе разбирать в библиотеке теорию, еще пару дней и вы больше никогда не будете кадетами. Каждый из вас станет солдатом. У каждого будет новая миссия в жизни, новые обязанности, а у нее и новые люди… От этих мыслей твоя улыбка быстро угасла. Надин, увидев это, обеспокоенно заглянула тебе в лицо и спросила: – Ты чего? – Мы ведь делаем это все в последний раз…– сказала ты, подняв взгляд на рядом стоящую, и грустно улыбнулась. От твоего взгляда Надин выпрямилась. На ее лице была такая же грустная улыбка. Она подошла и положила свою руку тебе на плечо к, ак это всегда делала ты, когда она грустила. – Да, это мы делаем в последний раз. Все в жизни заканчивается. Но там где заканчивается хорошее, всегда начинается что-то еще лучше, ты можешь не понимать этого в начале, но это всегда так. Да, через пару дней мы перестанем быть кадетами и не сможем больше общаться так, как раньше. Но представь, сколько всего нового и хорошего мы успеем повидать! А от тебя я уже не отцеплюсь… эта зараза под названием дружба теперь навсегда, –проговорила она. Сейчас Надин выглядела серьезнее, чем обычно. От ее слов тебе стало лучше, всё-таки, она умеет ободрять людей лучше чем ты. – Ну ты и философ…– со смешком сказала ты, закрывая лицо руками, предвидя недовольство подруги. – Ах, ты! Не мешай мне играть в мудрость! – сказал она и на тебя, как ты и ожидала посыпались слабые, шуточные удары. В один момент Надин толкнула тебя и выведя из равновесия с помощью подножки, повалила прям в воду. Пару секунд, пока ты очухивалась она молча смотрела на тебя, а потом громко рассмеялась словив твой гневный взгляд. Ты ехидно улыбнувшись, дернула ее за ногу и она вмиг растянулась рядом с тобой. Тут засмеялись вы обе. – Научила на свою голову…– пробормотала ты, на что услышала очередную порцию уже немного хриплого смеха. Сейчас ты поняла, что хоть и всего на момент, но счастлива. Скрип двери заставил тебя открыть глаза. Ты не помнила, что тебе снилось, но видимо что-то про Надин, потому что сердце неприятно щемило, а к горлу подступал ком. Повернувшись лицом к двери, чтобы увидеть причину пробуждения, ты замерла. В дверях стояла невысокая девушка, прямые рыжие волосы развивал ветерок с улицы. На лице была теплая улыбка. Ты моментально села в кровати и остекленевшими глазами смотрела на девушку. Мозг закоротило на одной и той же мысли. Но она не могла быть верной… Это не могла быть она. Не могла. Она умерла… или нет? Может это была ложь? Может в газете, всё-таки, что-то перепутали? А может… Мозг предлагал самые безумные версии, лишь бы подтвердить, что это она, что это твоя подруга стояла в дверях. – Надин…– бесшумно проговорила губами ты, смотря на девушку. – Доброе утро, – по комнате разлился тихий теплый голос. Это была она… Это не мог быть никто другой… Неважно, как она здесь оказалась, главное что жива, что это она. – Приятно познакомиться, я – Петра Рал, – эхом разнеслось в тишине комнаты.