Воровка

От лица Софии «Теперь кому-то да нужна» Фу, как сентиментально. Откуда это вообще у тебя взялось? Стараясь абстрагироваться от этих сопливых рассуждений, ты молча шла вслед за Петрой в сторону столовой. Вот большая дверь открывается и вы входите в ставшее уже таким привычным здание. И снова как и утром становиться намного тише а на тебя устремляюся удивленные взгляды солдат. Приглядевшись, ты даже смогла увидеть поднявшую где-то за столом начальства голову Ханджи, которая, видимо, пыталась узнать почему все затихли. Такое произошло всего два раза, а тебя уже начинало бесить это повышенное внимание. Все же увидевшая причину происходящего, ученая улыбнулась тебе через весь зал, на что ты лишь сдержанно кивнула. Черт, тебе же еще к ней сегодня идти… Что нужно от тебя капитану исследовательского отряда? Так и ответив себе на вопрос, ты вслед за соседкой направилась к вашему столу, где уже собрались остальные. Дальше обед шел как и всегда. Единственным отличием было то, что к середине ты сорвалась и, отложив вилку, обвела взгляд отряд и произнесла раздраженно: «что?». Да, и за своим столом ты не скрылась от любопытства и, время от времени, ловила на себе заинтересованные взглды. – Издеваешься? Рассказывай давай, – послужило тебе ответом и ты тяжело вздохнув, принялась третй раз, с момента прибытия в корпус, пересказывать эту историю, упуская некоторые детали, за которые озвуч ты их, рядом сидящая Петра надавала бы тебе по шапке. Пока ты рассказывала, все были удивительно тихими и не прозвучало ни одного вопроса или шутки. Им действительно интересно ? – Слов нет, – сказал в конце твоего повествования Эрд и все дружно кивнули, будто он озвучил их коллективные мысли. Ты уже мысленно подготовилась слушать нотации, но к твоему великому удивлению, на этом тема была закрыта и продолжится, ранее прерваный твоим приходом, непринужденный разговор. Доев, ты быстро попрощавшись, встала из-за стола и проходя мимо, взглянула на стол начальства. За ним не хватало только Ханджи. Видимо, она уже ушла… Пойти к ней сейчас? А смысл тянуть.Так ты только надумаешь себе лишнего. Решившись, ты свернула с привычной дорожки к дому в сторону лаборатории (ну а где еще могла быть ученая?). И вот ты остановилась перед высокой дверью в задние и, мысленно посчитав до десяти, чтобы найти в себе хоть немного душевного равновесия и спокойствия, постучала. Ответа не последовало ни через десять секнуд, ни через полминуты. Тогда ты постучала второй раз, теперь уже ощутимо громче. – Войдите! – послышался все-таки из-за двери громкий крик. Следуя словам учёной ты, приоткрыв дверь, вошла внутрь, осматриваясь. Тебе кажется или с прошлого раза хаос в этом помещении только усилился? Книги и разные бумаги с рисунками были буквально везде. Все несколько столов были усеяны ими, а количество странных предметов в самом центре обитания Ханджи чуть ли не удвоилось. Тут проснулась уже даже твоя, развившаяся за последнее время, кроха чистоплотнсти. Хотя, если ей так удобно, почему нет. Сама женщина нашлась где-то в дальнем закутке лаборатории. Сделав пару шагов внутрь, ты увидела, что она что-то ищет в огромном ящике. Несмотря на то, что еще с детста по обьективным причинам ты научилась и привыкла ходить без единого звука, Ханджи будто почувствовав спиной твое присутствие, резко обернулась. Быстро поправив очки, она осмотрела тебя, видимо, пытаясь идентифицировать в не самой освещенной части помещения. – А, это ты София…– задумчиво сказала она, отходя от ящика и направляясь мимо тебя к центральному столу. – Вам что-то было от меня нужно? – с каменным лицом и незаметной долей нервозность, спросила ты и чуть не дернулась, когда отрываясь от разглядывания какой-то из миллиона бумажек, ученая вновь резко развернулась прямо к тебе. – Да, подожди сейчас приду, – на удивление лицо ее стало серьёзней, а взгляд потерял привычный оттенок безумия. Она быстро подошла к одному из ящиков и достала оттуда несколько листов бумаги, а после в пару шагов оказалась возле тебя. – Держи. Ты слышала про капитана Ильзу Лагнер? – спросила она, передавая тебе бумаги. В ответ ты отрицательно покачала головой. Ты в разведке знала от силы человек десять и о ней никогда не слышала. – Она была на твоем выпуске. Сопровождала Эрвина. И скорее всего, погибла вчера. Отступая мы нашли в лесу ее брошенный дневник. Я выписала последние страницы для себя, – рассказала она и кивнула тебе на бумаги. Посмотрев на четыре листа, густо исписанных кривым почерком, Ханджи ты стала читать.

***

Все минут пятнадцать, пока ты читала и удивлялась все больше и больше с каждой страницей, ученая возилась с чем-то на соседнем столе. И вот, дочитав оборвавшееся на полуслове предложение, ты отоложила листы и попыталась осмыслить прочитанное. Ильза Лагнер после того, как ее отряд был убит, смогла спастись, но была без коня и со сломанным УПМ. Позже она встретилась с титанов возле леса. В написанное далее верилось с трудом. По словам, скорее всего покойной разведчица, титан поначалу не тронул ее, а… склонился и заговорил. Записи обрывались на моменте, когда уродец все же схватил девушку… Что, черт возьми, там произошло? Почему титан сначала не тронул человека? Они умеют говорить? – Что думаешь? – резко дала о себе знать уже незнано сколько стоящая рядом Ханджи. Стоп… так она позвала тебя, чтобы обсудить эту информацию? Почему ты? К черту. Сейчас у тебя в голове было слишком много более важных и инетерсных вопросов. – Если все это правда… То это прорыв в науке, – задумчиво заключила ты, стараясь фильтровать каждое слово. Перед тобой, как никак, настоящий ученый и не хотелось бы облажаться, вывалив ей все свои мысли, чтобы тебя после окрестили как недалекого человека. Все же хорошие отношения с пусть и не непосредственным, но начальством могли быть полезными. – Возможно. Как думаешь это просто девиантное поведение или данные особенности могут проявляться у всех титанов? – задумчиво спросила Ханджи. В ее голосе, на удивление, не было ничего, кроме непомерного интереса и задумчивости. Значит даже она умеет быть спокойной… – Раньше, насколько я знаю, не было слышно ни о чем подобном. То, что титан заговорил – лишь больше подчеркивает их схожесть с людьми. Я бы не стала воспринимать сказанное им всерьез и искать подтекст. Все же, это могло быть случайным набором звуков. – Интересная точка зрения. Способность говорить для них является фактически бесполезной, у них отсутсвует осознанность. К чему же это? – Меня больше интересует – почему титан не напал сразу? Это один из их первоочередных инстинктов…– диалог все продолжался и продолжался, а ты все забывала с кем разговариваешь, так что с каждой фразой говорила все смелее и снова теряла лицо… Слишком часто ты забываешься в последнее время. Но, вроде, пока это не принесло сильного вреда? Ты перестала ощущать время и очнулась, когда посреди фразы тебя перебили пробившие пять часы. За все это время вы с Ханджи, вроде бы сошлись на более менее внятной версии событий, но в твоей голове до сих пор роились миллион вопросов. А ведь для нее это буквально работа… Как можно выдерживать такое количество мыслей каждую минуту своей жизни? К черту, сейчас не было времени на эти размышления. Ты и так здесь прилично засиделась. Наверное, стоило бы сходить на вечернюю тренировку. А если так, то уходить нужно было прямо сейчас. Все-таки дослушав последнюю реплику Ханджи, ты в последний раз стрельнула взглядом на часы и оттолкнувшись от стола, на который раньше опиралась спиной, чтобы та не болела. Ты, отряхнув одежду, стала медленно двигаться к выходу. – Я пойду. Мне еще на тренировку, – обратилась ты к ученой и встретилась с привычно лукавым взглядом. – Тебя же отстранили, – сказала она. Кто ей сказал… – Откуда вы узнали? –некотролированно сразу же озвучила свои мысли ты, в ответ на что разведчица лишь с обыденной толикой безумия рассмеялась. – София, сквозь форму повязку не увидит только слепой, – подмигнув аргументировала она. Черт… Если это и вправду так, то ее видела и Петра, и другие. Так почему промолчали? Неужели решили не влезать если, ты не хочешь об этом говорить? Возможно, они понимают, почему ты это скрываешь… Погрузившись в мысли ты, коротко попрощавшись, вышла за дверь лаборатории и прогулочным шагом направилась на тренировочную площадку. Ты и так опоздала, так что смысла сильно нагружать спину и спешить не было. – Не обязательно же говорить что я общалась с врачом, а про повязку просто угадала…– тихо слукавила себе под нос Ханджи, но это уже осталось неуслышанным. От лица Леви В очередной раз осмотрев и дав кое-какие наставления тренирующимся, он встал возле стены, наблюдая за общей картиной. Не хватало только одного… точнее одной. Хотя, она освобождена, ей нет смысла ходить сюда, а загонять ее в обязательном порядке как-то жестоко. Каким бы зверем его не считали, но человека буквально кинули спиной об дерево. Удивительно, что она после такого-то ходить может. Но почему-то он подсознательно ожидал, что Брауэр все же обьявится. На пятнадцатойй минуте тренировке и примерно трети его молчаливого наблюдения, издалека он увиедел медленно выходящую и приближающуюся из-за угла фигуру. Спустя пару секунд он рассмотрел в ней Софию. Она медленным шагом вошла на площадку и, осмотрев мельком солдат, направилась прямо к нему. – Явилась всё-таки, – больше как факт, нежели вопрос, озвучил он. Ответом ему послужил утвердительный кивок и брошенный с долей удивления взгляд. – Почему с опозданием? – как можно спокойней спросил он следом. Он все же не наезжает на нее, а интересуется. И когда это его стала волновать манера, в которой он общается с Брауэр? – Была у Ханджи, – на удивление так же спокойно и задумчиво ответила она и, тоже оперевшись на стену здания, направила взгляд куда-то вперед. Такой взгляд он видел у обычных солдат, после встречи с Четырехглазой только в одном случае. – Сколько конфидециальной информации она тебе разболтала? —оперевшись и посмотрев куда-то вперёд, продолжил спрашивать он. Ученая любила обсуждать темы, в которые широкую общественность посвящать не стоило бы… Но стоит отметить, что и она была далеко не глупой и болтала о важных исследованиях только людям незаурядным. Если она и правда посвятила Софию в такое, значит она увидела в ней проблески ума. – Раз она конфидециальная, что же ты у меня ее выпытываешь? – так и не поменяв своего задумчивого тона и даже не повернувшись, съязвила она. Непонятно, что именно его задело. Далеко не самое вежливое общение с начальством или очередное неосторожное обращение. – Нарываешься, – коротко констатировал он и замолчал. Спустя пару минут, он заметил движение где-то сбоку и самостоятельно повернув голову понял, что Брауэр, прежде повернулась к нему, чтобы что-то сказать. – Ханджи просто рассказала мне про Ильзу Лагнер. Мы немного подискутировали на эту тему, а потом я ушла, чтобы не дай бог не опоздать на тренировку, – в конце саркастично усмехнувшись, проговорила она. Его этот сарказм, на удивление, даже не раздражал так сильно, как было это всего какой-то месяц назад. – И все равно опоздала, – все так же констатируя факт, съязвил в ответ он и снова отвернулся, как это через пару секунд сделала и София. После этого, оставшуюся тренировку, он проводил либо в молчании, стоя рядом с Брауэр, либо привычно ходя между парами тренирующихся солдат. Час пролетел как-то даже незаметно. Брауэр, выслушав от Петры, направилась видимо сразу на ужин. Остальные же, перебросившись парой фраз разошлись, как и он, собственно. Сегодня, на удивление, ему не предстояло мучительное сидение за бумагами до поздна, ведь всю основную работу он проделал и сдал до полудня. Благодаря этому, он теперь со спокойной душой мог зайти домой и, зажигая свет, свалиться в удобное кресло. К черту ужин. Сил на то, чтобы еще раз выйти отсюда у него не будет до завтра как минимум. В конце концов, Эрвин с Четырехглазой на пару простят ему, уже не первый и далеко не последний случай отсутствия за «начальским столом» как его за глаза называли солдаты. Чашка вкусного (у него другого и не бывает) чая тоже значительно скрасила этот вечер. Прогоняяя события прошедшего дня в мыслях, он неожиданно оситановился на их с Брауэр беседе. Сказал бы ему два месяца назад кто-то, что они смогут вполне непринужденно беседоватьс ней, он бы – во-первых обвинил этого человека в наглой лжи, а после вполне вероятно дал по роже. Как ни странно, после того, как оказалось, что они были знакомы в детстве, он стал относиться к ней значительно снисходительнее. Да и день за днем в голове всплывали одно за одним воспоминания, о которых он раньше и не подозревал. Было такое чувство, что кто-то будто снял печать с пачки бумаг и их смысл начал просачиваться в мозг. Все же, на постоянное воровство людей не абы что должно толкать. Спустя столько времени он помнил практически все. И замеченные пару раз необычайную слабость и нездоровую худобу. В редкие случаи, когда ему доводилось наблюдать за ней издалека (просто вынужденная мера) видел он и огромное количество шрамов до колен. В том числе, он помнил и то сине-черное пятно, красовавшиеся на ее лице в один из праздников, когда он мелько встретил ее на деле. Иронично, но это был поледний год перед тем, как он лично заставил ее отойти от дел. Но было и кое-что странное в этих воспоминаниях. Казалось, что раньше, несмотря на явно нелегкую жизнь, она была… веселее что ли? Понятно, что это был всего лишь ребенок и изменения в характере можно было бы списать лишь на взросление. Но нет. Он знал по себе, что эти пустота в глазах и кошмары, после которых находишься в практически безсознательном состоянии (да, он догадался об этом на следующий же день после того, давнего проишествия) не появляются просто так. Если их перемирие продлиться достаточно долго и за это время ни один из них в данных обстоятельствах не покинет этот мир, он узнает у Брауэр. Что же мать вашу с ней произошло…