Dominus

Гарри обыскал всё вокруг, снова и снова проверяя все те места, где, по предположению Луи, мог лежать любимый свитер омеги. Сегодня не очень холодно, он сам ходит только в бриджах, но его мальчик хочет свитер, поэтому мужчина должен его найти. Он находит несколько свитеров в корзине для грязного белья. Гарри на всякий случай достаёт их и спускается вниз, где Луи готовит себе бутерброд с подкопчёной индейкой. Омега кладёт сверху на мясо кружочки солёных огурцов и наливает бокал яблочного сока. — Среди них есть твой любимый свитер? — Гарри показывает три совершенно разных варианта, Луи, прищурившись, вглядывается и расстроенно покачивает головой. — Нет, — Луи хмурится. — Ты везде посмотрел? — Да, haud mirum, — Гарри бросает одежду на диван и бросается утешать своего опечаленного омегу, целуя метку. — В шкафу? — Луи не обращает на него никакого внимания, пока альфа ласково водит ладонями по маленькому животику. — Конечно. — В моём ящике комода? — парень кусает индейку. Гарри ухмыляется. — Всё, что принадлежит мне, принадлежит и тебе. Как этот ящик может быть твоим, когда мы оба храним там вещи, любимый? — Не придирайся к словам. Всё плохо. — Нет, мой возлюбленный, — Гарри разворачивает его к себе. — У нас всё хорошо, мы нашли дом далеко отсюда. Всего два дня назад Гарри официально покинул стаю, ему дали месяц на то, чтобы уехать. Он подыскал им квартиру в комплексе. Луи посмотрел фотографии, когда вчера ездил с Гарри в город, чтобы заключить сделку с агентом по недвижимости. — Мы ещё даже не собрали вещи, — канючит Луи, царапая его кожу в тех местах, где сжимает бицепсы, отчего доминант рычит. — Как ты думаешь, малышу понравится в городе? — Малыш никогда не узнает об этом нашем доме, — Гарри опускает руки на бёдра Луи. — Ты там устроишься на работу? — Луи проводит пальцами по шелковистым локонам Гарри, пахнущим шампунем после душа. — Жизнь в городе стоит дорого, любимый. — Я в курсе, — альфа усмехается, похлопывая Луи по заднице, и тот смущённо хихикает. — Не волнуйся, я вполне смогу обеспечить нас. Омега вздыхает и встаёт на носочки, наступая на ноги Гарри. Дерево протеза скользкое, но альфа, сжимающий Луи в объятиях, удерживает парня на месте. — Я тебе верю, — Луи чмокает Гарри в кончик носа. — Как ты относишься к банановому сплиту?

***

Луи приготовил свой фирменный банановый сплит добавив ванильного мороженого больше, чем шоколада, вишни или банана. Гарри со странным восхищением наблюдал за тем, как Луи ест, не переводя дыхания между укусами. Не имея телевизора и более чем восемнадцати фильмов тридцатипятилетней давности, которые могли бы их развлечь, Луи решает развеять хроническую скуку с помощью скрабла. Он достаёт игру с чердака и, кашляя, вытирает пыль с коробки, пока альфа восхищается его решимостью, потому что подобные поступки каждый раз убеждают его в том, что для него на этой планете нет существа лучше. После трёх раундов, которые продолжаются до глубокой ночи, Луи кричит, что Гарри жульничает, и выбегает через парадную дверь, чтобы проверить, как там его мини-сад. Он уже выбрал шесть растений, которые повезёт в город в другой стране, так что те в горшках ждут своего часа. Луи опускается на колени и рассматривает под луной проклюнувшиеся листочки моркови. Он обращается к своему ещё не родившемуся щенку. — Твой отец хороший, малыш. Я очень люблю его, и ты тоже будешь любить. Гарри, стоя в дверях, всё слышит и улыбается, наблюдая за драгоценным омегой. Он до сих пор не может поверить, что ему так повезло. — Я рад, что ты не стал обманывать нашего vegrandis mirum и говорить, что я жульничал, — благодарит доминант. Луи сразу разворачивается и очаровательно хмурится. — Уходи, жулик. — Я не жульничаю, haud mirum, — говорит Гарри и подходит к Луи. — Так все говорят. — Значит, ты меня больше не любишь? — альфа садится рядом, не придавая значение тому, что его штаны испачкаются землёй. — Неужели я больше не достоин твоей постели? — шепчет на ухо он. Луи отбрасывает всякое упрямство и кладёт голову ему на плечо, утыкаясь лицом в шею мужчины и покусывая грубоватую кожу. — Не говори глупостей, любимый. Кому я тогда буду мешать спать? Разразившись смехом, Гарри не может удержаться, чтобы не поцеловать покрасневшего омегу в щёку и, наконец, не помочь ему подняться с земли. — Посмотри, что ты наделал, haud mirum. Сейчас нам обоим нужно принять ванну. Луи пожимает плечами и берёт Гарри за руку, ведя в дом и слыша позади волчий вой на сияющую луну. Каким бы строгим доминант ни был, омега всё равно получает, что хочет. Так вышло, что у Луи самые голубые глаза на планете, если не во всей галактике, и он использует их, когда дело доходит до того, чтобы убедить альфу. В итоге Гарри оказывается голым в ванне с довольным Луи на коленях. — Я слишком долго не видел твоего тела, — Гарри проводит влажными кончиками пальцев по изгибу талии и спускается ниже, останавливаясь на бедре, чтобы помассировать. Луи довольно мычит, обняв мужчину за шею и закрыв глаза. — Какая ложь, любимый. Гарри посмеивается, когда омега меняет положение. — Как ты думаешь, какой будет наша жизнь в городе? — Ты никогда там не жил? — спрашивает Луи, перебирая завитки у основания шеи Гарри. Альфа качает головой, расплёскивая воду, в которой они сидят, когда он выпрямляет спину. Доминант проверяет, где стоит протез, чтобы тот сильно не намок. — Я тоже. Может быть, в детстве, но я этого не помню. Луи поворачивается и седлает альфу, возвышаясь над ним. — И что это значит? — Гарри водит руками по восхитительному маленькому телу Луи, в его тёмно-зелёных глазах вновь появляется непристойный блеск. Луи резко втягивает воздух, когда ладони альфы спускаются на ягодицы, приятно разминая мышцы. — Всё твоё. Гарри покрывает поцелуями животик Луи и легонечко прикусывает мягкую кожу. — Я знаю, что это так после стольких ночей, что ты провёл в моей постели. Запрокинув голову, омега тихо хихикает. Тёмные изумруды его доминанта чернеют от похоти. Он крепче сжимает мягкие бёдра, жадно рыча, когда чувствует запах, столь знакомый его волку. Луи не может контролировать себя, поэтому тихо стонет, чувствуя, как по внутренней стороне бедра уже стекает смазка. Он утыкается носом в шею Гарри, в то время как альфа ощупывает сморщенные края дырочки. Альфа рычит, что отдаётся вибрацией в груди, и внезапно проникает одним пальцем, вызывая дрожь по телу мальчика. Гарри прижимает Луи к себе, положив одну руку ему на спину, в то время как другая небрежно растягивает тугие мышцы — Кто бы мог подумать, что твоя прелестная дырочка может быть такой жадной, haud mirum? Луи беспомощно скулит и толкается бёдрами навстречу его пальцам. Гарри добавляет второй, и смазка течёт ещё сильнее, кожа краснеет и нагревается, дыхание учащается. Стеночки податливо расходятся от грубых и неосторожных действий альфы. Гарри опускает вторую руку к тому же месту, и Луи громко стонет, когда тот добавляет ещё два пальца. Мышцы горят от растяжки, его член сладко ноет от возбуждения. Гарри усиливает давление, раскрывая его четырьмя пальцами. Луи скулит и зажмуривается, слушая отчётливые хлопки из-за ритмичных движений альфы. По запястьям доминанта течёт дурманящая смазка, тело омеги вырабатывает её без конца, выпуская струйки слизи, которые капают в воду. — Посмотри-ка, ты так открыт для меня, любимый, — Гарри оставляет только два пальца и разводит их ножницами. — Как ты думаешь, ты сможешь принять меня? Луи часто кивает, всё ещё уткнувшись в плечо Гарри. Он скулит и тянется назад, обхватывая пульсирующий член и направляя в себя. Задыхаясь от возбуждения, Луи сразу опускается на чудовищную эрекцию альфы. Он крутит бёдра восьмёрками, впиваясь ногтями в грудь Гарри и запрокидывая голову от удовольствия. Губы доминанта обхватывает горошинку соска, интенсивно посасывая, рукой, скользкой от смазки, он дразнит вторую. Луи приподнимается и резко опускается с громким стоном. — Любимый, будь осторожен, — просит Гарри, глядя на то, как омега скачет на его члене, не жалея себя. Когда Луи не обращает внимания на его слова, Гарри хватает его за руки и прижимает к бортикам ванны. Омега выгибается в спине, когда он начинает двигаться в своём темпе. С распухших губ Луи один за другим срываются стоны. Он падает на торс Гарри, когда доминант неожиданно попадает по простате, и громко кричит, чем когда-либо во время оргазма. Доминант крепко обнимает его за талию и изливается с протяжным стоном, заполняя мальчика узлом. — Я люблю тебя, — прерывисто выдыхает Луи. Гарри вытаскивает пробку из слива ванны. — Я люблю тебя, haud mirum. Закрывай глаза, смотри сладкие сны, я позабочусь о тебе.

***

— Гарри, — тихо шепчет Луи в ухо альфы. Он лежит на груди доминанта, закинув ногу на его бедро. Вечер, из открытого окна дует тёплый ветерок. Луи проснулся, а доминант велел ему разбудить его в таких случаях. — Любимый, — он гладит его по щеке, проводя кончиком пальца вдоль чёткой линии подбородка и замечая лёгкую растительность на лице Гарри. Альфа тихо ворчит во сне, но не открывает глаза. — Гарри, — Луи тянет второй слог и от нетерпения даже начинает покусывать мочку его уха. — Пожалуйста, проснись. Мужчина через две секунды начинает шевелиться. Он что-то неразборчиво бормочет, открывая один глаз и показывая нежно-зелёный цвет. Он сонно улыбается омеге. — Привет, — щебечет Луи с сияющей улыбкой. За окном громко ухает одинокая сова. — Привет, — Гарри успокаивающе похлопывает его по заднице. — Что-то не так? — Нет, — омега рисует невидимые круги и сердечки на торсе Гарри. — Малыш не даёт мне спать. В глазах Гарри мелькает веселье. — Тогда я тоже не буду спать? — Ну… ты сказал мне, что я могу разбудить тебя, если это случится. — Да, я бы не стал лгать своему малышу или щенку, — Гарри подмигивает омеге, и тот заливается ярким румянцем. — Это мой любимый цвет на тебе. Луи краснеет ещё сильнее и застенчиво улыбается, растянувшись на вздымающейся груди Гарри. Альфа целует его в приоткрытые губы и счастливо вздыхает. Прикрыв веки, он проводит ладонями по круглому животику. — Я хотел предложить завтра съездить в путешествие. Луи хмурится. — Что за путешествие, любимый? Гарри лежит с закрытыми глазами. — Мы проведём четыре часа в дороге. — Четыре часа? Куда мы поедем? — спрашивает омега, удивившись такому предложению, поскольку они никогда не путешествовали так далеко. — На окраине есть город, меньший, чем Олимпия. Я хотел бы съездить туда и окончательно разобраться с документами по поводу нового дома и переезда. Ему необходимо договориться о доставке мебели и вещей. — И ещё… — Гарри осторожно переворачивает их на бок, слыша хриплое дыхание Луи из-за давления на грудь. — Я бы хотел продать этот дом. Луи в шоке округляет глаза. — Нет, нет, не надо. Гарри качает головой с лёгкой улыбкой, проведя большим пальцем по нижней губе Луи. — Haud mirum, мы не можем оставить этот дом и купить ещё один. — Гарри, — он пристально смотрит в зелёные глаза. — Ты построил этот дом. Я не хочу, чтобы в нём жил кто-то чужой. — Я понимаю, любимый, но ничего не поделаешь, — мужчина убирает пушистые, непослушные волосы омеги от лица. — Н-но… — голубые глаза блестят от непролитых слёз, раздаётся всхлип. — Э-это наш дом, Гарри. Я не могу… — Тише, — Гарри спешит успокоить омегу, сжимая дрожащее тельце в объятиях. — Тише, haud mirum. Не надо слёз. — Т-ты п-продаёшь наш дом, — Луи шлёпает его по руке и громко шмыгает заложенным носом. — Ты не можешь так поступить, Гарри. — Как у нас могут быть два дома на разных концах света, haud mirum? — пытается образумить расстроенного омегу мужчина. — Легко. Однажды мы сможем вернуться сюда с малышом. Гарри улыбается омеге с красными носом, опухшим глазами и дрожащими губами. Он целует его, чувствуя солоноватый привкус слёз Луи. — Хорошо, haud mirum, — он меняет решение ради Луи и их первенца. — Прости, любимый. Тебе лучше? — Немного, — Луи обнимает Гарри за талию. — Теперь я хочу спать. Гарри не сдерживает смешок, радуясь, что их полуночный и возмутительно ранний утренний разговор имеет смысл. — Спи, haud mirum.

***

— Всё взяли? — спрашивает Луи Гарри, который стоит у открытого багажника, скрестив руки на груди. — Уверен, что да, haud mirum, — отвечает он со смешком. Луи одет в свой самый любимый пастельно-розовый свитер (после лавандового, ранее принадлежавшего Гарри) и в мягкие джоггеры — комфортно и практично. Для альфы он выглядит просто сногсшибательно. — А что, если нет? — Луи нервно закусывает нижнюю губу. — Что ж… — Гарри опускает руки и подходит к нему с очаровательной ухмылкой на губах. — Ничего страшного. Тем более я уверен, что мы всё взяли. Альфа сжимает его талию и притягивает к себе. — Поехали, любимый, — Гарри целует мальчика в лоб. — Я не хочу ехать ночью. Гарри и он, как и планировали, едут в Олимпию, чтобы встретиться с международным агентом по недвижимости. Вместо того чтобы сразу поехать домой, как только будут решены все дела, пара решает остаться на ночь. Луи считает, что это блестящая идея, ведь они смогут по-настоящему ощутить вкус городской жизни. — Хорошо, — Луи обнимает Гарри за плечи, когда тот поднимает его на руки. Он помнит, что ненавидел, когда так делали в детстве, но в случае Гарри ему это очень нравится. — Поехали. Гарри одаривает его ухмылкой, отчего Луи снова покрывается румянцем. Он помогает ему сесть в машину, потому что помимо беременности ему ещё мешает и рост. Альфа едет аккуратно, несмотря на каменистую, извилистую дорогу. Он столько раз уже ездил, что может преодолеть весь путь с закрытыми глазами. Внезапно Луи чувствует что-то очень похожее на пузырьки воздуха в животе, но он точно знает, что это. — Почувствуй, — он хватает свободную руку Гарри с консоли и кладёт себе на живот. — Чувствуешь его? — Его? — Гарри улыбается ему и переводит взгляд на дорогу. — Ты думаешь, наш щенок будет мальчиком? — Да. Он будет большим и сильным, как его папа. — Я не возражаю, — Гарри сжимает руку Луи и целует пальцы. — Я буду рад и маленькой принцессе, которую буду любить и защищать так же, как тебя, haud mirum. — Может быть, позже у нас будет маленькая девочка, но сейчас определённо мальчик, — обещает Луи с улыбкой ярче солнца. Он переплетает пальцы с Гарри, и тот гладит круглый животик омеги, кожа приобрела золотистый оттенок от многих часов, проведённых на улице под солнцем. — Да? — Гарри так развязно ухмыляется, что омега краснеет. — Ты хочешь ещё детей? Луи встречается взглядом с доминантом и наклоняется, целуя в подбородок. — Конечно. Не сразу после рождения этого ребёнка, но хочу больше щенков от тебя. Гарри отвлекается от дороги и утыкается носом в шею своей пары, где метка спаривания, целуя. — Haud mirum, ты здорово меня отвлекаешь. — Ну, это нехорошо, — Луи хихикает и отталкивает Гарри. — Нам ещё рано умирать. Внутренний альфа Гарри рычит, понимая, что так безответственно отнёсся к их безопасности. Чернота затуманивает зелень его глаз. — У меня есть решение. Через две минуты Гарри паркуется, съехав с дороги на грунтовку. Он, не теряя времени на то, чтобы пересесть назад, выдвигает своё сиденье на максимум и сажает Луи к себе на колени. Он не беспокоится о том, что подумают другие, проезжая и видя машину с запотевшими окнами, слабо покачивающуюся из стороны в сторону. Гарри это не волнует, потому что мальчик у него на коленях, который, задыхаясь, прыгает на его члене, гораздо важнее. Он сжимает мясистые бёдра Луи обеими руками, оставляя синяки на восхитительно упругой коже. Альфа стонет и рычит, закатывая глаза. Луи сжимает его эрекцию скользкими от смазки и горячими стеночками, и это внеземное ощущение. Омега запускает пальцы в волосы Гарри и вслепую целует, переплетая языки и стукаясь зубами. Солёный пот мелкими капельками стекает по разгорячённой коже. Луи скулит с закрытыми глазами и резко оттягивает кудри от сильных толчков доминанта. — Громче, haud mirum, — бёдра Гарри дрожат от напряжения и усталости, дыхание неравномерное, сердце бешено колотится, голова кружится — ему кажется, что он горит от ощущений. — Я хочу, чтобы все тебя услышали. Омега подчиняется, желая угодить альфе, хотя и осторожничает из-за ребёнка. Он выгибается в спине, руль неприятно упирается в спину, но он терпит, потому что Гарри продолжает трахать его без пощады и перерывов. Основание члена увеличивается, и Луи охватывает дрожь. Гарри притягивает его бёдра к своим, толкнувшись и заполнив узлом. Луи кричит от взрыва под веками, хлопая по запотевшему стеклу, отчего на нём остаётся отпечаток ладони. Он медленно возвращается на землю, чувствуя, как Гарри гладит его по спине, шепчет всякие пустяки на ушко и целует метку. — С тобой всё в порядке, haud mirum? Я не сделал вам больно? — Гарри засовывает руки под мятый свитер Луи и обхватывает круглый животик. — У нас всё в порядке. Гарри убирает выбившиеся пряди волос Луи с глаз и целует его в лоб. — Полагаю, ты хочешь вздремнуть? — Да, лучше мне не отвлекать тебя. — Знаешь, я не против, чтобы вы с щенком меня отвлекали, — Гарри чувствует, как спадает узел, и слегка печалится из-за того факта, что Луи больше не может быть оплодотворен. Омега вытягивается, хрустя пальцами, и зевает, прикрывая рот кулаком. От него, кажется, исходит особое сияние, раскрасневшаяся кожа стала ещё чувствительнее. Гарри опускает руки и обхватывает ягодицы, сжимая влажную от смазки и пота кожу. Луи тут же начинает суетиться, отталкивая руки Гарри. — Я слишком чувствителен, любимый. Гарри удовлетворённо вздыхает и откидывается на спинку сиденья, на щеках появляются ямочки от широкой улыбки. — Что? — Луи приподнимается, освобождая член из жаркого плена, тот шлёпается о живот. — Почему ты такой довольный? Гарри протягивает руку и прижимает большой палец к припухшим соскам Луи. — У меня самая красивая пара из всех историй, написанных под звёздами. — Должно быть, мы с тобой сделали что-то правильное в нашей жизни. Ничто и никто другой не может сделать меня таким счастливым, как ты.

***

Луи ненавидит свой организм, который решает вырабатывать смазку постоянно. Гарри трахнул его ещё как минимум три раза, он даже не смог помешать альфе прижать его к дереву. Секс был замечательным, на самом деле умопомрачительным, но только вот Луи забыл, как доминант обожает, когда его сперма остаётся внутри него. Он планирует попросить Гарри завезти его в какой-нибудь магазин, чтобы хоть как-то решить эту проблему. Они приехали в Олимпию и уже заселились в отель. На улице вечер, в окне, размером во всю стену, видно тёмное небо. Гарри только что занёс их сумки, и Луи видит, что тот устал, но гордый доминант никогда в этом не признается. — Вздремни, любимый, — Луи забирается к Гарри на колени. — Я знаю, ты хочешь. К его удивлению, альфа сдаётся и хватает за талию, положив рядом с собой. — Ты поспишь со мной? Луи высвобождает руки, чтобы провести по кудрям Гарри. — Я не устал и хотел бы сначала принять душ. — Я с тобой, — мужчина тяжело поднимается с кровати. Однако Луи этого не хочет. Он толкает доминанта обратно на кровать и удерживает со строгим видом. — Ты вёл машину восемь часов, так что теперь будешь спать. — Я не хочу спать, haud mirum, — Гарри приподнимается на локтях и дьявольски ухмыляется. — Мне всё равно, — Луи встаёт и принимается собирать необходимые вещи, снимает свитер и включает обогреватель. — Закрой глаза и притворись, что спишь. Гарри стонет и откидывается на постель, закрыв лицо рукой. По закону подлости, он сразу засыпает. Луи забавно покачивает головой, глядя на упрямого доминанта. Он снимает с него обувь, джинсы и ботинки, затем носки и отстёгивает протез. Он накрывает Гарри одеялом и целует в губы, шепча «спокойной ночи», прежде чем отстраниться. Затем он направляется в просторную ванную и ставит зубную щётку в стеклянный стакан. Луи весь липкий после такой долгой поездки, поэтому хочет принять хороший, долгий душ. Он выходит из потока тёплой воды, когда кожа становится безупречно чистой и он чувствует себя свежим. Затем омега достаёт пушистый белый халат и тапочки, предварительно вытеревшись полотенцем. Стараясь не шуметь, Луи на цыпочках подходит к сумкам. Он роется в поисках розовой коробочки, спрятанной в нижнем белье. Его доминант ворочается во сне, как будто знает, что Луи замышляет что-то неприличное. Гарри, однако, не просыпается, и омега успевает натянуть трусики. Он надеется, что ему удастся удивить альфу.