Kyman Week 2021

Картман знал, что, если уж они и запланировали какую-то поездку, то Кайл не успокоится, пока не распланирует ее наперёд, чуть ли не по часам. А ещё он знал, что тот ляжет спать за пять часов до поезда, в суете, абсолютно уставший, но довольный собой, словно только он и держал всю организацию. Это раздражало, но вид уставшего Брофловски вызывал у него улыбку. Он так мило сопел у него на диване, что Эрик разрывался между тем, чтобы утром разбудить его холодной водой на лицо или же поглаживанием. Однако, стоило открыть глаза, как перед ним уже встал одетый Кайл, в десятый раз перепроверяющий свой рюкзак. – Каел, это поездка на три дня, что ты собрался туда тащить? Все своё еврейское золото? – сонно пробормотал Эрик, потерев глаза кулаком. Как Брофловски выспался за пару часов, так и оставалось загадкой. – Лучше перепроверить один раз, чем потом страдать от того, что забыл паспорт или наличные, – рыжая голова тряслась над рюкзаком, перерывая его снова и снова. Картман скептически хмыкнул. Его собственный рюкзак стоял у кровати, полусобранный и весь грязный: незадолго до этого он уронил его в лужу. Эрик опустил руку и вытащил оттуда полупрозрачную маленькую папку: – Паспорт. Наличные. Вау, ничего не забыл, – и уткнулся вновь в подушку. – Я знаю, что ты согласился поехать только потому что в Аризоне ты нашёл каких-то особенных детей, чьи родители согласились на съемку. И по счастливой случайности Хайди как раз искала место, чтобы нормально отдохнуть. Но, пожалуйста, – Кайл прикрыл глаза. – Не заставляй всех тебя ждать. Поднимай толстый зад с матраса и одевайся. – Не просто детей, Каел, – Картман резво вскочил с кровати, на ходу натягивая на себя красную футболку. – Они наши будущие звёзды. Разве тебе не хочется прикупить себе новеньких брендовых шмоток? Кайл придирчиво оглядел себя в зеркале. – Что тебя не устраивает в моей одежде, жиртрест? – он раздраженно обернулся, тут же врезаясь в грудь Картмана, который грубо схватил ярлычок с размером на капюшоне толстовки Кайла. – То, что она моя, – он ткнул в букву «L» на ярлычке и отпустил, сгребая рюкзак и с победной улыбкой спускаясь вниз. Брофловски оставалось только со вздохом проследовать за ним. *** Они заскочили в поезд буквально в последнюю минуту. Проверяющий что-то неодобрительно крикнул им вслед, но Эрик помахал помятой пачкой билетов и они устремились вглубь поезда разноцветным бураном. Разноцветным — потому что это была идея Хайди, одеться во всё самое яркое, цветастое и вызывающее. Как будто сами по себе они не выглядели вызывающе. Пассажиры недоумевающе смотрели им вслед. Вроде их места были где-то в конце, против движения поезда, но полупустые вагоны манили, влекли к себе и, не прерывая безумно-хаотичного танца, нелепого и оттого забавного, троица устроилась на приглянувшихся местах. «Здесь окна более чистые и меньше людей, – пояснил Эрик, аккуратно придерживая Кайла за плечи, – весь вагон отведён для нас». Брофловски громко рассмеялся. Не то что бы он находил такую логику смешной, просто атмосфера, музыка, играющая одновременно в их наушниках и сама идея внеплановой поездки были лучшим, что случилось за неделю. За месяц. Он перехватил восторженный взгляд Эрика. За год. Пусть и несла для Эрика исключительно деловой формат. А позвал ли он Картмана только из-за рабочего момента? У них бы наверняка нашлась лишняя видеокамера, да и созванивался с той странной парочкой наркоманов именно Картман, который мог предупредить, что поедет его «бухгалтер-еврей». – Мы едем к морю, ребята, – Хайди грузно уселась напротив Картмана и вытянула ноги между его ног, довольно улыбаясь. – Кайл, веселей! – Я просто плохо спал, – Брофловски зевнул. Его волосы смешно торчали в разные стороны от сильного ветра и дождя за пределами поезда. – Надеюсь, там не слишком холодно, а то Кайл может замерзнуть, когда я кину его с моста, – весело заметил Эрик, наклоняясь вперёд. Его рука чуть сильнее сжала правое плечо Кайла и тот, словно это было в норме вещей, прижался к чужой груди. Спина болела от тяжелого рюкзака. – Все взяли наши модные очки? – На месте, – Кайл достал из чехла подаренные Эриком ещё год назад красные треугольные очки, подходящие под его такие же огненные волосы. Теперь от былого заучки, ходящего исключительно в кремовых или голубых рубашках, не осталось и следа. А серая толстовка Эрика с принтом японских древних драконов и вовсе вызвала ещё пару шуток про то, что скоро весь гардероб Кайла будет состоять исключительно из ворованных у Картмана шмоток. Он нацепил очки на нос, смотря на мир через красные линзы. – О-о, выглядишь как настоящий хиппи, – Хайди нацепила свои шестиугольные розовые очки, переходившие к низу градиентом в голубой. Все тут же посмотрели на Картмана. – Четвёртый страйк, Каел. – Завались. Эрик долго копался в сумке, прежде чем извлечь на свет те самые желтые очки. Они вызывали зависть абсолютно всех в радиусе километра, потому что, мать вашу, очень трудно достать такие же очки, как и у Рауля Дюка из фильма «Страх и ненависть в Лас-Вегасе». Кайл давно подозревал, что это обычная реплика, а не оригинальные очки от «Ray Ban» двадцатых годов. Но, судя по тому, как долго и уверенно ругался Картман от таких заявлений, кажется, даже такому скептику как Кайл было несложно поверить в то, что жиртрест правда где-то нашёл такой раритет. Трудно и дорого, но, если и так, на эту покупку Картман денег не пожалел, а потому они стали его извечным атрибутом на всяких тусовках. Кайл фыркнул. Это не «всякая» тусовка. Исключительно работа, а после неё — да, вот тогда уже и начнётся настоящий отдых. Столько дел по приезду, а у Хайди уже настрой на пляж и прогулки по барам на набережной. Впрочем, ей-то не о чем беспокоиться. Не у неё трехчасовая съёмка в противоположном от отеля конце штата. Не она спала от силы пару часов. И не ей ютиться с Картманом на одной кровати. Не хватало только чтобы они ещё занялись чем-нибудь не самым приличным, пока Кайл будет лежать на раскладном диване. Брофловски тряхнул головой. Кажется, он умудряется ревновать Хайди к Эрику, учитывая то, что между ним и Тёрнер нет абсолютно ничего. Ему определенно надо поспать. Он зевнул. Спать сидя — то ещё «удовольствие». Картман же спокойно облокотился об стенку слева, у окна, чуть вытянув ноги. Его тоже тянуло спать, но не так сильно, как Кайла, а потому он лениво листал ленту в телефоне, переодически косясь на Хайди, смотревшую кино в наушниках, и Кайла, вот-вот готового рухнуть носом в проход между креслами. Он закатил глаза и скинул с колен рюкзак. – Если ты ляжешь мне на грудь, откинув ноги к проходу, сможешь выспаться, – пробурчал он, демонстрируя не характерную для себя щедрость. Кайл приподнял одну бровь. – Что? Меня просто бесит твоё хмурое уставшее ебало, жид помойный. Успокойся. Кайл вздохнул, не скрывая довольной улыбки, благо Эрик так её и не увидел. Он лёг на грудь Эрика, тут же прикрывая глаза. Поезд уносил их все дальше от Южного Парка, и чем дальше оставался покрытый дождливым туманом город, тем легче становилось на душе и тем безмятежнее обещал быть грядущий сон. Словно все тяжелые мысли, переживания и планы остались где-то там, на вокзале, на пыльной полке в отделе забытых вещей. Брофловски чувствовал, что праздничная атмосфера поездки, которую принесла сюда Хайди, отступала, но стоит только хорошо выспаться, и он откроет глаза уже в солнечной Аризоне за десять минут до полной остановки поезда, чтобы из чёрных штанов и серой толстовки переодеться в яркие пляжные шорты и футболку. Эрик чувствовал, что Кайл устал, и, возможно, имей он немного более развитую эмпатию, наверняка бы почувствовал вину и за их деловую поездку, и за то, что уже завтра погонит еврея вместе с собой на трёхчасовой рейс автобуса до больницы с детьми — будущими звёздами наркоспорта. Но вместо этого он продолжал неосмысленно листать картинки в телефоне. А его рука, не нашедшая места ни на спинке кресла, ни на собственной груди, легла на растрепанные кудри Брофловски, поглаживая их. До этого он никогда не чесал чужую макушку вот так. Было в этом жесте что-то интимное, особенно сейчас, когда голова Кайла покоилась на его груди и почему-то совершенно не доставляла никакого неудобства, кроме физического тепла. Картман покосился на Хайди, но та даже на них не смотрела. Интересно, какого черта она вообще поехала. Если бы это была только их поездка, возможно он мог бы даже вновь потрепать Брофловски за щеку или огладить его худые плечи. Тёрнер никогда бы не высказала ни одну из могучего арсенала гейских шуточек Эрика, но порою ее многозначительный взгляд, которым она одаривала дружелюбие Картмана к Кайлу был хуже громкого упрёка. Он не хотел разбираться в природе таких действий со своей стороны, но этот длинный, глубокий взгляд карих глаз словно говорил: «Задумайся». Кудрявые локоны мягко обвивали толстые пальцы Эрика, служа противоположной чашей весов. Как кольца идеально точного размера, они оплетали чужую руку, отнимая последнее желание отдернуть ладонь. И Картман почувствовал, что засыпает.