Встретимся в Закулисье

      Пепел...сажа...чужая и собственная кровь...эта смесь перекрывала лицо, не позволяла сделать вдох. Руки вцепились в что-то холодное...что-то смертоносное...способное мнимо уберечь. То и дело на голову падала земля, корни царапали шлем. Побелевшие островками волосы, стали не отличимы от кожи из-за почвы и глины. Рядом, будто уставшие, прислонились неподвижные тела. Их лица были не различимы. Это была смесь чего-то человеческого и чего-то...необратимого...Этот окоп напомнил пасть жуткой акулы...её зубами были колючая проволока и деревянные колья...Слуха почти не осталось, барабанные перепонки словно лопнули как накалившиеся до красна лампочки. Но даже при этом мозг сам дорисовывал происходящее, взрыв по мощной вибрации во всем теле, исходящий от земли...в её глубине сейчас точно было бы спокойнее находиться...глухие возгласы, он рисовал по силуэтам кричащих что-то и пробегающих мимо мужчин...одних из них вдруг вспыхнул так ярко...а после неопознанная часть его тела врезалась в грязь где-то неподалеку. Глаза сидящего парня смотрели наверх, в них застыла звенящая скорбью пустота, будто два бездонных колодца смотрели сквозь темноту на далёкие звезды. Их блеск был холодным, почти обжигающим. Ни страха...ни сомнения...все они сгорели, были расстреляны и изуродованы до неузнаваемости. Вяло и обессилено он повернул запрокинутую голову, запечатлевая на сетчатке мигающую то и дело лампочку в том месте, где окоп уходил глубже под землю. Она сверкала всего секунду, а после воцарялась тьма...густая и...манящая. Будто дно глубокой могилы, в которое можно спуститься и наконец обрести покой...и он поднялся, расталкивая неразличимые силуэты...тяжелом шагом продвигаясь по вязкой топи грязных тел...все дальше, всё ближе к пленяющей тьме...к желанному покою...Земля постепенно обратилась вязкой глиной, поглощающим нечто...сначала во мраке утонули его ноги... затем торс...веки в умиротворении сомкнулись и его лицо затянула вязкая тьма... ... ... ...       Очнувшись от страшного холода, сводящего ноги и раздирающего горло...от обжигающего тропами влаги пота...беловолосый парень поднялся и устойчивей сёл на кровать. Он принялся дрожащими руками рыскать под подушкой, вытаскивая из мягкого плена нагретый теплом затылка штык-нож и сжимая рукоять обеими руками, будто готовясь продырявить его остриём вымышленного врага...или же...себя самого. Его вспыхнувшие голубым светом глаза тускло освещали контуры рук, будто мистическую материю потерянного призрака. - Эй, Дилан, стой, всё в порядке, слышишь? - почувствовалось давление на другой стороне узкой кровати и чьи-то тёплые руки схватили его за голые плечи...от этого тепла вдруг закололо в лопатках, а дрожь прошла по пальцам, словно волна тихого прибоя. Он был рядом...его глаза загорелись жёлтым светом...уязвимым, но таким согревающим, желающим нежно взять под контроль. И он позволил, разжимая окоченевшие в ступоре кисти, отпуская своё холодное оружие. Брюнет забрал его...заменив своей кистью. Другой же он помог ему вновь оказать головой на подушке. Пальцы прошли сквозь волосы и дошли до затылка с тягучим удовольствием, проходящим по скальпу. Голова уткнулась в теплую грудь, тяжёлое дыхание обдало макушку. - Я здесь, - раздались слова где-то в глубине этой тьмы, в глубине этого нежного плена.

***

      Богатое убранство помещения, его стены и резной потолок напоминали старинную аудиторскую городской ратуши. Девочка в пёстрой маске, резким движение крутанула большой глобус с золотыми ножками, созерцая глазами его смазанные, бесформенные континенты. Спустя время её остановил мужчина в камуфляжных штанах и маске Вольто. Словно личный надзиратель он взял её за руку и повёл к общему столу, усаживая на место рядом с собой. Арлекино явно была не рада таким фамильярствам и неотрывно сверлила его чёрными глазницами, желая либо пнуть, либо куда хуже. Её смотритель же вёл себя спокойно, почти механически, почти не смотрел по сторонам. Такое поведение невольно заставляло девочку расслабиться и охладить садистичный пыл, теперь он был одним из них и рядом с ним ощущалось настойчивое чувство покоя. - Дамы и господа, совсем скоро мы наведаемся в гости к одному очень любопытному старикашке, - произнес мужчина в маске с усами. Он откинулся на кресле во главе стола, - в его распоряжении столько глаз, вот только он совсем забыл куда смотреть совершенно не стоит, - Панталоне ударил ладонью по карте на столе и от этого действия, деревянная поверхность начала волнами деформироваться, создавая впечатления будто он ударил по водной глади. — Терпение, мой дорогой Панталоне, — раздался вкрадчивый, переливчатый голос Кицунэ. Она поправила полы своего расшитого кимоно, и фарфоровая лисья маска блеснула в свете хрустальных люстр, — Аргос слишком долго мнил себя всевидящим. Его «глаза» повсюду, но они ослеплены собственной гордыней. Нападение на его логово должно быть не просто актом агрессии, а изящным представлением. — Представлением? Ха! — Трагедия, сидящий чуть поодаль, резко опустил голову, и его маска с застывшими скорбными чертами, казалось, стала еще мрачнее. Глубокий, вибрирующий отчаянием голос заполнил пространство, — это будет реквием. Мы идем туда, чтобы оборвать нити судьбы, которые он так бережно сплетал. Его смерть — это неизбежный финал, горький и холодный, как прах его разбитых линз :( — Или же это будет великолепный фарс! — Комедия, чья маска застыла в вечном безумном оскале, подскочил на месте и звонко хлопнул по столу. Его торс был оголённым и его укрывала лишь вычурная, шерстяная накидка в цветах окраски большой кошки, — представьте его лицо... ах, простите, его многочисленные лица, когда он поймет, что его «священные» архивы горят ярче, чем утренняя звезда на одиннадцатом уровне! Убийство божества — это лучшая шутка, которую мы когда-либо разыгрывали! - на этих словах он обвил себя в объятьях и чуть ли не завалился на стол от экстаза повествования.       Баут, сидевший рядом с Кицунэ, медленно поднял голову. Его движения были лишены человеческой суеты, напоминая заржавевший механизм. Маска скрывала любые эмоции, но в самом его присутствии чувствовалась тяжесть надвигающейся бури. — Эмоции излишни, — сухо отрезал Баут. Его голос звучал как скрип половиц, почти без интонаций, как зачитываемый приговор, — логово укреплено на ментальном уровне. Чтобы достать саму сущность, нам нужно сначала ослепить его последователей. Я возьму на себя внешний периметр. Мое присутствие... подавит их волю к сопротивлению, - таинственно добавил он в конце, словно давая понять всем присутствующим, только им хорошо известную вещь. Панталоне словно оскалился где-то под маской, усы на ней чуть дрогнули. Он снова провел рукой по деформированной поверхности стола, которая теперь напоминала застывший шторм. — Верно, Баут. Безжалостная эффективность — вот что нам нужно, — Панталоне перевел взгляд на Кицунэ, — когда Аргос лишится своих стражей, он останется лишь немощным стариком в коконе из собственных заблуждений. Трагедия обеспечит финал, Комедия — отвлечет внимание, а ты, моя дорогая лисица, выпотрошишь его секреты прежде, чем он испустит последний дух. — И когда его центральный глазик лопнет... — прошептала Арлекино, сверля дыру в дереве, — я хочу, чтобы он видел только меня, - все еще недовольно ерзая под тяжелой рукой Вольто, вдруг тихо и жутко хихикнула девочка. Она потянулась к столу и вонзила маленький острый кинжал в то место на карте, где были обозначены убежище Аргоса, маршруты патрулей и все их аванпосты. — О, он увидит нас всех, — подвел итог Панталоне, и в его голосе прорезались властные нотки вершителя судеб. — Я слышала, он хранит все свои знания в голове, — девочка мечтательно запрокинула голову, — представляете, какой там будет фейерверк, если ударить по ней молотком? Столько умных мыслей вперемешку с розовым киселем! Можно будет устроить чаепитие прямо на его останках, Комедия, ты же любишь сладенькое? - она начала ёрзать сильнее, хватаясь ручонками за край стула и превращаясь в импровизированный пого-стик. Комедия в ответ восторженно присвистнул ей, поддерживая шутку, в то время как Вольто лишь сильнее сжал её плечо, словно пытаясь удержать это безумие в рамках стола. Панталоне невесомо махнул рукой — такая кровожадность его вполне устраивала. — Мы не просто уничтожаем сущность. Мы стираем веру в то, что здесь есть место для тех, кто пытается судить нас. Совсем скоро Глаза Аргоса закроются навсегда. Готовьтесь, друзья. Начинается новое выступление, - завершающе продиктовал человек в усатой маске и на этом их жуткое заседание было закончено, фигуры были расставлены.       Как только тяжелые дубовые двери аудиторской захлопнулись за их спинами, Арлекино резко остановилась. Её тонкие пальцы впились в камуфляжную ткань рукава Вольто, а плечи мелко задрожали. Пространство коридора поплыло. Стены ратуши то сжимались, превращаясь в узкие бетонные тоннели, то расширялись до бесконечности. Золотые узоры на потолке почудились ей шевелящимися личинками. Девочка пошатнулась, едва не завалившись на бок. — Фу, какая мерзость, — донесся со стороны брезгливый голос Панталоне, — Вольто, убери это ничтожество с глаз моих. Она портит воздух своим присутствием. Усыпи её или выбрось в пропасть, если не придет в себя к началу рейда.       Вольто не ответил. Он даже не обернулся. Его движения, до этого механические и четкие, вдруг обрели пугающую, почти человеческую мягкость. Он подхватил обмякшее тело Арлекино на руки, бережно прижимая к груди, словно хрупкую фарфоровую куклу. Тяжелые подошвы его ботинок глухо стучали по паркету, пока он нес её в комнату отдыха — небольшое помещение, скрытое за тяжелыми портьерами. Уложив её на диван, мужчина присел рядом, оставаясь неподвижной, серой тенью. Арлекино лежала поначалу неподвижно, приходя в себя, на её застывшей в неизменном выражении маске, было невозможно прочитать эмоций, состояние. — Почему ты все время молчишь? — прошептала она, и в её голосе больше не было той режущей издевки, только детская, надломленная обида, — язык проглотил? Раньше... ты не затыкался, шумел и бубнил всегда что-то. Ты мне нравился таким, было весело шутить над тобой. А теперь ты... пустой, - она попыталась сфокусироваться на маске Вольто, но та двоилась, — ты... ты тоже видишь их? Эти сны... или... я не знаю, что это, - задумчивым, будто прощупывающим окружение голосом добавила она, но не получила в ответ никакой реакции и даже слова, - скучный... зачем они только дали тебе это тело, если внутри тебя теперь тишина? — Тебе нужен отдых, я буду здесь, — голос соседа вдруг прозвучал глухо, вибрируя где-то под фарфором маски. В этом звуке не было эмоций, но была странная, непоколебимая надежность. Арлекино горько усмехнулась, рассматривая свои ладони. Она медленно сжимала и разжимала кулаки, словно проверяя, слушаются ли они её. — Как думаешь, те, кому принадлежали раньше эти руки... могут быть все еще живы? — её голос сорвался на грани шепота. — Я не знаю, — коротко ответил хриплым басом мужчина. Он на мгновение замер, а затем его рука, закованная в тактическую перчатку, медленно потянулась к её голове. Он нерешительно коснулся волос ребенка, погладив их так, как мог бы делать отец, утешающий дочку после кошмара, — но если они живы, — добавил он после долгой паузы, — им повезло больше, чем нам. А теперь спи, я буду присматривать, - после его успокаивающих слов, Арлекино закрыла глаза, вцепившись пальцами в край его куртки. На мгновение тишину нарушило только гудение люстры над головой, такое знакомое и такое ненавистное для каждого, кто хоть раз ступал за порог реальности.

***

      Густая тьма медленно отступила и взору Масленникова предстал вид убранства деревенского дома. В нем царило запустение и дух смерти. Все вокруг было словно опустошено, не было цвета ни в одном объекте интерьера. Иконостас в углу был покрыт толстым слоем пыли и пепельной паутиной, продавленная, высокая кровать, словно запечатлела на своем матрасе момент медленного гниения покойника. Тарелки на круглом столе были испачканы сажей и смесью застывшей, испорченной крови. В ней лежали чьи-то пожелтевшие зубы. Из угла комнаты доносилось неразборчивое бормотание, глаз тут же выцепил силуэт истощенной фигуры. Полосы его ребер виднелись на спине. Он смотрел в стену у двери и шатался на месте, рвано пытаясь укачивать себя. Слова его было почти не разобрать, но все же в голове Димы отпечатались некоторые его фразы: "Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня." - это была цитата из Ветхого завета. Он повторял ее как мантру несколько раз, а после снова возвращался к неразборчивому бубнежу. Застыв на нем расширенными глазами, он сам не понял в какой момент оказался на улице.       Небо здесь было черным, без малейшей точки одинокой звезды, бескрайняя, небесная бездна. При этом темно не было, окружение было словно освещено серым, монохромным мерцанием. Пепельная трава торчала из рыхлого чернозема неровными пучками, находясь у подножья череды воткнутых крестов. Они были разными, какие-то были кустарными, связанными из веток, некоторые были бетонными и как следствие, идеально ровными. Мужчина оглянулся и заметил, что они тянулись вдаль на многие километры. Это был могильник, что не имел конца. Впереди же был край берега, черные и густые, как смола, воды, волнами бились о его подножье, размывая грунт. По всей его длине сидели истощённые и замученные бренным существованием люди, горели факела, что походили на кадила, которыми священники машут во время отпевания. Силуэты были разными, некоторые сидели недвижимо, словно жизнь уже покинула их иссушенные тела. Темные воды бились об их окоченевшие ноги и оставляли на серой, вспухшей коже, черные метки. Кто-то держался за голову и сидел съежившись, постепенно отрывая с головы редкие волосы. А третьи дрожащими голосами напевали заунывные песни, плавно покачиваясь в такт слов: "Я лежу в могиле уже сорок дней. А душа, скорбя же, кружится над ней. Ходит вокруг дома и по всей родне, Плачет и рыдает по родной земле. Все мои тропинки заросли травой, Всем родным я стану совсем чужой. Никогда не сяду с вами я за стол, Буду в уголочке слёзы лить тайком."       Все происходящее не вызывало у мужчины страха, лишь настойчивое чувство спокойствия и покоя, не положительного, как рядом с любимым человеком. А того покоя, что отпечатывается невозмутимой маской на лицах мертвецов в траурном зале прощания. Хотелось сесть рядом, ощутить как черные волны омоют ступни своим забвением. Но эти мысли сразу улетучились, когда он увидел вдали силуэт человека. Он шагал по черным водам в сторону высокой, скрюченной фигуры, что находилась в центре, как маяк. Дима не знал почему, но в его голове появилось осознание, что это был Эмиль. Это он шел по этой черноте, навстречу неведомому созданию. Внутри все начало рваться на куски, а паника охватила ткани в теле как гангрена. Он рванул к воде, расталкивая серые фигуры. Вода начала расходиться под его ногами, впуская в себя и охватывая ступни. - Эмиль! Остановись! Подожди! Эмиль! - Масленников пытался кричать, но выходило это сипло и обрывисто. Воды становились глубже, они вынуждали чувствовать, словно он стоял в них на месте, пытался шагать в болотной трясине. Все глубже и глубже, все ближе, во тьму, во тьму...Пока черная смола не испачкала грудь. Силуэт вдали не слышал его, не останавливался, он шел навстречу этой непостижимо жуткой и нечеловеческой фигуре. От неё доносился лишь скорбный плач, он словно начинал звучать повсюду, в ушах и голове. И снова он пытался порываться на бег, но с каждым движением замедлялся, утопал этом болоте из дёгтя. Он проникал под кожу, осквернял тело своей непроглядной чернотой. Она распространялась по конечностям и стремилась достать до лица, словно стони маленьких змей опутывали его. Силуэт Эмиля вдалеке становился все более расплывчатым, чернота начала волнами бушевать на уровне шеи. И вскоре...они затянут его с головой.       "Мне присниться кошмар...кошмар, в котором я потеряю все...в котором я стану частью этого черного океана. Куда бы мы не шли, сколько бы не боролись, мы все равно упремся в эту стену. Я не хочу в это верить...не хочу, чтобы так было...хочу лишь быть рядом...хочу встретить тебя вновь..."       Дима дёрнулся на кровати, покидая обитель дурных сновидений, он быстро проморгался и вытер с бровей холодный пот, что уже норовил попасть в глаза. В номере было темно, так как за окном было ночное небо. Окна искажали действительность и создавали подобный эффект, как и было заявлено им на ресепшен. С одним зрячим глазом тьма становилась ещё гуще, ещё непроглядней и таинственней. Либо же это было влияние недавних сновидений. Рядом с ним на одноместной кровати уместился парень. Он так же уснул в одежде, подгибая под себя руку из-за нехватки пространства для двоих. Мужчину сразу посетила радость от осознания того, что Эмиль решил лечь вмести с ним, хоть рядом и стояла свободная кровать. Это показалось ему милым и заботливым решением. Он слегка приблизился к нему, убирая со лба вьющиеся волосы, дабы те не покушались на его сомкнутые веки. В этот же момент он заметил лежащую на прикроватной тумбочке глазную повязку. Парень всё же смог найти то, что помогло бы ему прикрыть больной глаз. Этот факт ещё больше наполнил радостью его опустошенный разум и вызвал невольную улыбку. Он встал с кровати тихо и осторожно, что бы не потревожить юношу. Тому нужно было выспаться, набраться сил и освежить голову. Сам же Дима взял с тумбочку найденную вещь и направился в ванну.       Поток холодной воды в лицо бодрил и отгонял всех демонов сновидений, оставляя после себя неприятный осадок блеклых фрагментов и наиболее запомнившихся вещей из мира грёз. Это был самый реалистичный и сюрреалистичный кошмар, что когда-либо снился ему. Казалось, что не один сонник или другой трактат сновидений, не смогли бы объяснить его. И как бы не хотелось верить в то, что всё увиденное было лишь фантасмагорией его разыгравшегося подсознания и страхов, он не мог отогнать жуткое чувство неправильности. Словно эти образы таили в себе что-то очень глубокое и личное, они являлись бездной в его собственной голове, в которую нельзя было заглянуть во время бодрствования. А может...это вторжение извне..? С этими мыслями он вернулся в комнату, было непривычно ощущать на своём лице тонкие нити повязки, но всё же это было лучше, чем ловить на себе неоднозначные, сочувственные взгляды от вида его почерневшей радужки. Он присел на кресло в номере, хотелось побыть в тишине и подумать с ощущением уютного присутствия близкого человека, что тонул в безмятежном забытье своего сна и не ведал о его переживаниях. Его лицо было умиротворённым и спокойным, таким же было и дыхание, не было похоже, чтобы ему вновь снились те кошмары. Похоже Эмиль и вправду заразили его ими. Или же дело было в другом? Могла ли это быть болезнь? Тогда в машине он слышал бредни Николая про чёрный океан, силуэты людей, и матерь, что скорбела по кому-то. Всё это очень походило на его сон и не было похоже на то, что он просто впечатлился услышанным. Масленников уже не ощущал боли в теле, возможно иммунная система подавила заболевание...или же она просто сдалась под её напором...Второй вариант допускать не хотелось. Из-за него в голову лезли нехорошие раздумья и догадки. Мужчина сразу начал прокручивать варианты своего плачевного конца и возможности подстраховки парня, при его кончине. Что делать Эмилю, если ему придется оставить его тут одного? Что если болезнь исказит его настолько, что он станет опасен для окружающих? Не зря ведь Б.И.Г незамедлительно определили её как неминуемую угрозу. Они боялись её и хотели подстраховаться, не брезгуя любыми методами. Мужчина лишь надеялся, что он сможет отследить её прогрессию и вовремя что-то предпринять. Сейчас же он вновь смотрел на юношу на кровати, переводил глаза к мелькающим на стенах теням от пролетающих за окном птиц. Как давно он не видел этих маленьких, пернатых созданий? Плавно, он обернулся к стеклянной поверхности, запечатлевшей на себе ночь, но не увидел там ни малейших признаков движений живых объектов. Тени пропали... - Почему не спишь? Ложись давай, - вдруг раздался приятный для слуха, такой знакомый голос. Он вынудил мужчину резко отвернуть голову от окна и увидеть приподнявшегося к спинке кровати парня. Тот неуклюже потирал глаза и пытался отогнать от себя сонный дурман. Это вызывало невольную улыбку, обильный приток любви и нежности, отдающей дрожью в животе. - Да так...выспался неверное, - Дима поднялся с кресла и плавно переместился на кровать, ощущение уединения вызывало непреодолимую тягу к любимому человеку и он с чистой совестью ей поддавался, - мы должны быть отдохнувшими, если хочешь, поспи ещё, - он положил руку на ногу молодого человека, стараясь отчётливее уловить его прищуренный взгляд. - Девять часов, не, к чёрту, - Эмиль кинул беглый взгляд на часы и ужаснулся времени, потраченному на сон, а после перевёл ответный взгляд на мужчину рядом, замечая изменения в его лице, - уже надел? А тебе идёт этот скин, - новый облик Масленникова вызвал у него улыбку, а так же то, как сейчас святилось от радости его лицо. Вот только издавший урчащие звуки живот прервал развернувшуюся идиллию. - Значит завтрак? - Дима ухмыльнулся и в ответ получил одобрительный кивок.

***

      Номер был заполнен смешками и приподнятым настроем, Антон и Диана расположились по разные стороны между двумя кроватями. Их отделяли разбросанные в игровом процессе карты. Мужчина держал в руках бутылку с горячительным напитком, в промежутках между ходами, глотая содержимое. Антон уже явно находился на пике своей раскрепощенности и свободы сознания. Это можно было заметить по тому, как он небрежно кидал карту за картой, приправляя эти действия красным словцом. Диана же наоборот выглядела хладнокровно, но все же и она заметно расслабилась и отдалась процессу игры. Если получше рассмотреть сами объекты в их руках, то можно было заметить непривычную для всех колоду с королями, дамами и валетами, а колоду карт таро. Во время ходов они сверялись со значениями карт и в зависимости от их трактовки, определяли победителя. Антон походил перевернутой картой "Верховная жрица", что означала склонность к импульсивным поступкам и потерю внутреннего "я", Диана же побила ее картой " Влюбленные", несущее значение крепких уз, любви. На этот ее ход мужчина потер бороду и перебрал карты в руке, после чего выкинул перевёрнутую карту "Справедливость", означающую желание подчинить окружающих, на что девушка решила играть по его стратегии и положила перевёрнутую карту "Башня", с трактовкой обмана близкого человека. Антон хмыкнул на такой ход и внезапно бросил прямую карту "Сила", значащую духовное развитие и исцеление. Тогда Диана также посмеялась и подбросила рисунок с надписью "Дурак", она значила разрушение планов. Мужчина сразу нахмурился, глядя на одну переливающуюся в теплом свете карту у себя в руке, а после на коварно улыбчивое лицо девушки напротив. И все же он кинул карту с надписью "Повешенный", несущую значение осознанного самопожертвования. Диана же этого и ждала. Она театрально возложила последнюю карту в их разыгровке. На ней скелет в доспехах сидел на лошади, а под ним красовалась надпись "Смерть". В начале игры они решили, что неважно какую трактовку имеет эта карта, он станет козырем в их игре и будет нести прямое значение написанного слова. Ведь что в игре, что в жизни, такую карту было невозможно побить не одним смыслом. Она была завершением, возвышалась над всем. - Козырь, я снова победила, - с ухмылкой констатировала девушка, с удовольствием глядя на скривившееся от поражения лицо оппонента. - Это все эти дебильные карты, я ведь не цыганка. Вот играли бы мы в покер, я бы с завязанными глазами смог разъебать, - довольно инфантильно начал оправдываться Антон, смахнув цветастые карты к остальной колоде. - Да-да, потом расскажешь, - Диана отмахнулась и принялась собирать карты с пола. - Так что, мне уже раздеваться? - заинтересованно вопросил мужчина, начиная игриво расстёгивать верхние пуговицы рубашки. - Чего? Боже упаси, мы не на это играли. Мое желание будет другим, - брезгливо и осуждающе открестилась она в ответ, стараясь образумить собеседника. - Ханжа. Ладно, надеюсь это будет что-то веселое, - Антон прекратил теребить рубашку и опустил в ожидании руки, по его лицу было заметно, что подобная реакция остудила его настроение и породила суку. - Вызови персонал и попробуй пофлиртовать с одной из этих марионеток, - девушка задумалась на несколько секунд, глядя на кнопку вызова персонала и вскоре выдала эту задачу. - Извращенка, ты как себе это представляешь? - мужчина немного опешил от подобной задачи, он мог ожидать чего-то мерзкого, навроде: "лизнуть стульчак унитаза", но никак ни такого. - А это уже не мои проблемы, - она вскинула плечи и покачала головой, садясь на кровать позади себя и кидая карты на тумбочку. - Боже...хорошо, странная ты барышня, ну марионетки хотя бы выглядят дружелюбнее тебя, - Антон с недовольством поднялся с пола, в этот момент Диана в щели наполовину его расстёгнутой рубашки заметила странный шрам на груди, но не прокомментировала этого. Сам же грузный мужчина тыкнул на кнопку рядом с тумбочкой и присел на соседнюю кровать. - Если нам за это прилетит, тебе конец, - ехидно буркнул мужчина, отпивая ещё алкоголя из бутылки. - В правилах было только не вредить постояльцам, так что все пройдёт гладко, ты ведь не хочешь быть мне должным? - парировала она, на что мужчина недовольно вздохнул, молча подтверждая её слова. Вскоре за дверью послышался скип шарниров и стуки дерева по паласу, после чего в дверь ненавязчиво постучали.       Антон нехотя поднялся и открыл дверь. За ней стояла марионетка в идеально отпаренном и будто сшитом для неё костюме, по лицу было не определить половую принадлежность, да это и не было сейчас важно. Одна рука этой куклы была поднята на уровне груди и на ней висело полотенце. Он помялся на месте, глядя в недвижимое лицо создания, оно не выражало эмоций и было идеальной человеческой маской. Он поздоровался с существом, но ответа и хоть какой-то читаемой реакции не последовало, оно лишь иногда опускало голову, что бы посмотреть мужчине за плечо вглубь номера. - Вам говорили как красива ваша древесина? А этот лак сверху, вам очень к лицу, - он прислонился к косяку двери плечом, надевая на лицо привычную маску обаяния, вот только его слова под воздействием алкоголя звучали невнятно. Живое изваяние не реагировало, будто в непонимании поворачивая на него голову, в попытке считать смысл. Из номера доносились смешки девушки, расположившейся поудобнее на кровати, для лучшего обзора на эту нелепую ситуацию. - Плотник, что вырезал вас, был явно мастером своего дела... - Антону уже становилось некомфортно от всего этого, но он всё же старался продолжать, чтобы не остаться в должниках у извращенки позади него, - эм...так...ваш отец случайно не Джеппетто? - это была последняя его фраза, перед тем как дверь соседнего номера открылась и из него вышла пара людей. Масленников сразу взглянул на картину, развернувшуюся рядом. - Тебя уже на неодушевлённые объекты потянуло? - в непонимании спросил Дима осуждающим тоном, подойдя ближе, за ним последовал Эмиль. - Да как же? Лицо у него...или неё...очень даже одушевленное, посмотри...ну или не очень... - Антон в ответ удивлённо глянул на существо перед собой, пытаясь привести сомнительные доводы в свою пользу. На что оно лишь осмотрело его лицо пустыми глазами. - Да я сама в шоке, оставь бедную марионетку в покое! - донёсся притворный голос Диана из номера, от чего Антон со злостью глянул на пытающуюся сдержать смех девушку. - Ничего не нужно, простите за беспокойство, - Масленников уважительно обратился к марионетке, на что та явно поняв его слова, поклонилась и дёргано зашагала прочь, - не вздумай выкинуть что-то подобное ещё раз, - теперь он уже со строгостью обратился к мужчине в дверном проёме, выпуская наружу всё недовольство от ситуации. - А я то тут причём? Все вопросы к этой вот дамочке, - он поднял руку и указал большим пальцем на кровать Дианы, на что та в свою очередь развела руками, отрицая его слова. - Мы тут поесть собрались сходить, но я вижу вы тут уже нажираетесь, - Дима заметил пару стоящих на тумбочке бутылок и явно навеянное алкоголем настроение Антона. Не сказать, чтобы он был удивлён, но данная ситуация явно не радовала его. Хоть он и понимал что это было в какой-то степени необходимо для морального духа. - Завидуешь что тебя рома не взяли, пиратик? - брюнет не упустил возможности подшутить над глазной повязкой мужчины, но благо он сделал это аккуратно, не стараясь задеть болезненное. - В общем, вы с нами? - Дима пропустил это мимо ушей и тяжело вздохнув, продолжил. - Да, дайте только пару минут, вы, как я погляжу, приодеться успели, а мы что? Хуже? - Антон оглядел Эмиля и Масленникова, удивляясь их новым нарядам, после чего начал отступать к шкафу. На это время Дима закрыл дверь в их номер для приличия, после чего вступая в приподнятый диалог с Эмилем, чтобы скоротать и скрасить ожидание.       Антон откидывал в сторону вещи, что казались ему неподходящими и слишком обычными. Но в конечном итоге на кровать Дианы полетела пара вещей и она этому удивилась. - С чего ты взял, что я это надену? - хмуро вопросила она, оглядывая блузку и штаны на кровати. - С того, что я старше и умнее, так что не выпендривайся и надевай, ты же типо пацанка, ещё небось лезбуха, такое тебе подойдёт, - доводы Антона звучали непреклонно, с налётом того самого командного тона. Сам же он был увлечён поиском одежды для себя и не был готов выслушивать возражения девушки. Она и сама была не против переодеться, к тому же подобранные мужчиной вещи и вправду пришлись ей по душе. Так что она потянула к себе блузку, чтобы осмотреть на свету. - А ты что напялишь, полупидорас? - позже поинтересовалась она, в процессе прослеживая, как мужчина доставал из шкафа вычурный, бархатный пиджак, тёмно-бордового цвета. За ним последовала чёрная рубашка и тёмные штаны в бардовую клетку, - о Господи, меня ты ещё пощадил оказывается, - она удивилась вкусу собеседника и наигранно отвела распахнутые глаза. - Ну ка цыц, - шикнул брюнет, искренне радуясь подобной находке. Диана же поспешила ретироваться и занять на время переодевания ванну, пока мужчина оставался в номере, натягивая на себя новоприобретённую одежду.       Вскоре они уже были готовые покинуть номер и вышли друг за другом в коридор, Антон шёл нарочито пафосно, он даже старался держать осанку, от чего казался ещё выше. Диана же выглядела как-то неуверенно, то и дело оглядывая блузку или брюки. - Ну, как я вам? Не слишком роскошно? - брюнет обратился к паре у двери, чуть ли не кланяясь, дабы изобразить хорошие манеры, но выглядело это со стороны, как жонглирующий медведь. Неуместно и неправильно. - Тебе честно сказать? - подняв брови в наблюдении за другом, неоднозначно отозвался Масленников, скрестив руки на груди. - Понял, молчите, знаю, что неотразим, - он выставил ладонь вперед, после чего поправил на шее узорчатый галстук. - Тебе идёт, - Эмиль обратился к Диане, от чего она ухмыльнулась, но её явно обрадовал подобный, кроткий комплимент, - надо подняться к Саше и Рите, они там одни, я волнуюсь за них, - парень продолжил уже по большей части обращаясь к своему парню. - Да, конечно, я так и хотел, - утвердительно кивнул Дима в ответ, вновь обращаясь к своим не лучшим мыслям. Тем же, что посетили его тогда в темном номере.       Все вместе они последовали на этаж выше и вскоре уже аккуратно постучали в один из номеров. Им открыла Саша. По ней было видно последствие тяжелой ночи. Под глазами красовались мешки и в целом лицо выглядело уставшим и понурым. Она поприветствовала их остатками положительных эмоций. Тогда же каждому присутствующему стало не по себе, их накрыл стыд. Диана упомянула об одной из причин их визита вскользь. - Без обид, но ты неважно выглядишь, подруга, давай я тебя сменю? - первым разразился по делу Антон, уже готовясь решительно занять место девушки. - Нет, все в порядке, просто...тяжелая ночка выдалась, - она начала отрицательно качать головой, обращая внимание вглубь номера. Там можно было разглядеть на нескольких кроватях у окна лежащих мужчин, что по всей видимости с трудом смогли погрузиться в сон. А также Риту, что сидела у кровати сына. Увидев происходящее, женщина подошла и положила руку на плечо шатенки. - Иди с ребятами, я побуду с ними, тебе нужно отдохнуть, - Рита выглядела не лучше, казалось её морщины ещё сильнее въелись в её лицо, а сама она пострела на несколько лет. От прежней атмосферы не осталось и следа, она сменилась с дружеской на тоскливый и блекый саван, которым укрывают покойников. Лицо Димы стало на несколько тонов мрачнее, когда он уловил взглядом больных на кроватях и от осознания, что никто не знал, какая помощь им требуется. Какая помощь требуется ему самому. Они не собирались оставлять Риту наедине со всем этим, а потому договорились что сразу сменят её, после того как вернуться с едой. Саша всё же согласилась взять перерыв и после того как заглянула в ванную комнату, чтобы освежить лицо, вышла ко всем в коридор.       По пути в столовую мало кто обмолвился хоть словом, а если и говорили, то только о состоянии больных и о том как протекает заболевание. Даже Диана выглядела опечаленной и с потухшим взглядом, словно данная ситуация затрагивала в ней личные струны памяти. Лестничный пролёт плавно сменил длинный коридор, а после и двустворчатые двери оказались не преградой. Место, где они оказались, совсем не подпадало под привычное всем понятие: "столовая". Это был полноценный ресторан, с большим количеством сервированных столов и кружащимися тут и там марионетками-официантами, ловко маневрирующими межу гостями всех возрастов и полов. И когда первоначальное впечатление прошло, кто-то из группы заметил пустой, многоместный столик в правом углу помещения. После чего все направились к нему. Стол имел круглую форму, а каждый мог видеть любого присутствующего за ним человека. Марионетка приковыляла почти сразу, они быстро сделали заказ, не забывая про больных и Риту, попросив упаковать порции с собой. Когда тема зашла на этот счёт, Сашу тут же стали штурмовать чередой вопросов, в ходе которых она рассказала о протекании заболевания. Стало известно, что бред больных сменялся странной лихорадкой, единственным симптомом которым был озноб без явного нарушения температуры тела. Зрение оставалось на прежнем уровне слепоты. Это она неоднозначно подчеркнула тем, что больные словно моги видеть, но не то, что их окружало. Словно в моменты наивысшей точке бреда, они оказывались в совсем ином, порождённом галлюцинациями месте. Эта информация всё также не давала понять то, что ждало их дальше и как разовьётся заболевание в дальнейшем. Дима же по большей части тревожно молчал во время этих дискуссии, с волнением пытаясь отследить эти симптомы у себя. Сразу вспомнился тот животрепещущий в сознании сон и его жуткое наполнение. Вскоре он решил прервать всех более насущной и важной темой. - Нам нужно определиться, что мы будем делать дальше, - произнёс Масленников, отпивая из кружки с горячим кофе. В этот же момент он смутился, потому что не только не почувствовал температуры напитка, но и вовсе не ощутил его вкуса. Он сразу смутился, но старался не выдать данного факта, хотя кажется рядом сидящий Эмиль, понял что с ним было что-то не так, лишь по одному его взгляду. Своими словами же, он породил новую волну дискуссии и оживлённого спора Антона с Сашей. Не приводящего по большей части ни к чему полезному или хоть сколько-то толковому. Тогда он решил сменить вектор на нового члена группы, который мог пролить нетривиальный свет на ситуацию. - Диана, что ты думаешь на этот счёт? Ты ведь теперь часть группы, мысли всех учитываются, - он обратился к блондинке напротив, после чего та с удивлением кинула ответный взгляд сначала на спокойного Диму, а после на напряжённого, молчащего Эмиля. - Я была здесь всего несколько раз, но с уверенностью могу сказать, что есть всего два хороших варианта: "Глаза Аргоса" и "Граждане одиннадцатого уровня", - она собралась с мыслями и хладнокровно, размеренно выдала ответ, заставивший всех замолчать и отложить вилки, внимательно выслушивая её речь. Саша подметила, как напрягись мышцы на лице и в теле Антона и как он нервно сжимал столовый прибор в руке. - В базах данных Б.И.Г. писали, что "Глаза Аргоса" - это тоталитарная секта, живущая по своим законам и догмам. Мы не можем положиться на них, а тем более искать убежища, - Масленников парировал одно из предложений девушки, стараясь выглядеть рассудительно и непредвзято. - Полностью поддерживаю! - брюнет втиснулся в рассуждения, ярким и артистичным голосом. Он старался выглядеть невозмутимо и обыденно, но все присутствующие тут же подметили притворство и нервозность в его реакции. Словно он уцепился за нужные слова, желая оборонять их до последнего. Шатенка напротив него устало вздохнула и протёрла лицо ладонью после этой реакции, чувствуя пробуждающуюся мигрень. - Зато их возможности и базы данных обширней, по сравнению с теми же Б.И.Г. Если искать защиту и информацию, то они непробиваемое решение, - Диана пыталась перейти на язык фактов и отстоять свою позицию в ответ. Но не сказать, чтобы она была настойчивой или сильно заинтересованной в переубеждении. - Нет! Полная херня идея! Мы не пойдём к "Глазам"! - Антон тут же всполошился на продолжение её слов и его нервные клетки вновь взорвались, он ударил по столу, от чего некоторые вздрогнули, а посуда жалобно прозвенела. Он сам был смущён подобной реакции от себя и тому, что не сдержался. - Остынь, Антон, чего ты так завелся? С тобой твориться что-то странное с того момента, как все мы здесь оказались. Ты не хочешь ничего рассказать? - Дима нахмурился и с серьёзностью обратился к брюнету, начав буравить его пристальным взглядом. Его глаз выражал подозрение и словно рыл, как лопата землю, его лицо. А повязка создавала неприятную, холодную тень у его бровей. - Я... - мужчина замялся, при виде прикованных к себе взглядов даже за соседними столиками. Он почувствовал, словно загнал себя в угол собственными действиями и не знал, как выйти из ситуации сухим. - Многое произошло, все устали, нам просто нужно время прийти в себя, - вторглась вдруг Саша, сглаживая ситуацию и настрой людей за столом. Она увидела реакцию Антона и поняла, что должна вторгнуться, даже если она ещё пожалеет об этом решении.       Постепенно напряжённая атмосфера за столом развеялась и всё вновь вернулась к непринуждённым разговорам о планах. Постепенно, с общего согласия, они пришли к выводу, что нужно идти к "Гражданам уровня" и попробовать заручиться их поддержкой, попав под так им необходимое крыло опеки. Кому-то же придётся остаться с больными, пока часть группы будет отсутствовать. Детали же они решили обсудить после, а пока их завтрак подходил к концу. Антон притих и заметно помрачнел, выдавая из себя лишь кивки и скупые фразы. Горло пекло и страшно хотелось выпить чего покрепче, но он не мог сейчас позволить себе нажраться, поэтому пока все начинали готовиться к уходу, он раздобыл в автомате сигарету, закурив и наконец получив лекарство от напряжения.       Первым делом они вернулись на этаж к больным, принесли еду, помогли Рите поесть самой и покормить пострадавших. Давящая атмосфера уже с меньшей силой захлёстывала их, люди на кроватях вели себя осознанно и разумно. Им в первую очередь хотелось сопереживать, а не опасаться. Было больно видеть, как страдала и мрачнела некогда радушная и жизнерадостная женщина, из-за волнения и переживаний за сына. Хотелось помочь, облегчить ношу, что упала на её плечи, но это был тупик. Стена неизвестности, в которую утыкался каждый в своей голове. Антон, Диана и Саша решили остаться в номере с Ритой, пока Дима с Эмилем вызвались пойти в прачечную и постирать одежду для группы. Они прошлись по номерам, свалив одежду в корзины и направились на минусовой этаж. В лифте была приятная обстановка, стены наполовину блестели металлом, наполовину поблескивал лак древесины. Людей в прачечной не оказалось, она была сделана как типичные общественные прачечные в Европе, у стен стояли большие, вместительные стиральные машины, а пол и стены были отделаны белой, мелкой плиткой. Благо не было этого надоедливого треска люминесцентных ламп, что в большом количестве мог действительно свести с ума. Во время протекающего диалога, они закинули вещи и запустили процесс. Когда Эмиль прислонился к одной из машин, а Масленников сел на скамью напротив, ненадолго повисла тишина. Превращая их былой диалог лишь в прелюдию к чему-то серьезному. - Что с тобой? Хочешь поговорить? - начал Дима, замечая отведённый куда-то в сторону, взгляд парня. Он сложил руки на груди, позволяя мужчине понять, что он снова тонул в своих мыслях. - Нет...я...в норме, просто все это тяжело наблюдать, - Эмиль не был готов к тому, чтобы они вдруг перешли на серьёзную беседу, он чувствовал себя уязвимо и не мог гарантировать, что не сможет дать слабину в этом диалоге. - Тебе не нужно казаться сильным передо мной, Эмиль, на то и нужны близкие, - Масленников будто читал его, юноше даже не нужно было ничего говорить. И всё же он был рад, что мужчина вернулся к своему привычному поведению и состоянию. Но насколько это сможет продлиться? - Я все равно не скажу ничего нового. Меня просто тревожит всё это...что-то будто идёт не так...я не думаю, что им становиться лучше, Дим. Это как будто затишье, за которым грядёт ещё больший пиздец, - парень отвел взгляд, когда говорил это, замечая на стене дурацкий плакат в стиле пин-ап, - это меня пугает, - добавил он, фиксирую взгляд на том, как монотонно крутилось бельё внутри большого барабана за стеклом. - У нас слишком мало информации о заболевании, - мужчина донёс самый очевидный и сильный довод, но он звучал слишком очевидно и потому не был убедителен кажется ни для кого. - Да, но Б.И.Г. не зря опасались его. Если мы не найдём лекарство...вакцину или чёрт ещё знает что...то...я не хочу думать о том, что может произойти, - Эмиль всё больше увязал в этих раздумьях, они были как густой дым, заполоняющий черепную коробку и очерняющий всё внутри, не дающий поднять голову. Он может убить тебя и ты даже не успеешь осознать этого. - Эмиль, я не собираюсь оставлять тебя, - Диме было не сложно догадаться к чему клонил молодой человек. Он опасался лишиться его из-за этого заболевания, боялся прогрессии. От этого в груди Масленникова расползлось склизкий клубок чувств сомнения, сочувствия и тоски. Он был пропитан любовью к нему и не мог позволить себе сомневаться, даже если так он будет обманывать самого себя. Он протянул парню руку, беря его кисть в свою ладонь, тот присел рядом и неоднозначно посмотрел на него. Было видно как внутри его головы продолжали копошиться червивые мысли в супе из чувств. - Ты не можешь этого обещать, - твердо ответил парень, приковывая взгляд к своему парню. - Да, но сейчас я здесь и я не намерен сдаваться, - слова Димы звучали уверенно и непоколебимо, произнося их, даже он сам наполнялся призрачной уверенностью. - Я тоже...не намерен. Ладно, надо собраться, нельзя нам раскисать, - Эмиль протёр лицо и похлопал мужчину по плечу. Нахождение здесь научило его приходить в себя в кротчайшие сроки. Он дал волю переживанием и это дало необходимое облегчение. - Поддерживаю, - тихо усмехнулся Масленников. Он не знал радоваться или печалиться изменениям в парне. Он стал собранней, заметно огрубел с момента попадания сюда. Этого следовало ожидать, но все же было как-то трагично видеть, как это место преображает прошлый образ того человека, что ты знал раньше. Когда Эмиль только попал сюда, мужчина испытал острое желание защитить, уберечь всеми силами. Но теперь он видел, что Эмиль способен постоять за себя, он стремительно адаптируется и возможно в будущем именно Масленников стан тем, кого защищать уже будет парень. - Эмиль...то, что между нами сейчас. Мы с тех пор не обсуждали это. Мы ведь теперь в отношениях? Просто у меня чувство, будто я снова все решил за тебя, - пока у них выдалось время наедине, мужчина не хотел упускать возможность обговорить их более близкие взаимоотношения. Все же это волновало его на подкорке сознания и он должен был сказать об этом, чтобы не создавать новых проблем. - Я согласен быть с тобой в отношениях. Это мое решение, - собеседник ответил четко и уверенно, словно желая выгравировать на лбу Масленникова: "Я твой и это официально." - Я очень рад это слышать. Когда я оказался здесь, то жалел, что не поговорил с тобой о своих чувствах. Даже если бы в тот период ты отказал мне - это было бы лучше, чем не заявить о них вовсе, - мужчина окунулся в прошлое, все пробегало перед глазами, как картинки и главным героем на них был парень, что сейчас был рядом. Его улыбку и смех до Закулисья, напуганный и потерянный взгляд после попадания и наконец тревожный, но полный готовности взгляд сейчас. Это были многогранные, приятные глазу цвета и оттенки его души. - И ты все равно боялся это сделать, - невзначай бросил юноша, плавно приходя к расслаблению в этой теме разговора. - Да, видимо я не исправим, слишком было страшно потерять тебя еще раз, - мужчина осунулся и покачал головой, пока мягкая улыбка застыла на его лице, - я люблю тебя, Эмиль, - после он поднял голову, встречаясь взглядом с юношей рядом. В это мгновение Эмиль застыл, с трепетом глядя на Диму, его слова и взгляд разил некой тоской и виной за что-то неизвестное, эфемерное. Будто его уста покинуло чистосердечное признание, ведущее к жестокому приговору. Но в то же время выражение его лица источало тепло и заботу, непоколебимую готовность быть рядом и идти до конца. Всё это вызывало в голове парня странное смешение чувств и ощущений. - Я...тоже люблю, - он проморгался, отходя от оцепенения и ответил с нескрываемым смущением, вышедшим на передний план. - Видел бы ты сейчас свое лицо, неужели я тебя так смущаю просто словами? Вот это власть, - Масленников посмеялся, после чего на его лице появилась ехидная ухмылка. - Нет! Неожиданно просто было...и...я еще не привык, - Эмиль пытался оправдаться, пока что избегая зрительного контакта. - Значит мне говорить это чаще? - продолжал дразнить мужчина, охватывая взглядом силуэт молодого человека. На что юноша проворчал что-то невнятное, а мужчину это лишь сильнее развеселило и тихо умилило, - кстати ты еще ни разу не делал первый шаг, ну...после того как мы... - прошло некоторое время после того, как Дима произнёс это, признаться честно после вчерашних приключений в душе, его сексуальное возбуждение сильно возросло и оставшись наедине с парнем, его то и дело донимали непотребные мысли и желания. Он не был уверен, что в ближайшее время у них выдастся ещё один такой момент уединения, поэтому нужно было брать всё в свои руки. - Что? Здесь? - с подозрением нахмурил брови парень, удивлённо поинтересовавшись. Да, здесь не было других людей, а вход был вроде как один, но всё же это общественное место. - Ну, как видишь мы одни, до конца стирки пятнадцать минут и я в твоем полном распоряжении, - слова были размеренными, словно заманивающими и старающиеся выглядеть чертовски заманчиво. Затем Масленников перекинул ногу через скамью и раскрыл руки, как бы приглашая к себе, но при этом, отдавая весь последующий процесс под контроль парня.       Тот же в свою очередь ещё раз оглядел его, словно пытаясь прощупать блеф, призванный смутить его ещё больше. Но во взгляде напротив он распознал только жадное желание и некий вызов. Глаза предательски опустились ниже, сначала на грудь мужчины, обтянутую белой тканью чистой рубашки, а после на напряжённо натянутые брюки между его ног. Этот мужчина был до безбожия сексуальным, парень ощущал, как при одной только мысли о том, что сейчас этот человек был в его распоряжении, к лицу сразу подступал жар. Сердце начинала колотиться с какой-то невообразимой силой и он боялся что вибрация от него может пойти по скамье и дойти до мужчины. Так что Эмиль постарался сократить дистанцию и вскоре оказался почти вплотную к Масленникову. На что тот довольно улыбнулся и опустил руки. Сразу стало неловко от того, что мужчина не делал ничего для того, чтобы начать физический контакт. Просто любяще и отчасти самодовольно наблюдал за сгорающим от волнения и стыда парнем. И всё же Эмиль не собирался отступать, он положил руку сначала на бедро мужчины, после чего повел еë ближе к животу. Попасть под тонкую ткань рубашки было несложно. Из-за чего вскоре он уже мог ощутить жар чужой кожи на своих пальцах. Он старался не поднимать голову в момент, когда принял более удобное положение и начал расстёгивать пуговицу за пуговицей. Но его опасения и нервозность оказались забыты, когда его мир сузился до голого торса пред собой, обрамлённого белой тканью, а все чувства съежились от ощущения подступающего жара. Он придвинулся ближе, кладя кисти на напряжённый живот человека, в то время как лицо приблизилось к шее. Веки сомкнулись, чтобы дать возможность полностью отдаться ощущениям и не полагаться на обманчивое зрение. Теряясь в предвкушении, Масленников ощутил горячее дыхание на шее и по синапсам прокатилась приятная дрожь прямиком в мозг. Руки юноши продолжали блуждать по его разгоряченному торсу, грудь, живот, ненароком он задевал эрогенные зоны, от чего Дима тяжело пропускал воздух через зубы. Мужчина не сразу понял, в какой момент границы его тела слились с границами человека напротив так плотно, возможно когда за дыханием на шее последовал язык, зубы и поцелуи. Мысленно пожалев уже десяток раз, что вновь заставил свое либидо изнывать, Масленников вступил в игру. Он одним движением руки приподнял подбородок юноши и, как и в прошлый раз, их поцелуй вышел порывистым, требовательным и пышущим первобытной страстью. В этом потоке Эмиль потянул руки к ширинке мужчины, ощущая как напряжение в его штанах уже дало сильно ощутимый напор на ткань. И это действие мгновенно отрезвило Диму, от чего он плавно прервал поцелуй. - Эй-эй, это для более уединённого места, будет неловко оказаться пред постояльцами со спущенными штанами, - он не хотел говорить эти слова, так как безумно сейчас хотел ощутить руки парня на своем достоинстве, но рационализм и въевшееся в его мозг здравая оценка ситуации, не позволяли ему это допустить.       Эта реакция засмущала парня, заставляя чувствовать себя извращенцем, потому он потерял ориентиры. Но благо Дима уже не просил его делать первый шаг, он вновь притянул его к себе и поцелуй возобновился. Теперь уже мужчина исследовал тело парня руками, касался губами кожи в тех местах, до которой был способен достать в этом положении. Воздух вокруг уже стал невыносимо тяжёлым и душным, отражающим в себе всю тягучую массу чувств. Пуговицы на рубашке юноши так же пали от этого напора, он даже не заметил когда Масленников умудрился их растягнуть. Дима завёл руки за бёдра парня и одним резким движением подтянул на себя так, что теперь он оказался сидящим на ногах мужчины. Торс сразу ощутил настойчивый жар, ведь теперь Эмиль полностью соприкасался им с торсом мужчины. Поцелуй был прерван и теперь Дима властно и грубо сжимал ягодицы парня, которые теперь находили в полном доступе для его рук. Эмилю же оставалось лишь тяжело хватать ртом воздух, проклиная давящую ткань и борясь с непреодолимым желанием стянуть с себя уже эти брюки. Перед глазами застыла белая плитка и растрёпанные вновь волосы Масленникова. Этот момент не должен был заканчиваться, хотелось всеми силами удержать его, застопорить во времени. Кончено это было невозможно, но...что если сильно постараться...что если...       Внезапно мужчина откинулся назад, ложась спиной на скамью, вынуждая парня повалиться на него сверху. Это было по меньшей мере неожиданно и выбило из головы все мысли, побуждая издать лишь сдавленный возглас. Руки Димы заботливо удерживали его, благодаря чему парень застыл в нескольких метрах от его довольного лица. - Знаешь, когда ты так смотришь на меня, очень сложно себя сдержать, - мужчина говорил спокойно и томно, получая зрительное наслаждение от лица, что он созерцал над собой, - ~если бы мы только сейчас были в номере~, - он немного приподнялся, чтобы прошептать эти слова на ухо юноше, вместе с этим Эмиль осознал, что он всё ещё сидит на мужчине и что прямо сейчас что-то твёрдое и напряжённо давит ему на ягодицы. Догадаться что это - было несложно. Поток мыслей сразу же затопил разум. "И что бы было в номере? Я хочу знать. Но готов ли я к этому? Неужели Дима хотел бы..."       Все эти бушующие в голове волны быстро отрезвили и Эмиль поспешил подняться и встать на ноги, чтобы собраться с мыслями. - Прости, я...эм...переборщил...опять... - Дима с встревоженным выражением лица поднялся за ним следом и вновь оказался сидящим на скамье, он не думал подняться на ноги и вновь прикоснуться к парню, хоть и очень хотелось. Он решил дать ему пространство, без отвлечения на себя. - Нет-нет, всё в порядке, просто...появилось одно непривычное ощущение, - Эмиль поспешил переубедить мужчину, он сделал паузу и указал взглядом на его эрегированный в брюках член. - А...чёрт...я не подумал, прости, - когда мужчина проследил его взгляд, он кажется стал выглядеть ещё более напряжённым и взволнованным, явно не зная куда себя деть. - Нет, мне понравилось, просто...не был готов к этому, - Эмилю было сложно подбирать слова, ещё раньше он бы скорее всего заткнулся и перевёл тему, но больше он не хотел запинок и недопониманий. За которыми следовала вина, отражающаяся на лице Масленникова. - Понравилось? - глаза мужчины расширились от удивления, он заметно смутился и застыл. Он как будто пытался осознать эти слова и вместе с этим в его голову врывались новые мысли, о которых раньше он и не смел думать, - то есть ты был бы не против попробовать со мной... - Дима произнёс это, немного отведя взгляд в сторону, чтобы спрятать смущение и жар, что начал подступать к лицу и ушам. Он не договорил своё предложение, чтобы не вызывать ещё большего смущения. Как будто умалчивание слова, способно изменить и облегчить его смысл. Эмиль был смущён не меньше и от того просто издал кроткий звук согласия.       Между ними на время повисла тишина, только теперь она уже была окрашена стыдом и возбуждением. Это была игра допустимого и дозволенного и Масленников неожиданно стал её жертвой. Эмиль допускал мысль о том, чтобы заняться с ним анальным сексом и от этого голова шла кругом. Это казалось нереальным, он не был к этому морально готов, ведь ожидал, что парень вряд ли на это когда-нибудь согласиться. Мужчина ощутил себя дураком из-за того, что вновь сделал поспешные выводы и в тоже время не мог перестать прокручивать это в голове. Похотливые мысли и образы то и дело всплывали в фантазии, не позволяя спасть эрекции. Он не осмеливался взглянуть на парня пока не справиться этим. - Я...кхм...я это учту, - голос Масленникова предательски охрип, когда он наконец решил возобновить диалог и пришлось откашляться, но всё же он смог выдавить из себя слова.       Ещё несколько минут они пробыли в тишине, пока стиральная машина не разрезала молчание громким, весёлым писком и они принялись доставать одежду из барабана. Следующей на очереди была сушильная машина и все тряпки быстро оказались внутри. Начался новый процесс и новый этап ожидания. К этому моменту прежняя заминка уже развеялась и Эмиль пришёл в себя, сказать то же самое о Масленникове было сложно. Ведь он то и дело бросал на него неоднозначный, смущённый взгляд, словно он вот-вот был готов возбудиться вновь. Парень даже был горд и доволен тем, что он смог вызвать такую розовую бурю в голове мужчины. Вот только он вдруг вспомнил ещё одну тему, которую он хотел с ним обсудить. Не очень хотелось омрачать их атмосферу, но другого шанса поговорить наедине в ближайшее время может не оказаться. - Дим, я хотел обсудить с тобой кое-что, - начал Эмиль, когда они вновь сели на скамью напротив барабана сушилки. - Слушаю? - Масленников вновь прокашлялся и постарался собрать воедино свои голос и лицо. Теперь он уже выглядел более серьёзным и спокойным, терпеливо ожидая, когда парень сможет продолжить. - Помнишь я упоминал странного человека...ну того, что носит мешок на голове, - юноша попытался начать более непринуждённо и скрыть тревожность от этой темы. - Да...припоминаю, - мужчина задумчиво протянул это и нахмурился, не отводя анализирующего взгляда от парня рядом. - Так вот, он не перестаёт преследовать меня, я вижу его постоянно. Нет, он не пытается навредить, он как будто...как будто хочет сказать мне что-то, предупредить...это может показаться безумным, но я думаю он знал, что всё это произойдёт, предупреждал меня, понимаешь? - в своём монологе он не смог скрыть волнения и дрожи, хоть и старался изо всех сил. Всё это было тяжело допускать и осознавать, но ещё тяжелее было делиться, уповая на веру в безумные вещи. - Эмиль...я, мне кажется я тоже видел его...прямо перед тем как все заразились, - Дима сказал это тише, переводя взгляд к кафельному полу, ему не нравилось что-то в этой теме, но он не мог придать этой бесформенной массе форму. - Что..? И...что он делал? - парня это не то, что поразило, он даже не сразу понял слов мужчины. В последнюю очередь он ожидал того, что Масленников тоже мог пересечься с этим странным типом. Нездоровый интерес сразу обуял им и он навострил все органы чувств, чтобы уловить каждое последующее слово. - Когда мужики включили запись, я услышал стук в дверь. Когда я пошёл открыть, то увидел, что он стоял на пороге. Он ничего не говорил и не делал, но...благодаря тому, что он меня отвлек в тот момент, я не увидел запись в полной мере. Эмиль, если бы не он, я мог бы полностью ослепнуть, - Дима потирал ладони и говорил это размеренно и от каждого последующего предложения по тему парня пробегал холодок, насильно поднимающий дыбом волосы. - Вот чёрт...охринеть, - только и смог выдавить из себя Эмильен, протирая ладонями лицо, переходя кистями на вьющиеся волосы. - Выглядит так, будто он помог мне, но это не повод считать, что он безвреден. Он определённо является сущностью. Поэтому ему нельзя доверять, - мужчина быстро отследил его реакции и сразу среагировал. Как бы волшебно не выглядела эта ситуация и как бы она не играла в их пользу, нельзя было забывать о другой стороне. О существовании мотивов и причинно-следственной связи. - Да, здесь ты прав, но ведь можно прислушиваться к его посланиям, смотри...вчера, когда я пошёл искать тебе повязку, я снова столкнулся с ним и вот что он оставил, - парня было уже не остановить, желание вывалить всё без остатка перетекло в то, что он выудил из кармана брюк листок и развернул его между ними на скамье. - Рисунок? - в недоумении вопросил собеседник, разглядывая мазню на бумаге, похожую на детские каракули. Было сложно разглядеть хоть что-то, но всё же Масленников разобрал в рисунке несколько примитивных силуэтов людей и ещё столько же чёрных фигур, у которых вместо голов находились распахнутые глаза. Фон же был мазнёй из коричневых и рыжих тонов. - Да, он всегда так делает, оставляет послания, которые не говорят о вещах напрямую, - Эмиль вместе с мужчиной разглядывал вновь рисунок, не прекращая попыток пояснить и убедить. - Я не уверен, что стоит следовать его подсказкам, а если это и есть его план? Может, он пытается подвести нас к чему-то, в Закулисье много сущностей и некоторые из них вполне разумны. Мы не можем знать, что в действительности у него на уме, - Дима поднял рисунок и начал разглядывать его ближе уже в своей руке, побочно выражая вслух свои опасения на этот счёт. - А если бы я послушал его? Он писал: "Не дай ему увидеть". Он точно имел в виду ситуацию с заражением и слепоту. Если бы я только... - потерянность и сожаление охватили своими цепкими крюками-пальцами парня, они приносили тупую боль и порождали тёмные мысли. - Эмиль...ты не мог этого предвидеть, даже с его расплывчатыми подсказками, - мужчина откинул рисунок, обращая всё своё внимание на парня, он положил руку томум на плечо, чтобы дать понять, что он рядом и готов оказать всю свою поддержку. - Но я мог хотя бы попытаться, - парень повернулся к нему и Диме стало не по себе, он уже не раз видел такие взгляды, взгляд человека, что хотел бы изменить то, что было ему неподвластно. - Нет, не мог, ты попусту винишь себя. После подобного всегда кажется, что ты мог бы поступить иначе, хочется перемотать время и так далее...но все эти раздумья не приносят пользы, всё уже произошло и пути назад нет, - мужчине оставалось лишь тяжело воздохнуть и придвинуть юношу к себе. Он говорил это с сочувствием и старался звучать рационально, верил в свои слова и понимал, что всё сложилась и так достаточно хорошо. Они всё ещё живы и сидят рядом, в голове Масленникова - это был уже успех и прекрасный исход случившегося.       "Перемотать время" - почему именно это словосочетание отпечаталось в голове юноши, после того, как Масленников произнёс его? Почему из-за него потемнело в глазах так, будто неприятная липка чернота, хотела застелить взор? Даже ощущение того, что он был прижат плечом к Диме, не спасало от этого наваждения. Оно было могущественным, древним как само понятие жизни и смерти, а последующие его слова превратились в кашу, стали густым, кипящим бульоном. И почему эти ощущения начали отступать так же быстро, как и появились? - Эй, я люблю тебя и я рядом, постарайся меньше думать обо всём этом, хорошо? - продираясь сквозь помутнение и касаясь слуха, прозвучал голос Димы, и вместе с этим он прижал голову парня к своему плечу и шее, обнимая за плечо. Взгляд Эмиля оставался ошарашенным, словно он смотрел куда-то далеко, сквозь крутящийся барабан и холодную, кафельную плитку. Благо Масленников не увидел этого и вскоре он смог взять себя в руки и утвердительно буркнуть. За этим вновь последовал поцелуй, до нельзя нежный и аккуратный, тёплая рука на щеке и спокойное дыхание. Стоило поднять после него веки и юноша встретился глазами всё с тем же любящим взглядом, от которого в голове проецировались одно слово: "семья". Именно из-за этого взгляда в груди появлялось тянущее, согревающее чувство, но по продолжению оно становилось щемящим и удушающим необъяснимой, фантомной тоской. - И я тебя, - смущение спелось с печалью в голове и Эмиль притупил взгляд. Масленников же видел лишь его порозовевшее лицо и потерянные от стеснения зрачки, что побуждало его глупо улыбаться и тешить себя пониманием того, насколько он сейчас был счастлив. - Пора пристёгиваться, мачо, - когда помещение вновь залил писк машины и барабан остановился, Эмиль шутливо дёрнул Диму за края рубашки, как бы смыкая их. - Ага, прохладно уже стало, - немного смущённо пробормотал мужчина, приводя себя в порядок, пока парень выгребал одежду из барабана сушилки.       Вскоре всё было готово и они направились обратно к лифту, по дороге их диалог был более сдержанным и разил смущением, но всё же ощущалось расслабление от отсутствия замалчивающихся тем. Обступающее со всех сторон убранство отеля уже не выглядело так чуждо и враждебно, человек привыкает ко всему и видимо Эмиль то же свыкся с фактом пребывания здесь. Вот только Дима внезапно заговорил на тему, что они обсуждали до этого за завтраком. Речь шла о вылазке, о контакте с обитающей здесь фракцией. По его виду было заметно, что он сильно обеспокоен этой темой и страшился надвигающегося, неотвратимого будущего и развязки этих событий. Парню так же хотелось облегчить этот груз на его плечах и поэтому он приложил все силы, чтобы ободрить и развеять эти тучи над его головой. В скором времени они вернулись к остальным и вручили им чистые вещи. Народ это заметно приободрило, а Антон даже принялся скорее стягиваться с себя давящий в плечах пиджак, благо Саша одёрнула его прежде, чем он зашёл бы дальше при всех. - Антон, не здесь, - шыкнула на него шатенка, и пихнула в плечо. - Так если жмёт, - по-ребячески отозвался брюнет, строя невинную рожу. - Боже...иди в ванну, - она протёрла лоб рукой и махнула в сторону белой двери в правой части номера, - наконец-то избавишься от этого павлиньего прикида, - Диана не упустила возможности вновь съязвить над внешним видом мужчины, когда он проходил мимо кресла, на которым она сидела с ружьём. - Секретаршам слово не давали, - закатив глаза, парировал он ей в ответ и подобная шутка смутила её. Она и так мысленно смущалась подобной одежды, а после этого подкола, захотелось и вовсе закрыть себя всю руками. Благо мужчина вскоре исчез за дверью с характерным щелчком.       Антон уже успел пожалеть, что напялил на себя это вычурное шмотьё, в нём было жутко неудобно, он как будто не мог в полной мере шевелить руками. И как вообще это носят? На кой чёрт? В итоге ткань полетела на кафельный пол уже с отчётливым раздражением. За этим последовал давящий галстук, теперь, опираясь на раковину и глядя в зеркало он уже больше походил на себя настоящего. Помятого и взлохмаченного чудака или забулдыжного пьяницу. Постепенно взгляд опустился и пал на свою постиранные вещи и тогда мысль пронзило холодное осознание, он тут же дёрнулся к рубашке и выудил из нагрудного кармана свой блокнот и фотографию. Как и ожидалось...все записи были смазаны, некоторые страницы и вовсе было больше не разобрать. Всё стало кашей из слов и чернил - это было иронично. А фотография...она осталась целой, лишь потеряла свой первоначальный цвет, но надпись на обратной стороне всё же была стёрта. - Блять...вот же...дерьмо, - злость тут же вспыхнула и залила мысли талой водой, но никак не отобразилась из-за опустошающего чувства фрустрации. Блокнот почти сразу полетел в урну, вот бы вместе с ним можно было так же легко выкинуть все самые страшные воспоминания. А вот фотография отправилась вновь в нагрудный карман, Антон сразу помыслил, что он держит её у себя словно талисман, пытается удержать эту память, как песок в руках. Вот только зачем? Глядя на неё, он не ощущал ничего кроме тоски и глухой, неопределённой злости. А все хорошие воспоминания связанные с ней, он вряд ли когда-то забудет и не один объект не сможет их опорочить или вдохнуть жизнь. Наверное...лишь один, сможет на них повлиять...смог бы...       Все они встретились в коридоре, когда большинство переоделись и стали выглядеть привычно для глаз. Эмиль заметил, что Антон выглядел несколько подавленно и почти не смотрел в сторону собеседников. Он был чем-то обеспокоен, возможно, как и Дима волновался насчёт грядущего. - Нам нужно определиться, кто едет на вылазку, - наконец произнёс эти слова Масленников, оглядывая присутствующих. - Тут нечего решать, вы вчетвером, а мы с Ритой останемся с больными, - сразу отозвалась первой Саша, она звучала уверенно и убедительно, словно её слова были последней ставкой. - Нет, нужно, чтобы остался хоть один мужик, - вдруг серьезно отозвался брюнет, скрестив руки на груди. - Думаешь я не способна защитить этих людей, потому что женщина? - шатенка не знала почему отреагировала так, возможно её подвел уставший разум и поэтому вполне логичное предложение мужчины, она восприняла в штыки. - Нет, просто кто сильней сможет набить ебальник, ты или всё же я? - брюнет не шутил, он сжал кулак и напряг внушительных размеров бицепс, словно подтверждая свои слова железным аргументом. - В этом нет смысла, в отеле хорошая безопасность, пока у нас не истекло время пребывания, а сила и навыки понадобятся нам в дороге, - Масленников вторгся в этот явно напряжённый диалог, пытаясь пролить свет и перейти уже к общему знаменателю.       Диана же в это время стояла и молчала, не выражая никаких мыслей. Эмиль знал, что она была полностью согласная с предложением Саши и хотела поскорее наведаться в другую группу, дабы получить наконец желаемую информацию или...хотя бы попытаться её раздобыть. - Значит решено, едем мы вчетвером. Пока не вернёмся, никто не покидает отель, нам ни в коем случае нельзя потеряться на уровне. Мы постараемся уложиться в три дня, - Дима тяжело вздохнул из-за того, что такое важное обсуждение скатилось в глупый спор, но сил на большее просто не было, как и особых вариантов распределения. С Антоном ему было бы спокойнее, они оба обучены и знают как вести себя в экстремальных и непредвиденных ситуациях, поэтому взять его с собой было бы самым правильным решением. Диана так же была не так проста, как выглядела и обладала довольно полезными навыками, могла уверенно управляться с огнестрельным оружием. У Эмиля было значительно меньше опыта, но всё же он уже успел вкусить жизни здесь и многому обучиться, поэтому он тоже был хорошим вариантом, да и к тому же Дима вряд ли бы смог позволить себе оставить его здесь одного. Особенно после их разговора в прачечной, впрыскивающий в разум неприятные образы странного человека. И кстати о Эмиле...у него было одно важное дело, перед тем как им нужно будет покинуть отель. Поэтому к после общего сбора Дима отвёл парня в сторону и попросил его зайти в их номер.       Эмиль не сразу понял в чём была причина такого нервозного поведения мужчины, когда они оказались наедине. Но осознал причину, увидев, что он достал из прикроватной тумбочки. Этот предмет произвёл блик, отражённый светом в серебристом металле. Масленников подошёл к нему спустя мгновение и как-то скованно протянул ему пистолет на уровне живота. - Вот, возьми, тебе он необходим, - голос мужчины был томным и безрадостным, будто он не хотел делать то, что делал, его лишь побуждала необходимость. - Я не умею стрелять, - Эмиль нахмурился, но перенял г-образный предмет, бегло оглядывая его в своих ладонях. Меньше всего он ожидал, что Масленников будет инициатором того, чтобы у него появилось огнестрельное оружие. К тому же он совсем не умел им пользоваться. - Остановимся по дороге и я научу тебя, просто будь с ним аккуратнее, сейчас он на предохранителе, он находиться...вот здесь, - было видно, что мужчина чувствовал себя неуверенно и некомфортно. И всё же он пытался объяснить что-то указывая на маленький рычажок пистолета. - Спасибо, - парень утвердительно качнул головой и опустил руку с оружием. - Держи его в лёгкой доступности, что бы можно было быстро достать, только не убирай за пояс и прочите сомнительные места, так делают только в фильмах, - продолжил Дима, пока парень впитывал его слова, застывая на его опечаленном лице, - я просто...хочу знать, что у тебя есть чем защититься, - закончил он, протирая лицо ладонью. - Да, я понимаю - это необходимо, - хоть всё это и ощущалось как-то неправильно, но всё же юноша был доволен и благодарен такому подарку, он означал для него не только то что подразумевал мужчина. Но ещё и то, что Дима стал больше верить в его собственные силы, не взваливая всё лишь на себя одного.       Он довольно быстро направились к выходу из отеля, старая одежда ощущалась как прежде и навеивала воспоминания о пребывании в Б.И.Г. Они не пробуждали приятную ностальгию, а наоборот заставляли возвращаться к тем безумным дням, о которых не хотелось вспоминать. Но всё же она хранила и хорошую память, как-никак эту одежду отдал ему Масленников. В ней тело не ощущало скованности и позволяло двигаться свободно. В потоке этих мыслей он не заметил, как его нагнал брюнет и начал идти рядом. - Вот с женщинами всегда так, хоть слово им не то скажи...Именно поэтому в блоке я предпочитал мужчин. И причём, а где я не прав то? - начал причитать он, не обращая внимания на то, смотрит ли вообще на него парень или нет. - Думаю, все просто устали, а Саша наверное больше всех нас взятых... - Эмиль поддержал диалог, глядя на удаляющийся силуэт Димы в конце коридора, ему нужно было ещё заскочить на ресепшен, поэтому он пошёл впереди остальных. - За неё не беспокойся, морально она сильнее любого из нас. Да и все здесь не лыком шиты, за исключением наверное тебя, - его интонация была неоднозначной и намекающей на последних словах. - Меня? - Эмиль уточнил, хоть и догадывался, что мужчина имел ввиду. - Да, малыш, иногда достаточно взглянуть на человека, чтобы понять марал он руки или нет. И глядя на тебя, единственное, что ты мог марать - это свои штаны, - он сказал это больше не с издёвкой, а скорее со странным сочувствием. Это подтверждала и его невесёлая ухмылка. - Имеешь в виду...убить кого-то, - парень не понимал зачем спрашивает это, скорее для того, чтобы эти слова наконец прозвучали и не выглядели в его голове так туманно и далеко. - Нет, трахнуть, конечно же ты понял о чем я, - Антон воспринял такой вопрос иначе и недовольно огрызнулся в ответ, - не хочу напугать тебя, но ты должен быть к этому готов, рано или поздно это должно будет произойти. Единственное, что я могу посоветовать тебе в таком случае - это поменьше думать и быстрее шевелить руками, - тон брюнета изменился на этих словах, стал непривычно спокойным и сконцентрированным. Таким поведением, он даже отдалённо напомнил ему Масленникова. - Насколько это тяжело? - задумчивый вопрос родился сам по себе, из-за порождённых советом мыслей. - Зависит от цены и...наверно...числа...неважно, я ведь сказал, меньше думай, - по началу Антон ответил напряжённо и холодно, как будто сам окунался в свою черепную коробку, как в холодный, бездонный океан. Но после очнулся и вернулся в нормальное состояние, заканчивая свои слова уже приподнятым и ободряющим тоном, пихнув парня в руку кулаком.       Они оказались на улице и тогда свет сразу ударил в глаза неприятной вспышкой из-за непроницаемых дверей отеля. Машины всё так же стояли на месте, где они оставили их в тот день. От отельной ночи не осталось и следа. Дима последовал за ними, когда убедился в точности и достоверности правил отеля на ресепшен, за ним подоспела и Диана, которая задержалась что-то обсудить с Сашей. Двое людей уже стояли у машины, Эмиль сидел на водительском кресле и рылся в бардачке, пока брюнет стоял у открытого багажника. - Антон, подсчитай патроны, нужно точно знать сколько у нас на руках, - скомандовал первым делом Масленников, уверенно и строго зашагав к машинам. - Есть, шеф, - громко отозвался человек у задней части машины, приступая к опустошению магазинов с патронами в оставшемся в багажнике вооружении. Диана также поняла команду и проследовала к нему, что бы помочь. Эмиль дёрнулся и поднял с соседнего сиденья свой пистолет, чтобы взглянуть на магазин, но увидел, что тот отсутствовал, вместо него на нижней части рукоятки зияло отверстие. В бардачке он нашёл блокнот и пачку не распакованных маркеров, а также прочий ситуативный хлам. Дима же тем временем заглянул к нему в салон, чтобы узнать количество бензина на приборной панели, не упустив возможность поцеловать в щёку парня, вызывая у того невольную улыбку. Затем он достал из багажника канистру с бензином и принялся заполнять полный бак. К тому времени как стрелочка на индикаторе бензина добралась до отметки "F", подсчёт патронов был закончен и брюнет сообщим ему количество. Дима попросил добавить к этому числу ещё семь, на что Антон приподняв бровь недоумевающе посмотрел на него.       Сборы длились не долго и вскоре все четверо уже оказались в машине, Дима и Антон сидели впереди, Масленников был за рулём. Диана и Эмиль же сели на задние места. Когда они тронулись, у Эмиля в голове зародилось странное сравнение с поездкой за город вместе с друзьями. Вот только автоматы в ногах и пистолет лежащий рядом, быстро возвращали к реальности. Он перевёл взгляд на девушку рядом, замечая её задумчивое состояние и молчаливость. Она просто смотрела в окно, поперев лицо ладонью. По всей видимости предвкушение съедало её и заставляло прокручивать в голове разные по спектру мысли вновь и вновь. Послышался шорох колёс, машина подъехала к выезду на главную дрогу. - Поедем прямо. Этот уровень не перестраиваться, поэтому можем не бояться, что собьемся. Будем ехать до тех пор, пока не наткнёмся на нужные указатели, - произнёс Масленников, глядя по сторонам и после в зеркало заднего вида, чтобы встретиться взглядом с парнем позади, - так, но вы вдвоём всё равно будете помечать наш маршрут, - продолжил он, передавая назад найденные ранее блокнот и маркеры. - А я что? Просто для красоты здесь? - пробурчал Антон с переднего сиденья, скрестив руки на груди и оперев голову на боковое стекло. - Ты следи за окружением, нам не нужна ещё одна засада, - чётко дал понять мужчина с повязкой на лице, после чего опустил ручник и выехал на дорогу.       Стены высотных нагромождений и тротуары так же мелькали за окном, перемешиваясь с магазинами и постройками странных форм и размеров, парень с девушкой пытались углядеть отчётливые указатели, вроде красочных билбордов и прочих объектов, легко завлекающих внимание. А после делали пометки в блокноте, понимая, насколько было бы проще, имей они при себе компас. Натужно сканируя окружение за окном, Эмиль не мог перестать заглядываться на безлюдные магазины и черные окна. Периодически на глаза попадались безликие, тощие фигуры, что блуждали по тротуару. Они совершали свои действия совершенно бездумно, иногда выглядя беспорядочно. Просто марионетки-подражатели, целью которых была имитация человеческой жизнедеятельности. Всё это смешивалось в горький комок меланхолии, такой же безликий и безжизненный. И вдруг, во время очередного пролёта взглядом по этим декорациям города, парень заметил что-то до боли знакомое. Один из мониторов с рекламой транслировал вполне чёткое изображение. На нём была женщина, держащая в руке пакет с логотипом торгового центра. Эмиль тут же дёрнулся и засунул руку в карман комбинезона, извлекая оттуда рисунок. И он не ошибся...на рисунке находился точно такой же логотип, только изображённый более примитивно. Он застыл, анализируя эти начертания, словно пытаясь удостовериться в правдивости. - Эй, все хорошо? - из ступора его вывел голос Диана по правую сторону. Её лицо выражало некое беспокойство, а поднятые брови непонимание. Только сейчас парень понял, что выглядел довольно ошарашенно и удивлённо для окружающих.       Услышав диалог позади, Масленников также украдкой взволнованно глянул через плечо, чтобы поймать в поле зрения облик своего парня. - Да-да, просто решил кое-что сравнить, - Эмиль быстро собрался с мыслями и свернул злополучный листок. - Всё ещё волнуешься из-за этого рисунка? - продолжила Диана, побочно продолжая следить за видом из окна. Дима же из-за этого напрягся, что было видно по пальцам, сильнее сдавившим рулевое колесо. Он не знал, что девушка так же знала о ситуации с сообщениями незнакомца. Да и в целом вся эта тема вызывала в нём настойчивое, неприятное чувство, будто всевидящая тень постоянно следила и знала о каждом их шаге. Нет, это не вселяло угрозу. Это было нечто иное, что-то тёмное и потусторонне, с чем не должен соприкасаться обычный человек. - Какого рисунка? Вы вообще о чём толкуете? - нахмурившись, Антон развернулся к задним сиденьям, но в ответ все присутствующие в салоне лишь кинули на него неоднозначные, молчаливые взгляды, - вы чё так смотрите? Я один здесь чего-то не знаю? - брюнет смутился такой реакции и вернулся в прежнее положения, оставшись недовольным тому, что его не посвятили в тему. - Это долгая история, потом всё объясним, - обратился к нему Дима, не отводя взгляда от дороги. Вот за окном промелькнуло скромное кафе, заставляя подумать о кружке с тёмным напитком, а после пейзаж вновь сменился на небольшой парк. Здесь деревья могли спасти от назойливого солнечного света и удушливой, бетонной пыли. Это было идеальным местом для запланированной мужчиной тренировки для парня. Изобилие густой растительности так же обеспечивало больше безопасности, нежели нахождение на открытом, безлюдном пространстве. - Остановимся здесь, мне нужно получить Эмиля обращаться с оружием, - задумчиво пояснил Масленников, когда принялся сбавлять скорость и парковать машину у обочины дороги. Антон в ответ хмыкнул и молча кивнул.       Вскоре все покинули салон автомобиля, Диана и Антон остались стоять у транспорта, достав оружие, а Эмиль с Димой, отошли подальше в заросли. Здесь, в природной обители становилось спокойно по началу, окружение было почти неотличимо от реального мира, но потом в голову лезли логические несостыковки и сигналы неестественности. Как все эти деревья и травы могли выживать здесь, ведь на уровне не шёл обычный дождь, а также встречались совершенно разные по ареалу обитания растения. Например, рядом с березой мог спокойно соседствовать большой, тропический цветок раффлезии. Все эти логические несостыковки омрачали это уютное чувство и вынуждали вспоминать где ты находишься. Эти раздумья перервались, когда они дошли до более-менее чистого от высокой травы пространства. Эмиль передал мужчине пистолет, чтобы тот мог зарядить в него обойму, побочно демонстрируя весь этот процесс. - Начнём с основ, - первым делом Масленников решил обучить парня правильному положению тела с огнестрельным оружием, показал нужный хват и упор в ногах, подмечая, что руки всегда должны быть максимально напряжены, особенно если оружие имеет крупный калибр. Для большей наглядности ему показалось хорошей идеей настроить руки и ноги парня самостоятельно, так что он подошёл к Эмилю со спины, прикасаясь к его кистям и плавно приводя их в нужное положение. После подвинул своей ногой его ступню в сторону, для лучшей устойчивости. Довольно быстро эта идея стала не просто хорошей, а отличной. Кожа Эмиля была горячей и приятно согревала похолодевшие от нервного напряжения кисти Димы. В какой-то момент мужчина отвлёкся и забылся, наслаждаясь телесным контактом. Но вскоре оклемался и отпрянул, мельком замечая довольную улыбку на лице Эмиля. Следующим шагом была помощь в прицеливании, но выстрелить ему мужчина не позволил, ведь этот шум мог привлечь лишнее внимание. Эмиль уже знал, где находился предохранитель, а потому Диме оставалось только показать и рассказать про перезарядку и на этом урок был окончен, - не бойся использовать его...если вдруг я буду не способен помочь и защитить...тебе придётся делать всё самому...и...когда будешь стрелять, не медли, заминка может стоить жизни, - Масленников подошёл ближе, когда произносил эти слова, чётко фокусируя взгляд на глазах парня. Он звучал обеспокоенно, но предельно серьёзно, будто отправлял близкого человека на войну. От этого Эмиль почувствовал груз ответственности, что плавно, но твёрдо лег на его плечи. Он должен будет суметь защитить не только себя, но и Диму, если это потребуется. Но сможет ли он? Справиться ли? Оглядываясь назад, к тому, что произошло тогда на пятом уровне он вязнул в сомнениях и ужасе. В Закулисье обитали те создания, которым попросту было бесполезно сопротивляться, нельзя было противопоставить хоть что-то и защититься. И сколько таких же могущественных отродий может ждать их на пути? Что если бы тогда за столом, вместо Фёдора был бы Дима? Все эти вопросы падали на голову острыми сталактитами, но тёплая полуулыбка Дима после сказанного и его лёгкий поцелуй в губы помогли отогнать их, пролить свет на эти назойливые тени.

***

             Сигарета уже почти догорела до фильтра, но Антон вовремя отбросил её в сторону, сплюнув после горькую слюну, Диана сидела рядом на корточках и задумчиво рисовала прикладом ружья круги и зигзаги на сухой земле. - Эй, а что за шрам у тебя на груди? - вдруг спросила она обыденным тоном, подняв голову к стоящему рядом. - Что? Откуда ты..? Подсматривала за мной, да? - брюнет явно занервничал, а его глаза настороженно забегали. - Кончено нет, увидела пока ты спал и стало интересно. Он похож на ожог, но ведь это не он, да? Я видела уже такие шрамы, одержимые "Теневых долин" часто срезали с себя куски кожи и после у них оставались похожие отметины. - Это детективное расследование? - Антон смутился такому вопросу, ударившего в самый живой и напряжённый комок его нервов на данный момент. - Нет, ни столько...Знаешь, когда я только познакомилась с тобой, мне показалось, что ты не из тех людей, кто хранит секреты. Всегда болтал без остановки на любые темы, но думаю, я ошиблась, - она продолжала говорить это так, словно обсуждала мужчину с кем-то еще. В её голосе переплелись уверенность и некая разочарованность, - могу продолжить, но что-то подсказывает мне, что ты не хочешь этого слышать. Я так понимаю Масленников и Эмиль так же не в курсе всего этого, судя по твоей реакции за столом, а вот Саша...специально перевела тему в тот момент, - девушка точно знала то о чем говорит, и Антон был уверен, что она уже догадалась или хотя бы предположила всю остальную его подноготную. - Какая ты всё-таки наблюдательная. Это хорошо, но не в этом случае. Не делай вид, что уже всё знаешь обо мне, - могло показаться, что мужчина дал этот ответ более агрессивно, вот только его лицо и голос отражали слишком мало эмоций, он выглядел скорее вымученно и отрешённо. Раздражение от обсуждения подобной, щепетильной темы быстро накатывало и так же молниеносно отступало, как раненный солдат. - Так может расскажешь? - она парировала это логичным вопросом, хоть и посчитала его довольно риторическим. - Ладно, думаю с тебя можно и начать, - внезапно Антон наконец кинул на неё задумчивый, анализирующий взгляд, на что Диана приподняла в ожидании бровь, - до попадания в Б.И.Г я находился под покровительством "Глаз Аргоса" на этом самом уровне. Подразделение "Сыновей Вины", размещенном в аббатстве, - он продолжил говорить как на духу, оставляя блондинке лишь возможность молча анализировать услышанное. Выражение её лица изменилось, она словно ушла в себя и после отвернулась к шелестящим ветвям деревьев. - Да, слышала о них, когда мы с матерью и братом задерживались в аванпостах, местные травили байки о самопровозглашённых карателях и об их нескончаемой "охоте". Они выслеживали и нападали на людей, что по их мнению не заслуживали жизни, - голос был спокойным и размеренным, будто смешивающимся со звуками природы и заливающимся в уши брюнета горьким ядом. - Я не выбирал себе такую жизнь, - он почти выплюнул из себя эту фразу, внутри звонили колокола, а в груди что-то ежилось и хотело спрятаться. Но когда он наконец о, селился повернуться и встретиться с собеседницей взглядом, то понял, что она не смотрит на него с пренебрежением или укором. - А я и не осуждаю тебя, просто говорю, что слышала. Здесь все выживают как могут. Мне...тоже приходилось отнимать жизнь и...не раз, - она продолжила это постылым тоном, разящий нотами сочувствия, - ну так...как же тебя занесло в Б.И.Г? - В аббатстве произошёл саботаж...я не знаю, сколько из тех, кто был там, погибли, а скольким удалось уцелеть. Очнулся я уже на другом уровне, а дальше меня нашли Б.И.Г, - этот монолог покидал уста Антона уже с большим трудом, чем прежде. Он тщательно пытался подбирать слова, намеренно пытаясь умолчать некоторые детали, важные лишь для него одного.       Диана не стала комментировать его ответ, ей казались неуместными сейчас какие-либо слова. Вместо этого она раздумывала и перебирала в голове эту информацию. Это было так странно, но в то же время так похоже на реальную жизнь. В которой с виду жизнерадостный, шутливый человек, может тащить за собой такой тяжёлый якорь прошлого. - А кем ты был до попадания сюда в принципе? - спросила она спустя время, переменив тему от которой в воздухе зависло ощутимые разряды тока. - Хах, кем был..? Да я даже своей даты рождения не помню, - невесело усмехнулся брюнет, на его лице зависла улыбка разочарования. Эта тема было для него не легче, девушка словно специально била своими вопросами под дых, вскрывая все кровоточащие в сознании язвы. - Полная потеря памяти значит? Впервые о таком слышу... - она хмыкнула и словно расстроилась, проникаясь сочувствием к человеку рядом. Её предыдущее мнение о нём продолжало покрываться трещинами и крошиться на невнятные куски. - Ты не первая, кто говорит мне это, - он мотнул головой, реанимируя своë привычное вербальное и невербальное поведение, - а ты? Кем была до всего этого дурдома? - продолжил он, ощущая потребность отвести прицел интереса со своей персоны. - Я? Да так, обычная девушка с непримечательной жизнью, отучилась, работала официанткой. В один из дней поехала с семьёй за город и в итоге приехала сюда. Ахуенная поездочка получилась, да? - она начала свой рассказ как-то безучастно и отрешённо, будто это всё было не её прошлым, а историей совсем иного человека. - Для кого-то с заурядным прошлом, ты слишком бойкая, - констатировал мужчина, от чего для двоих разговор был окончен на положительной ноте.       Со стороны зарослей послышался шорох и треск, а вскоре зашумели шаги двух человек. Эмиль и Дима уже подходили к машине, от чего стоящие у неё зашевелились и тоже двинулись с места. - О, вот и сладкая парочка. Ну как, Эмиль теперь настоящий киллер? - приветственно начал Антон, облокотившись на багажник машины перед подошедшим парнем. - Мы не можем сейчас нормально попрактиковаться в стрельбе, - отозвался остановившийся рядом Дима. - Но теорию усвоил, - голос Эмиля был приподнятым и звучал довольно воодушевлённо, несмотря на его, внутренние сомнения. Диана в это время тоже подошла и заняла внимание Масленникова, обратившись к нему по какому-то вопросу с оружием. - Уже что-то. Вот тогда держи, от меня тоже подарочек на день лишения огнестрельной девственности, - брюнет протянул ему прямоугольный объект с ремнями, машинально Эмиль перенял его и детальней рассмотрел. Выглядела кобура потёрто и была по большей части тканевой. - Кобура? Спасибо, - он был искренне благодарен такому подарку, ведь держать оружие где попало было бы не лучшим и неудобным решением. - Ага, нашёл старую в чехле от ружья, а то боюсь яйца себе отстрелишь ненароком, был уже такой случай на моей памяти, - он добавил в свой голос серьёзности, хотя и выражения лица его говорило об обратном. - Звучит...не круто, - Эмиль наклонился, для того, чтобы застегнуть на бедре ремни, после Антона они были растянуты и потому пришлось затянуть их потуже. - О да, уверен ощущается ещё хуже, так что пользуйся на здоровье, - мужчина хлопнул парня по плечу, убедившись в том, что подарок оказался полезным. Но внезапно Эмиль ощутил как на его лоб упала капля, она дошла до брови и скатилась по виску. Антон увидел это и его лицо вдруг быстро исказили серьезность и сильное напряжение. Проследив это, Эмиль резко дёрнул руку к лицу, прикасаясь к влаге и после рассматривая свои пальцы. Эта вода была коричневой от ржавчины, с крупицами и разводами внутри. - Эй, Дима! Нужно сваливать! Грядёт полный пиздец! - косо глядя на ошарашенного Эмиля, воскликнул Антон.       Дима подбежал к ним и посмотрев на парня, сразу всё понял, он приказал всём срочно залезть в машину, а сам быстро стёр рукавом с лица Эмиля ржавчину. Когда все оказались в машине, на лобовое стекло тут же упали ещё несколько оранжевых и коричневых капель. По всей видимости дождь уже активно начинался, но здесь, из-за крон деревьев, он доходил до земли с запозданием. И с каждой утекающей во мглу будущего секундой, пространство за окном темнело и приобретало неприятный, оранжевый оттенок. - И что теперь?! Поедем назад?! - взволнованно вопросил Антон на переднем кресле, бегло оглядывая окружение. Он прекрасно знал, что будет твориться с уровнем дальше и в какой мрак погрузит город этот дождь. Остальные же присутствующие лишь в теории, а потому не осознавали всей угрозы этой жуткой метаморфозы. - Нет! Нельзя! Мы уже не успеем вернуться! Найдём укрытие и переждем! - резко огрызнулся Дима, снимая машину с ручника и трогаясь с места. Он бы не подверг своих людей угрозе продолжения движения, сейчас было необходимо найти укрытие и как можно скорее. - Я видела большой торговый центр по пути сюда, мы сможем там остановится, - Отозвалась с заднего кресла девушка, её было почти не слышно из-за визга шин.       Все присутствующие поддержали её идею, кто-то одобрил молча, а другие словестно. По итогу Масленников уже вдавил на газ, проносясь по извилистым поворотам парка. В местах, где кончался асфальт и песок с землей, они перемешивались в омерзительную, липкую, ржавую массу, липнущую к шинам. Глядя в окно, Эмиль видел как стремительно искажалось пространство, ветви деревьев начали клониться к земле, а их листья постепенно захватывал оранжевый цвет. Весь этот процесс напоминал невероятно быстрей приход осени, сочетающийся с жутким процессом гниения всего вокруг.       Они покинули объятья парка к тому моменту, когда прежнюю улицу уже с трудом можно было узнать. От проливного дождя на стенах высотных зданий появились грязные подтëки и разводы, вода заливала тротуары и быстрыми, обильными потоками устремлялась в сливы. Всё ранее кристально чистое небо было затянуто непроницаемыми тучами, в основном они были темно-коричневыми, но в некоторых местах, где солнце всё же пробивалось сквозь эту пелену, они приобретали яркий, рыжий цвет. Но самым неприятным из всего этого была плавно застилающая взор дымка из горячего пара, что как туманное марево, начиная, подниматься и распространяться от обочин. Всё это медленно, но верно создавало атмосферу старой, проржавевшей котельной, так знакомой Эмилю. И снова у парня в сознании всплыл этот злосчастный рисунок и изображённые на нём коричневые полосы, теперь уже очевидно имитирующие "ржавый дождь". Вместе с этим отвратительные чувство паники и внушающее ужас ощущение неизбежности, начали плавно трансформироваться в фигуру палача, застывшего в ожидании за спиной. События снова устремлялись к предсказанной точке и он не знает, как предотвратить это. - Дим, нам нужно торопиться, уже начинается... - сурово и томно произнёс Антон, сверлящий глазами обочины и погрязшие в наступающей тьме переулки. Он увидел "безликих" что корчились и извивались в ржавой воде. Форма и структура их тел начинала стремительно меняться. Конечности удлинялись, вынуждая их походить на японских крабов-пауков. Их кожа темнела и будто грубела под воздействием этой грязной воды. Весь этот процесс жуткой метаморфозы выглядел поистине ужасающе, особенно когда в одном из переулков мужчина заметил сливающихся во едино "безликих", становящихся тошнотворной, многоногой массой из поддельной плоти. Было странно так думать, но он как будто мой видеть на их не имеющих черт лицах, приступ агонии и отчаянья. - Да вижу я, хватай автомат! И вы тоже, держите оружие наготове, мы уже подъезжаем, - раздражённо, но сдержанно отозвался Масленников, после чего оглянулся с тревогой к Эмилю, прослеживая его побледневшее лицо. Пока он договаривал, Антон наклонился через сиденья и достал автомат, затем проверяя его боеготовность на переднем кресле. Диана так же подняла ружье выше, оторвав приклад от коврика под ногами. Девушка отодвинула затвор, проверяя наличие патрона и после вернула его в прежнее положение с щелчком. Эмиль заворожённо наблюдал за этим, после чего сам достал из кобуры свой пистолет. Застывая глазами на поверхности его металла, он уже видел в своей голове обрывки того несуществующего будущего, в котором ему придётся ощутить вибрацию в руках, запах пороха и крови.       Спустя пару долгих минут плотная завеса зданий по бокам рассеялась и по левую сторону от дороги показался съезд к большому зданию. Это был внушительных размеров торговый центр, который Эмиль не видел по дороге в парк из-за расположения своего окна. Но зато он видел другое, видел это логотип на том билборде. Именно он красовался на том рисунке и именно он сейчас находился под крышей лицевой стороны здания. По спине тут же пробежал мертвецки холод, а телом постепенно стало овладевать неприятная дрожь, как будто температура вокруг резко приблизилась к нулю градусов по Цельсии. Не хотелось верить в то, что Дима дёрнул руль и машина съехала с основной дороги, направляясь на большую, пустующую парковку. Бьющие по стёклам грязные капли, были похожи на частоту его сердцебиения, такие же частые и громкие.       Когда машина подъехала почти к самому входу, мужчина за рулём ударил по тормозам и внутри сразу началась тихая паника. Всё поспешили схватить нужные вещи и впопыхах покинуть душный салон. Кивком Масленников указал брюнету следить за пространством парковки, пока сам он начал вытаскивать всё из багажника, взваливая сумки на плечи. Диана же направилась к выходу в здание, настороженно вглядываясь в затемнённые, панорамные стекла. Эмиль же первым дедом подбежал к Диме и перехватил у него некоторые вещи. В это время грязная вода активно заливала волосы и комбинезон, стремясь попасть в глаза. Все, в том числе и он, уже почти насквозь вымокли. В какой-то момент Антон окликнул их непривычно встревоженным голосом, вынуждая обернуться и увидеть причину его тревог. Позади, прямо по крутому холму ползло...или же скатывалось бесформенное, громадное нечто. Из его биомассы торчали руки, ноги, безликие головы, а в некоторых местах плоть была рассечена искривленными ртами, заполненными зубами в десятки рядов. Это отвратительное создание было заторможенными и плавным, оно напоминало цунами, что из далека кажется лишь статичной стеной. Когда все обратили на это своё внимание, каждого пронзили цепкие шипы страха, Дима сразу же позвал за собой Антона и взял за предплечье Эмиля, быстрым шагом направившись с ним к дверям. Диана за это время разобралась с дверьми и уже стояла на глянцевом полу в проходе, дожидаясь остальных. - Нет, подожди...нам нельзя идти туда. Именно это место было на рисунке... - всё мышцы в теле парня хотели замедлиться, окаменеть и не следовать в эту судьбоносную обитель. После того как он произнёс это, Дима молча остановился на мгновение, будто до него резко дошла какая-то мысль. Но он тут же переключился и встревоженно повернулся к своему парню. - Эмиль, успокойся, всё будет в порядке, сейчас у нас нет возможности выбирать, - короткие волосы мужчины уже полностью вымокли, а сведённые брови не были способны защитить лицо от влаги. Эмиль видел, что сейчас им движило только одно - сила защитить всех близких ему людей. И он не пойдет на неоправданный риск, чтобы избежать эфемерной угрозы. Тем более в такой неожиданной и страшной ситуации. - Какого хрена?! У нас нет на это времени! - послышался возмущённый голос Антона, брюнет ту же подскочил к двум отстающим людям и чуть ли не начал толкать их в сторону входа.       Спустя неощутимый для рассеянного внимания промежуток времени, вся группа уже была в темной обители торгового центра. Главный вход был погружён в полумрак, рассеивающийся лишь рыжим светом из окон. Вскоре они поспешили запереть двери и углубиться в здание, дабы не привлекать к себе внимание всего, что было извне. Огромная, ползучая тварь на парковке плавно замедлилась и остановилось, стоило ей потерять из виду объект преследования. Оно застыло на месте, издавая стонущее чавканье и будто вслушивалось в окружение. Внезапный выстрел где-то по правую сторону от большого здания тут же привлёк его внимание и оно устремилось в сторону источника звука. Для этого оно наклонилось почти полностью соприкасаясь с асфальтом и принялось извиваться, подобно змее. Мутная вода и дождевые капли же служили её бесформенному телу слизистой смазкой, упрощающей перемещение.

***

      С того момента, как шатенка осталась одна в номере отеля, кажется её неугомонное беспокойство и усталость теперь зависли над её головой тяжёлой бетонной плитой, вот-вот грозящей обрушиться и проломить ей череп. Она без конца бегала от одной кровати к другой, проверяя температуру тела, замеряя сердцебиение больных, из раза в раз она меняла повязки на их измученных лицах. Так как они пропитывались неизвестной, смолянистой субстанцией, текущей, как слёзы из их глаз. На протяжении часов она слышала все эти стоны и тихие слова, содержащие в себе сожаления, тоску и отчаянье. Эти люди словно с каждым часов погружались в невидимый мрак собственных голов и вместе с этим их состоянии постепенно ухудшалось. Помогал и прерывал это лишь сон, если конечно у них удавалось уснуть. И Саша не чем не могла им помочь, она попросту не знала, что делать со всем этим. Оставалось надеяться лишь на то, что уход и надзор над больными, смогут помочь их телам самим побороть заражение. - ~Не вини себя~, - прозвучал вдруг странно знакомый голос, где-то над ухом девушки, в то время, как она сидела на стуле рядом с кроватью больного.       Саша тут же дёрнулась на месте, оборачиваясь в сторону центра помещения. Видя вокруг себя лишь размытые очертания других больных и Риту, сидящую у кровати сына, словно безликая тень себя прошлой. - Простите, вы ничего не говорили? - поинтересовалась она у женщины, на что та молча покивала в отрицании. Саше оставалось лишь опустить взгляд и подняться с места, чтобы взять с тумбочки таз с почерневшей водой и тихо зашагать к двери в ванную комнату. Но она остановилась на половине пути, стоило ей услышать громкие удары капель о стекло. Она вдруг зависла в ступоре, отрицая и не допуская того, что сейчас донеслось до её ушей.

***

      Двое мужчин шли впереди, держа наготове оружие и направляя дула по траектории следования. Идущие позади Эмиль и Диана же занимались наблюдением за тылом, побочная оглядывая находящиеся по бокам витрины. За ними стояли полураздетые манекены, молча провожающие их статичными выражениями лиц. Группа продолжала продвигаться вглубь большого здания, они старались не заходить на открытые участки, а потому держались путей около магазинов по бокам этажей. И всё же центральный зал можно было видеть через стеклянные перила. Там не было этажей, только обширное пространство, высотой в десятки метров. Заканчивалось оно панорамным потолком, из-за которого освещение в том месте было на порядок лучше. Сам по себе же торговый центр был погружён в атмосферу запустения и медленного разрушения. То и дело под ногами хрустели осколки выбитых стёкол. Порой, на пути, в своей недвижимой позе лежали опрокинутые, грязные манекены, которых впереди идущие мужчины либо обходили, либо отталкивали ногами с пути. Парень какое-то время наблюдал за спиной идущего впереди Димы, но после решил уподобиться его концентрации и не отвлекаться впредь на всякие мелочи и обдумывание видимого окружения. Спустя время такого следования, они дошли до поворота и тут же впереди идущие люди застыли, а после к их удивлению присоединились и двое позади. В новом проходе они увидели большое скопление белых фигур манекенов, сложенных в единую, гротескную преграду, полностью перекрывающую путь дальше. - Какого хрена, откуда их столько? - недовольно вопросила блондинка, пока группа плавно приближалась к баррикаде. - Не знаю, но мне это не нравится, - отозвался ей Масленников, замечая, что эта масса белых кукол пробила собой перила и словно сталактит свисала до первого этажа.       Антон подошёл к ограждению и тут же застыл, глядя вниз. От увиденной картины и шока, котором она рухнула на его голову, мышцы на лице и теле плавно начали расслабляться. На всей протяжённости нижней части этого импровизированного сталактита, свисали на веревках тела некогда живых людей. Эта была ужасающая виселица для десятка умерщвлённых фигур. На голове каждого был надет белый мешок, на его ткани, прямо на месте лица, был выведен чёрными чернилами распахнутый глаз. Самым же страшным для него было то, что они были совсем свежими, дыры от пуль на их телах всё ещё кровоточили и образовывали лужи крови на кафельной плитке перового этажа. Дыхание тут же сперло, а сердце заколотилось так, будто хотело выбраться и покинуть его грудь. Он даже не сразу нашёл в себе силы отпрянуть от преграды и сделать пару шагов назад к группе. - Что такое? - на это помутнение тут же обратил своё внимание Дима, дернув за плечо ошарашенного брюнета, дабы самому подойти к ограждению. - Полный пиздец, нам надо уходить отсюда... - выдавил из себя Антон непривычно сиплым голосом, его руки крепче сжали автомат, а глаза принялись бегать по окружению в надежде отыскать подходящий путь. - Возьми себя в руки...стойте...там ещё кто-то, - прошипел Дима, наблюдая за первым этажом, как вдруг он приглушил свой голос и заметно напрягся. Ведь в его поле зрения попали несколько фигур в тёмной спец одежде, они вышли на свет из тени второго этажа. Незнакомцы медленно шли мимо подвешенных над головой тел, будто вовсе их не замечали. В то же время за ними поспешил ещё один, более странный человек. Голова его была замотана пожелтевшими бинтами, разрисованными чёрными чернилами. Он был одет в ободранную рясу и был босым. Двигался же он также странно, как и выглядел, его походка была то неуверенной и плавной, то резкой и рваной. В руках же этот тип держал какую-то чашу. С ней он подходил к местам падения капель крови и в извращённой манере пытался ловить их в углубление. Всё это выглядело жутко и явно говорило о причастности этих людей к произошедшему здесь. И всё же деваться им сейчас было некуда, на данный момент они заперты в это комплексе, а потому Дима решил продолжить наблюдение, дабы понять примерную траекторию пути этих странных людей. Для этого он медленно опустился к полу и продолжил своё наблюдение уже с более выгодной позиции. - ~Нет, не смотри на них!~, - до Антона же не сразу дошло понимание произошедшего и слова человека, он увидел смятение Масленникова, но подоспел к нему слишком поздно.       Как только брюнет попытался одёрнуть мужчину и заставить убраться от перил, люди внизу тут же застыли на месте. Один из них, тот, что бы в спец одежде, повернулся и поднял голову, обдавая мужчин холодным свечением своих ярко-алых глаз. На фоне затенённого капюшоном лица, они выглядели ещё более неестественно и внушили пробирающий до костей страх. И...не только страх, от его взгляда телом как будто постепенно овладевал паралич, от чего в руках и ногах появилось ощущение тяжести. Масленников и Антон почти сразу рухнули на пол из-за слабости в конечностях, а затем послышались выстрелы. Пули пролетели под углом и пробили пару стёкол на крыше комплекса, а также из-за них лопнуло стекло перил, осыпая людей осколками. Эмиль и Диана тут же подоспели к ним в панике, хватая мужчин за руки и оттаскивая их в сторону ближайшего магазина одежды. В голове парня тут же начали копошиться мысли, когда они оказались в магазине. Он сразу присел с беспокойством рядом с Димой, чтобы оглядеть его, но тот отмахнулся, молча указывая на то, что он в порядке. Тогда юноша поднялся и принялся оглядывать магазин, быстро выхватывая беглым взглядом дверь. Обычно такие двери ведут в общие коридоры для сотрудников и соединены со складом. Пока возникла заминка и помутнение, ему было необходимо думать и находить выход для них всех. Юноша тут же рванул в её сторону, принимая попытки её отпереть. Когда они не увенчались успехом, он начал пытаться тщетно биться в неё плечом, чтобы выбить. Вскоре подоспели двое мужчин, их движения хоть и были заторможенными и тяжёлыми, всё же конечности довольно быстро возвращались под их контроль. Вместе, Антон и Дима приложились одновременно к двери и хлипкий замок на ней, тут же вылетел с треском древесины и звоном упавшего металла. За преградой, как и ожидалось, находился длинный, белый коридор с различными металлическими соединениями на потолке. Всё вчетвером, не медля, переместились в него и побежали прямо. Пространство было не слишком просторным, а холодное освещение вступало в симбиоз с похолодевшими от нервного напряжения руками. Никто их них не знал, куда приведёт их этот побег, но это сейчас был единственный путь к отступлению. - Это были люди "Аргоса"?! - Масленников обратился к брюнету, бегущему позади, рядом с Дианой. - Да, их "особое" подразделение...они очень опасны, если столкнëмся с ними лицом к лицу - всем нам крышка! - предельно доходчиво и эмоционально отозвался тот, заставляя мужчину нахмуриться и напрячься ещё сильнее. Коридор всё ещё кончался, лишь поодаль показались двустворчатые двери. - Ты знаешь, что с их глазами?! И что за воздействие они приминяют?! - Масленников был плохо осведомлён о том, что касалось этой организации, поэтому любая информация, которую он мог сейчас урвать, могла оказаться жизненно необходимой. - Прямой зрительный контакт с ними вызывает постепенный паралич. Мы сейчас очень легко отделались, засмотрелись бы на них подольше и ноги точно бы отказали! - такой ответ погрузил Масленникова в тяжелые раздумья. Они оказались загнанными в угол враждебно настроенными, тактически подготовленными людьми, по возможностям способными конкурировать с сущностями. Это был буквально худший из возможных исходов их вылазки. На несколько мгновений он потерялся во всём этом беспросветном дегте, захлеснувшем его голову. - В те двери, свернем туда! - отозвался Эмиль, указывая на те самые двустворчатые двери по правую сторону коридора. Пока они или по торговому комплексу, он пару раз натыкался глазами на карту этого места и по его прикидкам где-то в этой стороне должно было находиться довольно много мелких магазинов в которых легко можно было бы затеряться.       В какой-то момент Антон буквально ощутил как остриё угрозы втыкается где-то между его позвонков на спине. Рефлекторно он обернулся и увидел, как человек в чёрной спецовке не торопясь делает несколько шагов в коридор и оборачивается в их направлении. Действовать нужно было незамедлительно, потому он тут же притормозил и прицелился в висящий на стене коридора огнетушитель. Один выстрел и часть коридора заволокло густым белым облаком в мгновение ока. Затем последовали вспышки и оглушающий грохот автоматной очереди. Свист и вспышки резали сознание острыми краями киноплёнки. В этот момент Диана мгновенно потерялась в пространстве глаза начало щипать и спустя пару секунд ощутила как чужой вес тела повалил ее на пол. Она сильно ударилась подбородком, от чего челюсть пробили невыносимые разряды тока и жгучая боль - это вызвало лёгкую контузию в комплекте с выстрелами в узком коридоре. В этом состоянии она повернула голову и с ужасом увидела лежащего на ней Антона, одежда на его плече была уже почти полностью покрыта кровью, стремительно распространяющиеся со спины и охватывающей новые территории ткани. - Чёрт, Антон! Нет-нет, нет, - воскликнула Диана, пытаясь выбраться из-под тяжёлого мужчины и при этом пытаясь не травмировать его ещё сильнее. Тогда же она услышала неторопливую поступь тяжёлых ботинок, отдающую тупым этом в голове. Последовавшие за этим выстрелы прозвучали совсем близко и чьи-то руки подхватили её за локти и потянули на себя. - Тащите его! - прозвучал командный голос Масленникова, а после она увидела его вместе с Эмилем. Второй уже схватил лежащего брюнета за предплечье и принялся тащить его тело в сторону двери, пока Дима продолжал целиться из автомата в затянутый облаком коридор. Он увидел как в паре метров показались ноги человека в спец одежде, завалившегося навзничь от пулевых ранений в грудь. Диана же быстро собралась и отогнала первоначальный шок, присоединившись с помощью к парню.       Вместе они дотащили Антона до двери и Эмиль поспешил приложиться рукой к длинной металлической ручке и опустить её вниз. Механизм с трудом, но поддался и двери отворились. Следующие же секунды были фрагментарны и сумбурны до безумия. Эмиль увидел только тёмные фигуры, а после ощутил тяжёлый и безжалостный удар в область носа. Из-за него мозг словно встряхнули и ориентация в пространстве дала сбой. Ко рту сразу хлынуло нечто теплое и омерзительно густое, создающее на губах привкус металла, а само его тело отшатнулось к стене. Звуки вдруг стали звучать приглушенно, будто наполненный злостью и отчаяньем крик Дианы, доходил до его ушей издалека. Поплывшим взглядом он увидел лишь очертания трёх людей, девушки и тех, кто всё это время дожидался их за дверью. Их красные глаза и неминуемую угрозу, переплетающуюся с жалкой беспомощностью.       Масленникову стоило подумать о засаде ранее, первым он услышал крик девушки и тут же обернулся. От вида того, как Эмиль отшатнулся к стене и того, как обильно кровь из сломанного носа стала заливать нижнюю часть его лица и комбинезон, его сознание начало плавиться. Алый гнев впрыснулся в мозг, словно неопознанный яд из ржавого шприца. Он тут же тараном рванул в сторону группы, но был прерван ещё одним выстрелом. Режущая боль пронзила ногу, из-за чего он рухнул на одно колено, упираясь рукой в холодный пол. Это было безумие, неужели их было здесь ещё больше? Так как выстрел пришёлся явно из-за спины.       Один из незнакомцев быстро сократил дистанцию с парнем, после того как девушка была быстро лишена ружья и впечатана лицом в пол. Тот явно стремился поймать взгляд Эмиля, но из-за расфокусировки парня он не концентрировался на нём в полной мере. Адреналин же оказался в крови быстрее, чем сам он мог понять, после чего он выхватил пистолет из кобуры и сделал серию выстрелов от бедра в человека напротив. Тот в свою очередь просто остановился, пули должны были прийти в живот, но тот даже не согнулся от боли. Тело же парня постепенно поддавалось настойчивому и неотвратимому параличу, из-за чего он медленно сползал по стене. Тогда же перед лицом пронесся силуэт и снёс человека с красными глазами. Ему же оставалось лишь вяло, повернуть голову и он увидел знакомого мужчину. Масленников стоял на коленях и яростно бил прикладом автомата незнакомца в лицо, из-за чего кровь всплесками разлеталась по стенам. А голова этого человека прямо на глазах становилась бесформенным месивом из плоти и алой краски. Двое людей с пробитыми свинцом животами направились в его сторону и прервали его акт первобытного гнева поставленным ударом в висок. Последнее, что отчётливо запомнил парень - это как тело мужчины рухнуло по траектории удара в сторону и завалилось у стены.

***

      Послышался глухой стук, за ним ещё один. Одиночные удары стали систематическими. Тогда Саша перестала промывать лицо больного полотенцем и повернула голову к окну. Яркий солнечный свет начал покидать комнату, его заместил другой, грязно-коричневый, отвратительный как густая грязь под подошвой. Тогда она быстро поправила съехавшие очки и поспешила к стеклу. Город начинал накрывать настоящий ливень, появившийся неестественно стремительно. Буквально пара минут потребовалось, чтобы грязные капли на стекле превратились в настоящий поток из множества ручьёв. Из-за это мутной, водной преграды смазался весь вид и все мысли в голове. "Они ведь сейчас где-то там" - скользнула остриём ножа по мозгу фраза. Ни с кем из группы связи не было и этот факт начал разъедать волнением. Сигналом к тому, что происходить что-то очень нехорошее послужило ещё то, что за дверь номера начали раздаваться десятки скрипучих, торопящихся звуков. Словно все марионетки до единой в отеле всполошились и принялись патрулировать этажи. Шатенка почувствовала как загустел воздух в номере, как циферблат часов начал пульсировать в висках в так неровным дыханиям и всхлипам больных. - ~Непоправимо... неотвратимо~, - эхо странного голоса вновь коснулось ушей тихо и почти не различимо, словно лёгкая, шёлковая вуаль коснулась её ушных раковин и после растворилась где-то на затылке. - Рита...что-то происходит, - в ошарашенном непонимании и страхе проговорила девушка, поворачиваясь в сторону женщины. Тогда она поняла, что было источником предчувствия, сковывающего всё тело. Сидящая рядом с Николаем женщина начала паниковать, из чернильно тёмных глаз её сына начала сочиться маслянистая, чёрная жидкость. Она текла по щекам как осквернённые кошмаром слёзы, спускаться на подбородок и грудь. Её было много, словно сам глазницы исторгали её нескончаемым потоком из самой бездны.       Саша тут же сорвалась с места, подбегая к больному и Рите, что пыталась дрожащими руками, морщась от истерических слёз стереть с лица своей кровинки густую жидкость. Оставались лишь разводы и увидев, что жидкость начала проникать через губы, в рот, шатенка подвернула рукава и обмотала одну из них полотенцем. Этой рукой она прикоснулась к больному и перевернула его на бок, чтобы избежать попадания жидкости в слизистую носа. - Саш, помоги ему, он сейчас...сейчас умрёт! - истерично страдала женщина над ухом, кривя губы от плача. Это не помогало, это заставляло грудь вздыматься сильнее, а на лбу проступить капли пота. - Я не знаю как это остановить! Я не знаю как помочь! Принеси физраствор, шприц и ампулу Дексаметазона! - грубым, командным тоном отозвалась её девушка, кинув взгляд на сумку с медикаментами. Она не знала как помочь пациента с такими симптомами, но её медицинского опыта было достаточно, чтобы хотя бы попытаться оказать всю нужную помощь. Жидкость поможет промыть слизистую глаз, а препарат сможет временно замедлить вытекание жидкости, уменьшив воспаление сосудов.       Трясущимися руками она вогнала шприц в ампулу и набрала нужную дозу, колоть было необходимо внутримышечно. Теоретически этот мощный стероид должен был купировать возможный отек мозга или тяжелую аллергическую реакцию. Как только инъекция была проведена, она тут же принялась промывать глаза, удерживая чужую голову. Кажется ситуация начала улучшаться, жидкость начала проистекать с меньшей силой, а подушка уже полностью пропиталась чернотой вперемешку с физраствором. Задыхаясь от паники, шатенка сверлила больного взглядом, продолжая промывание, очки запотели и вдруг...тот заговорил. - Мам, я...чувствую, как будто...я повсюду...но путь мой ведет куда-то далеко...там очень тоскливо...лишь плачь...лишь тьма. Я не хочу туда...не хочу...хочу остаться... - Саша невольно отшатнулась и уперлась руками в пол, когда мужчина начал произносить слова и из его рта и ушей начала обильно вытекать так же самая жижа. Ничего не помогло, бессилие и отчаяние свалились на плечи двоих здоровых женщин одновременно, ломая своей тяжесть плечи и ключицы. - Я здесь, Коля...мама здесь, - начала жалобно тараторить Рита, пододвигаясь к сыну и хватая того за вялую руку, безостановочно вглядываясь в его искажённое жутью лицо. - Когда...когда отец исчез...я...всегда думал...какого это...испариться и не оставить после себя ничего...даже костей в земле...теперь я все больше понимаю... - он продолжал говорить и от его голоса тихого голоса парадоксально звенело в ушах, а слюна пересыхала во рту. - Ты не должна видеть это...мне жаль...так жаль... - на этом этапе голос его превратился в рокочущий стон, похожий на завывающий между надгробий ветер. Затем прозвучал резкий, шуршащий хлопок, словно что-то большое в миг разорвалось и испарилось.       На чистых рефлексах девушка в очках быстро отвернулась, закрывая голову рукой. От мелкой, чёрной ряби, разлетевшейся во все стороны, её спасли очки и реакция. Тело лежащего Николая буквально лопнуло и растворилось в пространстве, оставляя после себе лишь чёрную тень на продавленном матрасе. В безумном шоке и ужасе Шатенка повернулась с приоткрытым ртом, как после контузии и убирала защиту в виде руки. Кожу её плеча покрыла мелкая россыпь черных точек. В этот момент она будто начала терять связь с реальностью. В какой момент начинался номер отеля, а в какой кошмарное наваждение? - Саша...я...ничего не вижу, где я?! - раздался вдруг голос Риты в ушах и та повернулась к ней и дала увидеть свои незрячие, чёрные глаза, в которые попали брызги чёрной смерти. От такого зрелища, девушка на полу мгновенно начал отползать назад до момента, пока не смогла подскочить на ноги, - я где-то не здесь... - добавила туманным расплывчатым голосом заражённая женщина и из её глаз, по морщинистому лицу, начала течь субстанция прямиком из глазниц и полости рта. Девушка сразу же успела понять что к чему, а потому руку автоматически потянулись к лицу, чтобы зарыть его ладонями. Хлопок.       Ещё один живой человек растворился в помещении, заливая брызгами пол и стены, пополняя безумие, наполняя номер густой отдушкой забвения. Всё начинало походить на другой сон, Саша скрючилась в пояснице, ощущая как ноги предательски отказываются удерживать её в стоячем положении. - Помоги! Я не хочу..! - завопил её один из больных мужчины, подхватываясь с кровати и начиная в слепую бежать к девушке в центре помещение. Она лишь успела через щели в пальцах различить его устрашающий силуэт и сумбурные движения, а затем вновь болезненно сомкнула фаланги, словно восстанавливая броню для лица. Ещё хлопок.       С ног до головы её обдало чёрной крапинкой с лёгким порывом ветра, а силуэт испарился в бестелесность ещё до момента, как успел достигнуть её дрожащей фигуры. К этому моменту уже большая часть однотонного ковра на полу была усеяна чёрными разводами и отпечатками брызгов. Хлопок за хлопком, вопль за воплем звучали в помещении, постепенно и очень систематично, все больные превращались в ничто. Всё окружение стало походить на картину массовой расправы, только заместо крови, всё окружение покрывала чернильная материя. Упав на колени, шатенка старалась дышать и ни в коем случае не пытаться посмотреть на происходящие. Жуткая какофония была невыносима, она сводила с ума, все эти фразы, эти выкрики - они были чем-то настолько глубинным и скорбным, что просто не могли не потрошить сознание.       Она смогла опустить ладони на бёдра только в тот момент, когда на барабанные перепонки начал давить загустевшая тишина. Полностью испачканный, словно в саже, её силуэт теперь стал единственным живым, движущимся объектом в пустом помещении. Не осталось никого, ни одного больного, ни здоровой некогда Риты. И этот полный штиль вдруг стал ощущаться ещё страшнее происходящего ранее. Движения девушки стали заторможенными, а жуткая дрожь в груди не утихала, будто она только что пришла в дом с морозной улицы. Она не могла не выдавить из себя слова, не двинуться с места. Ей оставалось ишь пустым взглядом оглядывать измазанное скверной помещение.       Раздавшийся грохот в дверном проёме, вынудил повернуть медленно голову к источнику. На пороге показались силуэту марионеток. Они мгновенно прошмыгнули в номер, делая это непривычно ломано, изгибаясь под неправильными для человека углами, а затем подхватили грубо девушку под руки, чтобы вытащить её из инфицированного помещения. Рыжий свет за окном остался отражаться в непроглядных каплях на полу, застыл на продавленных матрасах с отпечатками чужих силуэтов. Испачканный экран настольных часов мигал ярко алыми цифрами. Распятье в безмолвной скорби висело над одной из опустевших кроватей.

***

      В глаза нещадно бил тёплый свет и множество различных, спектров неоновых, вывесок. Люди в чёрных спец костюмах оттащили весь отряд к фуд-корту, что находился за двустворчатыми дверьми. Как в тумане Эмиль видел что у каждого из прилавков сидели безликие, словно ждущие неизвестно чего посетители. Сами прилавки и внутренне убранство киосков же поросли травой и грибами. Кто-то из безликих и вовсе врос в столы и стулья, становясь в буквальном смысле частью этого места. Парень не мог пошевелиться - это состояние напоминало сонный паралич. И так же как при этом феномене, его беспомощный кошмар только начинался. Сначала он увидел Антона тела которого бросили рядом, словно это был тяжёлый мешок. Мужчина находился без сознания, либо и вовсе был уже мертв, ведь глядя на громадное пятно крови на всей его спине, положительные исходы не могли прийти на ум. Затем он почувствовал вибрацию - это Масленникова бросили где-то рядом с ним. Мужчина тогда же издал тяжелый, хриплый стон, сигнализирующий, что он пришёл в сознание. Диана же была по другую сторону и она была единственной кого незнакомцы связали, при этом она точно могла шевелиться, так как парень услышал шорох от поворота её головы. Либо она не была восприимчива к их парализующему воздействию, либо к ней они просто его не применили. - Мы можем сразу прикончить их, нечего тянуть, - раздражённо проговорил один из нападавших. Он говорил на английском языке, но Эмиль мог разобрать смысл предложения. - Нет, ты знаешь правила, последнее слово всегда останется за оракулом, - чётко и непреклонно отозвался ему другой мужчина с более суровым голосом. Они находились где-то вне поля зрения парня, от чего он мог видеть только нижнюю часть их ног. - Ты же видел, что этот урод сделал с Фредом. После такого, он гарантированная цель "охоты", - второй был уже явно зол и не сдерживая эмоций быстро направился к Диме, с силой пиная того ногой в живот. На что мужчина лишь болезненно сглотнул воздух. - Отставить, оракул уже здесь, - быстро прервал его собеседник, перегородив ему грудь свей рукой.       После его слов послышались шаги, человек с перебинтованной головой осторожно и странно крадучись подходил к ним со стороны эскалаторов. Его появление ощущалось как что-то не приятно вязкое и отталкивающее, словно его порочная аура имела форму и объем. Для начала он подошёл к лежащему на полу брюнету и положил руку ему на спину, затем он тихо усмехнулся, прикрывая рот трясущейся, как при болезни Паркинсона, рукой. А после направился к сидящим в ряд людям. Первым был Масленников, жёсткий человек взял его руку и довольно долго удерживал ее, как будто пытался что-то проанализировать и всмотреться. После он небрежно, словно незаинтересованно бросил её как тряпичную куклу и перешёл к парню. Перед ним он присел на корточки и также потянулся к руке. Эмиль видел его лохмотья и открытую грудь, испещренную шрамами в виде символов. Он так же взял его руку и тогда Эмиль ощутил нечто странное и гадкое. Как будто кто-то вскрыл его черепную коробку и зарылся внутрь грязными руками, проводя пальцами по каждой извилине. Но внезапно всё прекратилось, так называемый "оракул" застыл, будто бы наткнулся на то, чего никак не ожидал увидеть. - Что...ты...сделал? Нет! Убейте его! Убейте его сейчас же! Немедленно! - странный человек вдруг отшатнулся и впал в настоящую истерику, его голос изменился и стал походить на умалишённого, выкрикивающего бессвязные фразы, вперемешку с молитвами.       Почти сразу его заслонил тёмный силуэт и звук возведённого курка. В этот момент мир парня судился до нескольких метров и снова появилось то отвратительное чувство беспомощности. Вот только теперь оно не вселяло страх, оно наполняло ненавистью и злостью. Они словно разливались по телу, как раскалённый металл. Если бы он только мог пошевелится...       Резкий и оглушительный свист прервал действия каждого из присутствующих на фуд-корте. Человек, целившийся в Эмиля, тут же закрыл уши и упал на колени. Этот звук был долгим, монотонным и тягучим, словно стремящимся медленно выкачать всю жизнь из красноглазых незнакомцев. Кто-то из них начал кричать, а тот кого они назвали "оракулом" и вовсе вдруг начал биться головой об пол, образуя кровавую плёнку на кафеле. После свист прекратился и его сменили приглушённые серии выстрелов. Всё они были направлены в головы людей в спец костюмах. Один за другим их головы постепенно превращались в красно-розовое месиво до момента, когда их обездвиженный тела тухнут на пол. Когда эта ужасная сцена закончилась, послышались шаги, но они были другими, тихими и аккуратными. Появились новые люди, напоминающие хорошо сложенных военных, каждый из них носил на лице маску, выполненную в форме головы совы. Они сразу направились к лежащим телам, делая ещё несколько контрольных выстрелов и превращая остатки черепных коробок в нечто однородное. В этот же момент Эмиль ощутил как его тело снова стало ему подвластно, но ломота в мышцах была настолько сильной и дробящей, чтобы он лишь мог начать менять положение головы. - Капитан, эти из Б.И.Г, что будем с ними делать? - один из солдат с совиным лицом бегло осмотрел пленников, обращаясь к главному. Маска их командира отличалась, на ней было три красных полосы, напоминающие следы от пальцев. - Ничего, с Б.И.Г уже покончено, трогать оставшихся приказа не было, - безразлично отозвался командующий, подойдя и встав напротив сидящих людей. - Эти уроды уже перешли все границы, устроили свою расправу прямо у нас под носом, - произнёс один из солдат, глядя сверху вниз на изуродованное тело человека в чёрном. - Проверьте все ли мертвы, тела утилизируйте, - после слов командира, всё склады принялись доставать из маленьких рюкзаков на спинах чёрные мешки с хомутами, а после довольно ловко и быстро упаковывать бездыханную плоть.       Сам же капитан в свою очередь медленно прошёл мимо группы Масленникова, вдумчиво и анализирующие оглядывая каждого. И тут он внезапно замер на месте, при виде лежащего на полу Антона. По его поднявшимся в оцепенении у пояса кистям, легко читался шок. Он согнул колени и присел на корточках рядом с ним, медленно протянув руку и осмотрев несколько окровавленных разрывов на его рубашке. - В срочном порядке доставим их в лазарет, - это могло лишь показаться, но кажется его голос стал слабее и дрогнул в этот момент. - Капитан? - солдаты с совиными лицами переглянулись между собой и после один из них в непонимании задал вопрос. - Сейчас же! - грозно повысив тон, отозвался главный, после чего сжимая пальцы в кулак до скрипа перчатки. - Вас понял! - они тут же пришли в себя от приказного тона и немедленно приступили к выполнению указаний. Их действия были всё такими же слаженными и отработанными до совершенства, ни одного лишнего движения, никаких заминок.       Совсем скоро фуд-корт опустел, лишь "совиный" капитан, отдавший приказ, остался стоять в оцепенении среди упакованных в мешки тел, блестящих от вылитой на них горючей жидкости и аморфных "безликих", облепивших собой прилавки. Достав странные спички из нагрудного подсумка он быстро воспламенил одну за другой, отправляя их в полёт до ближайших покойников. Чёрные материалы тут же вспыхнули, как жуткие факелы, исторгая ввысь поток густого, чёрного дыма. Тот сразу же устремился к стеклянному потолку и голубому небу, покидая здание ТЦ через выбитые окна. Стянув с головы плотную ткань, вместе с ликом совы, стали наконец заметны его черты. Волосы с обильной сединой, холодный взгляд голубых глаз, устремленный куда-то внутрь себя и отросшая щетина. Дождь был окончен...