Тишина

— Внимание! Внимание! Всем кто меня слышит! — знакомым голосом «малышки Мэй» произнесла рация. — Туман опасен! Ни в коем случае не выходите на улицу, не пытайтесь попасть в другие здания по улице, поднимайтесь как можно выше, туда, где нет тумана! Не дышите им, не спускайтесь на нижние этажи! Заткните любые щели, через которые он может просочиться! Респираторы, мокрая ткань не помогают! Слышите? Всё это не спасает от газа! Ждите помощи! И благослови вас бог! Внимание! Внимание!.. Сообщение повторялось, повторялось и повторялось, явно записанное на плёнку, зацикленное, без перерыва, чтобы у тех, кто догадается воспользоваться рациями, не было и шанса на него случайно не наткнуться. — Внимание! Внимание! Брок моргнул, привстал с дивана, не понимая, о чем вообще она говорит, и не помешательство ли это. Какой, к дьяволу, туман? Уже прилично перевалило за полдень, чтобы ждать тумана. Да и чего его опасаться? Мелкая водяная взвесь — и не более. Как-то в голове не укладывалось, что о таком стоило предупреждать, да и вообще странным было уже то, что Мэй удалось занять эту частоту и до сих пор не огрести за это. Рации как раз зарядились обе, и можно было отключить генератор, чтобы не расходовать солярку. Переключившись на другой канал, Брок нажал пальцем на боковую кнопку. — Птенцы? Кто есть на связи? И тут же отпустил. Очень хотелось, чтобы хоть кто-нибудь объяснил, что вообще происходит в этом чертовом городишке. Брок-то специально и переехал из Нью-Йорка, чтобы оказаться подальше от неприятностей любого рода, людей своих перетащил, а тут свои проблемы, совсем другого толка, и влипать в них не очень хотелось. Свои бы задачи пока разгрести. Рация в его руках захрипела помехами, и раздался голос Таузига: — Командир, черт, мы уже и не надеялись. Брок с сомнением глянул на рацию в своих руках. На что они не надеялись? Землетрясение ему не сильно повредило, если не считать бесценную коллекцию алкоголя и пару трещин в стенах и потолке квартиры. Но и это все не фатально, а тут такое облегчение в голосе, словно Брок уже сутки сидит с пистолетом у виска, взвешивая все «за» и «против», чтобы не спустить курок и не послать нахрен весь этот мир. — Джон, блядь, отставить пиздеж! — рыкнул Брок, едва на том конце наступила тишина. — Что происходит? Что за хрень Мэй несет в массы? Повисла какая-то странная растерянная тишина. Таузиг то ли охуел так знатно, что лишился дара речи, то ли не знал, какие слова подобрать, чтобы объяснить творящийся пиздец. — Джонни, язык из жопы вынь и доложи по форме! — велел Брок. На мгновение он даже подумал, что его рациям пришел каюк, как и телефону, и ответа ждать не стоит. Но Таузиг за каким-то хером периодически нажимал кнопку передачи. — Есть доложить по форме! — гаркнул Таузиг. И тут началось. Брок слушал внимательно, не перебивая, не спрашивая, хотя Таузиг иногда затыкался, чтобы перевести дыхание или закурить по новой. Слушать-то слушал, но вот поверить получалось с трудом. — Туман, командир, и он убивает! Достаточно вдохнуть пару раз и все, ты не жилец! И он везде! Как Брок понял — началось все еще ночью, стоило толчкам стихнуть, как пришел он, прокатился бесшумной волной по городским улицам, плотной стеной отрезая все, что ниже третьего этажа. Брок поднялся, хмуро покосился на рацию в ладони и подошел к окну, чтобы самому убедиться в том, что ему сейчас не вливают в уши дичь только из-за того, что кто-то просрал остальным в карты и теперь вынужден отрабатывать, пранкуя таким вот идиотским образом. Выглянул в окно и… завис. Там… внизу… разлилось серое море. Дома торчали каменными осколками, взрезая спокойную безмятежную гладь. И тишина, почти нереальная, неправильная. Брок даже окно распахнул, не в силах поверить в саму возможность происходящего, но туман и не думал куда-то деваться. — Командир? — раздалось обеспокоенное из рации. — Погоди, дай мне перекурить минут десять, — попросил Брок, но рацию из рук не выпустил, осел на подоконник, жалея сейчас лишь об одном, что не захватил с собой сигареты. Выкурить сейчас одну было бы весьма кстати, слишком странное творилось за окном. Если после рассказа Таузига к туману Брок и оказался более-менее готов, то полной, какой-то звенящей тишине не мог не удивиться. Если бы ни пиликающая рация, можно было подумать, что слух пропал, выключился. Не могло в городе быть настолько тихо. Ни тебе вечного человеческого гомона куда-то спешащих прохожих, ни шума машин, ни шелеста на ветру листвы. Сколько Брок ни прислушивался, уловить что-то там, на улице, не получалось. — Бред… — прошептал Брок, на два шага отошел от окна, протер ладонью глаза, больно ущипнул себя за щеку и снова выглянул наружу, но туман и не думал никуда деваться, как и зловещая тишина. — Зря я с колес слез. Густая непроглядная дымка висела недвижимо. Что там было внизу, понять не выходило, а спускаться и узнавать на собственном опыте после рассказа Таузига не хотелось совершенно. Что это и откуда, тот не знал. — Началось после того, как земля дрожать перестала, — рассказал Джон. Ему тогда случилось выйти за сигаретами. Сейсмической активности в этой части страны замечено не было, сезонные торнадо также не забредали в эту сторону, оттого Брок и перетащил своих людей в этот городишко в надежде, что хоть здесь пиздец их не достанет. Ага! Стоило даже не сомневаться, что все выйдет с точностью да наоборот! Именно сюда свалится эта неведомая хрень и прижмет так, что непонятно, как выбираться и получится ли. Таузиг лично видел, как волна странного газа катилась по улицам, и не будь дурак, драпанул в сторону дома, решив продолжить наблюдение с более безопасного расстояния. — Ты ж сам учил: сначала пристрелить, а потом задавать вопросы. Если пристрелить нет возможности, то забираться куда повыше и узнавать уже оттуда, — объяснил свой поступок он. Так вот он курил одну за одной и слушал, как кричат люди, как гудят машины, а потом все стихло. — Не разом, нет, а словно кто-то убавлял с каждой минутой громкость. Все тише, тише и тише… Блядь, командир, даже в Ливии не было так страшно. Брок ему верил. Даже сейчас, когда все уже случилось, выглядывать из окна на плотную серую пелену внизу было страшно. Что уж говорить о том, что творилось в голове его бойца, когда все это только началось. Спрашивать о том, почему Джон решил, что туман опасен, Брок не стал, не так и сложно было догадаться. Тут же вспомнилась чокнутая старуха соседка и ее брехливый мешок с блохами. Если судить по тому, что из своего окна видел Брок, то ее квартира как раз по самый потолок должна была оказаться во всем этом. К тому же мадам Серосски никогда не закрывала окна. Почему-то волноваться за нее абсолютно не выходило. Ни за нее, ни за любых других людей, чьи номера не были записаны в телефонную книгу. Когда более-менее удалось сгрести мысли в кучу, Брок первым делом двинул на кухню, сварил себе пинтовую кружку крепчайшего кофе, вылакал его почти что залпом и остался прямо там за столом, надеясь на просветление в мозгу. Что это была за дрянь, Таузиг не знал, да и никто другой из их отряда тоже. Знатоков химии, или какая тут наука вернее всего может объяснить происхождение этого дерьма, среди них не водилось. Из талантливых Брок мог назвать разве что Милза, да и он был спецом по компьютерам и тут вряд ли бы оказался сильно полезен. Но что-то делать нужно. Только что? Электричество, если верить словам того же Таузига, накрылось еще ночью во время землетрясения. Связь легла рано утром и больше не восстанавливалась ни разу. А это значило, что ни сети, ни света ждать не стоило. Если и остался кто-то, способный все это починить, то он, скорее всего, сидит сейчас в своей квартире и точно так же, как и Брок, курит одну за одной и чешет в затылке, не зная, с чего начать. Брок огляделся. Неработающее электричество создавало много проблем. Тот же холодильник стал совершенно бесполезен. Но Брок там почти ничего и не хранил. Пару нарезок, кусок сыра да купленный вчера в гастрономе картофельный салат приговорить можно на ужин. Сливочное масло всегда жило в масленке на столе. А в морозилке обретался одинокий контейнер со льдом и бутылка русской водки, которую Брок использовал в сугубо медицинских целях. Например, как хороший антистресс. Вот сейчас эта заныканная когда-то давно бутылочка была как нельзя кстати. Но доставать ее Брок не стал. Прав док, алкоголь был не самым лучшим советчиком, особенно когда стоило собрать мысли в кулак и как-то их упорядочить. Брок хлопнул ладонью по столу. Мир рухнул! Ладно, про мир это он, конечно, загнул. Но кто же знает, как далеко разлилась эта серая дрянь, и сколько всего от нее пострадало. Может даже, накрыло не весь город. Но как это проверить? Хотя сейчас эта информация не была такой уж важной. Даже если накрыто всего пару кварталов, им как-то нужно выжить, пока не придет помощь. А чтобы выжить, необходимо не только обезопаситься от этой пакости, но и обеспечить себя хотя бы минимальным запасом воды и еды. К тому же было неизвестно, попал ли туман (или это все же такой газ) в водопровод, и можно ли пить из-под крана. А проверять на себе Брок не собирался. Первым делом он разворошил кладовку, вытащил оттуда абсолютно все, рассортировал на нужное и на то, что можно до поры до времени убрать обратно. Пересчитал коробки с солдатскими пайками, которые еще не выкинул лишь по какой-то случайности. Вытащил в коридор три упаковки бутилированной воды по шесть бутылок в каждой и понял, что не густо. Прожить на всем этом, конечно, можно, даже без особого ущерба для организма, но легко точно не будет. На кухне еще были какие-то крупы, почти бесконечный набор специй, оставшийся еще от прошлых жильцов, запас кофе где-то месяца на три, и на этом все. Оружие и другую военную амуницию считать сейчас полезными не выходило. Смысл в нескольких пистолетах и пяти цинках с патронами к ним? Зачем нужна палатка? Чтобы поставить ее посреди гостиной и притвориться, что просто сошел с ума, а за стенами квартиры все на самом деле отлично? Найденный в недрах кладовки противогаз также оказался абсолютно бесполезен. Не были предназначены его фильтры для защиты от разнообразных газов и других настолько мелких частиц. А как там говорил Таузиг? Крики стихли минут за пять? Получалось, что на улицу ему хода не было. Можно, конечно, подняться на крышу, но что это даст, Брок пока не знал. В голову лезло всякое неприятное, такое, что объяснить самому себе даже заунывным голосом дока не получалось. Все равно любой возможный ответ отдавал сумасшедшинкой и не годился как решение. Но больше расстраивало то, что сигарет у него осталось всего ничего. Как раз хотел заказать пару блоков в табáчке на углу, но вчера времени не нашлось, а сейчас проблема была уже с самим выходом на улицу. — Ну заебись я выспался, — хмыкнул Брок, отложил уже початую пачку и поднялся с пола, где до этого отсиживал себе колени. Обойдя квартиру по кругу, Брок скосил взгляд на подоконник, где совсем недавно сиротливо ютился его колючий друг. Откуда-то изнутри поднявшееся сожаление заставило вытащить кактус из ведра, найти для него что-то подходящее на роль временного горшка и вернуть обратно на окно. — Будешь Игорем! — ткнув в него пальцем, изрек Брок. — Если выживешь, конечно. Кактус ему, понятное дело, не ответил, но на душе от того, что Брок все же не один в квартире или даже на этаже, стало как-то полегче.