Тишина

До самого вечера Брок бродил по квартире в поисках пятого угла. В голове как-то не укладывалось все произошедшее, и то, что славная армия дядюшки Сэма не маршировала по улицам, горланя в матюгальники о том, что спасение близко, и выжившим ничего не угрожает. Никто не мчался их спасать. Брок честно просидел пару часов с рацией в руках, переключаясь с волны на волну, в поисках ответов или хоть какой-то информации. Но если и находил что-то, то только крики о помощи, истерический плач. Хотя один раз наткнулся на заунывные причитания кого-то из местного духовенства про конец всего сущего и пришествие Сатаны на землю. Слушать это Брок не стал, но на всякий случай запомнил частоту, чтобы потом знать, откуда могут возникнуть проблемы. Не любил он фанатиков, и не только от веры, но и от всего остального. Слишком много такие люди приносили вреда, свято веря в то, что несут только свет и добро. И тут не только священники, но и зоозащитники, правозащитники, даже ЗОЖники могли такое наворотить своим упорством, когда берегов не чувствуют. Если это один человек с картонным плакатом — ничего страшного. Чудак он и есть чудак. Но у таких вот чудаков подчас язык подвешен получше, чем у иных политиков, и они умеют притягивать к себе. И паства разрастается, обретает вес, силу, а там и до секты не далеко. Брок хмыкнул. А туман и тема благодатная. Какая-то хрень накатила неожиданно, «сожрала» и интернет, и электричество, убило чертову прорву людей. Чем не апокалиптичный вариант? Если попробовать провести параллели, то где-то со святыми писаниями может и сойтись. Может, даже и хорошо, что на улицу не выйти? Третья сваренная кружка кофе позволила отвлечься и передохнуть от дум тяжких. Главными вопросами все же были — что делать и как жить дальше. И отвечать на них кроме самого Брока было некому. Да и остальные бойцы ждали и надеялись, что их бывший командир, как всегда, прикинет хрен к носу и найдет выход. Вот только Брок и сам не знал, куда двигаться. За целый день ничего не произошло. Правительство не подняло в небо вертолеты, никто в костюмах химзащиты не исследовал район (хотя, может, и исследовали, но где-то в других местах, и Брок банально всего этого не видел), никто не пытался связаться с выжившими и хоть как-то помочь. Восстановить электроснабжение, например. Или просто сообщить о том, что что-то делается для их спасения. До самого вечера Брок просидел на подоконнике, вглядываясь вниз, в густое неподвижное нечто. — Почему туман? — спросил он у Мэй, когда с ней удалось связаться. — Потому что это нужно было как-то назвать, командир, — ответила она, и Брок словно наяву увидел, как она пожимает плечами, улыбается и надувает большой пузырь из жевательной резинки со вкусом винограда. — На дым или газ оно не очень похоже. Запаха собственного не имеет, только в горле першить начинает сильно, если вдохнешь. — Кто? — тут же поинтересовался Брок. — А сам как думаешь, кто у нас настолько безголовый в отряде? Тут и спрашивать не нужно было. «Таких» у них был не один, а двое. И если Милз совал любопытный нос во все, что касалось техники и информации, то остальное брал на себя Лаки, используя свою везучесть на полную катушку. Хотя Брок назвал бы это по-другому. Только Стенфорду Вольчегу могло прийти в голову спустился вот так, без любой защиты, в туман и попытаться хоть что-то узнать. Хорошо хоть его вытащить успели до того, как он надышался. — Три-пять вдохов, командир, и все — труп! Бесценная информация, но ее можно было добыть и без излишнего и никому не нужного самопожертвования. Например, о том, что на улицах полно тел, узнали, спустив мобильный на селфи-палке. Видеозапись не обрадовала, но хоть какие-то ответы появились. Лаки больше никуда не отпускали. Еще Брока интересовали окна домов напротив и люди в них. Все же началось это дерьмо ночью, а в это время все, кто не работает и не тусуется по клубам, должен мирно спать в собственной постели. Правда, тут еще срабатывал «синдром Лаки», и кое-кто, как и он, мог отправиться выяснять, что же случилось на улице. Ну туман, дым, какая разница? Разве все это может быть опасным? Но кто-то же должен был поостеречься. И выжившие были. Брок видел испуганные лица людей, слышал, как кто-то, осмелев и открыв окно, звал на помощь или пытался узнать, что за хрень происходит. Но ответов ни у кого не было, да и чем помочь, сидя в другом доме, Брок не знал. Вместе с темнотой на город опустилась и тишина. В окнах, тут и там, вспыхнули свечи, и от этого делалось еще страшнее. Без уличного освещения, без мерцания миллионов билбордов и рекламных вывесок нечему стало отгонять суеверный страх того, что таится в ночи. Так еще и туман внизу, на улицах, добавлял остроты ощущений. Из-за него казалось, что дома тонут во тьме, что она окружила, пробралась не только на улицы, но и сюда, затаилась по углам квартиры, готовая выпустить свои создания на жатву. Брок всего этого не боялся или только уговаривал себя, что не боится. Ведь ему и в реальном мире хватало ужастиков, чтобы искать их там, где обычно видят подобное дети. Но темень напрягала. Пару раз хорошенько ударившись пальцами ног о диванные ножки, Брок выматерился и достал из кладовки палочки — химические светильники. — Вот моя паранойя и пригодилась, — буркнул он и переломил одну из них. Коридор залил тусклый мертвенно-зеленый свет. — Что-то я нихера не удивлюсь, если из спальни зомби вырулит, — немного нервно хохотнул Брок и все же достал кобуру с глоком, чтобы лежащему под подушкой зауэру не было одиноко. Отрицать, что атмосфера давила на психику, было глупо. Один настолько плотный туман чего стоил. А уж лежащие на улице тела… Брок вернулся на кухню, захватив с собой из упаковки бутылку воды, сел, свернул пробку и выхлебал почти треть. Лежащий на столе рядом со светящейся палочкой пистолет не то чтобы успокаивал, скорее, дарил чувство уверенности в том, что от большего количества неприятностей отмазаться удастся без особых проблем. За долгие годы службы Дяде Сэму приходилось влипать во много переделок , из которых с помощью доброго слова и хорошей винтовки выбираться было в разы проще, чем с помощью одного только доброго слова. Но вот от того, что сейчас затаилось на улицах, пули были бессильны. Брок глянул на настенные часы, мысленно погладил себя за то, что только пару дней как заменил в них батарейку. Половина одиннадцатого. Еще можно попытаться связаться с кем-то из своих, узнать последние новости или просто попрыгать по частотам в поисках других таких же сообразительных персонажей, но на сегодня Брок чувствовал себя выжатым. Моральные силы подходили к концу. Думать о тумане, о том, что это вообще за дрянь и откуда она здесь взялась, не хотелось, хоть мысли упрямо возвращались в одно и то же русло, стараясь проанализировать день и выстроить четкий план на завтра. Рука сама потянулась к бутылке с водой. Все-таки не очень плохо, что алкоголь пал жертвой землетрясения, только напиться сейчас с горя не хватало. — Туман… — протянул Брок, откинулся на спинку стула. — Тума-ан. Почему туман-то? Может, это газ? Этот вариант казался самым логичным. Действительно — газ, отравляющий, что-то наподобие зарина, но новая разработка. Возможно, русская, или китайцы что-то намудрили с технологией, потому он такой плотной стеной у земли и стоит, не поднимаясь выше и не развеиваясь в воздухе. Брок, по крайней мере, не заметил, чтобы его стало внизу хоть чуточку меньше, но и выше не ползет. Также не стоило списывать со счетов возможность того, что это свои с расположенной неподалеку военной базы проводили какие-то полевые испытания, и что-то пошло не так, рвануло у них, оттого и землю тряхнуло пару раз прошлой ночью, а потом ветром всю эту дрянь принесло в город, стоящий как раз в низинке. Теорий получалось много, и одна выходила забавнее другой. Но без какой-либо информации о том, что там сейчас растеклось непроглядным маревом по улицам, строить их можно было до бесконечности. Только толку от всего этого? Чем теории помогут выжить тем, кто по той или иной причине не надышался неизвестной дрянью, не вышел из окна, оставшись в полном одиночестве, и тихо сейчас сходил с ума, запертый в собственной квартире, имея только воду в кране? И то никто не мог поручиться, что она не отравлена. Брок покачнулся на стуле, вытянул из пачки предпоследнюю сигарету, покрутил ее в пальцах и убрал обратно. Взгляд скользнул по стене, снова прикипая к черному провалу окна. По спине Брока пробежал неприятный озноб, прилепил футболку к коже. В блекло-зеленом свете химической палочки пространство за окном пугало не на шутку, но в то же время и завораживало одновременно. Чернильно-черная, густая темнота облизывала дома, оставляя липкие пятна, затягивала в себя, лишь кое-где неохотно прорываясь неясными очертаниями окон, в которых стояли люди-тени. Кто со свечами в руках, воплощая собой едва ли не иконописный образ мученика. Другие же бледными лучами ручных фонариков нервно чертили небо, дома напротив, слепые черные окна без единого признака жизни, освещали свои лица, полные безмолвного ужаса. Брок на миг представил, каким же все они видят его в этом потустороннем мертвенном сиянии люминесцентной зелени. Кем он кажется им? Демоном, склонившимся над своей жертвой? Нервная улыбка дернула губы. — Батенька, вы же сами понимаете, сколько диагнозов здесь можно выставить? — вполне ожидаемо поинтересовалась темнота голосом дока. Брок знал, и даже не примерно. Уж чему его научила жизнь, и как ни странно — Милз, так это искать информацию. — Информация может погубить этот мир, командир, или спасти его. Тут уж как карта ляжет, — уверял он и каждый раз успешно доказывал эту свою теорию. Милз умел искать, знал, где это делать, и кого и как следует спрашивать, мог договориться с любой техникой, найти к ней подход, раскрыть все старательно запрятанные тайны. За что частенько огребал и был чуть ли не с позором изгнан из других подразделений. Мало кому нравился человек,через пару дней совместной службы знавший о тебе практически все, вплоть до пин-кодов кредитных карт и того, в кого наряжала тебя мама на Хэллоуин в детстве. А вот Броку этот любознательный малый пришелся по вкусу. Так что перед тем как обратиться к психологу со своими проблемами, перед тем как дойти до местного ветеранского центра, Брок зарылся в сети, выясняя все, что только можно, про ПТСР, его влияние на человека в частности и на общество, в котором этот человек обитает. Увлекшись, прошерстил списки психологических заболеваний, ради шутки примеряя диагнозы на себя, и к собственному ужасу понял, что почти все подходят. — Хорошо хоть геев теперь не лечат электрическим током, — хмыкнул он тогда и закрыл все окна, по старой давно отработанной привычке подчистил историю, и все же отправился в ветеранский центр, только для верности выждал пару недель, до последнего надеясь, что никаких проблем у него не было. Ага, не было. Именно из-за отсутствия проблем Брок и переехал из Большого Яблока в эту относительную глушь. Именно поэтому закладывает на ночь окно диванными подушками и расставляет ловушки по дому. Именно благодаря отсутствию проблем держит по всему дому оружие, не поднимает трубку, когда звонят незнакомые номера, не подходит к двери и еще с тысячу всяких неприятных «не», которых у здорового человека и быть не должно. — А вот тут вы не правы, мистер Рамлоу, — не согласился с ним док. — Хотите быть этаким рыцарем без страха и упрека? Идеальным человеком? Или вы не согласны, что все мы чего-то да боимся? Про страх Брок знал как никто другой. Он многое мог рассказать о том, что переворачивается внутри, когда голова твоего водителя вдруг взрывается кровавыми брызгами, заливая серо-бордовым лобовое стекло и приборную панель. О том, как винтовка бьет в плечо отдачей ровно в тот момент, когда противник падает с простреленной грудью. Как тихо становится после взрыва гранаты. Сейчас же страх, сколько бы Брок не отпихивался от него, все же шевелился в груди, уговаривал не смотреть в окно, не искать отсветов в густом киселе тумана внизу. — Блядский туман, — буркнул Брок и чисто рефлекторно смял сигаретную пачку вместе с двумя последними сигаретами. На кухне повисла тишина. — Вот я мудила…