Тишина

Стоя перед спуском в неизвестность, Брок догнал, в какую непростую ситуацию затащила его эта долбанная человечность. Если раньше из двух возможных вариантов, где один был его собственной жизнью, а второй — чьей-то другой, он выбирал себя, то сейчас приходилось признаться, что где-то он все же лажанул. — А может, наоборот? Возможно, в вашей жизни, мистер Рамлоу, ничего особо нового не происходит? — поинтересовался откуда-то из темноты голос дока. И тут было над чем задуматься. Да, Брок не любил людей, старался не иметь с ними никаких дел, разве что кроме сугубо рабочих. Вот только под какую категорию тогда попадали его ребята? Их-то жизни он частенько ставил выше собственной, а сам выгребал только по чистой случайности или оттого, что кто-то да взял и его на буксир. Вот и получалось, что мистер МакКиннон лишь подтвердил устоявшееся жизненное убеждение. Только он не был своим, но и чужим после знакомства с Игорем старика назвать не получалось. Но все это не объясняло того, что сейчас должно было произойти. Брок присел к самому краю лестницы, наклонился, чуть помедлив, запустил ладонь в густое марево, пошурудил там, прислушиваясь к ощущениям. И ведь ничего. Туман не ощущался кожей, не въедался в нее ядовитыми каплями, прогрызая себе сквозь плоть дорогу к костям. Он даже не пах, если не учитывать навязчивой вони от тел внизу. Брок выпрямился. Эксперимент можно было считать вполне удачным, хотя никакой новой информации на деле он так и не принес, но и вреда пока что тоже. Хотелось курить. Но почему-то рядом с этой неведомой фиговиной чиркать зажигалкой было немного страшно. Опустившись на корточки, Брок крепко задумался. На сколько вообще он сумеет задержать дыхание? Мировые рекорды тут брать смысла не имеет и выделываться перед кем-то тоже. Во-первых, Брок обычный отставной вояка, а во-вторых… во-вторых, этот мир умер, и не существует человека, ради симпатии которого вообще стоило бы рисковать своей жизнью. Так вот, время… — А вы здраво рассуждаете для психа, — напомнил о себе док, как обычно очень вовремя. — Здраво… — повторил за ним Брок, поднялся. — Любой здоровый человек может не дышать минуты три. А я здоровый? Зажав для верности нос, Брок принялся мысленно считать. Один. Два. Три. Сорок восемь… шестьдесят пять… А интересно — туман как скажется на слизистых оболочках глаз? На этом Брок и сбился, потому как вопрос и правда стоил того, чтобы его как следует обдумать. Ведь может быть, что надышавшийся туманом Лаки не все понял про его воздействие, и сунься в эту серую дрянь Брок, то очень запросто может остаться без глазок… и будут они со стариком МакКинноном как Биба и Боба — два долбоеба, один слепой, другой хромой. Метнувшись в квартиру, Брок распахнул свою кладовочку. Где-то там он видел противогаз. Дышать в нем нельзя, неизвестно, какого размера частицы у этого тумана, но зато сплошная маска закрывала лицо от воздействия возможно агрессивной среды. Через пару минут Брок снова стоял на лестнице, но теперь уверенности в том, что он сумеет вернуться обратно, было в разы больше. Маска с заткнутым клапаном на фильтре, чтобы не было соблазна глотнуть отравленного воздуха, фонарик и зачем-то сунутый сзади за ремень глок. Умом-то Брок понимал, что там внизу одни только трупы, но какой-то первобытный страх толкнул под руку, напоминая о старом, как сама его жизнь правиле: добрым словом и револьвером сделать можно намного больше, чем просто добрым словом. К тому же не будет хоть такая защита лишней. Никому из своих ребят про этот поход Брок решил не говорить. И даже не из-за того, что они все разом могли счесть его дебилом, а чтобы никто из них не думал повторять этот идиотизм. Это у него причина более-менее веская, а остальные пусть сидят в своих квартирах, пока командир не придумает, как жить дальше. Первые три-четыре шага вниз дались легко, но чем ниже Брок спускался, тем сильнее холодело в груди. Когда туман дошел ему до солнечного сплетения, Брок все-таки натянул маску и нырнул в серое густое марево. Луч фонарика зашарил по ступеням. Густой туман скрадывал звуки. Броку казалось, что он бредет в воде, почти физически ощущая давление на барабанные перепонки. Трость нашлась почти сразу, она и упала-то недалеко, лишь скатилась вниз до конца пролета, где и замерла. Брок спустился, присел, чтобы поднять ее, и замер… Прямо напротив из-за приоткрытой двери соседской квартиры торчала ступня в мягком плюшевом тапочке. Чуть в отдалении у другой двери в странной позе скрючилось еще одно неподвижное тело. Ледяная волна прокатилась по спине, гоня впереди себя стада мурашек. Волосы на голове Брока встали дыбом, ладони вспотели, мышцы налились какой-то неправильной тяжестью. По лбу поползли ручейки пота. Брок сидел на корточках и тупо рассматривал тело, пытаясь для чего-то вспомнить, видел ли он раньше этого человека, следил за тем, чтобы тот не двинулся. В груди с каждым ударом сердца становилось все жарче и жарче. Легкие вспыхнули первыми, резкой болью напоминая о том, что три минуты уже, скорее всего, давно пробежали, и глупый человечишко еще жив только из-за собственного упорства. Подскочив, Брок рванул наверх, не заметив, как у него выпал фонарик. Главным было то, что другая рука крепко сжимала стариковскую трость. Спускаться обратно в этот ад не было никакого желания. Брок просто вывалился на площадку своего этажа, зацепившись носком берца за последнюю ступеньку, растянулся прямо на кафеле и только после этого сорвал с лица идиотскую маску. — Бля-ядь! — завыл он, кашляя, пытаясь продышаться и в то же время успокоить мечущееся в груди сердце. Он снова чувствовал себя десятилетним мальчишкой, оказавшимся один на один с телом какого-то горемыки в тесном нутре коллектора. Чувствовал себя солдатом, впервые нажавшим на спусковой крючок и оборвавшим чью-то жизнь. Чувствовал себя проклятым на бесконечные блуждания среди мертвецов. В голову снова полезли полные панического страха мысли. А что если туман заполонил не только их город? А вдруг пострадал целый штат? Страна? Материк? А может, и весь мир утонул в сером ядовитом облаке и только те, кто сумел как-то спрятаться, подняться выше его уровня, еще доживали свои последние дни? И потом, когда они все поперемрут, планета сможет вздохнуть свободнее, стряхнет с себя остатки того, что звалось человеческой цивилизацией и начнет цикл заново? — Ну вы, батенька, и загнули… — протянул док. — У мира и без всего этого тысячи миллионов способов нас прихлопнуть. — А это все слишком похоже на какую-то игру, — продолжил за него Брок и сильнее сжал в руке древко трости. Время шло. Брок почти физически ощущал его течение, видел по тому, как движутся по потолку лестничной клетки кривые тени. Страх потихонечку отступал, давая возможность успокоиться сердцу. Тело, словно наэлектризованное, продолжало подрагивать от напряжения, но дыхание уже давно выровнялось. Брок и сам не понял, чего конкретно испугался, не мертвецов же? Сколько на его веку было трупов? Кого-то убил он сам, других — противник или кто-то из его же ребят. Но почему же именно эти тела, лежащие в разных позах этажом ниже, так на него подействовали? Что отличало эти их от любых других? — Все просто, мистер Рамлоу, если подумаете хорошенько, то и вы поймете. Вот только дока сейчас и не хватало. Брок усмехнулся и сел, все еще сжимая в ладони злосчастную трость. Нашарил в одном из карманов пачку с сигаретами, достал одну, покрутил в пальцах, но закуривать не торопился. Может, и правда все не так уж сложно? Может, если проанализировать увиденное, то и ответ отыщется сам собой? Что же он имел на данный момент? Туман, много тумана или черт его знает, что это за напасть затянула городские улицы плотным покрывалом. Еще Брок знал, что все, кто не успел подняться повыше или был застигнут врасплох, погибли. Он сам видел тела, вот только что. Да и его бойцы все как один говорили о том, что какой-то неведомый яд убивает почти мгновенно, и тот, кто не успел выбраться до того, как накрыло, почти со стопроцентной вероятностью погибал. Ну, разве что кроме Лаки, но это совсем не показатель, скорее, наоборот, то самое исключение, что очень наглядно подтверждает правило. И на этом все. Совсем все. Брок усмехнулся, сунул сигарету в рот, сжал зубами фильтр, закурил и затянулся, после чего выпустил тонкую струйку дыма стрелой в потолок. — Неизвестность! Я чуть не обделался из-за нее, родимой. Ведь не было никаких конкретных данных от слова совсем. Ни что это за туман, ни почему он вообще появился? Откуда взялся? И как с ним бороться? Было непонятно, что за яд так действует на людей. Чем защищаться от тумана, и можно ли вообще защититься? Помогут ли фильтры с другой пропускной способностью, и как это проверить, не надышавшись? И при всем этом предполагалось, что выживать придется самостоятельно, потому как власти не особо спешили разруливать ситуацию и вытаскивать оставшихся в живых людей из отравленного города. А может, и властей уже давно не было. Брок криво усмехнулся, глянул на трость в своей руке. Одно он знал достаточно точно — там, этажом выше, сейчас сидит и волнуется старый дед, переживает, не помер ли его единственный собеседник, а если помер, то как ему теперь без трости добираться до сортира. — Что же вы так к людям недоверчиво, мистер Рамлоу? — попробовала укорить его тишина, но Брок не поддался и не стал даже объясняться, лишь вытянул вперед руку и продемонстрировал оттопыренный средний палец. Уж что-что, а сдаваться Брок не собирался. Может, он только начал жить? Может, психотерапия наконец сработала, и будущее стало не таким туманным? — Прикол, — усмехнулся Брок. Нужно было подниматься и возвращаться к мистеру МакКиннону. Негоже заставлять старика переживать попусту. Кто его знает, а вдруг что-то взыграет в его груди и подтолкнет в спину? Еще не хватало, чтобы старик решился пойти проверить, а не убился ли тут Брок. Решиться — это еще полбеды, а если пойдет, растянется где-нибудь в коридоре и сломает, например, ногу? Что тогда делать? Зафиксировать Брок зафиксирует, но дальше-то что? Ни нормальных обезболивающих, ни ухода. Не самому же в сиделки записываться. Одно дело помогать по мере возможности, а совсем другое — на неопределенный срок привязать к себе беспомощного старого человека. А заниматься горшками Брок как-то не рвался. Так что пусть мистер МакКиннон как-нибудь сам. Поднявшись с пола, Брок отряхнулся, поддернул штаны и уже было собрался направиться наверх, как за спиной, там, в сером туманном мареве что-то тихо процокало. Непривычный звук резанул по ушам, заставив сердце предательски сжаться. Брок замер, прислушался, надеясь понять, что же может так звучать. Про что-то живое думать не хотелось, да и не моглось. Там не было живых. Туман пожрал всех, не дав шансов никому, кто жил ниже третьего этажа. Возможно, в домах на холме и вовсе никто не пострадал, но это там, а здесь… здесь из живых были только они с мистером МакКинноном да Игорь. Ладонь сама собой потянулась к пистолету. Одно движение — и она уже сжимала холодную шершавую рукоять. Цокающий звук, словно кто-то когтистый прошелся по кафельному полу, повторился. Брока обдало холодом. По-хорошему, следовало убираться как можно дальше отсюда, запереться в квартире, и уже из-за двери через всевидящее око зрачка наблюдать за… да хрен его знает за чем. Но Брок не мог двинуться. Тело снова предавало его. Цоканье, тихий скулящий звук окончательно уверили в том, что там, в тумане, действительно кто-то есть, или Брок окончательно спятил, а может таки надышался ядовитых паров и ловит сейчас нехилые такие глюки. По потолку метнулся луч оброненного на этаже ниже фонарика. — Блядь! — просипел Брок и медленно и надеясь, что бесшумно, попятился к лестнице наверх. Вот только цоканье и не думало утихать, оно, наоборот, будто бы делалось с каждым ударом сердца все ближе, ближе и ближе. Пока из густого серого киселя тумана к Броку не метнулось что-то черное и лохматое, отчаянно повизгивая и скуля.